Потерянные письма

      Знакомые дорожки Фелдкрофта встречали теплыми огоньками факелов. Жители деревни прогуливались, вели беседы, торговали с мистером Ндиайе. Вечерело, но никто и не думал загонять детей домой. Угроза в лице сторонников Ранрока осталась в прошлом, и жизнь в Фелдкрофте вернулась в мирное русло. Даже воздух здесь стал легким и свежим.       Эльза появилась из ниоткуда — плавно спустилась с неба и ловко соскользнула с метлы на землю с одним лишь саквояжем в руке. Дом Сэллоу ничуть не изменился: каменные стены, толстая соломенная крыша, цветочные горшки у входа и низкий деревянный заборчик вокруг палисадника. Казалось, Соломон все еще был здесь.       Эльза распахнула дверь и расплылась в улыбке облегчения: строгого дяди Соломона здесь не было — только задумчивый друг с кувшином в руке.       — Эльза… — на мгновение удивился Оминис. — Ты приехала.       Из соседней комнаты вышла Анна. Она выглядела еще худее и бледнее, чем в последнюю их встречу. Похоже, все в деревне изменилось к лучшему, кроме ее здоровья.       — Здравствуй, Эльза. Рада, что ты приехала.       — Я привезла смоковницу, — неловко сказала она и полезла в саквояж за плодом.       — О, спасибо.       Несмотря на широкую улыбку, взгляд ее был грустен. Оминис, похоже, ее тоску распознал сразу, потому что подошел и мягко коснулся плеча.       — Не стоило тебе вставать.       — Все в порядке. Не могла же я не встретить Эльзу.       Она вяло прошоркала в комнату и указала гостье на кровать напротив своей.       — Можешь спать здесь. Пока Себастьян не вернется.       Только Эльза проводила больную девушку к кровати, как Оминис позвал ее помочь с ужином. Как оказалось, не просто так.       — Анна совсем плоха, — тихо говорил он, очищая рыбу взмахами палочки, — не думаю, что у нее есть время хотя бы до конца лета.       — Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — пыталась ободрить его Эльза, хотя сама не верила в свои слова. — Я так и не освоила бытовые заклинания, — оправдалась она за свою неудачу с морковью и принялась нарезать вручную.       — Оставь. Мне просто было нужно выговориться кому-то.       Зачарованный нож выскользнул из невежественной руки и принялся за нарезку самостоятельно. Оминис откинулся спиной на стену.       — Я так устал… Видеть, как твоя подруга угасает с каждым днем, — невыносимо.       — Эй, — Эльза взяла его руку, — мы ее вытащим. Обещаю.       Она и сама не знала, зачем дала обещание, которое выполнить не сможет. В тот момент ей хотелось хоть на миг облегчить его отчаяние.       Засыпать на новом месте было странно. Звуки ночной деревни — сверчки, кваканье лягушек и далекий вой волков — сильно напоминали Эльзе о прошлой жизни в Ист-Линтоне. Как будто она возвратилась домой. Отнюдь, это был не ее дом.              Солнечные лучи безжалостно били в лицо, проходя сквозь единственное в комнате малюсенькое оконце. Эльза открыла глаза — кровать напротив уже была пуста. Вставать не хотелось, но, борясь с зевотой, она натянула на себя халат и вышла из комнаты.       Друзья вовсю завтракали.       — Хорошо, что ты проснулась! — обрадовалась Анна. Она выглядела свежее, чем накануне. — Я сегодня себя чувствую гораздо лучше!       — Неужто смоковница и правда чудодейственна? — спросонья промямлила Эльза.       — Мы обязаны сходить к озеру. Я так соскучилась по воде!       Оминис беспечный настрой подруги не поддержал:       — Ты уверена? Путь не близкий.       — Если не сегодня, то когда? — иначе произнесла она. Эти слова раздавили тяжелым валуном всех троих.       — Да, это отличная идея, — поддержала Эльза. — А завтра я скуплю всю смоковницу в деревне.       Среди изобилия на столах Хогвартса новенькая ни разу даже не смотрела в сторону овсянки. Здесь выбор был невелик. Но было в этом и свое преимущество: долго не потрапезничаешь и быстрее отправишься в путь.       Шаг за шагом по узеньким тропам, Эльза не уставала любоваться местными красотами. Ландшафт был разнообразен: зеленые склоны, утесы, каменные столбы, скалы — все под покрывалом густой невысокой травы. Туман остался только на самих высоких. Его свежий запах потихоньку уступал нежному цветочному аромату.       Мимо вереницы пробежал кот цвета подгоревшего хлеба.       — Мистер Коржик! — узнала знакомого Анна и, напрочь позабыв о своем недуге, рванулась за ним вприпрыжку.       — Анна, прошу, остановись! — негодовал Оминис.       Им пришлось чуть ли не бежать вверх по склону, пока кот не завел их прямо в логово гиппогрифов. Завидев плотоядных существ, Анна замерла.       — Крыланна… — произнесла Эльза и вышла вперед. — Неужели браконьеры снова вынудили вас бежать?       Она погладила горделивое животное по холке, и то, кажется, утвердительно кивнуло. Убежище для двух гиппогрифов было недалеко от Хогвартса, в горах. Фелдкрофт же был сильно южнее.       — Вы знакомы? — удивилась Анна.       — Поппи нас познакомила.       — Поппи Свитинг? Вы с ней общаетесь? Я думала, она только с животными ладит.       — Судьба свела, — улыбнулась одна из немногих подруг замкнутой пуффендуйки. — С Натсай она ближе.       — Никогда бы не подумала. Похоже, в Хогвартсе многое изменилось без меня…       Эльза глянула на нее. Пожалуй, впервые в ней можно было разглядеть ту самую бесстрашную полную жизни девчонку, которой она была. Ту, что подтрунивает над первокурсниками. Ту, что несется через весь замок к строгой, но справедливой Матильде Уизли. Ту, что получает высший балл по Заклинаниям.       — Давай, подойди. Только медленно.       — Может, не стоит? — несмело возразил Оминис, стоя в сторонке.       Анна приблизилась на расстояние вытянутой руки.       — Поклонись, — негромко подсказала Эльза, как когда-то ей подсказывала Поппи.       Гиппогриф ответил новой знакомой взаимностью.       — Теперь можешь погладить.       Анна с опаской коснулась шеи животного и засияла. Затем погладила смелее.       — Вот, отлично, теперь вы друзья. Много проще, чем с людьми, правда?       До мистер Коржика добраться так и не удалось: проныра полакомился остатками добычи более сильного хищника и сбежал. Пора было уходить и им.       На выходе из ущелья открывался впечатляющий вид на огромное озеро с широкой песчаной полосой. Анна сразу бросилась к воде собирать камушки и пиявок, а Эльза расстелила старое стеганое покрывало.       — Как тебе удалось убедить мать отпустить тебя? — любопытствовал Оминис, присаживаясь рядом.       — Сказала, что еду к Имельде. Она была только рада.       — К Имельде? Она знакома с семьей Рейес?       — Нет, расспросила о них коллегу из Министерства.       — Все серьезно… Хорошо, что ты выбрала не мою фамилию.       — Тогда я бы точно осталась под замком.       Они глухо посмеялись.       — Я рад, что ты здесь, Эльза.       Она повернула голову и потеплела от его особой улыбки. Ей показалось уместным положить свою руку на его, но он, слегка сжав ладонь, убрал руку и потускнел. Его отстранение укололо, но не до обиды: Эльзе было достаточно и того, чтобы быть рядом.       Пока Анна гоняла чаек, хранительница древней магии достала из корзинки старые работы Исидоры, надеясь найти в них хоть крупицу надежды. Оминис тоже достал какую-то книгу.       Покой нарушил шорох плюхнувшейся между ними подруги.       — Какие же вы скучные, — кряхтела Анна, протягиваясь к корзинке. — Вокруг такая красота, а вы сидите и читаете! Даже не разговариваете.       — Прости, Анна, что не наслаждаюсь видом, — съязвил Оминис.       Она отмахнулась от него и захрустела яблоком.       — Эльза, расскажи, как вы познакомились с Крыланной. Я сгораю от любопытства!       — Длинная история, — протянула она. — Советую запастись не одним яблоком.       Эльза поведала о своей первой встречи с гиппогрифом, спасении животных из жадных рук браконьеров и последующих приключениях с Натти и Поппи. Оминис отложил книгу и припоминал все детали, которые рассказчица либо забывала, либо утаивала. За каждую его дотошность Анна по-товарищески ругалась и лупила, чтобы он не мешал слушать.       Наконец истории закончились. Анна как будто все еще была в них: ее взгляд был устремлен вдаль, за горизонт. Через минуту ее тело обмякло и безжизненно завалилось набок.       — Анна! — Эльза и Оминис пытались ее разбудить, но тщетно.       В панике они схватили ее под руки и трансгрессировали в больницу Святого Мунго.       Поднесенный к носу бутылек с порошком вернул ее в сознание.       — Как ты? Ты так нас напугала! — переживал Оминис, держа подругу за руку. Его жест откликнулся в Эльзе ревностью, но жесткий внутренний голос вразумил: «Не будь чудовищем, бедняга при смерти».       Та сейчас и вправду выглядела уязвимо.       — В глазах потемнело… Где это мы?       — В больнице Святого Мунго, милочка, — отозвалась пожилая целительница. — Вам необходим покой и наблюдение. — Она строго посмотрела на Эльзу и Оминиса. — Молодые люди, не расскажете, что случилось?       — Мы были у озера… Может, это из-за солнца или усталости? — предполагал Оминис.       — Вы с ума сошли? Куда вы потащили бедную девочку? Я же ясно наказала постельный режим! — громко ругалась женщина, что аж все пациенты всполошились. — Это от перенапряжения!       — Я лишь хотела снова увидеть озеро… — тихо произнесла Анна с кушетки.       — Поздравляю, милочка, вы существенно сократили себе жизнь! Вы двое, попрошу вас удалиться! — это совсем не походило на просьбу.       Оминис повесил голову.       — Ох, Анна…       — Все будет хорошо, — ласково улыбнулась та.       — Уходите, живо!       — Поправляйся, Анна, — попрощалась Эльза.       Без Анны дом стал пустым, вечер тихим. Никто из двоих не смел прекращать безмолвие с возвращения из больницы. Каждый из них думал об одном и том же, и каждый из них это прекрасно понимал.