Потерянные письма

      1891 г.       За окном поезда мелькали живописные виды гор, озер и бескрайних равнин. Солнечные лучи падали на место напротив, где лежал небольшой саквояж. В салоне было жарко даже в легком белом платье.       Всю дорогу Эльза молча смотрела в окно и перебирала в голове события последних дней. Она могла себе это позволить, потому что сегодня ехала одна в купе. Совсем скоро они доберутся до Лондона, а там уже рукой подать до дома.       — Тук-тук, я не помешаю? — дверь купе приоткрылась, и в проеме показалась белокурая копна волос вместе с широкой улыбкой.       — Располагайся, — Эльза постаралась выдавить дружелюбие и указала когтевранцу на сиденье напротив. Феликс, одетый в белую рубашку и серые бриджи, подвинул саквояж и сел, откинувшись к стене.       — Не представляю, как я все лето проведу без этого зеркала, — улыбнулся он.       — Не стоит так много думать о нем. Ты же не хочешь сойти с ума, — шутливо сказала она.       — Да, понимаю, но… я хочу узнать, могу ли я как-то его улучшить, чтобы добраться до желаемого, — Феликс задумчиво посмотрел в окно.       — Попробуй. Но думаю, зря потратишь время — вряд ли это возможно.       Он пожал плечами и помолчал, обдумывая ее слова.       — А что ты видела в зеркале?       Эльза снова посмотрела в окно, вспоминая увиденное, и на лице появилась трепетная улыбка.       — Я путешествовала по разным уголкам мира, разгадывала тайны и собирала реликвии.       — Ого. Звучит здорово. Это хорошее желание.       — Это правда… А как у тебя дела с полетами?       — Мне пообещали место охотника в сборной, если квиддич разрешат. Но из-за артефакта все мои мысли только о нем. Не думаю, что хочу играть. Да и летаю я не то чтобы сносно.       — Ты хорошо летаешь. Можно сказать, был вторым в гонке.       — Скорее четвертым, — парень с сомнением посмотрел на нее.       — Эмили свалилась в воду — дисквалификация, я использовала Ускоряющее зелье — дисквалификация. Значит, ты второй, — сдержанно улыбнулась Эльза.       — Ты использовала зелье?! — Феликс округлил глаза.       — Ага. Извини, что не оправдала твоих ожиданий, — хмыкнула слизеринка.       — Нет, напротив, я изумлен. Никто не берется за этот старый и непростой рецепт. Ты, должно быть, много читаешь, — он говорил открыто, но Эльза все равно сузила глаза, пытаясь понять, зачем он ей льстит.       — Почему ты каждый раз восхищаешься мной? Мне кажется, если я скажу, что убила человека, ты все равно скажешь что-то вроде: «Убить Экспеллиармусом? Невероятно, Эльза!»       — Но это было бы и правда невероятно… — задумался умник.       Эльза слушала его рассуждения, улыбаясь. С ним было удивительно легко.       — Не верится, что целый год прошел, — сказала она, когда он замолчал. — Вроде событий было много, но все равно не хочется, чтобы это заканчивалось.       — Понимаю. Первые пару лет я не выходил из комнаты все лето, зачитываясь учебниками, лишь бы не возвращаться в магловский мир. Родители уговаривали встретиться с друзьями детства, но у меня уже не было тех друзей. Я полностью стал частью волшебного мира.       — Да. Один год — и теперь мир видится совсем иначе.       Они несколько минут сидели в тишине, глядя на пейзажи за окном, пока Феликс не предложил:       — Может, сыграем в шахматы? Волшебные, разумеется.       — Не думаю, что буду хорошим партнером. Я не умею ни в обычные, ни в волшебные, — усмехнулась Эльза.       — Я могу научить!       — Давай попробуем, — она бы отказалась, но когтевранец сказал это с таким энтузиазмом, что отказаться не смогла. В его медовых глазах затеплились огоньки.       Феликс сбегал в соседнее купе за доской и фигурами и вернулся. Новые правила давались Эльзе непросто, но она не подавала виду. Феликс оказался прекрасным учителем, поэтому уже через несколько минут они вовсю играли первую партию. Эльза удивилась тому, насколько ей понравилось это, на первый взгляд, скучное занятие.

***

      — Матушка, могу я с вами поговорить? — разобрав вещи, Эльза сразу перешла к делу.       — Что такое, дорогая? — миссис Деф была занята письмом.       — Я хотела бы провести лето с одной своей хорошей подругой.       Мать подняла на нее взгляд.       — Что за подруга? Ты мне ничего не рассказывала про своих друзей.       — Это Имельда. Я вас не представила, но она была на вечере отличившихся.       — Она с твоего факультета? — женщина вновь опустила взгляд на письмо.       — Да, матушка.       — Извини, но ваш факультет не пользуется доверием. Я не уверена, что она добропорядочная колдунья, — миссис Деф покачала головой.       — Но матушка, Имельда — капитан сборной по квиддичу, и она лучшая в зельеварении на курсе. Я думала, она сможет меня подтянуть, у меня с зельями трудности! — затараторила Эльза.       — Не думаю, что ты хочешь заниматься зельеварением на каникулах, — мать посмотрела снисходительно. — Давай так: я поговорю со знакомыми из Министерства об их семье. Если не окажется ничего плохого, отпущу тебя.       — Это было бы замечательно, матушка, спасибо! — Эльза сияла от счастья.       — Ты не назвала фамилию, дорогая.       — Рейес.       Каждый день Эльза приставала к матери с вопросом, удалось ли узнать о семье Имельды. Она была уверена, что поводов для сомнений нет. Но ответ всегда был один: «Извини, дорогая, не выдалось минутки». И вот, наконец, однажды мать сказала:       — Я поговорила насчет твоей подруги. У них замечательная семья. Дедушка был хорошим игроком в известной команде, отец когда-то играл за сборную Слизерина. И сама Имельда очень нравится преподавателям.       — Матушка, сколько же людей вы опросили? — в замешательстве спросила Эльза.       — Только миссис Пиклз. Она знает все обо всех. В общем, я рада, что у тебя появилась такая подруга. Думаю, нет никаких причин не отпускать тебя. Но на следующее лето зови ее к нам! — выдала она.       — Да, конечно, матушка. Спасибо! — Эльза улыбнулась и поспешила собирать вещи.