Потерянные письма

      Тайком пробраться в замок Фалбортон, чтобы выкрасть улику, доказывающую причастность Харлоу к банде Руквуда, а потом сбежать на гиппогрифах, прихватив с собой весомую часть улова браконьеров? Только так и никак иначе могла пройти ночная вылазка Натти и Эльзы.       Несмотря на риск, дошедший до свиста мгновенно умертвляющих лучей, обе девушки заливались смехом чистой эйфории. Полет на гиппогрифе Эльзе не забыть уже никогда: этой мягкости перьев под пальцами; свежести предрассветного ветра, расправляющего крылья за спиной; стелющейся в нескольких футах под ногами сиреневой глади озера, желтеющей с восходом солнца.       — Как думаешь, нас заметил кто-нибудь в замке?! — выкрикнула со второго гиппогрифа Натти, когда они еще только пролетали мимо Хогвартса. Редкие окна словно огоньки свечей горели средь мрака старинного замка.       Вновь почувствовали почву под ногами они только у старой хижины, чей обитатель не так давно ушел в мир иной.       Восторженный смех так и не отпускал обеих.       — Эльза, это было очень весело, но что мы будем делать с гиппогрифами? — спросила Натти, взявшая наконец себя в руки.       А та только больше хохотала с абсурдности происходящего:       — У меня в хвать-мешке еще три пушишки и нюхль!       Своим смехом подруга заставила вновь согнуться в три погибели.       — Тебе… кто-нибудь… говорил, что ты очень… смешно… смеешься?.. — с трудом закончила она.       — Я?! — Смех Эльзы стух. Сама она считала собственный голос очень красивым, равно как и смех. — Нет, ты первая. — Разумеется, это была ложь. Слизеринские приятельницы не упускали возможности ущипнуть ее за эту особенность, порой и в куда более дерзкой манере.       — Так что мы будем делать со всеми ними?       — С тварями? Если кто и знает, что делать с ними, так это Поппи Свитинг.       — Поппи Свитинг? Еще отбой — она, должно быть, крепко спит. Да и ты уверена, что она станет тебе помогать? Поппи не отличается большой общительностью.       — Если она не захочет помочь мне, то захочет помочь Крыланне. — Эльза потеребила свою пернатую приятельницу по холке. — Кто думаешь, нас познакомил? — Натти хотя и подивилась, поняла все сразу, без пояснений. — Поступим так: ты побудешь здесь с гиппогрифами, я схожу за Поппи. Идет?       Отпускать та не спешила.       — Одно но: как ты собралась проникнуть в гостиную Пуффендуя? Что-то я не вижу у тебя желтого галстука. — Эта ехидна даже оглядела слизеринскую мантию сверху вниз, и все же Эльзе нашла, чем в очередной раз ее удивить.       Со внутренней стороны мантии на изумрудной подкладке из атласа были петельки со множеством бутыльков, содержимое одного из которых было неприглядно густым.       — Знаешь, что это?       По обомлевшему лицу Натти и так было все очевидно, что можно было даже не спрашивать.       — Не может быть… Но оборотное зелье же очень сложно в приготовлении… и в ингредиентах… Откуда у тебя?       Левая бровь сама по себе горделиво подпрыгнула.       «Сама сварила», — очень хотелось так и ответить. Их негласное соперничество началось еще с самого первого дня, и с тех пор Эльза из кожи вон лезла, чтобы превзойти еще одну «новенькую».       Общее дело сплотило, и ложь встала костью поперек горла, пришлось прокашляться:       — Стащила у Фига.       — У тебя и волос Поппи есть? — спросила она все с тем же пораженным взглядом.       — Нет, — поправляла Эльза свою любимую шляпу, — но я надеюсь найти старост у ее гостиной и стащить у них.       Натти звучно усмехнулась, помотав головой.       — Тогда удачи, звездочка. — И с поддержкой похлопала по плечу. Что Эльзе всегда нравилось в гриффиндорке, так это то, что даже если шанс на успех объективно мал, Натсай Онай будет верить в него до последнего.       Старосты Слизерина не спали, старосты Слизерина бдили всю ночь напролет, мечтая схватить какого-нибудь лоботряса вроде Себастьяна Сэллоу, и тем выслужиться перед директором. Что же касается Пуффендуя, то, как оказалось, старосты Пуффендуя напросто отсутствовали. Всегда или только сегодня специально для Эльзы — не ясно, но факт остается фактом: ей пришлось дожидаться самой ранней пташки.       «Мерлин их подери», — про себя ругнулась новенькая. Успехи в освоении ругательств магов были, но до идеала было, увы, еще далеко.       Шаталась Эльза да шаталась в раздумьях перед бочками, как вдруг услышала шарканье из коридора, ведущего в погреб. Посчитала, что выдать себя она всегда успеет, поэтому спряталась за одну из небольших бочек.       Первой идеей было прошмыгнуть вслед за незнакомцем в гостиную, однако как только стало понятно, что шаркает тапочками сонная и довольная Ленора Эверли, планы поменялись — Эльза выскочила из своего укрытия, преградив пуффендуйке путь.       Встреча лицом к лицу удивила не одну только Ленору: глаза Эльзы полезли на лоб, когда она увидела в руках блуждающей причину приятного до урчания в животе аромата пряной сдобы — целая гора свежеиспеченных к предстоящему завтраку булочек.       — Ого! Ленора, устраиваете с девчонками званый завтрак? Почему меня не пригласили?       — Деф, что ты здесь… — Хоть пуффендуйка и растерялась, стоя в пижаме и мантии, сумела вовремя взять себя в руки и надеть фирменную маску заносчивости, что даже в своей нелепой пижаме стала выглядеть статнее. — Один мой доверенный эльф с кухни с радостью предложил забрать излишки. Чего бы добру пропадать?       — Как скажешь, — с улыбкой протянула Эльза. — Позовешь Поппи?       — Она еще спит, — встала в позу неблагодарная девица. — Не думаю, что хочу будить ее и остальных.       — Так значит у вас не званый завтрак, и все это ты собираешься умять в одного? — Слизеринка наигранно округлила глаза и взяла одну из нежнейших, мягчайших булочек. — А мне казалось, мы подруги после того, как я помогла тебе с той загадкой, над которой ты часами ломала голову. Помнишь? — И невинно закусила выпечку.       Ленора наивностью не страдала: на «подруги» с глубоким вздохом закатила глаза, но проворчала:       — Ладно, Деф, я разбужу ее.       Вошла в гостиную пуффендуйка незатейливой комбинацией стуков по одной из бочек. В ожидании Эльза, довольная своим даром убеждения, жевала свой честно заработанный завтрак.       Поппи явилась сравнительно скоро, карие глазки пока еще вяло моргали.       — Что-то случилось, Эльза? — спросила она, на выходе из огромной бочки закалывая застежку на мантии.       Та слезливо пожаловалась:       — Мы с Натсай Онай нашли кучу животных в лагере браконьеров, но совершенно не знаем, куда их пристроить. Ты поможешь нам?       Та от такой просьбы растерянно захлопала ресницами.       — Каких животных?..       — Трех пушишек, нюхля, двух гиппогрифов… — По мере перечисления брови Поппи поднимались все выше и выше. — Среди них Крыланна, я подумала…       Больше продолжать не стоило, подруга белоперого гиппогрифа в ту же секунду сорвалась с места.       — Конечно помогу! Где она?       К настолько безоговорочной отзывчивости даже от защитницы всея животного мира Свитинг Эльза чуть замешкалась сперва, а потом бодро прибавила шагу.       Искали новый дом волшебным созданиям, где их, да поможет Горгона, не сцапают живодеры, отважные спасительницы целое утро. И если для пушишек безопасное место нашлось близ замка, а для гиппогрифов чуть севернее в горах, то мест обитания нюхлей Поппи прежде не встречала. Именно по этой причине приют для него нашелся в лавке «Клюв и хохолок» в Хогсмиде. Хотя это и нельзя было назвать полноценной свободой, существа здесь, тем не менее, приобретались в качестве питомцев для любви и ухода, а не ради красивой шкурки. Владелица такому знакомству была рада, даже несмотря на то, что пройдоха стащил у нее карманные часы, и с радостью выплатила за зверька двадцать с лишним галлеонов! Поппи от невозможности подарить существу прежнюю жизнь омрачилась, поэтому возвращать былой дух девушки пошли сначала в лавку Пепина за такими необычными зельями, как, например, каменной кожи, потом в «Сладкое королевство» за сладкой ватой, а завершили праздник тремя кружками сливочного пива в пабе. Как бы то ни было, кому-то они смогли подарить лучшее будущее.       К полудню Поппи уже клевала носом столик «Трех Метел».       — Мерлин, как же меня клонит в сон…       — Вы не представляете, как меня… — Глаза Эльзы уже были не в состоянии ни на чем сфокусироваться.       — А я чувствую такой прилив воодушевления после всего, что мы сделали! — На удивление Натти действительно выглядела очень бодрой для той, кто не спал всю ночь. — Нам надо обсудить наши дальнейшие планы… — Переубедила ее страдальческая физиономия Эльзы. — Ладно, подождет. Может, тогда просто прогуляемся? Сегодня же все-таки выходной!       — Немыслимо! — с досады взвыла вымотавшаяся слизеринка и упала на руки. Ей бы тоже хотелось иметь столько сил и энергии, сколько было в Натсай.       — Если говорить о планах, не хотите помочь мне с одним делом? — несмело обронила Поппи.       — Что за дело? — сразу отозвалась гриффиндорка.       — Браконьеры заколачивают состояние на невинных созданиях в месте под названием «Хвосторожий зал». Пока не знаю, как именно, но я намерена это выяснить.       — Конечно, Поппи. Я не понаслышке знаю, как опасны такие люди — я с тобой.       Взгляды перешли на третью. Та их стремления к новой авантюре не поддержала:       — Но уж точно не сегодня — сегодня я буду спать весь день!       — Само собой, не сегодня, — с улыбкой от уха до уха ответила Поппи и отпила из деревянной кружки. Эльза тогда действительно очень хотела спать, но подумала о том же, о чем, как догадывалась, думала Поппи: сегодня между ними тремя зародилось нечто потрясающее.       Дорога в замок была молчалива и солнечна, как бывает в декабрьский день. Эльза ощущала приятную усталость, ее мысли катились по припорошенному снегом склону, скользили по еще не затянувшейся коркой водной глади. Было прохладно, как бывает в декабрьский день, но их грели теплые шарфы.