Тепло твоих рук

Куай вернулся на рассвете третьего дня. Он шёл по коридорам клана и чувствовал: что-то не так. Воздух был тяжёлым, пропитанным чем-то липким, тревожным. Воины отводили взгляды, шептались за спиной, замолкали при его приближении. У входа во внутренний двор Куай замер. Снег был чёрным от крови. Оттаял на этом месте. Четыре тела, накрытые тканью около лечебки, лежали в ряд. Рядом суетились слуги, оттирая лёд от красных разводов. — Что случилось? — спросил Куай у проходящего мимо Томаса. Томас посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Би-Хан в своих покоях. Иди к нему, у него и спросишь. Больше он ничего не сказал. На него не похоже. Куай побежал. Дверь в покои Би-Хана была закрыта. Куай постучал. Тишина. Потом шорох, шаги, и сёдзи разъехалась ровно настолько, чтобы впустить его внутрь. Би-Хан стоял на пороге. Куай едва узнал его. Волосы растрепаны, под глазами — тени, губы искусанные, бледные. На руках — синяки. На скуле — ссадина. Он был в тонкой рубашке, которая не скрывала ничего, Куай видел как его руки дрожат. И запах. Персик. Густой, сладкий, невыносимый. Течка продолжалась. — Би-Хан... — выдохнул Куай. Би-Хан схватил его за грудки, втащил внутрь и захлопнул дверь. Поцелуй был жадным, злым, отчаянным. Губы в губы, зубы, языки, дыхание, перемешанное со всхлипами. Би-Хан целовал так, словно хотел выпить Куая до дна, забрать себе всё его тепло, всю его силу. — Куай... — выдохнул он в перерыве между поцелуями. — Куай... — Я здесь, — шептал Куай, гладя его по спине, по волосам, по дрожащим плечам. — Я здесь брат . Я здесь. Они целовались жадно, громко, с причмокиваниями, не в силах оторваться друг от друга. Би-Хан впивался пальцами в плечи Куая, оставляя синяки, Куай сжимал его талию, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что брат исчезнет. — Расскажи, — прошептал Куай, отрываясь на секунду. — Что случилось? Би-Хан зажмурился, прижался лбом к его лбу. — Подавители... перестали работать. Снова. Отец пришёл. Он... — голос сорвался. — Он вышвырнул меня во двор. Четверым альфам. Сказал развлекаться. Куай замер. Внутри всё оборвалось. — Что? — Я убил их, — выдохнул Би-Хан улыбаясь. — Всех. Льдом. Они даже не успели... Он не договорил, потому что Куай снова прижался к его губам. Нежно. Осторожно. С благодарностью. — брат, — прошептал он. — Ты справился. Всегда справлялся.. — Я боюсь, — признался Би-Хан. Впервые в жизни. — Я так боюсь, Куай. Если бы ты не вернулся... — Я вернулся. Я здесь. — мне было плохо! После того что случилось мне стало лучше! Намного! Лекарь и слуга подлатали меня! Но потом .. Потом мне сново стало плохо ! Я так и не переждал течку ***** Они целовались, не разжимая объятий, пока не кончился воздух. Би-Хан дрожал — то ли от течки, то ли от пережитого ужаса, то ли от желания. Куай уложил его на футон. Осторожно, словно драгоценность. Поправил подушку, убрал волосы с лица. — Ты такой красивый, — выдохнул он. — Даже сейчас. Особенно сейчас. Би-Хан усмехнулся криво: — Я похож на грязного бомжа — На самого красивого бомжа в мире. Они посмеялись. Куай погладил его по щеке, наклонился, поцеловал его в лоб, в закрытые веки, в кончик носа, в уголок губ. — Позволишь мне позаботиться о тебе брат? Би-Хан сглотнул. Кивнул. Куай медленно стянул с него рубашку. Провёл ладонями по груди, по животу, по бокам. Би-Хан выдохнул, прикрывая глаза. — Холодно, — прошептал он. — снова. — Я согрею. Куай спустился ниже. Поцеловал живот — туда, где ещё желтели синяки. Лизнул кожу, чувствуя, как под языком дрожит тело брата. — Здесь больно? — Уже нет... ах... Куай стянул с него штаны. Би-Хан лежал перед ним полностью обнажённый — бледный, дрожащий, с разметавшимися волосами. Его гинеталии были мокрые, готовые. Куай смотрел, не в силах отвести взгляд. — Ты... ты потрясающий, — выдохнул он. — Хватит смотреть, — прошептал Би-Хан. — мне стыдно! И сделай уже что-нибудь! — потребовал старший. Куай усмехнулся и наклонился. Он взял в рот брата — медленно, осторожно, пробуя на вкус. Би-Хан выдохнул сквозь зубы, запрокидывая голову. — Ах... Куай...черт…. Куай двигался ритмично, всасывая ртом, посасывая, лаская языком. Би-Хан запустил пальцы в его волосы, сжимая, направляя. — Глубже... — выдохнул он. — Возьми глубже... Куай подчинился. Сунул язык настолько насколько смог. Би-Хан застонал громче, толкаясь бёдрами навстречу. — Да... да... вот так... Он трахал рот Куая — медленно, глубоко, теряя контроль. Куай мычал, принимая, посасывая, обводя языком. — Ах... ах... Куай... — Би-Хан дышал рвано, прерывисто. — Пальцы... дай пальцы... Куай отстранился . Раздвинул ягодицы, глядя, как открывается киска— розовая, влажная, готовая. Он ввёл палец медленно. Один. Потом второй. — Ах! — Би-Хан выгнулся, впиваясь ногтями в футон. — Да... ещё...Мммм блядь.. Куай двигал пальцами внутри, растягивая, разогревая. Искал. Нашел. — А-а-ах! — Би-Хан закричал — высоко, тонко, почти по-женски. — Там... бусинку... потрогай... Куай надавил на клитор и Би-Хана выгнуло дугой. — Ах! Ах! А! — стонал он, не сдерживаясь. — Да... да... не останавливайся... Куай ласкал его изнутри, другой рукой гладил по животу. Смотрел, как брат теряет голову от удовольствия, и чувствовал, что готов умереть за этот взгляд. — Куай... — выдохнул Би-Хан, — Войди в меня. Пожалуйста. Войди. Куай обожал открытость брата в течке, его нетерпение, и бесстыдность. Куай кивнул, раздеваясь. Его член — большой, толстый, набухший — упирался в живот. Куай вошёл медленно. Очень медленно. Сначала головка, потом глубже, ещё глубже, пока не уперся в самое нутро. Би-Хан замер, чувствуя, как его наполняют. Как большой член брата растягивает его изнутри, касается самых чувствительных мест. — Ах... — выдохнул он. — Какой... какой большой...Ооо черт Куай зажмурился, борясь с желанием кончить сразу. — Ты такой узкий... такой горячий... Он начал двигаться. Медленно. Плавно. В такт дыханию. — Ах... ах... да... — Би-Хан обвил его ногами, прижимая ближе. — Ещё... глубже... Куай ускорился. Толчки становились глубже, ритмичнее, отчаяннее. Би-Хан стонал в такт — высоко, тонко, не стесняясь. — Ах! Ах! А! Куай! Куай! — — Я здесь, — выдыхал Куай, вбиваясь в него. — Я с тобой. Всегда. — и на всякий закрыл рот старшему чтоб так громко не орал. Он кончил первым — глубоко внутри, с рычанием, впиваясь пальцами в бедра брата. Би-Хан кончил следом — от одного только ощущения, как член Куая пульсирует внутри, как горячая сперма заливает его киску. Он кричал — громко, отчаянно, счастливо. А потом рухнул без сил. Они лежали в темноте, сплетённые телами. Куай гладил брата по волосам, по спине, по животу. Целовал в висок, в закрытые глаза, в солетеные от слез губы. — Ты как? — прошептал он. Би-Хан уткнулся носом в его плечо. — Живой. — Больно? — Хорошо. Так хорошо.. Боже так хорошо Куай усмехнулся.— Я люблю тебя, — сказал он просто. — Знаешь это? Би-Хан молчал долго. Потом поднял голову и посмотрел в глаза. — Знаю. — И? - спросил младший с робкой надеждой . — И я тебя тоже. — боги.. внутри все горит Куай улыбнулся явно гордясь собой. — Спи, — прошептал он. — Я все уберу. Би-Хан закрыл глаза.