The coffin of Andy and Leyley

Ему снился склад. Не тот склад, куда они с пацанами бегали курить в старших классах, и не тот, где он потом, уже взрослым, прятал то, что нельзя хранить дома. Это был склад с детства, заброшенный, на окраине, с ржавой дверью и вечной пылью в воздухе. Он не видел это место черт знает сколько лет, но каждый раз оказывался там, как постоянный гость. Во сне всё было как обычно. Лейли сидела на подоконнике и болтала ногами. Их старая кухня: лампа без абажура, засраный стол, запах табака из родительской спальни. Энди рылся в пустом холодильнике, хотя знал: там ничего нет. — Нина сказала, что ты ей нравишься, — бросила Лейли, растягивая слова. Неосознанно Энди обдало жаром и холодом одновременно, резко всё стало тихо и в ушах пробил высоковольтный звон. Стоя спиной к ней он не мог повернуться, к груди подступил страх и внутри всё сжалось. — Фу... Н-нет! — Что «нет»? Ну так, ты будешь её парнем? Она же моя школьная подруга... — пауза. — По крайней мере, я думала, что она подруга. Энди захлопнул дверцу холодильника и повернулся. — А, да, ты же тоже девочка. Прости, забыл. — Что это ещё значит?! — Хахаха! Почему-то в моём представлении ты не считаешься леди или даже человеком, если уж на то пошло. — Да пошёл ты нахуй! Я самая человечная леди в мире! Он нервно сглотнул, отвернулся к столу, пересчитывая мелочь на клеёнке... Лейли подошла ближе, понизив голос: — Так или иначе, я собираюсь преподать ей урок. Отвести на тот старый склад и запереть в одном из ящиков. — Да, да... — Я серьёзно! — Мама дала мне денег на продукты. Ты идёшь со мной? — Хватит валять дурака, Энди! Он помолчал и нервно сглотнул. — ...Давай не будем. — Хехее! А давай ты её пригласишь? Уж тогда она точно не откажет! — Лейли, я не... хочу это делать. — Просто попроси её пойти с тобой. Отведёшь её на склад, а дальше видно будет. Мама сказала, чтобы ты мне во всём помогал!! Энди опустил глаза. — Я думал, она твой друг. — И я так думала! Поэтому она и станет моим другом снова. Просто преподам хороший урок манер. Я выпущу её, только если она пообещает нас не сдавать! — У нас будут проблемы... — Давай же, Энди, никто не узнает. Совершив глубокий выдох, он вновь и вновь переступает через сам себя, и каждый раз внутри что-то умирает. — Ну, наверное... — Ура-а-а! Ты лучший! — она бросилась ему на шею. — Ты мой, Энди! Мой! Пусть думает дважды, прежде чем уводить МОЕГО брата. Отстранившись после объятий пошёл к двери. Он покачал головой и вышел за продуктами. Лейли проводила его взглядом и тихо пробормотала в тёмное окно: — Я возьму тебя поиграть, «подружка». А как закончим, покладём обратно в коробку... Сон дёрнулся, и вот он уже стоял у входа на склад. Лейли переминалась с ноги на ногу и нервно пинала камешки. — Да что он так долго?.. Он ведь не забыл бы о наших планах, не так ли?.. Шаги. Он и Нина. Лейли тут же выпрямилась и нацепила улыбку. — А? Ты что тут делаешь? — спросила Нина. — Сюрприз! Я тоже с вами хочу! Лейли шагнула ближе, заглядывая ей в лицо. — Скажи, а ты рассказала маме, что ты здесь? — Конечно нет! — Хе-хе! Удивительно, что она отпустила тебя погулять с мальчиком... — Итак, мы заходим или нет? Нина замялась у входа, разглядывая ржавую дверь. — А это разрешено?.. — Да, я разрешаю! Давайте уже найдём вход! Внутри было темно, пахло старой древесиной, ржавчиной и пылью. Нина сделала несколько шагов и закашлялась. — Кхе! Тут и правда... кхе, кхе!.. достаточно пыльно... Я беспокоюсь за мою астму... — Всё будет хорошо, мы всего лишь поиграем... О-о-о, знаю! Может, в прятки? Энди тоже хочет сыграть! Он поднял глаза, поймал её взгляд. — Что..? А. Да, конечно... Нина вздохнула и отошла считать. Как только она скрылась за штабелями, Лейли схватила брата за рукав и потащила вглубь склада. — Хорошо. Найдём подходящий ящик и засунем её туда. — ...Всё ещё хочешь это сделать? — Конечно! Она же сказала, что никто не знает, что она тут. Она остановилась и развернулась к нему. Глаза абсолютно спокойные. — Ты обещал. А теперь поспешим, пока она не досчитала. Они нашли ящик в углу, большой, из грубых досок, с тяжёлой крышкой. — О-о-о, вот то, что нужно! Но на нём нет замка... Она посмотрела на него в упор, опустил взгляд, увидел у ног деревяшку, рассохшуюся, с торчащей щепкой на конце. Наклонился и подобрал. — Я думаю, подойдёт... Лейли выхватила деревяшку у него из рук. — Ну-у-у-у-у? Что думаешь? Она красивая? — Деревяшка?.. — Нет! — она стукнула его по плечу. — Сам как думаешь, придурок? — Э... Она ничего, думаю... Нина закончила считать и убила двух зайцев одним выстрелом: — Кто прячется в одном месте? Дурачьё, хахха! — заржала Нина. — Энди украл моё место, пусть он идёт! — Да, да... Пойду считать... Он поплёлся в угол и начал монотонно: — Раз... два... Лейли схватила Нину за руку и потащила к ящику. — Я нашла для тебя хорошее место! Пойдём покажу! Заглянула внутрь она отпрянула. — Думаю, это плохая идея... Неуспев договорить Энди закончил считать. — Вот блин! Он идёт! Быстрей, быстрей! — Э-э... л-ладно!? Нина поспешно запрыгнула внутрь, подобрала ноги. Лейли нависла над ней, улыбнулась. И захлопнула крышку. — Та-дааам! — А? Что ты делаешь?! — Хехехее! Попалась! Лейли навалилась на крышку всем телом. Девчонке не хватало сил поднять крышку. — Кхе! Это не смешно, Эшли!! Выпусти меня! — Скорее, Энди, она сопротивляется! — Кхе, кхе! Н-не могу дышать!! Кхе, кхе, кхе! — Да заткнись уже, королева драмы! — Лейли стукнула ладонью по крышке. — Выпусти её. — Да она притворяется! От пыли ещё никто не умирал. — Ну же... Просто выпусти её. Лейли медленно повернулась к брату. — Что? Ты поверишь ей, а не мне? Лейли спрыгнула с ящика. — Ладно! Тогда ты её и выпускай. Кому, вообще, есть до меня дело... Она всем нравится, спорим, и тебе она больше нравится! Я ведь знаю! Спорим, ты предпочёл бы завести такую девушку как она, чем проводить время со своей сестрой! Разумеется! — Ой, да ладно! Я ведь уже говорил, что не хочу... — она всхлипнула. — Хнык! Ты со мной, только потому что мама так сказала!!!!!  Не честно! Почему она всем нравится больше меня?! Я странная и раздражающая, и я никому не нравлюсь, даже брату родному!!! Нина уже не кричала, кашляла, надрывисто. Энди выдохнул, к горлу подступил ком... — ...Ты мне нравишься больше, Лейли. — Энди потёр переносицу, потом подошёл к ящику и вставил деревяшку в петли засова. Надавил. Дерево хрустнуло, застряло. — Довольна!? — Хехее! Ещё бы!! — Лейли бросилась ему на шею. — Ты лучший! Ты лучше всех мой, Энди!! — Нет, пожалуйста!!! Кхе! Эшли!! — Выпусти! Прошу!! Кхе, кхе! Изнутри доносился только кашель, уже редкий, слабеющий. Он слушал его ещё секунду, потом развернулся и пошёл к выходу. Эндрю открыл глаза. Тело дёрнулось раньше, чем вернулось сознание: мышцы сократились, спина выгнулась над матрасом, рот раскрылся в беззвучном вдохе. А потом мёртвая тишина, от чего слышал, как кровь толкается в висках. Спальня тонула в предрассветном свете. Окно было распахнуто настежь — забыл закрыть с вечера. Занавеска вздымалась и опадала. Сердце колотилось в бешеном ритме. Он чувствовал каждый удар. Будто внутри кто-то молотил кулаком изнутри. Футболка прилипла к телу, мокрая, хоть выжимай. Ткань облепила рёбра, проступившие сквозь кожу, и от каждого вдоха прилипала и отлипала обратно. Он повёл плечами, пытаясь отодрать её от себя, и только тогда понял, что его трясёт как деда. Он попытался вдохнуть глубже — горло сжалось в ком. Казалось, что он чувствует ту паутину на себе до сих пор. Что она осела в глотке. Эшли спала рядом. Свернулась калачиком, уткнувшись лбом в его плечо. Её дыхание было ровным, спокойным, почти неслышным. Её волосы, как всегда, спутанные после сна, пахнущие вчерашней едой. Его левая рука с забинтованными костяшками, лежала у неё на затылке. Пальцы запутались в прядях. Он смотрел на свою руку. И не мог пошевелиться. Внутри всё ещё было неспокойно. То, что поднялось со дна сна ещё будет мутить до конца дней в попытках осмыслить совершенное и к чему пришел сегодня... Холодный воздух из окна скользнул по влажной груди, и дрожь прошла по всему телу — от плеч до бёдер. Челюсть сжалась сами собой. Он лежал и чувствовал, как сердце наконец замедляется. Он медленно, очень медленно, высвободил пальцы из её волос — прядь за прядью, стараясь не разбудить. Одна прядь зацепилась за край бинта, и ему пришлось задержать дыхание. Он выпутал её — и наконец высвободил руку. В комнату вплыл запах мокрого асфальта и первых птиц. Небо за окном из чёрного становилось серым. Где-то вдалеке загудел первый автобус. Мир просыпался. А он лежал и не мог надышаться. Закрыл глаза и лег обратно. Сна уже не было и этой девочки тоже...