Сжечь весь мир дотла

Вождь ​посмотрел ​на ​свой ​клан ​и ​сказал: ​ ​— ​Но ​да, ​мы ​происходим ​от ​тех ​голосов, ​которые ​слишком ​смело ​или ​слишком ​громко ​выступали ​против ​ханжеского ​правления ​Северного ​племени ​Воды. ​Они ​изгнали ​всех ​нас, ​лишили ​нас ​права ​первородства ​и ​навсегда ​закрыли ​перед ​нами ​врата ​Агне ​Келя. ​Но, ​в ​отличие ​от ​наших ​южных ​сородичей, ​мы ​знаем, ​что ​наше ​место ​здесь, ​на ​земле, ​обещанной ​нам ​Духами ​Океана ​и ​Луны. ​Наше ​отчуждение ​от ​Агне ​Келя, ​наш ​конфликт ​с ​"Северным ​племенем ​Воды" ​глубже, ​чем ​просто ​на ​уровне ​политики. ​Мы ​полны ​обид, ​которые ​даже ​время ​еще ​не ​залечило. ​Старых ​обид, ​вырезанных ​на ​еще ​более ​старых ​китовых ​костях. ​ ​Он ​покачал ​головой, ​и ​воздушные ​пряди ​редких ​седых ​волос ​выбились ​из-под ​мехового ​капюшона ​его ​парки. ​ ​— ​На ​данный ​момент ​все, ​что ​тебе ​нужно ​знать, ​житель ​Нации ​Огня, ​это ​то, ​что ​даже ​если ​цена ​нашего ​образа ​жизни… ​— ​Он ​взглянул ​на ​своего ​внука, ​и ​я ​задался ​вопросом, ​где ​были ​родители ​этого ​паренька, ​— ​…очень ​высока, ​ты ​не ​найдешь ​клана ​более ​умелых ​охотников ​на ​крупную ​дичь ​во ​всех ​Четырех ​нациях. ​Мы ​будем ​сражаться ​с ​вами ​против ​наших ​своенравных ​сородичей.... ​При ​одном ​конкретном ​условии. ​ ​— ​Слушаю. ​— ​прогрохотал ​мой ​голос. ​ ​Его ​пристальный ​и ​непоколебимый ​взгляд ​встретился ​с ​моим. ​ ​— ​Если ​вождь ​Агне ​Келя ​будет ​схвачен ​живым ​и ​станет ​нашим ​пленником, ​я ​требую, ​чтобы ​ты ​предоставил ​мне ​право ​вынести ​решение ​относительно ​его ​судьбы. ​Это ​мое ​условие, ​и ​оно ​не ​подлежит ​обсуждению. ​ ​— ​Вы ​можете ​с ​ним ​встретиться, ​и ​вы ​можете ​вынести ​решение, ​но ​какой ​бы ​приговор ​вы ​ему ​ни ​вынесли, ​он ​будет ​приведен ​в ​исполнение ​после ​осады. ​ ​Мутно-голубые ​глаза ​сузились ​с ​раздраженным ​выражением: ​ ​— ​Какую ​часть ​”не ​подлежит ​обсуждению" ​ты ​не ​расслышал, ​житель ​Нации ​Огня? ​ ​— ​Ту ​часть, ​где ​вы ​слишком ​охотно ​ставите ​под ​угрозу ​нашу ​работу ​своим ​нетерпением. ​ ​— ​Ба, ​мы ​ждали ​этого ​поколениями. ​Что ​значит ​еще ​несколько ​лун? ​— ​проворчал ​Эссин. ​— ​Если ​мы ​ведем ​переговоры, ​то ​мой ​клан ​готов ​отсрочить ​его ​приговор, ​если ​ты ​разожжешь ​свою ​кузницу ​посреди ​города ​и ​удовлетворишь ​нашу ​насущную ​потребность ​в ​оружии ​и ​броне. ​Итак, ​житель ​Нации ​Огня, ​мы ​договорились? ​ ​Не ​колеблясь, ​я ​ответил ​на ​его ​требование ​твердым ​кивком. ​ ​— ​Даю ​слово. ​Если ​вождь ​Агне ​Келя ​попадет ​в ​наши ​руки, ​он ​встретится ​с ​вами ​лицом ​к ​лицу. ​У ​вас ​будет ​шанс ​добиться ​справедливости ​или ​отмщения, ​или ​как ​бы ​мы ​это ​ни ​называли. ​ ​— ​Тогда ​мы ​пришли ​к ​согласию. ​— ​Затем ​вождь ​Эссин ​торжественно ​произнес ​нараспев, ​воздевая ​свои ​узловатые ​руки ​к ​небу: ​— ​Дух ​Луны, ​освети ​наши ​клятвенные ​узы! ​Дух ​Океана, ​защити ​наши ​обещания ​в ​своих ​приливах! ​Древние ​духи ​Истинного ​Севера, ​засвидетельствуйте ​этот ​договор, ​заключенный ​перед ​вашими ​обителями! ​Да ​будет ​так! ​ ​— ​Да ​будет ​так, ​— ​торжественно ​повторил ​я. ​ ​Вождь ​Эссин ​кивнул, ​его ​напряжение ​немного ​спало ​от ​моей ​уверенности. ​ ​— ​Тогда, ​что ​касается ​оружия ​и ​доспехов, ​которые ​нам ​нужны, ​чтобы ​сражаться ​бок ​о ​бок ​с ​вами, ​житель ​Нации ​Огня... ​насколько ​способны ​твои ​кузнецы? ​ ​Достав ​из ​своего ​[Инвентаря] ​кузнечный ​молот, ​я ​покрутил ​его ​в ​руке ​и ​улыбнулся ​под ​своим ​шлемом-черепом. ​ ​— ​Слишком ​способны. ​ ​Даже ​мои ​глаза ​сияли ​от ​предвкушения. ​ ​План ​складывался ​воедино, ​пока ​я ​шел ​по ​стопам ​победителей. ​В ​13 ​веке ​Чингисхан, ​осознавая ​грозную ​оборону, ​которую ​выстроила ​перед ​ним ​Хорезмийская ​империя, ​принял ​официальное ​военное ​решение... ​вступить ​в ​союз ​с ​местными ​кочевниками. ​Кочевниками, ​которые ​жили ​за ​счет ​земель ​и ​знали ​их ​так ​же, ​как ​знали ​лица ​своей ​семьи. ​ ​Кочевниками... ​которые ​знали ​самое ​слабое ​и ​уязвимое ​место ​империи. ​ ​И ​я ​провернул ​то ​же ​самое. ​ ​Все, ​что ​оставалось ​сделать ​сейчас, ​это... ​ ​*** ​ ​(Десятилетия ​спустя) ​[Островной ​храм ​Воздуха] ​ ​— ​Ну, ​что ​произошло ​дальше?! ​— ​потребовала ​Корра, ​стукнув ​кулаком ​по ​деревянному ​обеденному ​столу. ​ ​— ​Эй! ​Осторожнее! ​— ​Джинора ​поправила ​свой ​стакан ​с ​ледяной ​водой ​и ​надулась ​на ​нее. ​— ​Ты ​вообще ​знала ​эту ​часть ​истории ​Племени ​Воды? ​ ​— ​Прости. ​— ​проговорила ​Корра. ​— ​И ​нет, ​я ​не ​знала ​этой ​части ​истории ​Племени ​Воды. ​ ​— ​ ​Что ​поделать, ​— ​вздохнула ​Джинора, ​лениво ​помахивая ​вилкой ​с ​кусочком ​салата ​на ​конце. ​— ​Этот ​раскол ​продолжался ​по ​меньшей ​мере ​триста ​лет. ​Ты ​не ​прочтешь ​о ​нем ​ни ​в ​одном ​учебнике ​истории ​Северного ​племени ​Воды, ​поверь ​мне. ​И ​если ​быть ​честными, ​в ​нем ​было ​виновато ​Северное ​племя ​Воды. ​Именно ​оно ​смоделировало ​свою ​систему ​правосудия ​по ​образцу ​пингвинов ​и ​просто ​изгнало ​всех ​своих ​недоброжелателей ​из ​стаи. ​Буквальная ​политика ​птичьего ​мозга. ​ ​— ​Эй! ​У ​нас ​на ​Юге ​тоже ​так ​делают. ​— ​Корра ​оторвала ​взгляд ​от ​страниц, ​чтобы ​посмотреть ​на ​Джинору ​с ​прищуром. ​— ​И ​это ​все ​равно ​не ​объясняет, ​КАК! ​Знаешь, ​все ​пошло ​бы ​намного ​быстрее, ​если ​бы ​ты ​просто ​рассказала ​мне ​все, ​что ​знаешь, ​Джинора. ​ ​— ​Может, ​я ​знаю, ​а ​может, ​и ​нет. ​— ​Джинора ​откинулась ​на ​спинку ​стула, ​ее ​улыбка ​стала ​шире. ​— ​Но ​что ​забавного ​в ​том, ​чтобы ​просто ​выложить ​тебе ​всю ​историю, ​Корра? ​Я ​чувствую, ​что ​учу ​тебя ​пользоваться ​критическим ​мышлением. ​Итак, ​давай ​поиграем ​в ​"Горячо-холодно"! ​Ты ​пытаешься ​понять, ​как ​он ​это ​сделал, ​и ​если ​ты ​высказываешь ​что-то ​похожее ​на ​правду, ​я ​говорю ​тебе ​“Тепло”. ​“Холодно”, ​если ​ты ​удаляешься ​от ​истины. ​Так ​ты ​и ​правда ​пройдешь ​по ​следу ​Хана! ​ ​— ​Я ​знаю ​правила ​этой ​игры. ​— ​проворчала ​Корра. ​— ​Но, ​конечно, ​давай ​заставим ​Аватара ​унижаться. ​ ​— ​Вот ​это ​дух, ​Корра! ​— ​Джинора ​ухмыльнулась. ​— ​Что ​ж, ​поставь ​себя ​на ​место ​Хана ​и ​скажи ​мне: ​как ​ему ​удалось ​проникнуть ​в ​Агне ​Кель? ​ ​— ​Тьфу... ​Я ​ненавижу ​критическое ​мышление. ​— ​застонала ​Корра, ​все ​равно ​задумчиво ​нахмурившись. ​— ​Хорошо, ​значит, ​если ​он ​уже ​атаковал ​Агне ​Кель ​до ​прибытия ​армады, ​это ​означает, ​что ​у ​него ​не ​было ​тяжелой ​артиллерии, ​чтобы ​разрушить ​прибрежные ​стены. ​ ​— ​Так. ​Хан ​подружился ​с ​кланом ​варваров, ​который ​доставлял ​Северу ​некоторые ​неприятности ​в ​последние ​несколько ​десятилетий, ​да? ​Что ​именно ​это ​ему ​дало? ​Ведь ​Агне ​Кель ​был ​защищен ​очень ​хорошо, ​и ​даже ​клан ​варваров ​не ​мог ​пробить ​его ​стены. ​Они ​показали ​ему ​секретный ​туннель ​подо ​льдом? ​ ​— ​Тепло. ​— ​ответила ​Джинора ​с ​ноткой ​гордости ​в ​голосе, ​и ​Корра ​кивнула. ​ ​— ​Верно, ​значит, ​он, ​должно ​быть, ​пробрался ​внутрь. ​— ​Ее ​взгляд ​переместился ​на ​неровную ​ледяную ​береговую ​линию ​Северного ​полюса. — ​Агне ​Кель ​никогда ​бы ​не ​впустил ​пиратский ​флот ​в ​свою ​гавань; ​а ​другого ​порта ​на ​Северном ​полюсе ​сейчас ​нет ​и ​не ​было ​за ​последнюю ​тысячу ​лет. ​Значит, ​Хан, ​должно ​быть, ​высадился ​в ​дикой ​местности ​Северного ​полюса, ​основал ​базу ​и ​пробрался ​в ​город... ​со ​всем ​своим ​подразделением... ​через ​великую ​береговую ​стену... ​Охраняемую ​всеми ​магами ​воды ​в ​мире... ​которые ​могли ​увидеть ​любой ​приближающийся ​корабль ​с ​расстояния ​в ​дюжину ​миль... ​Ладно, ​звучит ​ужасно. ​ ​— ​Уф, ​холодно, ​— ​покачала ​головой ​Джинора. ​— ​Ну, ​я ​думаю, ​Хан ​мог ​бы ​это ​сделать. ​Но ​не ​таким ​был ​его ​план. ​ ​— ​Ну, ​а ​как ​еще ​он ​мог ​попасть ​внутрь? ​ ​— ​Посмотри ​внимательно ​на ​карту ​Агна ​Келя. ​— ​небрежно ​сказала ​Джинора, ​ее ​рот ​был ​наполовину ​набит ​салатом. ​ ​— ​Я ​не ​понимаю, ​что ​я ​должна ​увидеть… ​— ​Корра ​поджала ​губы, ​но ​все ​равно ​посмотрела. ​Ледяной ​город ​Племени ​воды, ​построенный ​в ​круглой ​долине. ​Огромная ​береговая ​стена ​Агне ​Келя ​защищала ​порт ​– ​в ​то ​время ​она ​была ​такой ​же ​высокой, ​как ​любой ​крейсер ​Нации ​Огня. ​Весь ​периметр ​суши ​вокруг ​круглой ​долины ​города ​был ​гладким ​и ​белым, ​как ​свежее ​мороженое. ​Нет ​даже ​забора ​высотой ​по ​грудь, ​который ​мог ​бы ​помешать ​кому-либо ​войти ​в ​город. ​ ​Ее ​брови ​приподнялись, ​когда ​кусочки ​головоломки ​сложились ​воедино. ​ ​— ​Нет… ​— ​Корра ​отвергла ​эту ​идею ​так ​же ​быстро, ​как ​она ​возникла. ​— ​Они ​не ​могли ​напасть ​на ​Агне ​Кель ​по ​суше! ​ ​На ​губах ​Джиноры ​появилась ​удивленная ​ухмылка. ​ ​— ​А ​почему ​бы ​и ​нет? ​ ​— ​Потому ​что ​суша ​вокруг ​Агне ​Келя ​– ​настоящий ​кошмар! ​Это ​рискованное ​путешествие ​для ​самих ​магов ​воды; ​для ​магов ​огня ​такой ​подвиг ​– ​смертный ​приговор! ​Снежные ​бури ​обрушиваются ​на ​это ​место ​с ​такой ​силой, ​что ​даже ​такие ​люди, ​как ​я, ​которые ​прожили ​там ​всю ​свою ​жизнь, ​едва ​выдерживают ​такой ​уровень ​пронизывающего ​холода. ​ ​— ​Кстати, ​теплее, ​— ​сказала ​Джинора ​с ​легкой ​иронией. ​ ​— ​Теперь ​я ​знаю, ​что ​ты ​издеваешься ​надо ​мной. ​— ​рассмеялась ​Корра, ​ее ​голубые ​глаза ​встретились ​с ​веселыми ​серыми ​глазами ​Джиноры. ​— ​Поверь ​мне, ​я ​выросла ​на ​одном ​из ​полюсов. ​Полярная ​местность ​– ​это ​не ​то, ​с ​чем ​стоит ​связываться. ​Вокруг ​Агне ​Келя ​арктические ​ледяные ​равнины... ​У ​нас ​на ​Южном ​полюсе ​тоже ​есть ​такие ​места, ​и ​даже ​один ​шаг ​туда, ​куда ​не ​следует, ​рискует ​пробить ​лед! ​И ​единственная ​альтернатива ​еще ​хуже! ​Глубокие ​арктические ​тундры ​полны ​замерзших ​гор, ​сделанных ​из ​вечной ​мерзлоты, ​и ​ледяных ​полей ​с ​острыми ​сосульками, ​которые ​могут ​проткнуть ​человека, ​если ​он ​поскользнется. ​Это ​невозможно, ​Джинора. ​ ​Корра ​для ​пущей ​убедительности ​покачала ​головой, ​каштановый ​хвостик ​развевался ​в ​воздухе. ​ ​— ​Ни ​за ​что ​на ​свете ​он ​не ​пошел ​на ​Агне ​Кель ​по ​суше. ​ ​Но ​вместо ​того, ​чтобы ​попасться ​на ​ее ​удочку, ​Джинора ​просто ​улыбнулась ​яркой ​улыбкой. ​ ​— ​Теплее~ ​— ​настаивала ​она, ​получая, ​по ​мнению ​Корры, ​слишком ​много ​удовольствия. ​ ​— ​Хорошо… ​— ​вздохнула ​Корра. ​— ​Давай ​на ​секунду ​притворимся, ​что ​я ​тебе ​верю. ​Итак, ​Хану ​каким-то ​образом ​удалось ​найти ​способ ​пересечь ​ледяные ​равнины ​и ​ударить ​по ​Агне ​Келю ​сбоку... ​ ​— ​Холоднее. ​ ​— ​Что? ​Как ​еще, ​если ​он ​не ​прошел ​маршем ​по ​ледяным ​равнинам? ​Тогда… ​ ​Корра ​откинулась ​на ​спинку ​стула ​и ​нахмурилась, ​изо ​всех ​сил ​пытаясь ​придумать, ​как ​кто-то ​мог ​бы ​это ​провернуть. ​Одна ​за ​другой ​ее ​теории ​о ​том, ​как ​кто-то ​мог ​это ​провернуть, ​рушились ​в ​ее ​голове... ​пока ​не ​осталась ​только ​одна. ​Голубые ​глаза ​расширились. ​Сбитая ​с ​толку, ​она ​подняла ​глаза ​на ​радостно ​улыбающегося ​мага ​воздуха ​и ​покачала ​головой. ​ ​— ​Арктические ​тундры? ​Нет... ​он ​не ​мог ​пройти ​по ​ним. ​Это ​было ​бы ​безумием! ​Маги ​воды ​погибли, ​пытаясь ​их ​пройти! ​ ​— ​Горячо. ​Очень-очень ​печет, ​как ​в ​печи, ​— ​поддразнила ​брюнетка. ​ ​— ​Джинора... ​— ​пробормотала ​Корра, ​— ​ты ​же ​не ​хочешь ​сказать, ​что ​он... ​что ​Хан... ​ ​— ​...Что ​Хан ​не ​только ​обманул ​и ​избежал ​встречи ​с ​каждым ​патрулем ​Племени ​Воды, ​чтобы ​остаться ​незамеченным ​на ​их ​родине… ​— ​Джинора ​водила ​вилкой ​между ​солонкам ​и ​перечницам, ​с ​легкостью ​орудуя ​столовым ​прибором. ​— ​... ​но ​также ​провел ​всю ​свою ​дивизию ​маршем ​в ​300 ​миль ​по ​самой ​суровой ​зимней ​местности, ​которую ​только ​могут ​предложить ​Четыре ​нации, ​благодаря ​знаниям ​его ​новых ​друзей-варваров ​о ​местной ​географии… ​ ​Корра ​наблюдала, ​как ​Джинора ​водила ​вилкой ​возле ​стакана ​с ​водой ​со ​льдом, ​а ​затем ​по ​своей ​деревянной ​салатнице. ​ ​— ​И ​после ​этого ​изнурительного, ​опасного ​путешествия… ​— ​тихо ​произнесла ​Джинора, ​поднимая ​в ​воздух ​свою ​острую ​вилку ​– ​металл ​блеснул ​на ​солнце. ​— ​...У ​41-й ​все ​еще ​были ​силы ​нанести ​внезапный ​удар, ​настолько ​разрушительный, ​настолько ​жестокий, ​что ​одним ​махом... ​ ​Ее ​вилка ​вонзилась ​в ​жареный ​помидор ​черри. ​ ​— ​Они ​решили ​судьбу ​Северного ​племени ​Воды ​в ​войне? ​ ​Джинора ​подняла ​помидор ​и ​посмотрела ​на ​него ​бесстрастными ​серыми ​глазами. ​Она ​наблюдала, ​как ​помидор, ​насаженный ​на ​зубцы, ​все ​кровоточил ​и ​кровоточил ​– ​его ​внутренности ​стекали ​из ​многочисленных ​ран ​на ​обожженную ​черную ​кожицу. ​Затем ​плавным ​движением ​он ​исчез ​за ​розовыми ​губами ​и ​белыми ​зубами ​и ​оказался ​в ​пищеводе ​мага ​воздуха. ​ ​Она ​улыбнулась. ​ ​— ​Поздравляю, ​Корра. ​— ​Джинора ​облизнула ​губы ​и ​прошептала: ​— ​Ты ​выиграла. ​ ​— ​Это... ​невероятно. ​— ​Корра ​откинулась ​на ​спинку ​стула ​с ​тупым ​видом, ​а ​стройные ​плечи ​Джиноры ​в ​красно-оранжевой ​мантии ​мага ​воздуха ​поднялись. ​ ​— ​Эй, ​если ​тебе ​трудно ​в ​это ​поверить, ​ты ​всегда ​можешь ​спросить ​бабушку, ​— ​сказала ​брюнетка ​помоложе. ​— ​В ​конце ​концов, ​она ​была ​там. ​И ​она ​скажет ​тебе, ​что ​41-я ​дивизия ​прибыла ​задолго ​до ​артиллерийского ​обстрела ​с ​моря. ​Хотя, ​возможно, ​тебе ​стоит ​очень ​мягко ​поднять ​этот ​вопрос. ​Это... ​щекотливая ​тема ​для ​нее. ​ ​— ​Да, ​я ​знаю. ​— ​Корра ​серьезно ​кивнула. ​— ​Бабушка ​Катара... ​сильно ​изменилась ​после ​той ​битвы. ​ ​*** ​ ​(Агне ​Кель ​– ​за ​несколько ​недель ​до ​прибытия ​Армады) ​ ​Катара ​задрожала, ​и ​не ​только ​от ​холода. ​ ​Безжалостные ​арктические ​ветры, ​возможно, ​и ​пробирались ​сквозь ​ее ​парку, ​но ​от ​того, ​что ​она ​стояла ​там, ​на ​окраине ​северного ​города ​Агне ​Келя, ​у ​нее ​по ​спине ​пробегали ​мурашки ​страха. ​ ​Кому ​бы ​не ​было ​не ​по ​себе? ​Когда ​он ​смотрел ​на ​мир ​с ​края ​света? ​ ​Там ​были ​только ​снег, ​лед ​и ​метель. ​Простирающиеся ​до ​горизонта. ​Монохромный ​пейзаж, ​где ​небо ​и ​земля ​сливались ​в ​неразличимое ​белое ​пятно ​– ​как ​будто ​снежные ​ветры ​стерли ​с ​лица ​земли ​все ​краски. Ее ​отец ​часто ​рассказывал ​истории ​об ​этих ​местах: ​о ​неровных, ​занесенных ​снегом ​землях ​Настоящего ​Северного ​полюса ​и ​Настоящего ​Южного ​полюса, ​и ​о ​том, ​почему ​детям ​никогда ​не ​следует ​уходить ​далеко ​от ​своего ​поселения, ​особенно ​в ​метель. ​Он ​рассказывал ​о ​когтистых ​руках ​злых ​духов, ​которые ​высовывались ​из-под ​слежавшегося ​снега ​и ​утаскивали ​их ​под ​землю. ​Глубоко ​под ​лед ​и ​снег, ​так ​глубоко, ​что ​их ​кости ​никогда ​не ​будут ​найдены. ​ ​Она ​думала, ​что ​ее ​просто ​пугали ​страшными ​историями ​ ​Но ​теперь, ​стоя ​здесь, ​она ​понимала, ​почему ​ее ​мать ​никогда ​не ​мешала ​отцу ​рассказывать ​эти ​истории, ​как ​бы ​они ​ни ​пугали ​маленькую ​Катару. ​Это ​были ​не ​просто ​страшные ​истории ​– ​это ​были ​серьезные ​предупреждения, ​изложенные ​под ​видом ​историй ​о ​привидениях, ​о ​реальной ​опасности ​диких, ​голодных ​животных, ​о ​неустойчивых ​ледяных ​покровах, ​покрывающих ​землю ​под ​минусовыми ​температурами, ​и ​глубоких ​ловушках, ​скрытых ​обманчиво ​гладкой ​поверхностью ​снега. ​ ​Может ​быть, ​сейчас ​в ​снегу ​и ​не ​прятались ​голодные ​духи, ​но ​это ​не ​делало ​это ​место ​менее ​опасным. ​И ​оно ​не ​пугало ​ее ​меньше, ​но ​все ​равно... ​ ​Катара ​храбро ​улыбнулась. ​Ради ​Аанга. ​ ​— ​Видишь? ​— ​Она ​ободряюще ​сжала ​его ​руку, ​указывая ​на ​пустую, ​истерзанную ​снежной ​бурей ​пустошь, ​которая ​окружала ​Агне ​Кель. ​— ​Здесь ​ничего ​нет. ​Беспокоиться ​не ​о ​чем. ​ ​Именно ​тогда ​ее ​глупый ​брат ​решил ​открыть ​свой ​глупый ​рот. ​ ​— ​Да, ​здесь ​нет ​Нации ​Огня! ​Вообще ​ничего, ​за ​исключением ​неистовых ​духов ​льда ​и ​зимы, ​конечно. ​О, ​и ​диких ​варварских ​племен, ​желающих ​пить ​кровь ​из ​твоего ​черепа. ​Да, ​здесь ​совершенно... ​Ой! ​ ​— ​Сокка! ​— ​выругалась ​Катара, ​сердце ​стучало ​у ​нее ​в ​ушах. ​Слова ​Сокки, ​задуманные ​как ​шутка, ​невольно ​перекликались ​с ​ее ​детскими ​страхами ​из-за ​глупых ​страшилок. ​ ​И ​все ​же, ​она ​ничего ​не ​могла ​с ​собой ​поделать, ​ее ​взгляд ​снова ​метнулся ​к ​снежной ​буре ​в ​поисках ​угрозы, ​которая ​была ​скрыта ​за ​пределами ​видимости. ​Угрозы, ​которая ​поджидала ​их ​в ​безжалостном ​шторме. ​ ​— ​Я ​просто ​пошутил, ​Катара. ​— ​Сокка ​потер ​голень ​в ​том ​месте, ​куда ​она ​его ​пнула. ​— ​На ​нас ​никто ​не ​нападет, ​особенно ​с ​этого ​направления! ​Аангу ​просто ​продолжают ​сниться ​плохие ​сны, ​вызванные ​испорченными ​бутербродами. ​Я ​имею ​в ​виду, ​как ​кто-то ​может ​напасть ​на ​Северный ​полюс ​из... ​ну... ​севера?! ​Здесь ​есть ​супер-север, ​о ​котором ​никто ​не ​знает? ​Это ​просто ​бредни ​какие-то! ​ ​— ​Да, ​извините, ​что ​снова ​заставил ​вас ​волноваться, ​ребята, ​— ​сказал ​Аанг, ​широко ​и ​благодарно ​улыбаясь. ​Теперь ​он ​не ​чувствовал ​беспокойства. ​ ​— ​Все ​хорошо, ​Аанг. ​— ​Она ​улыбнулась ​в ​ответ. ​— ​Душевный ​покой ​тоже ​важен. ​ ​Сокка ​закатил ​глаза. ​ ​— ​Конечно. ​Но ​на ​следующей ​неделе ​мы ​копнем ​под ​землей, ​просто ​чтобы ​убедиться, ​что ​и ​оттуда ​на ​нас ​никто ​не ​нападет, ​да? ​ ​Катара ​скрестила ​руки ​на ​груди ​и ​бросила ​сердитый ​взгляд ​на ​своего ​брата. ​ ​— ​Зачем ​ты ​пришел ​сюда? ​Чтобы ​поиздеваться ​над ​нами? ​ ​— ​Как ​будто ​я ​позволил ​бы ​вам ​двоим ​пойти ​сюда ​одним. ​— ​сказал ​честно ​Сокка. ​ ​— ​Рааааа! ​— ​запротестовал ​Аппа. ​ ​— ​О, ​прости, ​Аппа. ​— ​Сокка ​с ​улыбкой ​извинился ​перед ​их ​летающим ​зубром. ​— ​Я ​хотел ​сказать ​“Как ​будто ​я ​позволил ​бы ​вам ​троим ​пойти ​сюда ​одним”. ​ ​— ​Раау! ​ ​— ​Да, ​вот ​так ​ему, ​приятель! ​— ​Аанг ​захохотал, ​и ​Сокка ​засмеялся ​вместе ​с ​ним. ​И ​вскоре ​губы ​Катары ​невольно ​растянулись ​в ​улыбке ​от ​стремления ​брата ​защитить ​ее. ​ ​— ​Ладно, ​вы ​двое. ​Давай ​вернемся, ​пока ​принцесса ​Юи ​не ​начала ​слишком ​сильно ​скучать ​по ​Сокке. ​— ​предложила ​она ​твердым, ​но ​нежным ​голосом. ​ ​При ​упоминании ​принцессы ​голубые ​глаза ​ее ​брата ​загорелись, ​а ​улыбка ​на ​его ​щеках ​стала ​шире. ​ ​— ​Охохо, ​не ​волнуйся. ​Сокка ​никогда ​бы ​не ​заставил ​даму ​ждать! ​ ​— ​Хорошо, ​пошли, ​Сокка, ​который ​никогда ​не ​опаздывает. ​— ​Катара ​покачала ​головой ​и ​улыбнулась. ​Таким ​простым ​человеком ​был ​ее ​брат. ​И ​простота ​была ​одним ​из ​его ​обаяний. ​ ​Она ​надеялась, ​что ​Юи ​не ​воспользуется ​простотой ​ее ​брата, ​по ​крайней ​мере, ​не ​слишком ​сильно. ​И ​Катара ​на ​самом ​деле ​тоже ​с ​нетерпением ​ждала ​горячей ​еды. ​ ​Но ​когда ​ее ​руки ​ухватились ​за ​веревочную ​лестницу, ​ведущую ​к ​седлу ​Аппы, ​она ​услышала ​его. ​Звук, ​одинокую ​ноту, ​потерявшуюся ​в ​порывах ​ветра, ​слабую ​и ​неуместную. ​И ​именно ​она ​достигла ​ушей ​только ​Катары. ​ ​Хуууууу... ​ ​Она ​услышала ​отдаленное ​ржание ​страусиной ​лошади. ​ ​Ее ​хватка ​на ​лестнице ​ослабла, ​и ​снег ​захрустел ​под ​ее ​ботинками, ​когда ​она ​отступила ​от ​Аппы. ​Ее ​глаза ​осматривали ​белый ​горизонт ​в ​поисках ​источника. ​Этот ​звук... ​он ​был ​невозможен ​в ​этом ​пустынном ​ландшафте. ​Ничто ​не ​могло ​жить ​в ​этом ​месте, ​здесь ​не ​должно ​было ​быть ​никаких ​животных! ​Так... ​откуда ​донесся ​этот ​звук? ​ ​— ​Что ​случилось, ​Катара? ​— ​Голос ​Аанга ​заставил ​ее ​подпрыгнуть, ​и ​она ​резко ​обернулась, ​чтобы ​увидеть, ​что ​он ​смотрит ​на ​нее ​обеспокоенными ​серыми ​глазами. ​ ​Даже ​Сокка ​присоединился, ​перегнувшись ​через ​седло. ​ ​— ​Да, ​Катара, ​что ​случилось? ​ ​Она ​оглянулась ​на ​снежную ​бурю, ​затем ​на ​Аанга ​и ​Сокку. ​ ​— ​Ничего. ​Просто ​игра ​снежных ​ветров. ​— ​сказала ​она ​твердым, ​но ​нежным ​голосом, ​несмотря ​на ​бешено ​колотящееся ​сердце. ​Она ​не ​желала ​тревожить ​ни ​одного ​из ​них. ​Она ​забралась ​в ​седло ​Аппы ​вместе ​с ​ними. ​ ​— ​Я ​думаю, ​что ​тебе ​нужно ​немного ​рагу ​из ​морского ​чернослива. ​Оно ​тебя ​согреет. ​— ​улыбнулся ​Аанг, ​сжимая ​поводья ​Аппы. ​ ​— ​Да, ​наверное, ​я ​просто ​замерзла. ​— ​согласилась ​она, ​устало ​кивнув. ​ ​— ​Йип-йип! ​ ​Катара ​вздохнула ​с ​облегчением, ​когда ​они ​оторвались ​от ​снега ​и ​поднялись ​высоко ​в ​воздух. ​Подальше ​отсюда. ​ ​*** ​ ​— ​У ​бабули ​все ​еще ​случаются ​эти ​посттравматические ​приступы? ​ ​— ​Ты ​имеешь ​в ​виду ​воспоминания ​о ​Келе? ​Всякий ​раз, ​когда ​она ​слышит, ​как ​кричит ​страусиная ​лошадь, ​да. ​— ​Корра ​кивнула. ​— ​По ​крайней ​мере, ​у ​нее ​наконец-то ​прекратились ​эти ​приступы ​от ​звука ​трубы. ​Но ​она ​все ​еще ​думает, ​что ​страусиные ​лошади, ​гуси, ​утки ​и ​все ​остальное, ​что ​гудит, ​улюлюкает ​или ​крякает, ​– ​чистое ​зло. ​ ​— ​...Бедная ​бабуля. ​— ​Джинора ​со ​вздохом ​покачала ​головой.​ ​ ​*** ​ ​Только ​когда ​они, ​наконец, ​покинули ​это ​место ​и ​вернулись ​к ​цивилизации, ​которая ​была ​в ​двух ​шагах, ​Катара ​по-настоящему ​расслабилась. ​ ​“Ничего ​страшного, ​— ​сказала ​она ​себе, ​когда ​они ​летели ​обратно ​в ​город. ​— ​Мы ​в ​безопасности. ​Ничто ​не ​скрывается ​в ​метели. ​Ничто ​не ​прячется ​в ​снегу. ​Там ​совсем ​ничего ​нет”. ​ ​Хууууу...