Кодекс предателя

Флешка вошла в разъем с тихим щелчком. Синий свет экрана выхватывал из темноты лицо Криса, делая его черты резкими: сжатые губы, напряженную линию бровей. В открывшейся папке высветилось четыре файла. Он натянул наушники и кликнул по единственному аудиофайлу. Из динамиков посыпался, как труха, еле слышный звук. Голос Тэсона недовольно вопрошал: «Твои люди знают, что означает «не по-настоящему», Чонхван? Это же должен был быть липовый инсульт, чёрт возьми!» «Ты думал, они придут с цветами?» — чуть громче ответил Чонхван. Крис непроизвольно сглотнул, ощущая, как по спине пробежали мурашки. «Со Дэхён видел лица. Какая разница, у него никого нет. Все будут считать, что он сам напился...» Крис замер. Его пальцы, лежавшие на тачпаде, вдруг стали ледяными. Он слушал доказательство убийства. Но осознание пришло волной, когда Чонхван произнес тише, но отчетливее: «А если кто-то начнёт копать — напомни им, что случилось с тем прокурором в 2018-м.» Экран ноутбука расплывался перед глазами. Крис резко снял наушники, будто они вдруг раскалились. Вот она, "страховка" Феликса. Не просто компромат — признание его формального отца в убийстве настоящего. И Феликс знал. Все это время знал. Крис повернул голову. В полуметре от него, на краю кровати, спал Феликс. Белые волосы растрепались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. Пижамная рубашка расстегнулась, обнажая черный плотный ортез на его плече. Феликс вошел к нему в первом часу ночи и тряхнул ортезом: «Помоги затянуть» Шелковая пижамная рубашка соскользнула с плеч на кровать Криса. «Гелем намазал?» «Нет» «Неси» Крис вспомнил, как его пальцы сосредоточенно втирали охлаждающий гель в плечо Феликса. Пальцы горели, но он не потерял контроль и самоуважение. Запах леденящего ментола перебивал привычный аромат цитрусового шампуня Феликса. После Крис помог надеть ортез и закрепить в районе левой груди. Феликс накинул пижамную рубашку, но не ушел. Просто лег на край его кровати и уснул. Сейчас, глядя на его спящее лицо, уголок губ Криса чуть дрогнул. В свете экрана веснушки на переносице казались синеватыми точками — почти неземными, но все же узнаваемыми, как на той фотографии Со Дэхёна, что Крис видел в папке, принесенной Санъу. Воздух в комнате стал густым, как тот охлаждающий гель. Крис медленно протянул руку, его пальцы дрогнули в сантиметре от щеки Феликса. Он мог бы пересчитать каждую веснушку, провести пальцем по этой почти незаметной родинке над бровью. Но вместо этого его рука сжалась в кулак и вернулась на клавиатуру ноутбука. — Значит, так… — прошептал Крис, глядя, как грудь Феликса равномерно поднимается и опускается. Он выглядел почти беззащитным — если бы не легкая складка между бровями, будто даже во сне он ожидал удара. Крис снова обратился к экрану, его пальцы механически листали файлы. Документы "Чхонсан Индастриз" раскрывались один за другим. Поддельные таможенные декларации, номера контейнеров, совпадающие с украденными артефактами, письма с требованием присутствия Феликса на инспекции — всё это складывалось в чёткую мозаику обмана. Кристофера наняли не охранять Феликса. Пак ясно сказал: «обеспечить полную вовлечённость в переговоры». Теперь эта фраза звучала как шлейка, которую отец собирался надеть на Феликса руками Криса. На краю кровати Феликс пошевелился, его пальцы судорожно провели по плотному ортезу, сжавшись под легкой тканью пижамы. Взгляд телохранителя вновь заскользил по строчкам документов, но мысли крутились вокруг спящего рядом человека. Со Феликс. «Пак знает. Феликс знает. Тэсон, вероятно, тоже знает.» Пальцы замерли над тачпадом. Почему эта правда до сих пор похоронена под слоем лжи? «Репутация?» Чонхван не мог допустить, чтобы мир узнал: он восемнадцать лет растил не своего сына. Бизнес-империя могла не выдержать такого удара. Особенно сейчас, когда смерть Со наделала много шума. «Деньги?» Доля в «Чонхван групп» юридически принадлежала Феликсу, но фактически принимал решения сам Пак. Если правда всплывет, Феликс перестанет быть управляемым — семья Пак не будет доминировать в дирижировании компанией. Чонхван не мог допустить этого. На экране всплыло письмо с требованием присутствия Феликса на инспекции. Подпись Чонхвана выглядела неестественно ровной. Крис почувствовал, как холодная ярость сжимает горло. «Месть?» Пак был против поездки. Кто ведет Феликса в Пусан и зачем? Очевидно, что, не для того, чтобы просто убрать — а чтобы тот сам подписал себе приговор. Кто с ним играет? За окном стало немного светлее. Скоро рассвет. И Пусан. Крис закрыл ноутбук, погрузив комнату в темноту. Осторожно, чтобы не разбудить, он достал флешку из компьютера и вложил её в ладонь Феликса, почувствовав под пальцами тёплую кожу его запястья. Феликс снова зашевелился, инстинктивно сжав пальцы. Крис замер, но на этот раз не стал убирать руку. Его пальцы едва коснулись спутанных белых волос — легче паутины, нежнее, чем он ожидал. *** Феликс сидел напротив спящего Тэсона, его пальцы выводили бессмысленные узоры по запотевшему иллюминатору частного самолета. В голове снова всплыл тот момент — три секунды в слепящем свете аптечных ламп, когда мир сжался до точки соприкосновения губ. «Крис не оттолкнул.» Этот факт гвоздем засел в сознании. Телохранитель мог бы сломать ему челюсть за такую наглость, как и обещал. Должен был. Вместо этого — лишь сжатые кулаки и... та непроизвольная дрожь в пальцах, когда они впились в его бедро. А потом — тишина. Двое суток ледяной вежливости. "Повернись". "Не дергайся". "Спи". Как будто тот поцелуй был сном. Феликс поднял глаза. Крис стоял у бара, нарочито медленно перебирая взглядом бутылки. Его профиль казался вырезанным из камня. «Он ненавидит меня за это» — подумал Феликс, чувствуя, как сжимается желудок. — «Нет. Хуже.» «Боится, что я увижу, как он хочет повторить.» За окном проплыло особенно пушистое облако, напомнившее ему какими странно мягкими оказались губы Криса в тот миг, перед тем, как они оба испугались. Тэсон звучно прохрапел. Феликс оглядел салон. Санъу сидел у противоположного столика один, неспешно листая документы. Но Феликс видел, как его взгляд то и дело скользил по его волосам, точеному профилю, чёрной рубашке. Феликс, не спеша пересел к нему. Тот одновременно и смутился, и засветился от счастья. — Ну что, Санъу, как тебе Пусан? Говорят, там лучшие морепродукты. Санъу на мгновение отвлекся от бумаг, губы сами растянулись в улыбке. — Вы бывали там раньше? — Был пару раз, но в Aria не заходил. Говорят, там потрясающие устрицы. — Феликс слегка наклоняется, подпирая подбородок рукой. — Ты любишь что-то подобное? Санъу хохотнул от смущения — чуть громче, чем нужно, и тут же бросил взгляд на Тэсона. Но тот не проснулся. — Я как-то раз попробовал там морского ежа… Думал, умру. Феликс поднял бровь: — От вкуса? Или от цены? — От того, что он был еще живой.— Санъу изобразил гримасу отвращения, но глаза блестели, наблюдая за реакцией Феликса. — Шевелился на языке. Феликс фальшиво содрогнулся и засмеялся. Но быстро зажмурился, ощупывая ортез через тонкую ткань рубашки. Боль уже притупилась, но в висках всё ещё стучало — эти проклятые таблетки оставляли гадкий металлический привкус во рту. — Принесите нам два виски, — кивнул он стюарду, не глядя. — Со льдом. Санъу заёрзал на месте: — О, я не уверен, что стоит... перед встречами... Когда бокалы поставили перед ними, он машинально поднял свой — и замер. Светло-коричневая жидкость. Лёд. Ни янтарного оттенка, ни характерного аромата. Феликс медленно перевёл взгляд на барную стойку, где Крис, скрестив руки, наблюдал за ним. Их взгляды встретились. Телохранитель едва заметно приподнял бровь: «Ты правда думал, я не замечу?» Феликс пригубил сок, скрывая улыбку. Кислота смешалась с горьким послевкусием лекарств, но где-то глубоко внутри стало сладко. — Что-то не так? — Санъу потянулся к своему бокалу с настоящим виски. — Всё прекрасно, — Феликс сделал еще один глоток, наблюдая, как Крис наконец отводит взгляд, но уголок его рта дрогнул. — Просто... неожиданный вкус. Санъу, ничего не заметивший, смущённо потягивал свой напиток. — Так о чём мы... ах да, о морепродуктах… — Феликс намеренно сделал паузу, поставил бокал. — Попробуем вместе? Как насчёт седьмого? Ты свободен? Его голос специально стал чуть ниже, потом он провёл языком по собственной верхней губе, наблюдая, как Санъу краснеет. Но периферическим зрением Феликс видел, как Крис резко выпрямился у бара — пришлось спрятать улыбку, прикусив щеку. Санъу заулыбался, и его пальцы уже нервно потянулись к планшету, лежащему на столе. — Сейчас посмотрю… — пробормотал он, разблокировав экран. Феликс откинулся на спинку кресла, делая вид, что рассматривает узор на потолке салона, но боковым зрением отмечал каждое изменение в выражении лица Санъу. Тот вдруг замер, его брови дёрнулись, а губы сжались в тонкую полоску. Интересно. — Ну так как? — спросил Феликс нарочито небрежным тоном. Санъу резко подпрыгнул, как человек, пойманный на чём-то. — Эм... седьмого у Тэсон-сана запланированы важные звонки с Сеулом. До позднего вечера. Мне нужно быть рядом. — Его пальцы судорожно сжали край планшета. Феликс вздохнул, изобразив разочарование, и потянулся за бокалом: — Жаль, —протянул он, вращая стекло в пальцах. — Ну, может, восьмого? Или…— он сделал паузу, наблюдая, как Санъу лихорадочно листает календарь, —...ты хотя бы успеешь на поздний ужин? Или тебя и тогда загрузят бумажной работой? — Надеюсь, что нет... Документы для подписания в Пусане уже готовы, так что… — Его голос дрогнул на последних словах. — наверное, я мог бы восьмого. Феликс поднял бровь, делая вид, что просто поддерживает беседу: — Кстати, о чём там речь? Мне было лень читать, если честно. Санъу оживился, радуясь возможности блеснуть знаниями. — Официальное подтверждение вашего участия в инспекции грузов "Чхонсан Индастриз". Плюс что-то про передачу прав на…— Он вдруг замолчал, губы сжались, глаза расширились. Феликс видел, как по шее Санъу пробежала тень — тот буквально ощутил, как проговорился. — В общем, стандартные процедурные документы. — поспешно добавил Санъу, отводя взгляд. «Передача прав». Вот оно что. — Стандартные, так стандартные, — голос Феликса звучал ровно, хотя в висках запульсировало, — ты же знаешь, я в этих бумагах… Он намеренно запнулся, позволив Санъу увидеть беззаботную улыбку. — Но с Тэсон-саном надежно, верно? — Вообще-то… — Санъу замялся. — у Тэсон-сана другое расписание в этот день. В голове уже складывался пазл. Никого лишнего. Только "Чхонсан Индастриз" и подпись Феликса. Вот в чём дело. Его пальцы непроизвольно сжали бокал сильнее, чем нужно. — Что ж, тогда сам справлюсь. — его губы растянулись в улыбку, которая не дошла до глаз. «Как удобно,» — подумал Феликс, глядя мимо Санъу. Притворная улыбка сама сползла с лица. Дыхание невольно участилось. Когда секретарь расслабился, он поймал взгляд Криса у бара. Тот стоял, скрестив руки, и его взгляд говорил четче слов: «Я вижу. Я здесь.» Феликс резко поднялся. Его колено ударило по столику — бокалы вздрогнули, звонко стукнувшись друг о друга. — Прости, — он неуклюже швырнул салфетку на растекающуюся лужу, — Кажется, таблетки действуют… Возвращаясь к своему месту, он задел плечом Криса. Феликс рухнул в кресло, уставившись в иллюминатор. За стеклом плыли облака — безупречно белые, невозмутимые. Совершенный контраст с тем хаосом, что творился в его голове. *** Стеклянная башня отеля "Grand Horizon" возвышалась строгой пятиугольной призмой, где каждый этаж отражал небо по-разному — от свинцовой тяжести у основания до прозрачной голубизны на верхних уровнях. Крис наблюдал за Феликсом еще с борта. Тот сидел у иллюминатора, механически сгибая и разгибая пальцы — ритмичные движения, будто проверял, не атрофировались ли суставы за время перелета. Его мысли были где-то далеко. Лифт поднимался бесшумно. Феликс стоял, прижавшись спиной к зеркальной стене, будто боялся, что стекло не выдержит. Он сжимал ключ-карту с такой силой, что тонкий пластик уже прогнулся под давлением его пальцев. Крис видел это, но сделал вид, что изучает высотки города за стеклянной панелью. Номер на 32-м этаже дышал холодным совершенством. Феликс сделал шаг вперед, и его силуэт рассыпался в десятке отражений — в зеркальных шкафах, в полированных поверхностях, даже в хромированном подносе с приветственным шампанским. Он прошел в свою спальню и демонстративно шарахнул дверью, очерчивая свою территорию. Это все, на что его хватило. Оставалось только упасть на кровать и замереть, дыша слишком ровно для того, кто только что был на грани. Крис вошел следом и начал обычный осмотр — замки, шторы, пальцы скользнули под столешницей. Когда он наклонился проверить пространство под кроватью, Феликс внезапно заговорил. — Скажи, тебе хоть раз нравился тот, кого ты должен был охранять? — Голос его звучал ровно, но Крис уловил напряжение в каждом слоге. Он резко выпрямился, оставив руки на краю кровати, лицо в сантиметрах от Феликса. — Нет. Феликс перевернулся на бок, подпер голову здоровой рукой. Его взгляд скользнул по губам Криса, затем опустился к воротнику рубашки, где виднелась цепочка от жетона. — Значит, я твой первый? Крис не отвел глаз. Только втянул воздух громче, чем требовалось. — Феликс. Тот закусил губу, вскинул брови с преувеличенной невинностью. — Хватит. Я должен оставаться твоим телохранителем. Феликс вздохнул, провел языком по верхней губе — жест настолько привычный, что казался автоматическим. — Телохранитель не может хотеть большего? — Голос его звучал тихо и медленно, будто слова давались с усилием. — Сколько раз ты представлял, как заходишь ко мне в... — Что сказал Санъу такого, что тебя так размазало? — Крис перебил резче, чем планировал. Пауза затянулась. Феликс закрыл глаза на секунду, его рот искривился — не в улыбке, а в гримасе. — Прими душ. Потом поговорим. Крис вышел из его спальни и захлопнул дверь, не давая себе ни секунды на раздумья. За дверью раздался злой удар кулаком о матрас. Он остался стоять в гостиной, слушая, как шум воды набирает интенсивность и смешивается с биением собственного сердца. В окнах зажигались первые огни города, но Крис видел только отражение своего лица — напряженного, со слишком сжатыми челюстями. Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть это выражение, но оно возвращалось, как призрак. Через двадцать минут дверь открылась. Феликс вышел в свежей одежде, но с тем же пустым взглядом. Он промокнул волосы полотенцем. Несколько капель всё равно скатились по виску и упали на черный свободный лонгслив. Он сел на подлокотник кресла, лицом к пульсирующему огнями Пусану, и автоматически потянулся к больному плечу, прикрывая глаза. — Болит? — голос Криса прозвучал тише, чем обычно, почти тепло. Феликс кивнул, не открывая глаз. В его горле пересохло, и он сглотнул, чувствуя, как напряженные мышцы шеи тянут за собой боль в плече. Телохранитель молча достал из аптечки тюбик с охлаждающим гелем, закатал рукава, обнажив предплечья в переплетениях вен. Крис выдавил средство на ладонь. Вспыхнул резкий ментоловый запах. Он разогрел гель между пальцами — медленно, будто оттягивая момент. — Повернись. Феликс подчинился, стягивая черный лонгслив через голову. Первое прикосновение заставило его резко вдохнуть. — Расслабься, — Крис намеренно опустил голос. Его пальцы скользнули по напряжённым мышцам, и он почувствовал, как под ладонью дрогнула кожа, разогретая в душе. «Слишком тёплая. Слишком близко.» Он провёл большим пальцем вдоль лопатки по мягкой коже, подавляя желание провести им дальше — по шее, вдоль позвоночника. Вместо этого Крис втирал гель методично, отмечая про себя, как Феликс пытается не сжиматься от спазма. — Санъу проговорился, — Феликс говорил сквозь зубы, но тело постепенно поддавалось нажиму. — В документах не просто подпись. Там «временная передача прав». — «Чхонсан Индастриз» — пустышка. Ее счета ведет ваш офшор в Сингапуре. Феликс резко обернулся, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Ты... проверил это сам? Вопрос повис в воздухе. Крис встретил его взгляд и не отвел глаза: — Я проверяю всё, что касается тебя. — Они хотят не убить меня. Они хотят мою долю. — А ты переживаешь за бумажки, будто они важнее твоей шеи, — Крис снова нанёс гель, на этот раз проводя пальцами по ключице. «Гладкая. Хрупкая.» — Потому что отец не стал бы рисковать шумным убийством. Ты всё ещё веришь ему? Крис усмехнулся и нечаянно надавил сильнее, чем нужно. Феликс ахнул. — А флешка с записью? — Крис резко провел ребром ладони вдоль мышцы, заставив Феликса выгнуться. — Ты думаешь, он об этом не знает? — Знает только, что я был в кабинете. Не то, что записывал. — И японец из «Серебряного тигра»? — Он ничего не знает. Просто хранит часть ключа. На случай, если... — Если тебя все же решат убить, — Крис закончил за него, внезапно разозлившись. Его пальцы впились в плечо Феликса — не массаж, а почти объятие. «Идиот. Самоубийца.» — Думаешь, это сделает тебя неуязвимым? Наивно. — Запись в двух надежных местах. — Ты лез в кабинет отца. Рисковал. Зачем? — Искал правду. — И нашёл, — голос Криса стал грубее. В номере повисла тишина. Только их дыхание и едва слышный звук трения кожи о кожу разбавлял безмолвие. Крис чувствовал, как под его пальцами тело Феликса постепенно сдается, расслабляется — и ему вдруг страшно захотелось, чтобы этот момент не заканчивался. Он резко убрал руки, будто обжёгся. — Одевайся. Феликс потянулся: боль притупилась, но где-то под рёбрами осталось странное тепло. — В девять мне звонит твой отец, — Крис протирал руки салфеткой, слишком тщательно. — Расскажу, что нашёл у тебя флешку с данными по «Чхонсан». Феликс замер: — Зачем? — Чтобы он не спросил, что ещё ты скрываешь. — Крис метнул взгляд в его сторону. — Лучше пусть думает, что это просто корпоративный компромат. *** Темный складской док №9B гудел, как гигантский механизм — грохот кранов, скрежет металла, крики рабочих, растворяющиеся в морском воздухе, пропитанном запахом мазута и ржавчины. Высокие стеллажи с контейнерами создавали лабиринт теней, идеально скрывающий приватные разговоры от посторонних глаз и камер наблюдения. На краю причала, у самой кромки воды, стояли двое. Феликс, сложив руки за спину и подставив лицо прохладному ветру, смотрел вдаль, где волны бились о бетонные сваи. Его пальцы нервно теребили золотую запонку на белом рукаве рубашки — единственный признак напряжения. Рядом, расставив ноги в дорогих оксфордах, Тэсон курил сигару, выпуская дым копчёными кольцами. — Ну как тебе наш скромный порт? — голос его звучал слишком сладко. Он потянулся, хлопнул Феликса по правому плечу, но тот не дернулся от проступившей боли. Тэсон оставил ладонь лежать там, будто помечая территорию. — Будет ещё масштабнее после реконструкции. В десяти шагах за спиной, Крис, прислонившись к ржавому контейнеру, делал вид, что изучает складскую маркировку. Но его взгляд, холодный и расчётливый, скользил по Тэсону, фиксируя каждый жест: как пальцы сжимают сигару, как левая рука хлопнула Феликса по больному плечу — челюсть Криса напряглась. Тень от крана медленно ползла по бетону, разделяя их на свет и тьму. Феликс позволил себе снисходительную ухмылку, но его глаза оставались холодными. Тэсон подвел Феликса к краю причала, где темная вода билась о бетон. — Чонхван слишком занят своими... паранойями, — произнес он, подбирая слова, и бросил камень в воду. Круг расходился по поверхности, черная рябь поглощала камень без следа. — Он и не видит, как вода подмывает берег. — Если ты хочешь сказать, что он плохой отец — я уже в курсе. Тэсон рассмеялся, но в его смехе не было веселья. Он внезапно развернулся лицом к лицу Феликса. Его улыбка исчезла, а голос стал тише, но от этого только опаснее. — Он не просто плохой отец, Феликс. Он — труп на ходу. Просто еще не понял этого. Феликс склонил голову набок, делая вид, что не понимает намека. — Но трупы, — продолжал Тэсон, — иногда цепляются за живых. Например — за тебя. Крис незаметно сжал телефон в кармане, включая запись. — Послезавтра на переговорах тебе подсунут бумаги, — Тэсон внезапно перешел на деловой тон. — Красивые слова про "временное управление долей". — Его губы искривились. — Знаешь, что это значит на самом деле? Феликс почувствовал, как напряглись его плечи. Санъу действительно проболтался об этом... но Тэсон спал тогда. Или притворялся? — Мой секретарь ведь уже сказал тебе? — Тэсон ухмыльнулся, видя его замешательство. — Санъу иногда бывает... разговорчив. Особенно с симпатичными молодыми людьми. Пожалуйста, не злоупотребляй этим слишком часто. Ледяная волна пробежала по спине Феликса. Значит, все их разговоры были под контролем. Тэсон вытащил из внутреннего кармана конверт и протянул ему. — Подпиши мой вариант договора вместо отцовского. И я верну тебе не только твою законную долю... но и настоящую фамилию. Со Феликс. Ветер с моря рвал слова, но Феликс услышал каждое. Он медленно взял конверт, не открывая. — Он отнял у тебя отца. Ты можешь отнять у него всё. Тэсон, видя его колебания, добавил с напускной небрежностью: — О, и чтобы ты не сомневался в моей искренности... Завтра загляни в "Lotte Mart". Купи себе мороженого. Считай это моим... приветственным подарком. Феликс почувствовал, как сердце резко ударило в груди. «0707» — тот самый код с ключа из галереи. — Мне нужно подумать, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Тэсон улыбнулся, словно уже знал ответ, и дружески хлопнул его по плечу — опять по больному. — Конечно, племянник. У тебя есть время... пока оно есть. Когда Тэсон отошел, Феликс остался стоять у воды, размышляя. В его руках теперь было два ключа — один от правды, другой — от ловушки. И ему предстояло решить, какой из них верный. Ветер рванул волосы Феликса. Ржавые цепи контейнеров заскрипели, поддавшись порыву. Крис неспешно подошел сзади. Феликс, не оборачиваясь, знал это: — Ты ему всё расскажешь? — Он не спрашивал о Тэсоне. Феликс повернулся и посмотрел на Криса, а потом тяжело выдохнул, запрокидывая голову и делая шаг назад. Белая макушка коснулась крепкого плеча, затянутого в черную эластичную ткань лонгслива.