Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

— Ты когда-нибудь злился, когда кто-то другой пытался общаться с твоим Пи’Чаем? — Почему я должен злиться? Как бы не так. Вин раздражённо подумал об этом, глядя в сторону мероприятия. Сегодня была вечеринка, организованная Пакином для участников автогонок на его трассе. Поэтому мероприятие кишело любителями скорости, а также молодыми людьми и девушками, которые пришли посмотреть на них. Конечно, где хозяин вечера Пакин, там и близкий друг Панчай, и как можно было ожидать, Граф и Вин тоже присутствовали. Однако... Критти тоже стоял рядом, скрипя зубами, наблюдая за Пакином, которого окружили две красивые девушки. «Ну да, они сами подошли, но нельзя ли было их отшить?» — Граф думал про себя, желая высказаться, но он научился многому, в том числе контролировать свои эмоции. Парень проглотил ревность, хотя всем сердцем хотел вытащить «старика» из этой ситуации, но вместо этого спросил своего старшего: — Ты когда-нибудь злился, когда кто-то другой пытался общаться с твоим Пи’Чаем? Именно поэтому Граф упомянул имя Чая, не заметив, что сам Панчай в этот момент разговаривал с красивым парнем-моделью, что вызывало у Вина хмурый взгляд весь вечер. Рот говорит "не злюсь", но сердце уже давно не на месте. А почему он лгал? Не хотел терять лицо перед младшим братом. С того дня рождения Вин чувствовал смущение из-за того, что сделал. Он потерял самообладание, бросил цветы в голову Чая, выпалил всё, что думал, и даже обнял его прямо у входа в дом на глазах у всей семьи. Взрослые могли закрыть глаза на это, но вот ребёнок... Какой позор! Он всегда учил других сохранять достоинство, а в тот день сам полностью уничтожил свой имидж. Теперь, как бы сильно он ни ревновал, Вин лишь слегка улыбался уголком губ, высоко поднимая голову, делая вид, что абсолютно уверен: Чай никогда ему не изменит. Хотя внутри его сердце трепетало, особенно когда он видел, как другой человек проводил время с Чаем с самого вечера. — Я хочу быть таким же спокойным, как ты, Пи’Вин. Я бы сказал, что это не спокойствие, это просто маска. Вин не стал говорить это вслух. В глубине души он действительно хотел встать между своим мужчиной и этим парнем, как делал это раньше, не считаясь ни с кем. Но Фавин понимал, что иногда нельзя действовать только на эмоциях. Кроме того, он слышал, что Пакин лично попросил Панчая заняться этим мужчиной. Как бы сильно он ни ревновал, Вин не позволил бы себе помешать работе Панчая. Именно поэтому он сейчас так злился. — Тогда я научу тебя кое-чему. — Правда? — Граф слушал с интересом. Вин отвёл взгляд от мужчины в чёрном, чтобы не расстраиваться ещё больше, и указал пальцем на свои глаза. — Смотри. — Смотреть? — Да. Если не можешь подойти, используй взгляд, чтобы показать: я наблюдаю за тобой, я вижу, что ты делаешь. И Вин знал, что Панчай чувствует его взгляд, но всё равно не мог отвлечься. Граф нахмурился и попробовал последовать совету. Шух! Разве Пакин, с его острыми инстинктами, мог не заметить? Он бросил быстрый взгляд на своего мальчика, уголок его губ приподнялся, а затем он вернулся к беседе с девушкой рядом так, будто ничего не произошло. Граф открыл рот от удивления. — Ничего не вышло. — Давай, злись ещё сильнее. Граф снова попробовал, и в тот момент, когда Пакин обернулся, Вин добавил: — Проведи пальцем по горлу. — Что? Ты шутишь, да? — Доверься мне. Вин говорил с невозмутимым лицом. Парень выполнил указание — большим пальцем провёл по горлу, затем перевернул палец вниз. Это заставило Пакина на мгновение замереть, а подстрекателя... рассмеяться. — Ты действительно надо мной издеваешься! — А вот и он идёт, — Вин кивнул в сторону хозяина мероприятия, который быстро шагал к ним. Граф удивлённо расширил глаза. — Он правда идёт! — Что вы там делаете? — спросил Пакин, переводя взгляд с Графа на Фавина. — Граф ревнует. — И требует внимания, делая глупые жесты, чтобы я это увидел? — усмехнулся Пакин, глядя на своего мальчика, лицо которого стало похоже на надутую гримасу. Особенно забавным было то, как угрожающий жест с перерезанием горла превратился в комичный. — Если это смешно, то зачем ты пришёл? — Увидел, как мой милый делает забавные движения и заинтересовался. — Это всё из-за тебя, — Граф слегка надул губы, затем повернулся и взглянул на красивую девушку вдалеке, которая явно хотела продолжить разговор. Пакин весело рассмеялся, поднял руку и обнял своенравного ребёнка за плечи. — У меня уже есть ты. Я не буду обращать внимание на других. Граф сразу смягчился, явно довольный. Вин, тем временем, уже не обращал внимания на их дальнейший разговор. Он просто смотрел на Панчая и внезапно напрягся. Почему руки того парня оказались на груди Чая?! — Пи’Вин такой крутой. Даже сейчас остаёшься спокойным? Граф, кажется, уже договорился с Пакином, но теперь вытягивал шею, тревожно поглядывая на Вина. Фавин же лишь слегка улыбнулся уголком рта и пожал плечами, делая вид, что ему всё равно. — Я знаю, что к чему. Да, только перед младшим братом он сохранял самообладание. Поверьте, на самом деле Вин тоже не мог сидеть спокойно до конца вечера.

***

Это был не взрыв со звуком, а скорее внутренний взрыв самого Вина. Бывшая знаменитая модель сидел, обхватив колени, на диване в кондо. Лицо его было недовольным, щёки раздулись, а взгляд был отведен в сторону. Панчай, выйдя из ванной с полотенцем, вытирал волосы и нахмурился, увидев такое состояние любимого. Его красивое лицо выражало нежность, и он подошёл, чтобы сесть рядом. — Обиделся? — Нет, конечно. Вин бросил короткий взгляд, затем отвернулся обратно. Панчай заметил его недовольство ещё на мероприятии и собирался объясниться. Но, увидев эту детскую обиду, не смог удержаться… Хвать! Он обнял Вина с нежностью. — Зачем обнимаешь? Кто позволил? — Потому что Вин такой милый. Фавин, бросил короткий взгляд, но не стал вырываться из объятий. Напротив, он позволил усадить себя на колени и обнял Чая руками за шею, хотя всё ещё что-то бормотал себе под нос. — Просто так я не перестану дуться. — А разве ты не говорил, что не дуешься? Вин пристально посмотрел на него, давая понять, что не хочет продолжать этот диалог. Хотя обычно холодный взгляд и насмешливая улыбка были его секретным оружием, Панчай просто притянул его к себе и крепко поцеловал в губы. Затем... — Прости меня. И тут Вин, который совсем недавно был зол, внезапно... сдался. Просто представьте: огромный мужчина с серьёзным лицом и строгими глазами вдруг улыбается ему и мягким голосом говорит: «Прости меня». Как бы ни была тверда сталь в душе Вина, сейчас он чувствовал, как она плавится под воздействием этого тепла. — Фух, ладно, я согласен. После этих слов возле его уха раздался тихий смех. Фавин вздохнул и уткнулся лицом в шею Панчая. — Если бы можно было так же делать сцены на людях, было бы здорово. — Какие сцены? — Ну, когда я обижаюсь, а ты уговариваешь меня. — Так делай это. Никто не будет против. — Мой имидж будет полностью разрушен. Для других он — Кхун Вин, уверенный в себе человек, строгий, не проявляющий излишних эмоций и умеющий добиваться от людей максимума. Но это лишь маска, которую он создал. На самом деле тот самый Кхун Вин только что сидел надутый и сердитый на своего парня всего несколько минут назад. — Со мной тебе не нужно носить маску. — Может быть, попробую в следующий раз. Вин подумал, что, возможно, пора немного снять этот образ королевы льда. Ему хотелось заводить больше друзей, чем врагов. — Например, перед Графом. — Нет! В тот же момент Вин громко воскликнул, энергично качая головой. — Перед Графом нельзя. — Почему? — голос Панчая стал жёстче, он прищурился, недоумевая, почему нельзя сбросить маску перед Графом. Это заставило Фавина отвести взгляд и тихо-тихо прошептать: — Потому что Вин... не хочет разочаровывать Графа. У него было двое двоюродных братьев, но они никогда не вели себя как обычные родственники. Когда он встретил Графа, то привязался к нему особенно сильно. Раз он любил его как брата, Вин также не хотел, чтобы тот испытывал разочарование. Когда на тебя смотрят с таким уважением, как ты можешь позволить себе сбросить маску?.. Это просто невозможно. Этот ответ заставил Панчая рассмеяться во весь голос. — Ладно, хорошо. Кто бы ты ни был для остальных, со мной будь собой. Как только Вин услышал это, он тут же спрыгнул с колен телохранителя, подошёл к двери спальни, встретился взглядом с ошеломлённым Панчаем и холодно улыбнулся. — Ммм, а настоящий я сейчас говорит, что Пи’Чай может спать снаружи. И не думай, что я не заметил, как тебя трогали! Бам! От этого Панчай потерял дар речи и захотел взять свои слова обратно прямо сейчас. Если у Вина много масок, то сейчас он хотел бы вернуть того Вина, который сидел, обхватив колени, надутый, и ждал, чтобы его умоляли вернуться. Но, кажется, это будет сложно. - КОНЕЦ-