Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Проведя почти целый день в постели, наконец, у Фавина появилась возможность по-настоящему осмотреть их дом. Как и говорила Нантича, здесь всё было устроено с акцентом на приватность. Дом имел свою собственную территорию, окружённую живописным ландшафтом. Он был небольшой, выполненный в ярких, сочных тонах и оснащённый всем необходимым для комфортной жизни. В нем была красивая кухня, больше подходящая для украшения интерьера, чем для готовки, уютная гостиная с выходом на террасу, откуда открывался вид на кристально чистый бассейн и джакузи, расположенные снаружи с видом на живописные горы. И что больше всего понравилось Вину — бассейн, который тянулся прямо до террасы спальни. Накануне вечером он не заметил этого из-за занавесок, но когда Фавин их раздвинул, то увидел, что стоит только открыть дверь на террасу, как перед ним окажется бассейн с чистейшей водой, который наводил на мысли о том, чем бы могли заняться здесь влюблённые. После игр в воде, чтобы сменить обстановку, можно было бы сразу перебраться в постель. Эти мысли заставили Вина улыбнуться, и он слегка покачал головой. Ведь с Чаем всегда хотелось попробовать что-то новое. Фавин наклонил голову, наблюдая за мужчиной, который стоял на кухне и пил воду. Уголки его губ дрогнули, а на лице появилась улыбка, хотя щёки слегка покраснели. Вин вспомнил, как вышел из ванной, а Чай уже ждал его с вопросом, который заставил его рассмеяться… Ну что ж, он согласился… Нет не потому, что сдался, а потому, что сам давно хотел этого. Фавин упёрся локтем в диван, чтобы приподняться чуть выше, и его взгляд скользнул по спине мужчины, чьё мускулистое тело было видно даже под одеждой. Он проследил за широкими плечами, лопатками, которые двигались грациозно при каждом движении, а затем перевёл взгляд на узкую талию и длинные ноги в тёмных брюках, и снова вернулся к царапинам на плече. Следы, которые напоминали о том, насколько жаркой была прошлая ночь. Для Вина, который с детства был окружён людьми с идеальной внешностью, Панчай не был тем мужчиной, который с первого взгляда поражал своей красотой. Но в нём было что-то, что притягивало: сильное тело, выразительное лицо, дерзкий взгляд, скрытый под маской вежливости, но при этом излучающий опасность. Он был открыт, но в то же время скрывал свою истинную сущность так глубоко, что её было трудно разгадать. Всё это вместе делало его невероятно притягательным. Красивые люди со временем надоедают, а вот загадочные и непостижимые всегда интересны. Фавину было всё равно, насколько этот мужчина красив или загадочен. Для него он был просто Панчаем — тем, кто привлекал его внимание с детства и до сих пор. Если бы он мог выбирать, то не стал бы отдавать своё сердце этому человеку, чтобы тот играл с ним столько лет. Но раз уж он отдал, то даже если бы Чай был изуродован врагами, Вин всё равно смотрел бы на него с тем же восхищением. Чуть не забыл… Приятные воспоминания из прошлого, когда он был добрее. — О чём ты задумался, Вин? Фавин отвлекся от своих размышлений, моргнул и увидел, что Чай смотрит на него, и в ответ пожал плечами. -Просто думал, что шрамы выглядят красиво. -Но я думаю, что ты красивее. Услышав это, Фавин сузил глаза, не ожидая, что телохранитель начнёт говорить о его внешности. Панчай поднял руку, коснулся своей шеи, а затем указал на Вина, заставив того опустить взгляд. -Я же говорил, не оставляй следов. Наклон головы позволил увидеть красные следы на обнажённой груди, что заставило Вина повторить свои слова, хотя было ясно, что Панчай не собирался слушаться. -Тебе не холодно? Внезапно Панчай сменил тему, поскольку его глаза скользнули по фигуре Вина, который лежал на диване. Это было… слишком соблазнительно. Фавин лежал на яркой обивке, которая контрастировала с его бледной кожей. Его стройное тело было облачено в короткие шорты, обнажающие ноги, которые не раз появлялись на страницах журналов. Верхняя часть тела была прикрыта длинным белым халатом, который сполз на одно плечо, открывая вид на красивую грудь, мелькавшую при каждом движении. Даже человек с таким опытом, как Панчай, не мог не соблазниться этим. Если бы ему предложили выбрать между полной наготой и таким видом, то, похоже, последнее возбуждало Чая больше. Вин знал, как показать свою привлекательность, и Панчай был уверен, что прямо сейчас его соблазняли. В глубине души Чай действительно хотел сделать то, о чём думал. Но то, что он унёс своего босса в комнату, и они не видели ни рассвета, ни заката, пока снова не сели за обед уже на следующий день, заставило его сдержаться. Если Фавин не проявит капельку сотрудничества… Вин лениво двигался, а его халат сползал всё ниже, обнажая гладкие плечи, которые так нравились Панчаю… телохранитель мог только тихо вздохнуть. Он терпел это десять лет, но, похоже, его терпение лопнуло именно сейчас. -Спроси лучше у себя. Панчай опустил взгляд на себя, одетого только в длинные брюки, и пожал плечами. -Мне не холодно. Его больше раздражало жжение от трения рубашки о царапины на плече. -Но мне холодно, — сказал модель, протягивая руку, и Панчай шагнул к нему, как по команде, но… -Согрей меня. Одного только хриплого голоса было достаточно, чтобы возбудить его, но теперь Фавин, обхватив одну руку, перевернулся на бок, намеренно демонстрируя гладкую грудь под халатом, который не скрывал ничего. Холодный воздух от кондиционера заставил его светлые соски затвердеть, будто они умоляли Чая наклониться и прикоснуться к ним. Красивые глаза смотрели на него с вызовом, и Панчай сам хотел принять этот вызов. Но если он начнёт, то вряд ли сможет остановиться… -Ты же говорил, что хочешь поужинать вне дома, не так ли? — Чай мягко напомнил, но Вин не собирался успокаиваться, потянувшись к нему. -Мне нравится здесь. Телохранитель замер, когда мягкая ладонь коснулась его живота, а затем пальцами Вин скользнул вниз по линии мышц, исчезающей под брюками, таким движением, которое вряд ли оставило бы равнодушным любого мужчину. — И здесь мне тоже нравится. -сказал Вин. Проводя пальцами обратно к брюкам, которые облегали бедра, он украдкой взглянул на лицо Панчая и увидел, что тот оставался невозмутимым, в отличие от его глаз, взгляд в которых становился всё ярче. И, как Вин сказал, ему было холодно, так что если кто-то помог бы ему согреться, он не был бы против. Хвать… В конце концов, Панчай схватил его за запястье, и Вин не смог сдержать улыбку. — Фух, —вздохнул телохранитель, словно устал, но его действия говорили об обратном, когда он поднялся и навис над Фавином. Панчай не давил на своего босса всем весом, а лишь поддерживал себя руками, наклоняясь, чтобы поцеловать плечо модели, словно это было его самое любимое место. Нежное действие, которое Фавин хотел бы продлить немного дольше. Нет, Вин не хотел дразнить. Наоборот… он хотел ласки. Разве это странно — хотеть прикоснуться, быть ближе, прижаться к своему парню? И если это приведёт к физической близости, он не против. Поэтому его веки закрылись, ожидая горячего поцелуя, который, вероятно, стал бы ещё более страстным через несколько минут. Но… Дзинь… -Теперь тебе теплее? Панчай повернулся, чтобы лечь на тот же диван, стараясь не давить на Вина, просто лёг рядом, обняв его тёплой рукой. Жаркие губы ласкали округлое плечо модели, пока он спрашивал низким голосом. Вин медленно открыл глаза. То, что он увидел, был взгляд… нежности. -Ты можешь сделать это, если хочешь, — прямо сказал Фавин. -Я сделаю… вот так. То, что сделал Панчай, было крепким объятием. Он притянул голову Вина к своей руке, передавая тепло своего тела. Это заставило Фавина замолчать на мгновение, а затем… прижаться к Чаю. Вот так… крепко обнявшись. Этого было достаточно, чтобы человек, который хотел приласкаться, прошептал тихо: -Можно я полежу так немного? -Сколько захочешь. Разве это неправильно, что я так счастлив? Подумал Вин закрывая глаза и не мог удержаться от того, чтобы украдкой не поцеловать широкую грудь, наслаждаясь особым чувством… быть в объятиях того, кого он любит. *** — Ты серьёзно, Вин? — Ты думаешь, я шучу? Хотя Вин сохранял невозмутимое выражение лица, внутри он изо всех сил сдерживал смех. Почему? Кто бы мог подумать, что однажды он увидит такое выражение лица у человека вроде Панчая? Телохранитель, который смотрел на одежду на кровати, чередуя взгляды с лицом Вина, выглядел так, будто хотел спросить, действительно ли эти вещи сделаны на этой планете. Вин кивнул в подтверждение, протянул руку, чтобы взять одну из вещей, и развернул её, чтобы показать. -Тебе не нравится наряд, который я выбрал? -Не то чтобы не нравится, но… как ты думаешь, сколько мне лет? Модель с каменным лицом дёрнул губами, а затем рассмеялся, увидев, как Чай хочет сжечь то, что было у него в руках. -Это последний писк моды. Да… то, что было в руках Вина — брюки яркого, кричащего цвета, а на кровати лежала чёрная рубашка, которая, казалось бы, выглядела хорошо, но была украшена искусственными камнями и маленькими металлическими деталями. Эти две вещи явно пугали Панчая, который никогда ничего не боялся. Пожалуй, заставить Панчая убить кого-то было бы проще, чем надеть это. -Ты издеваешься? Это не смешно, Вин. — Это весело. На этот раз он действительно наслаждался. Вначале его игривое поведение и красивая улыбка почти смягчили Панчая, но, взглянув на вещи, которые его босс хотел, чтобы он надел для ужина, ему пришлось напомнить Вину, сколько ему лет. Нет, даже если бы Чай был моложе, то никогда бы не надел это. -Я специально подготовил это, — сказал Вин с невозмутимым лицом, глядя на Панчая, который всё ещё не двигался, прежде чем снова рассмеяться. Правая рука, грозный телохранитель Пакина, тут же онемел. — Шучу. А что насчёт этого наряда? — спросил Вин таким голосом, что было ясно, что ему достаточно весело. Если они продолжили бы стоять здесь, то точно никуда бы не пошли. Поэтому Фавин повернулся к сумке с одеждой, достал новую рубашку, брюки и передал их, не сдерживая смеха, когда телохранитель смотрел на них с подозрением, но всё же взял. -Ну как? Вин был уверен, что на этот раз его наряд не отвергнут. Тот предыдущий наряд он принёс просто чтобы подразнить, но этот… он выбрал специально. Фавин только сейчас понял, что он почти никогда не видел Панчая в повседневной одежде. С детства и до взрослой жизни он привык видеть его только в классических брюках и рубашке, иногда с короткими рукавами, иногда с длинными, или, в крайнем случае, джинсах, вместо классики. Поэтому, конечно, Вин хотел увидеть Панчая в не рабочем режиме. -Подожди меня немного. Ответ, который заставил Вина улыбнуться. — Я подожду в гостиной. Правильно это или нет? Фавин задавал себе этот вопрос, пока рассматривал ресторан, полный клиентов. Однако, то, что привлекло его внимание, было не атмосфера или аппетитная еда, которую официанты проносили мимо, а взгляды других посетителей. Если бы это были взгляды на него, это было бы не так уж важно — ведь он привык. Но когда они смотрели на человека рядом с ним… Фавин не знал, как себя чувствовать. Вин решил изменить своё мнение о том, что Панчай не красавец. Не то чтобы его лицо изменилось, когда он сменил одежду, но изменилась атмосфера вокруг него. Мужчина, который всегда был в официальной одежде, теперь был в светлых джинсах, которые идеально сидели на его бедрах, и тёмном поло, которое подчёркивало его подтянутое тело. Волосы Чая, которые обычно были уложены, теперь были естественно растрёпаны, а лицо, покрытое лёгкой щетиной, выглядело менее пугающе, но более дико и сексуально. Запах мужчины, который был чертовски горяч, витал в воздухе, заставляя Вина чувствовать лёгкое возбуждение. Этот человек не был красавцем, но он был чертовски притягателен. — Прошу, Вин. Но это всё …неважно. Если мужчина, на которого обращали внимание многие девушки, смотрел на него, улыбался только ему и приглашал жестом пройти к столику у окна, где свежий горный воздух, только его… то Вин просто пойдет туда, не заботясь о том, что думают о его спутнике. Потому что… Панчай смотрел только на него. — Вин, тебе холодно? Я принесу пиджак из машины. Чай, который не обращал внимания на взгляды, брошенные в их сторону, был слишком сосредоточен на широком вырезе рубашки Вина. Чёрт… Хм, выглядит впечатляюще. Панчай не смотрел на Вина с угрозой, но он стрельнул глазами на мужчин за другим столиком, которые разглядывали его хозяина. — Просто когда ты рядом, никто больше не осмеливается смотреть. Пока он говорил, официант принес меню. -А если ты такой ревнивый, почему раньше ничего не показывал? -Я просто хорошо скрывал свои эмоции, — Вин оторвался от меню и встретился взглядом с телохранителем, который тяжело вздохнул, наконец признаваясь. — Когда становилось невыносимо, я подходил и говорил, что это моя обязанность. -И ты знаешь, как сильно я ненавижу слово «обязанность»? -В то время я мог сделать только это. Глаза, которые долгое время скрывали многое, теперь выражали всю боль прошлого. Но Вин не хотел копаться в воспоминаниях и просто продолжил изучать меню. -Только больше никогда не используй это слово. -А что можно использовать вместо него? -Например? -Не лезьте к моему парню. Вин стиснул губы, сосредоточившись на меню, не желая показывать, насколько сильно он был тронут. Наконец, модель произнес спокойным голосом: -Хорошо, согласен. -Спасибо. Мягкое «спасибо» защекотало сердце Фавина так, что пришлось спрятать щеки за меню. Чай посмотрел на красивую женщину за соседним столиком теплым взглядом, но лишь на мгновение, а после быстро перевел взгляд в другой угол ресторана. Его глаза на секунду сверкнули недовольством, а затем стали настороженными, потому что он знал, какой вид взглядов выражает влюбленность, а какой нет. Это был второй случай. -Будем заказывать? Чай перевёл свой взгляд, улыбнулся и позвал официанта. Похоже, придется быть более осторожным. Ресторан, куда они пришли, был не роскошным заведением, а простой деревенской закусочной довольно большого размера. Но вкус еды был настолько хорош, что Вин совсем не удивился выбору Чая. Кроме того, расслабленная атмосфера сделала Фавина спокойным и он был в хорошем настроении, благодаря чему его редкая прекрасная улыбка появлялась несколько раз. -Нравится? -Ммм, — Вин кивнул, отправляя еду в рот. -Если нравится, ешь побольше. -Ты хочешь, чтобы я растолстел? -Вин слишком худой. Панчай, сказав это, смотрел на глубоко вдавленные ключицы. Хотя они и были соблазнительны, сам Чай всё равно считал, что его хозяин слишком худой. -Если сравнивать с тобой, то да, я худой, но среди моделей я нормальный. — усмехнулся Вин. Ну, если сравнить с огромным великаном вдвое шире его, то да, он казался худым. — В детстве ты заставлял меня чувствовать себя карликом. — Когда мы встретились в первый раз, ты даже боялся меня, Кхун Вин. -… Ты помнишь это? Фавин замолчал на мгновение, а потом поднял голову и заметил, что Панчай тоже вспоминал их первую встречу. — Конечно помню. Тебе тогда было двенадцать, но ты был таким маленьким, что я думал, что тебе меньше. Когда они встретились впервые, Панчай чуть было не принял Вина за девочку. Дело не в том, что Фавин стал красивее с возрастом, он всегда был таким — хрупким, с невинной улыбкой и чистыми глазами, белоснежной кожей и стройной фигурой, отчего он казался фарфоровой куклой. Неудивительно, что Чай сначала ошибся. В то время Вин был одновременно милым и трогательным, как фарфоровая кукла, которую нужно было беречь. -Ты ведь был таким большим с самого начала, — надулся Вин. Более десяти лет назад Панчай уже был высоким и крупным парнем. Если что-то и изменилось, так это то, что он начал отращивать бороду в последние годы, а его аура стала более зрелой, опасной и пугающей, соответствующей положению правой руки Пакина, а не просто молодого человека, который начинал работать с Панупонгом. — Ты прятался за спиной Кхун Пхонга, верно? Ведь Вин влюбился не с первого взгляда, ему тогда было всего двенадцать. Позже он узнал, что Чай уже некоторое время работал с его дядей, но имел возможность встретиться лично только тогда, когда пошел навестить родственников. В момент их первой встречи он признавал, что испугался огромного мужчины, который, казалось, голыми руками мог сломать шею ученику начальной школы. Да и бесстрастное лицо тоже внушало страх. Хотя Вин привык к людям своего дяди, большинство из них были добрыми, и никто… Никто из них не кланялся и не представлялся с таким равнодушным лицом. «Здравствуйте, я Панчай. Рад служить вам, Кхун Вин.» Даже дядя смеялся над серьёзностью этого человека. -И ты всё ещё помнишь об этом. -Я никогда не забуду. -Да, у тебя всегда было каменное лицо, но раньше ты был намного добрее. Чем старше ты становился, тем холоднее становилось твоё сердце. Вин и подумать не мог, что когда-нибудь будет сидеть и вспоминать прошлое с Панчаем. Он считал, что только для него эти воспоминания — драгоценные моменты, которые он хотел сохранить. Но из-за боли последних лет те счастливые времена превратились в грустные, о которых не хотелось думать. Панчай, возможно, любил делать безразличное выражение лица, но Вин знал… этот мужчина когда-то был самым добрым к нему. -На то были разные причины. -Из-за моего дяди? — неуверенно спросил Вин, так как он помнил, что Панчай говорил, что не хочет быть неблагодарным по отношению к своему благодетелю, а это значило — не трогать единственного племянника Пханупонга. Вопрос повис в воздухе на мгновение, прежде чем Чай решился задать его: — Вин, ты когда-нибудь слышал историю о том, что произошло до того, как я начал работать с господином Понгом? — Нет. Он когда-то хотел знать и спрашивал у многих людей, но никто не отвечал на вопросы Вина. История происхождения Панчая оставалась одной из тайн, которую Фавин так и не смог раскрыть. Но, казалось, сегодня он узнает её из уст самого Чая. Панчай начал рассказывать свою историю, делая это так, будто никогда никому её не рассказывал. — Если начинать, то придется вернуться к временам моего отца. Мой отец работал с господином Понгом ещё тогда, когда тот только принял управление бизнесом. Можно сказать, он был одним из первых людей там. Я рос, осознавая, чем занимается мой отец и на кого работает, потому что иногда он возвращался домой с ранами. В те времена господин Понг часто сталкивался с различными проблемами. Вин понимал, насколько жестоким должен был быть его родной дядя, чтобы достичь власти, которой он обладал сейчас. Но он никогда не задумывался о том, через что приходилось проходить людям, работающим с ним. И теперь он мог предположить конец этой истории. Побледневшее лицо Вина заставило Панчая мягко улыбнуться. — Да, как вы и думали, Кхун Вин, мой отец погиб из-за этих проблем, когда мне было тринадцать. -Если ты не хочешь рассказывать… — Я могу рассказать, и хочу, чтобы ты знал, — уверенно заявил Чай, ведь прошло уже много времени, и он больше не чувствовал такой сильной боли. — Моя мать умерла раньше и ни один из родственников не взял меня к себе, хотя у отца осталась некоторая сумма денег, которая предназначалась мне. Как вы понимаете, отец работал на влиятельного человека, и никто не хотел брать на себя проблемы. Кто знает, враги отца могли бы прийти ко мне, чтобы отомстить. Так я стал полноценным сиротой. Этот период был трудным для тринадцатилетнего ребёнка, который не знал, куда идти дальше. Несмотря на уверенность в себе, потеря единственного близкого человека — отца — была самой тяжёлой ситуацией. — Не беспокойся, я не стал нищим или бездомным… Кхун Понг помог мне. Чай хотел крепко обнять его, видя печаль в глазах Фавина, но здесь он не мог этого сделать. Он продолжил глубоким голосом с легкой грустью: — Кхун Понг сам нашёл меня и предложил оплачивать моё содержание и учёбу до самого окончания. Он сказал, что хочет отблагодарить моего отца за десятилетия работы. Конечно, я сразу согласился. Хотя Кхун Понг сказал, что ничего не требует взамен и мне не нужно работать на него, но я всё равно дал себе слово, что верну долг тому, кто помог мне в трудный момент. После этого ничего особенного не происходило. Я учился и подрабатывал. Поступив в университет, начал стажироваться у Кхун Понга. Когда я встретил тебя, Вин, я уже как год работал полный рабочий день… Вот и вся история. Несмотря на то, что Панчай говорил, будто это не было чем-то важным, у Вина этот рассказ вызвал невыразимую грусть. Чай сказал, что с тринадцати лет он оставался совершенно один. Хотя дядя Понг и обеспечивал его, это не значило, что они стали семьёй. Этот мужчина преодолевал всё самостоятельно с детства. Он жил один, принимал решения самостоятельно, ещё даже не закончив среднюю школу, и решал, куда двигаться дальше. Вин просто не мог представить, через что ему пришлось пройти. Для единственного сына известного семейства, рождённого с серебряной ложкой во рту, он никогда не испытывал трудностей жизни. Даже если ему пришлось страдать от любви или бежать за границу, по сравнению с тем, кто был сиротой — его проблемы казались ничтожными. Фавина больше не удивляло, почему Чай был таким сильным, умелым и уверенным. Этот мужчина шёл своим путём с юных лет. -Что касается того, что я хорошо скрываю эмоции, наверное, это тоже связано с детским опытом. Но когда мы встретились впервые, и ты сказал, что я делаю «каменное» лицо, это было не из-за этого. Просто я не знал, как реагировать. — произнёс Чай и провёл рукой по подбородку, улыбнувшись, вспомнив свои молодые годы. Затем он посмотрел в глаза, которые явно выглядели грустными. Чай не хотел, чтобы Вин слишком сильно переживал о его прошлом. Как он уже сказал — он не испытывал больших трудностей. Жизнь в одиночестве была сложной, но ему не приходилось работать так же тяжело, как другим детям. Панчаю повезло, что Кхун Понг поддерживал его. Ему просто пришлось повзрослеть раньше времени и это сформировало его таким, каким он был сейчас. А в тот момент… — Потому что Вин был самым красивым человеком, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Это не была для меня красота в романтическом смысле, а чистота и невинность, которых такой человек, как я, никогда не касался и боялся касаться. Боялся, что моя грязь испачкает маленького ангела, который смотрел на меня со страхом. Но я не мог оторвать взгляд от этого ребёнка. Может быть, именно Панчай сам сначала приблизился к Вину, а затем ушёл, увидев, как его взгляд изменился от страха к восхищению, а потом к нежности. Он сам был трусом. Внезапно телохранитель почувствовал тепло от кончиков пальцев до пяток, когда Вин дотронулся до его руки, лежавшей на столе. Прикосновение было мягким, но оно потрясло сердце Панчая, поколебало горы, которые никто никогда не мог разрушить… и они рухнули. Вин принял меня, да? Теперь он верит, что то, что я говорил сейчас, — это абсолютная правда? — И знаешь ли ты, что ты — единственный, кого я больше всего желал в своей жизни? В ту секунду он хотел крепко обнять Вина, но его рука снова отстранилась. Чай не любил говорить о прошлом, но сегодня ему хотелось говорить об этом так, что он почти сходил с ума. Хотел узнать, что думал человек перед ним в то время. Были ли его чувства такими же? — Вин, а почему ты перестал меня бояться? Этот вопрос заставил Фавина покраснеть и он отвернулся в сторону. — Потом расскажу. Прелестное поведение заставило сердце Панчая колотиться как сумасшедшее. -Хорошо, потом, так потом. В конце концов, он согласился беспрекословно.