Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Хотя атмосфера в лесу возле водопада была очень красива и притягательна, она не трогала сердце телохранителя, чей ум был заполнен другими мыслями. Панчай размышлял о том, что сказал ему Тай Ланг. Он чувствовал депрессию и злость. О чем говорили эти двое? Есть ли что-то, чего я не знаю о молодом господине? Кроме того, почему этот парень выглядел как победитель? Хотя я прекрасно понимаю отношения между ним и Кхун Вином, самое главное сейчас — это контролировать свои эмоции и сделать их спокойными, как раньше. Теперь, чтобы успокоиться, Панчай регулировал дыхание. В последнее время, нет… в эти дни, с тех пор как он решил следовать за Фавином, Чай не мог притворяться, что не смотрит на него и интимные фотографии других мужчин, как делал это много лет. Его тело действовало быстрее мозгов, прекрасно зная, что он не должен этого делать, но… он сделал. И на этот раз это было более жестко, чем раньше. Подумав об этом, Панчай обернулся и посмотрел на белокожую стройную и грациозную фигуру. Даже глядя издалека, он всё еще чувствовал, что Вин выглядел очень хрупким. И Панчай точно знал, кто в этом виноват. С самого детства Вин почти никому не показывал свою уязвимую сторону, но полчаса назад, Чай увидел её воочию. Слезы лились фонтаном, голос Фавина срывался от рыданий, глаза покраснели и он даже дрожал, когда говорил. Вин показал ему всё это, и гнев Чая сразу успокоился, как будто на него вылили ведро холодной воды. Всё замерло, но в то же время Панчай почувствовал, что его грудь сжали парой невидимых рук, и он не мог дышать. Он сделал это, и это было хуже и больше, чем когда-либо. -Ах, Кхун Чай. В его голове крутилось слишком много мыслей, так что Панчай не сразу сообразил, когда Нок неожиданно подошла, и посмотрел на неё с перекошенным и холодным лицом, не успев вовремя принять нужное выражение лица. Когда она подошла, окликнув его с улыбкой, но увидела его выражение лица, то удивилась и невольно сделала несколько шагов назад. Увидев Нок, Панчай пришёл в чувство и слегка улыбнулся. — Да, Кхун Нок. Однако теплый, деловой голос был пугающе спокоен. — Э-э, я хочу кое-что спросить. - Если дело не срочное...- начал было Панчай. Телохранитель просто сказал это, но смысл был очевиден, независимо от того, в чём дело, он не хотел ни с кем разговаривать. Маленькая женщина тут же хотела попятиться, но она всё ещё сжимала кулаки и энергично трясла головой. - Срочно… Это срочно. Я должна ответить отелю сейчас, но Кхун Вина неудобно беспокоить, поэтому я пришла спросить у Кхун Чая. Однако дело скорее деликатное, связано с известным человеком и не предназначено для привлечения внимания. – продолжила она говорить дрожащим голосом, энергично тряся головой. Вопрос Нок заставил Паначая остановиться и в то же время обернуться, чтобы посмотреть на женщину, которая явно не смела смотреть на него. В то же время Фавин тоже повернул голову. Он наблюдал за Панчаем и миниатюрной женщиной, стоящих бок о бок, и в уголках его рта появилась ухмылка. Ухмылка вместо обычной улыбки Фавина. Это была ухмылка от жалости к себе. Всего несколько часов назад Вин сказал Панчаю во время близости, что если того что-то не устраивает, то он может найти кого-нибудь другого, и похоже телохранитель, как обычно, строго следовал приказу. Хватит Вин, не думай об этом. Пора остановиться. Юная модель слышал тихий шепот в своей голове. Он знал, что должен последовать этому совету, потому что сейчас его тело было ужасно слабым. Он дрожал от холода из-за внезапной перемены погоды, и страдал от насильственных действий, которые к нему предприняли ранее. А ещё у него ужасно болела голова из-за многих вещей, решения которых он не мог найти, что даже его сердце кричало и мучилось, но Вин всё же заставил себя встать. Он хотел принять снотворное, чтобы погрузиться в глубокий сон, и спать так долго, чтобы ничего больше не знать. Но первое, что нужно было сделать Вину, это сесть в эту чертову машину, как будто ничего не произошло! Теперь, хотя не было сильной тошноты, вызванной извилистой горной дорогой, вид минивэна люкс класса для Вина, как места, где над ним только что издевались, лишал его воздуха и оставлял без сил, чтобы залезть в него. Голова Фавина была полна самых жестоких, ненавистных слов, которые кто-либо когда-либо говорил ему в лицо, и слова продолжали эхом отдаваться так громко, как будто он проигрывал неисправный DVD. Вину было всё равно, что думали о нём другие мужчины, с которыми он спал, но если этим мужчиной был Панчай... всё сразу менялось. — Вин, что случилось? - обернувшись, спросила в замешательстве менеджер, которая шла впереди, когда модель, следующий за ней, внезапно замер. -Нет, ничего. -Уверен? Фавин был рад, что не снял макияж, иначе его лицо было бы достаточно бледным, и Нок могла бы это заметить. Но когда женщина открыла дверцу машины, Фавин все же невольно замер, уставившись на темную подушку, где ранее была жемчужная жидкость, но теперь... -Что за ароматный запах? – воскликнула Нок с удивлением. В дополнение к тщательной очистке сидений, легкий аромат роз исходил от салона минивэна, что и заставило менеджера удивлённо воскликнуть, но также дало возможность Вину отдышаться и запоздало оглянуться назад. Это означало, что Вин должен был понимать - Панчай не позволит ничему запятнать репутацию уважаемого хозяина, такого как Пакин, поэтому, конечно, он устранил все улики, чтобы никто не узнал, что двоюродный брат Пакина делал со своим телохранителем в этом автомобиле. В конце концов, Панчай всё же предпочел убраться в автомобиле, а не следовать за Фавином, который шатался по лесу и чуть не упал на землю. Нет, Панчай никогда, ни разу не выбирал его… -Кхун Вин, подожди минутку. Кхун Вин может ты хочешь сесть впереди? В этот момент Фавин обернулся и посмотрел на менеджера, только чтобы увидеть, что она слегка улыбается и краснеет, поэтому он чуть не сдержался, чтобы не выпалить. «С таким выражением лица мне не нужно спрашивать, и так ясно, что сегодня вечером у тебя должно быть свидание с Чаем!!!» Фавину пришлось напомнить себе, что ему нельзя устраивать скандал и нельзя показывать себя таким несчастным, но в то же время он не мог перестать думать об этом. Не имея сил сопротивляться, Нок потянула его за руку и Вин сел рядом с водителем. беспокоясь о том, что кто-то попросит поменяться местами. Поэтому всё, что Вин мог сделать - это повернуться лицом к окну и устало закрыть глаза. В то же время он решил не обращать внимания на пару глаз, смотрящих на него в упор. Он слишком устал, чтобы разгадывать взгляд хладнокровного человека. ****        Когда солнце клонилось к закату, автомобиль въехал в известную гостиницу с филиалами по всей стране под аплодисменты персонала, чтобы сегодня вечером отдохнуть. Высокое здание было оформлено в северном тайском стиле. Вокруг был разбит прекрасный сад, но Фавину, видевшему отели во много раз красивее и роскошнее этого, было не за что его расхваливать. Он настолько ослаб и пал духом, что у него даже не хватило сил это оценить. Итак, когда карточка от номера была у него в руках, Вин увидел, как Панчай что-то прошептал Нок, так что он быстро пошёл в комнату, не заботясь о том, где будет спать телохранитель. Он просто хотел уйти от всего этого. *** Наконец Фавину удалось упасть на мягкий матрас. Парой прекрасных пронзительных глаз он смотрел потолок комнаты, но то, что Вин видел, было не изысканным узором, а выражением и взглядом человека, презирающего, унижающего и попирающего его достоинство. И это заставило слезы, которые, как ему казалось, были все пролиты, снова перелиться через край. Вин медленно закрыл глаза, и в то же время из них медленно потекли слезы. Он начал рыдать, а потом тихо всхлипывал. Фавин ненавидел быть слабым, но он также хотел иметь возможность плакать, когда никто не смотрит. Слезы текли и текли, стекая по его лицу на простыни… …Вот стройное тело наклонилось и крепко обняло его… и тут все эмоции вернулись. Жестокий язык, грубое поведение – всё вернулось обратно, как будто он снова чувствовал жар в той машине бизнес-класса. - Угх… я… ни с кем больше не сплю… ух… я просто хочу тебя… тебя одного. Вот что он хотел сказать Панчаю, дать ему понять, что это сердце никогда не было отдано никому, кроме одного человека, хотя к телу прикасалось бесчисленное множество людей… Однако телохранитель обязательно ответил бы более жестокими словами, ранив его сердце ещё больше, поэтому Фавин мог разговаривать только сам с собой, когда был один в маленькой комнате. Мог ли он в такое время позволить себе вернуться к своему хрупкому, жалкому «Я»? Тук-тук... Однако ответом на этот вопрос был стук в дверь, и чем больше Вин слушал этот звук, тем меньше ему хотелось подниматься. Он знал, кто стоял перед его комнатой, но у него больше не было сил иметь дело с этим человеком. Тук-тук. -Кхун Вин. В дверь снова постучали, но на этот раз стук сопровождался голосом, заставившим Вина свернуться в колачик ещё крепче. -Уйди. Он думал, что это был крик, но на самом деле это был просто слабый, дрожащий голос из его горла, такой тихий, что человек с другой стороны не мог его услышать. Тук-тук. В дверь снова постучали, но Фавин не пошевелился и лишь пара прекрасных пронзительных глаз смотрела на входную дверь сквозь пелену слез. «___» На этот раз стука в дверь не было, только тишина, а Вин снова закрыл глаза, готовясь уснуть с затянувшимися кошмарами, но... РРРРррррррр Телефон в кармане брюк зазвонил так громко, что Фавин не удержался и вытер хрустальные слёзы с лица, медленно схватил жужжащую трубку и нажал кнопку ответа, не видя, кто звонит. «___» «___» Вин не разговаривал со звонившим, но не потому, что у него больше не было терпения, а потому, что у него не было сил притворяться сильным. И он не знал, удача это или невезение, но у самого Панчая также не хватило больше терпения, чтобы играть в психологическую войну. [ Кхун Вин, вы можете открыть мне дверь?] -Уходи. На этот раз, хотя голос был таким тихим, как шепот, его всё же услышал человек на другом конце линии, который внимательно слушал. На мгновение воцарилась тишина и Вин едва не повесил трубку. [Я принес багаж, так как если нет сменной одежды, Кхун Вину может быть неудобно. ] А чего ты ожидал, Вин? Фавин сел и, улыбнувшись, насколько мог, задал себе этот вопрос. Фавину не нужно было зеркало перед собой, он знал, что на его лице должна быть улыбка для него самого, поскольку Вин не мог не надеяться снова, но всего через несколько секунд он был разочарован. Он действительно думал, что Панчай придет и извинится перед ним, скажет, что всё, что он сделал, было из ревности, но, к сожалению, нет, там был только человек, исполняющий обязанности телохранителя. Вин мог возразить, что в комнате были халаты, но он не сказал, вместо этого юная модель только и сделал, что стёр с лица хрустальные слезы, ему было всё равно, он даже не проверял, как выглядело его лицо. Он просто подошел к двери и открыл её. Его слезы не действовали на этого человека. Даже если бы он умер от плача - результат был бы тот же. Поэтому то, что увидел телохранитель, было прекрасное лицо хозяина, залитое слезами. Обычно равнодушные острые глаза были жутко покрасневшими и опухшими, нос красным, а лицо настолько бледным, что было почти обескровлено. Всё это заставило Панчая, стоящего рядом с большим чемоданом, замереть на несколько секунд. -Кхун Вин... Прежде чем его пальцы коснулись бледного лица, Вин отвернулся от него, и переведя взгляд, он посмотрел на свой чемодан. - Ок. - только и сказал Вин, потянувшись, чтобы втащить чемодан, но Чай заслонил вход своим телом. -Кхун Вин, посмотри на меня. - сказал Панчай низким голосом, но модель медленно покачал головой. - Занеси мой багаж. -Кхун Вин! -Занеси мой багаж и потом иди, куда хочешь. - Кхун Вин!!! – громко воскликнул Панчай, но этого было недостаточно, чтобы Фавин поднял голову. — Я не хочу видеть твое лицо. – ответил тихим голосом Вин. «___» Если бы он говорил холодным голосом и смотрел самодовольными глазами, Панчай не остановился бы так резко. Но теперь, когда Вин говорил почти умоляющим тоном, он был уже не гламурной молодой моделью, а просто хилым парнишкой, который в любой момент мог упасть в обморок. -Занеси мой багаж. -Кхун Вин, я знаю, что то, что я сделал, слишком жестоко, чтобы заслужить ваше прощение, но мне очень жаль. Панчай, сохранивший свое достоинство не меньше, чем его истинный хозяин, опускал голову всё ниже и говорил с нарастающей тревогой в голосе. Ранее Вин был совершенно опустошён, но сейчас, когда его тело всё ещё болело, а дырочка всё еще горела, все, что он сделал, было... — Пожалуйста, — сказал он более умоляюще. - Я знаю, что тебе нужно позаботиться обо мне лично, поэтому я обещаю, что никуда не пойду сегодня вечером. И я также знаю, что тебе нетрудно найти комнату для сна, поэтому я умоляю тебя, Чай, сейчас же.. Вин сам не мог поверить в то, что говорил. Хотя в глубине души он знал, что у мужчины перед ним было много вариантов, будь то Нок или Сангми, или что когда этот мужчина пойдет в бар выпить, наверняка найдутся красивые гости, которые пригласят его на вечеринку роскошнее, чем у него, но Вин все-таки продолжил усталым голосом, повторив: -...Я не хочу видеть твое лицо. Болезненный вид модели вызвал огромный отклик в памяти того, кто его слышал. Панчай смотрел на Фавина в течение нескольких секунд, не двигаясь, он был почти полностью подавлен. Но в конце концов... - Вот багаж Кхун Вина... Телохранитель передал багаж его владельцу, что также означало, что... он был готов развернуться и пойти искать себе комнату для отдыха. Фавина трясло, но ему удалось крепко ухватиться за багаж и втащить его в комнату, а другой рукой он закрыл дверь, но... Но Панчай потянулся и первым схватил его за руку, из-за чего у Фавина вновь потекли хрустальные слезы. — Кроме того, мне не нужен никто, кроме молодого господина. Щёлк... Когда лицо Панчая опустилось и прижалось к его уху, Вин напрягся и замер, полностью потеряв силы двигаться вперед и мог только смотреть в лицо говорящего. Все, что он мог сделать - просто замереть там. -Пожалуйста, помните. Кроме того, я желаю вам хорошо выспаться. – продолжил Чай, а затем отпустил его руку, потянув за собой дверь, которая должна была быть закрыта, и захлопнул её, а затем услышал, как автоматический замок мягко защелкнулся. Поэтому, прежде чем хозяин комнаты пришел в себя, дверь уже разделила их двоих. - Ложь… — прошептал Фавин и его лицо, слишком красивое для мужчины, медленно скривилось, не позволяя сердцу даже слегка затрепетать и смягчиться только из-за нескольких слов. Затем он поднял кулак и сильно ударил им в грудь с левой стороны: -Не верь, не забывай боль, нет... Однако хриплый голос становился все ниже и ниже, явно не имея твердой воли. Наоборот, по его щекам снова покатились хрустальные слезы. Но это были не слезы печали, как раньше, а… облегчение. Панчай очень жестокий человек. Человек, который в одну минуту разбил сердце Фавина, а уже в другую – дал ему надежду. Хотя его тело и ум чрезвычайно ослабли, Фавин, который почувствовал себя более комфортно после купания и смывания следов похоти, не мог спать. Он ворочался в кровати. Его комната была большой и просторной, а кондиционер исправно работал, даря прохладу. И хотя большая кровать была мягкая и теплая, в ней было не так удобно, как обычно. Пара его проницательных глаз открылась и несколько раз он взглянул в темноте на дверь спальни, а затем снова решительно закрыл их. Но в следующие несколько минут он снова открыл глаза. Вин не знал точно, что имел в виду Панчай… …Никто, кроме молодого господина... Вероятно, это была самая милая вещь, которую он когда-либо слышал от Чая, но у Вина не хватило смелости поверить в это, и насколько эти слова были правдивы? Это могли быть просто сладкие разговоры или ложь, как если бы Панчай надел маску, чтобы скрыть свои истинные чувства, так что Вин не слишком думал с этой стороны. То, что случилось днём, было далеко за пределами того, что его сердце могло вынести каждый раз. Разумом он понимал, что нужно спать, но сердце говорило телу бодрствовать. -Спи, Вин, спи. Завтра у него была работа и он должен был спать. Но что бы Вин ни делал, он не мог уснуть. Фавин, который уже вдоволь наплакался в этой комнате и в душе, сбросил одеяло, тяжело вздохнул и медленно поднялся, потому что знал в глубине души, что если он заставит свои сомнения доминировать над разумом, то обязательно будет протестовать, как и его тело. Так невозможно отдыхать. Вин посмотрел на дверь и задумался на несколько минут, затем снова глубоко вздохнул. На самом деле он ненавидел себя больше, чем уже мог ненавидеть, пока шёл к двери номера, а затем к глазку. И изображение, которое Вин увидел, было точно таким же, как он себе и представлял... пустой коридор. Фавин находился в реальном мире, а не в сладком сне, где кто-то ждал его перед комнатой, к тому же уже была полночь. Даже если бы Панчай сказал, что не будет спать ни с кем другим, он не был бы настолько глуп, чтобы ждать здесь, потому что, в конце концов, был, по крайней мере, минивэн, который был достаточно широк, чтобы позволить лечь там и поспать. Да, юная модель сказал это себе, но дверь он всё же открыл и неожиданная сцена перед ним заставила его рот неосознанно открыться. Панчай всё ещё был там, но не на уровне глазка, что был повыше, а просто сидел у стены возле двери. Фавин потерял дар речи. Увидев телохранителя, сидящего у стены, он подумал, что его поза была неудобной, как ни смотри. Одно колено было поднято, рука опиралась на него, остроконечное лицо спряталось в сильной руке, а темные волосы полностью закрывали лицо Панчая, но одного этого было достаточно, чтобы Фавин понял, что Чай всё ещё был здесь и ждал... Как он и сказал... никто, кроме молодого господина. Однако следующее, что сделал Фавин, — повернулся и направился обратно в номер, закрыв дверь как можно мягче. Только когда было подтверждено, что она надежно закрыта, он слегка прижался спиной к двери. -Ты очень плохой. Да, опять же, Панчай точно знал, что нужно сделать, чтобы смягчить его сердце, хотя всего несколько часов назад Вин плакал. Он заполз обратно в постель, зарылся в теплое одеяло, крепко обхватил своё тело обеими руками и всё вспоминал, что с ним сделал тот, кто сидел в коридоре, а самое отвратительное и непростительное было принижать его, говоря, что он торгует задницей для работы. Как бы отвратительно его ни ругали, это всё было куда менее обидно, чем эти слова. Нахождение в чужой стране означало, что родители, которые могли его защитить и имели влияние в Таиланде не могли поехать с ним, а его дядя не имел никакого бизнеса в индустрии моды, поэтому Фавин уехал заграницу с пустыми руками и провёл несколько лет доказывая, что он достаточно способный. Поэтому никто не осмеливался сказать, что он смог достичь сегодняшних результатов благодаря влиянию семьи. И Вин никогда не менял своё тело на работу. Это всегда происходило для удовлетворения обеих сторон, без оков сделки. Однако так сказал тот, кому он больше всего хотел доказать обратное. Да, Вин был печален и разочарован, чувствуя, что это был самый презренный момент в его жизни, как будто Чай никогда не знал его настоящего. Так действительно ли он хотел простить этого жестокого человека? - Нет, Вин, нет. Достаточно. — сказал себе Фавин, закрывая глаза и заставляя себя уснуть. Потому что он должен был быть удовлетворен знанием того, что Панчай не спал в чужой комнате. Несмотря на то, что это гостиница, а не курорт, Панчай спал в коридоре возле номера, а не на окраине под открытым небом, где погода была намного прохладнее, чем в городе. Не было насекомых, сосущих кровь, по крайней мере, он не замерзал и не заболел бы лихорадкой денге. Он просто сидел в коридоре и спал. -Это безумие! В конце концов Фавин, сказавший это самому себе, встал, включил свет и пошёл открывать чемодан с одеждой, достав плед, который возил с собой, и крепко зажал его в руке. Еще раз парой прекрасных пронзительных глаз он взглянул на дверь в комнату и издал долгий вздох: — Бедняжка, — пробормотал Фавин, снова шагая к двери спальни. Он немного поколебался, затем открыл дверь, взгляд его смягчился, и Фавин посмотрел на мужчину, который всё ещё спал в исходной позе. — Я не простил тебя. Фавин знал, насколько нежным был его голос, он раскрыл плед и нежно укрыл Панчая. И хотя в душе он говорил себе, что развернется и пойдет обратно в спальню после того, как бросит ему плед, Вин присел на корточки, повернув лицо к рукам, обхватившим колени. Он смотрел на поникшую голову и очень старался не протянуть руку и не коснуться её. -Я никогда не забуду, что ты сделал со мной. Он не знал, говорил ли это спящему или себе. Вин тихо вздохнул и встал. Однако... - Если я смогу объяснить, почему я это сделал, выслушает ли меня Кхун Вин? Юная модель почти развернулся и побежал обратно в спальню, когда услышала хриплый голос только что проснувшегося телохранителя. Панчай поднял голову и поймал его взгляд, заставив посмотреть на себя. Вин никогда не видел, чтобы подчиненный его брата смотрел на кого-либо такими добрыми глазами. Такого взгляда было достаточно, чтобы крепко связать Фавина и не позволить ему сдвинуться с места. Панчай потянулся, чтобы коснуться тела модели, но его рука остановилась в воздухе и упала бессильно сбоку. -Не выслушаю. – ответил Фавин и был благодарен за то, что его голос не дрожал, но он продолжал стоять на месте. Однако казалось, что Панчай привык не подчиняться его приказам, поскольку он не сделала то, что Вин говорил, а продолжил говорить то, что заставило Фавина снова замереть. -Я сделал это, потому что завидовал.