Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Вин знал, что хорош в сексе. Это позволяло ему чувствовать себя лучше. Это позволяло ему снять напряжение. Это позволяло на время забыть обо всём плохом. Таким образом, молодая модель предпочёл использовать секс, чтобы забыть кое-кого, даже если это было ненадолго, забыть, не задумываясь об этом. Как и сейчас, когда секс пронесся ураганом и нахлынули все эмоции... Его обнимал тот, по кому он тосковал, но когда это произошло против воли, чем это отличалось от изнасилования? Это был не секс, это было жестокое обращение с Вином. Панчай не только нанёс ущерб его телу, но и оставил шрамы в его разуме. В этот момент Фавин, красавец, похожий на ледяную королеву в глазах многих людей, позволял слезам безудержно течь по своему бледному лицу, а звук рыданий и плача жалобно эхом разносился по салону минивэна. С румяного лица текли капли, а глаза, полные боли, смотрели прямо на человека, который был виновником всего этого. И снова Вин задался вопросом, что он сделал не так, чтобы столкнуться с таким отношением и душевной болью? Да, тело не хотело отказать, но как же сердце? Он умолял… умолял о пощаде, умолял остановиться, но почему Панчай не остановился? Зачем он продолжал рвать его на части и заставлял чувствовать себя бесспомощным? Неужели он, человек Фавина, просто безмозглый мертвец, который мог делать все, что хотел? Даже у игрушки бывали плохие дни, так что насчет такого человека из плоти и крови, как он? Панчай не думал, что он тоже когда-нибудь будет не в порядке? Потому что прямо сейчас сердце Вина вот-вот готово было разорваться окончательно, и это заставило его свернуться калачиком и дать слезам течь по нежным щекам. Вин попытался крепко сжать своё тело обеими руками, пытаясь с силой отодвинуться. В этот момент каждое слово, каждое уничижительное слово и все, что было сделано, устремлялось к его сердцу, отчего хрустальные слезы сливались в поток на лице юноши. Его сердце действительно разрывалось на части. -Кхун Вин... Как только большая рука коснулась его плеча, Фавин отдернул его, так сильно, что его тело заболело. Фавин повернул свое красивое, но хрупкое лицо, чтобы встретиться взглядом с тем, кто причинил ему столько боли. Когда они взглянули друг на друга, Вин вытер слёзы со своих нежных щек. -Удовлетворен… ты? -Кхун Вин, я прав... -Ты удовлетворен!??? – громко прервал его Фавин, прежде чем Панчай успел закончить предложение, но его голос был похож на всхлип. Ему не нужны были извинения и не нужны были сожаления Панчая, потому что Вин только что увидел его истинное лицо после снятия ежедневной маски. По какой причине человек, который презирал, издевался над ним и причинял ему боль, извинялся сейчас? Но всё это осталось невысказанным, не то что сердце кричало и плакало. — Уходи, если ты доволен. Панчай молча посмотрел на него и протянул руку вперед, чтобы коснуться лица модели, но Вин отвернулся первым, а потом послышался тяжелый вздох: -Я собираюсь убраться. Вин не шевельнулся и не опроверг его слова, а смотрел в окно неподвижной машины с любопытством, насильственно глотая все всхлипы. Он видел, как мужчина повернулся в другую сторону и вытащил рулон бумаги, в то же время Вин тут же подтянул липкие штаны, обмотанные вокруг коленей и натянул их. -Кхун Вин... -Вон! – закричал Вин со слезами на глазах, но глаза его были чрезвычайно заплаканными. Он не знал, потому ли это, что Чай уважал или жалел его, но человек, высокий, как прочная городская стена, наконец отступил с дороги. Вин схватился за дверцу машины, не заботясь о припухлости, трещинах и боли в нижней части тела и даже не возражая против того, что ему в штаны выливалась жидкость, которая текла на повреждённую кожу. Ему нужно было держаться от этого человека как можно дальше! Однако прежде чем Фавин благополучно выбрался из минивэна, его снова схватили за плечо. -Кхун Вин, сначала мне нужно поговорить с вами... -Я не буду разговаривать с тем, кто обращается со мной как с бездушной игрушкой! Фавин сильно врезался в него своим плечом, прежде чем Панчай закончил говорить, и ему было всё равно, ударится ли его второе плечо о дверцу машины. Фавин должен был держаться подальше от этого человека, иначе он больше не смог бы контролировать свои эмоции. А затем Вин выкрикнул в лицо Панчаю и его голос был более громким и полным печали. -Всё это время я думал, что ты, по крайней мере, видишь во мне хозяина, но я ошибался! Ты всегда видел во мне игрушку в мужской постели, ту, которая раздвинула бы ноги перед каждым, думая, что можно что угодно вставить в задницу, и я могу это сделать! Меня ничего не волнует и я меняю секс на работу! Ты всегда так смотришь на меня!!! Голос Вина становился всё громче и громче и, наконец, превратился в рёв, а на его лице сияли большие опухшие глаза, наполненные слезами. -Тогда, ты, должно быть, очень огорчён тем, что спал с хозяином, который благороден, но всего лишь подлая шлюха! Фавин рассмеялся, но было понятно, что он смеялся над собой. - Я никогда не считал молодого господина шлюхой! Слова Вина заставили Панчая невольно встать, но модель его сильно толкнул. -Потому что я не взял у тебя денег, а получил только ненависть и боль. Вот поэтому я ниже мелких жуков на обочине, да? -Кхун Вин! — закричал телохранитель, но Вин схватил дверцу машины и распахнул её. Холодный ветер, смешанный с запахом дождя, ворвался внутрь и прогнал запах, наполнивший машину. Фавин подавил ощущение жжения в ягодицах, опустился и пошатнулся, ступая на землю, но это было куда лучше, чем вдыхать воздух с человеком, у которого черное сердце. -Извини, у меня больше нет времени играть с тобой, потому что я не просто твоя сука. По крайней мере, я пытаюсь использовать свою задницу, чтобы получить работу, поэтому я должен быть достоин той работы, которую я получил, усердно отрабатывая своей задницей, да? - холодно сказал ему Вин. Несмотря на то, что его глаза горели и Вин знал, что больше не может этого выносить, и хотя он плакал и его видели другие, он всё равно не хотел выглядеть более жалким. Что я могу получить после слёз? В детстве я несколько лет плакал и умолял, а результат был... точно такой же, как и сейчас. Если был выбор между притворством быть сильным и беспомощно плакать, жалкое достоинство всё равно помогало, поддерживая Вина подняться и встретиться лицом к лицу с дьяволом. Хотя ему было так грустно, что он на самом деле умирал, он не нуждался в милосердии Панчая. -Если ты всё ещё не чувствуешь себя достаточно счастливым, я также знаю, что ты не будешь удовлетворен таким образом... Вин проглотил все всхлипы в своем горле и сказал дрожащим голосом: -...просто найди кого-нибудь другого. Это был первый раз, когда Вин говорил так, чтобы оттолкнуть Панчая и сказать ему найти кого-то другого. Хотя его сердце было так разбито, что почти превратилось в порошок. Как только голос оборвался, Фавин не захотел оставаться там ни секунды дольше и развернулся, чтобы как можно быстрее уйти в другую сторону. Потому что даже при том, что он был тем, кто сказал это… от одной мысли о Панчае, обнимающем кого-то другого… о том, кому он отдал свое сердце более десяти лет назад, у него перехватывало дыхание. Вин шел и шёл, все быстрее и быстрее, и не останавливался, пока не оказался посреди леса. Дождь, который продолжал идти в этот период, не прекращался. Фавин оглянулся и увидел... что позади него никого не было. Зачем ему было что-то ожидать? Хоть в сердце Вин знал, что будет разочарован, и знал, что сколько бы раз не уходил, Панчай не последует за ним, ни разу. В конце концов, он был единственным, кто всё время следовал за ним. Результат полностью отличался от того, что произошло с Графом. У него никогда не будет счастливого конца сказки, где два человека счастливы вместе. Вин опустился на землю и сел, обняв колени, и в то же время хрустальные слёзы потекли по его щекам. -Вууу, почему... почему так больно... почему... я... я сделал что-то не так?... почему... у меня никогда не было счастья... ну, почему мне. ..приходится страдать... и выносить такие травмы! Крики модели заглушил шум сильного дождя. Фавин снова стал тем самым маленьким невинным мальчиком... И он спрашивал небеса, что он сделал не так, почему он не мог быть таким же счастливым, как другие? Был ли он хорошим ребёнком, который не совершал плохие поступки, или это люди на небесах говорили ему, что даже если он изо всех сил попытается умереть в конце... будет только боль и печаль. *** - Вин. Я сейчас умру. Я только что напугалась до смерти. Ты знаешь, что ты сделал?! -Я просто прыгнул и поиграл в воде. -Когда идет дождь?! Сезонный дождь быстро прошел, оставив после себя мягкое солнышко и свежий лесной воздух. Съемочная группа, спрятавшаяся под камнями, чтобы защититься от дождя, вернулась к работе, и самая тяжелая задача была не у ассистентов, которые готовили свет и кадры, а... у визажиста. Девушка обернулась и увидев красивую модель, была так удивлена, что чуть не умерла на месте, так как тот рассказал, что после возвращения от Тай Ланга купался в водопаде под дождем, который был таким сильным, что всё его тело окоченело и промокло.* (П/П:* ну как-бы логично – он купался. Прим. Ив ) Сянмэй не знала, когда вернулся Вин, потому что она не видела возвращающегося Тай Ланга, поэтому могла только кричать. Было бы только хуже, если бы Фавин остался один и докупался до того, чтобы заболеть. Но Вин лишь соблазнительно улыбался, плавая неторопливо и плавно, соблазняя смотрящих на него и желающих спуститься вниз, чтобы поиграть вместе в воде. Если бы не работа, возможно, кто-то бы закричал и бросился играть с моделью. Но теперь кореянка замычала, пожаловалась и схватила полотенце, чтобы укутать его красивое тело, и быстро вытирала мокрые волосы другой рукой, пытаясь высушить Вина, прежде чем фотограф скажет ей продолжать съемку. Тай Ланг был ещё одним человеком, который вернулся с мокрой головой до того, как дождь утих. Он был так взволнован, что девушка побежала за полотенцем, чтобы вытереть и его, и накрыла голову фотографа другим полотенцем. -Что бы ни случилось, через некоторое время я опять промокну. - сказал Вин с улыбкой, хотя его сердце совсем не могло смеяться. Его разум был занят только что случившимся, поэтому ему пришлось зайти в воду, чтобы смыть все следы. Вин не забыл, что дело между ним и молодым корейцем до сих пор не решено, но сейчас было не время просить Тай Ланга подробно обсудить это, ведь все члены команды тайно с любопытством смотрели на него. Он знал, что дамы говорили, что все трое исчезли одновременно и теперь помощники Тайланга недоумевали, куда они исчезли. Сказать, что шёл сильный дождь и они искали укрытие от дождя, казалось правдоподобным только наполовину. Потому что, по крайней мере, из них троих Панчай вернулся сухим, но это сделало Вина ещё более неспособным смеяться, потому что это доказывало, что он не следовал за ним, чтобы присмотреть. -Глаза Вина красные, или…- тихо спросила девушка, которая делала ему макияж и прическу. Но Фавин тут же ответил: -Я только что искупался и вода попала мне в глаза. Может быть, в воде есть что-то, что вызвало у меня аллергию. -Лицо немного припухшее. Хотя Сянмэй была недовольна неэффективным и угрюмым шепотом в ответ, она тут же обернулась, чтобы что-то поискать и обеспокоенно сказала. - Попробуем это? Вин послушно подчинился и позволил ей использовать искусственные слёзы. Сянмэй смыла с него пыль и грязь и добавила глазам искусственные слезы. Модель ничего не сказал и печаль его превратилась в хрустальные слёзы и слилась воедино с искусственными. Пора работать… да, работать! Делать то, что тебя просят... Как бы не было неудобно. Человек, который так думал, отвернулся и посмотрел в пару серьезных напряженных глаз, а потом отвёл взгляд и тут нашёл того, кто пристально смотрел на него. В конце концов, он мог только опустить голову и закрыть глаза, как будто устал. У Вина болела голова, болели мышцы, и он должен был молча всё это переживать с головной болью, он разве не достаточно себя истязал? Сначала Вин хотел чтобы съёмки шли медленно, чтобы он мог сблизиться кое с кем, но теперь он хотел, чтобы они закончились быстро. -Мы готовы начать съёмку через пять минут. -Но волосы Вина ещё не высохли. В первоначальном плане Тай Лангу нужно было, чтобы Вин стоял на скале рядом с водопадом, а это означало, что одежда должна была быть сухой, а волосы не могли быть мокрыми, как сейчас. Но Тай Ланг сказал, что съемки начнутся уже через 5 минут, а сейчас не было источника питания, который позволил бы визажисту сразу же высушить волосы, как если бы у неё в руке был фен. Смущенный вид визажиста заставил полукровку закричать: -Делай, как я говорю! -Ах, так Вин собирается переодеться... -Только этот костюм! - снова закричал упрямо фотограф. Сам Фавин не мог смотреть на свою грязную одежду и всё ещё чувствовал липкое ощущение, которое было на внутренней стороне его штанов. Хотя он только что купался и чистил тело в воде. Это было не только совсем неудобно, но напомнило ему о том, что только что произошло. -Хех, есть ли причина, по которой Вин не хочет носить этот костюм? В тот момент, когда они посмотрели друг на друга, Фавин понял, что Тай Ланг... хотел отомстить. Тай Ланг знал, что он сделал после того, как его забрали. Эта мысль заставила Вина опустить взгляд. Сейчас он был не в настроении относиться к кому-либо снисходительно и если бы фотограф не пригрозил ему такими глупыми словами, все было бы не так, как сейчас. Но в следующую секунду юная модель медленно вздохнул, потому что знал… был ли то Тай Ланг или нет, отношения между ним и Чаем были лишь его собственной фантазией. — Ладно, ты здесь самый авторитетный.— холодно сказал Фавин и пошёл прямо к водопаду. Однако сражаться с Тай Лангом было не так жестоко, как противостоять против кое-кого другого... идущего перед ним. Того, кто был всего в нескольких метрах. -Кхун Вин. -Я знаменит тем, что не опаздываю на работу, если не хочешь, чтобы я испортил себе репутацию, уходи! Вину было всё равно, понимает ли кто-нибудь тайский, на котором он говорил, поскольку он уже прошёл перед телохранителем, не оглядываясь. Просто сконцентрироваться и не показывать страха было бы достаточно сложно, если бы Панчай просто задержал его за руку здесь. Вин сам не знал, смог бы он сдержаться и не закричать. Да, Фавин сейчас был чрезвычайно уязвим. Так что он не знал, какое выражение лица будет использовать для работы и сможет ли он принять позу, которую хотел фотограф. Вин просто позволил своему телу прижаться к скале, позволил ледяной воде течь по нему с головы до ног, позволил холоду проникнуть в его плоть и просто надеялся, что никто не увидит его уязвимую сторону. Показанная сцена привлекла всеобщее внимание. Молодой человек у скалы был красив, но выражение лица у него было очень грустное. Хрупкость, отражённая в его глазах, была подобна разбитому сердцу богини леса, которое могло взорваться и распасться в любой момент. Все наблюдали за этой чрезвычайно красивой сценой, но был некий молодой человек, который знал больше всех. Он - тот злой дьявол, чей кулак был сжат так сильно, что начал кровоточить... Кхун Вин плачет... Фавин позволил своему сердцу упасть и развеяться по течению. Он втайне был благодарен за возможность сниматься здесь сегодня, потому что немногие люди знали, что это его слёзы, а не искусственные текли по его лицу. Слёзы без бурных рыданий были подобны хозяину сердца, который не мог вернуть его. - Кхун Вин, вытритесь полотенцем. Фавин посмотрел на полотенце, переданное человеком, который только что причинил ему боль, но прежде чем он понял, что тот собирается сделать... - Вин, полотенце. Другой мужчина протянул ему ещё одно полотенце. В это время не только Фавин попеременно смотрел на двух мужчин, но и все остальные члены команды также смотрели на красавчика, за которого сражались два красивых молодых мужчины и задавались вопросом, кто победит в этой битве. Если бы можно было сейчас вернуться во вчерашний день, Вин обязательно взял бы полотенце из рук телохранителя не задумываясь, потому что это тоже часть обязанности работы этого человека, но теперь... Вину не обязательно было оставаться трофеем в чьей-либо битве за достоинство. Тай Ланг сказал, что хотел этого, потому что хотел того, что было у других. Панчай просто видел в нём лишь похотливого парня, который мог переспать с кем угодно. Вин влюблял в себя многих мужчин своим обаянием, но он также знал... что никто из них не был искреннен. Ог привык к этому со времен инцидента с Пи'Сином и это нормально — позволять друг другу развлекаться. Но на этот раз Вин задался вопросом, почему никто не преследовал его сердце, а только его тело? Даже Панчай, в конце концов, увидел в нём подстилку. Вин почти прошёл между двух мужчин если бы не услышал эту фразу. -Извини. Вин чуть не закусил губу, а его израненное сердце размякло ещё сильнее, как мягкий желатин. Однако из-за боли в бедре ему пришлось стиснуть зубы, чтобы закончить работу, а внезапная головная боль неоднократно напоминала ему о том, кто всё это сделал. И теперь он должен был легко простить его только из-за предложения полотенца или этого слова? В этот момент Вин почти потянулся, чтобы выхватить полотенце из руки Тай Ланга. -Кхун Вин, полотенце. Вин моргнул. И тут между двумя мужчинами, смотрящими на него, проскользнуло мягкое полотенце и накрыло его голову. Модель обернулся и осмотревшись увидел улыбающуюся маленькую женщину. -Ах, Кхун Чай и мистер Инь уже принесли? Извините, я не заметила. Нок была не выше плеч Вина, поэтому неудивительно, что дама не заметила двух других мужчин, стоящих перед моделью. Но Вин долго имел близкие отношения с людьми, которые лгали тонко, не раскрывая этого, так как же он мог не знать, что менеджер солгала. Однако он ничего не сказал, а просто стянул с головы мягкое полотенце и позволил ему упасть вниз на плечи. -Спасибо, Кхун Нок. Можешь принести бутылку воды позже? -Хорошо, сюда. Кхун Чай и мистер Инь, извините, я действительно не видела вас. Двое мужчин ничего не сказали и Нок быстро увела Фавина на другую сторону, словно пытаясь избежать взгляда двух мужчин. Она отвела его туда, где их никто не услышит. -Спасибо. - Ах, это моя работа. Это же просто, принести тебе полотенце.- ответила Нок. — Нет, ты знаешь, что я имею в виду. — категорично сказал Вин, вынуждая улыбнуться и тех, кто смотрел на него с беспокойством. — Я тоже не знаю, что случилось между Кхун Вином и Кхун Чаем. Кун Чай сказал, что ничего не случилось, но… — тихо сказала Нок. И это заставило Фавина бессознательно прикусить губу. Чем больше он думал, что Панчай говорил с Нок, когда он не знал, тем грустнее ему становилось, но Вин не мог ничего сказать. Он знал, что лучше не шутить, но Фавин действительно был не в настроении быть джентльменом. -Ничего. Спасибо за полотенце, - быстро сказал он, а затем пошёл за чистой одеждой и исчез на другой стороне, оставив менеджера с открытым ртом. - Не стоит благодарностей. Мне есть чем заняться… У меня еще не было времени спросить о номере для Кхун Вина. Что-то бормоча себе под нос, женщина взяла телефон, на котором был указан номер отеля, где они остановились сегодня на ночь, и она должна была поговорить с ними в течение часа. -Хех, как тайцы называют это... собака, которая держит рыбьи кости и отказывается отпускать. Когда Фавин ушёл переодеваться, двое мужчин, которые только что отказались уступить один другому, всё ещё не могли оторвать глаз друг от друга. Хотя до этого Тай Ланг дрожал от страха, как темпераментный человек, который только что пришёл в себя – он рассмеялся. -Это лучше, чем бежать, поджав хвост. – парировал холодно Панчай, который казался внешне всем вежливым мужчиной. Прямо сейчас, хотя взгляд его пронзительных глаз не был настолько яростным и безжалостным, чтобы заставить кровь застыть в жилах, но они все же несли в себе холодную, невидимую угрозу. Такого человека Тай Ланг ещё не встречал и от этого у него волосы встали дыбом, но все же он решил не сдаваться так легко. - Кхун Инь, не просите меня напоминать вам во второй раз. -Напоминать что? -Ты знаешь, что я имею в виду. Больше НЕ трогай моего хозяина. -Хозяина? -переспросил Тай Ланг смущённо, выглядя удивлённым, но потом сообразил, - Хех, ты всё ещё относишься к Вину как к своему хозяину? Как глупо, почему я не подумал об этом? -Не вмешивайся в мои дела с Кхун Вином. На этот раз полукровка просто пожал плечами и отступил, на его опухшем лице всё ещё играла усмешка. -Не волнуйся, меня никогда не интересовали твои дела. Меня волнует только… нет ты не должен знать о Вине. Панчай не знал, что имел в виду Тай Ланг. Телохранитель насильно подавил свой гнев, не позволив себе ударить противника кулаком в лицо да посильнее того, когда его лицо было распухшим и выпученным, как в прошлый раз. Панчай не Панчай, если не идет кровь. Вопрос в том, что он хочет сказать о Кхун Вине? - Что? Тай Ланг мог ответить на этот вопрос, но телохранителю он точно не рассказал бы, потому что сегодня полукровка и сам испытывал обиду. Когда человек, которым он всегда был одержим и считал его бесценным сокровищем, что не должно быть ничьей собственностью, посмотрел на него со слезами и сказал: - Я не могу сделать это. В тот момент Вин был уже не харизматичной моделью, отдававшейся тому, кому хотел, а обычным человеком, отдавшим своё сердце определенному мужчине. У чрезвычайно красивого лица была хрупкая сторона, этот человек готов был сдаться, он был готов отказаться от возможности стать моделью Пак Чон Су и не хотел иметь отношения ни с кем другим, кроме как с владельцем своего сердца. Предложение из нескольких слов много значило, поэтому Тай Лангу пришлось сдаться. По крайней мере, он видел в Вине то, чего не могли видеть другие мужчины. Однако человек, который мог заставить лицо Вина выглядеть очаровательно и невозмутимо, — это тот, кого Тай Ланг ненавидел до смерти, так как же он мог ответить на вопрос Панчая? Теперь Тай Ланг знал, что его лучшая месть — это его молчание. Пока Панчай всё ещё не знал, что это Тай Ланг заставил его увидеть сцену с Вином, которая вызвала непонимание и так разозлила его, что он хотел убить, но не мог, так что у Тай Ланга было достаточно времени, чтобы посмеяться над ним потом….