Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Ничего не делать — это последнее, чего хотел Панчай. Чем больше его мозг думал кое о ком, тем больше ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума, и ему нужно будет что-то сделать, поэтому, когда на экране телефона появился знакомый номер, он сразу почувствовал облегчение, поскольку сильно волновался. Потому что, когда он увидел этот номер мобильного, то сразу понял, что ему будет чем заняться и не придётся думать о другом хозяине, даже если это всего на две-три секунды. Но Панчай также волновался, поскольку тот, кто звонил, был дядей Фавина… Панупонг... - его настоящий хозяин. Отец Пакина, человек, который, как все думали, ушёл со сцены и передал работу своему сыну. Но среди приближённых, которые также были переданы старшему сыну, Чай лучше других знал, что Кхун Понг никогда не сдавался на 100% и он по-прежнему имел некоторое влияние на расширяющуюся власть Пакина. То же самое касалось Панчая- он всегда готов был сделать что-то тайно для хозяина, который был добр к нему. Тот, кто получив нужную им информацию, начал расспрашивать его о членах семьи. [Что случилось с моим старшим сыном?] - Кхун Пакин в порядке. [Хе-хе, ты же знаешь, я не спрашиваю, горяч Пакин или холоден, здоров он или нет, я хочу спросить, как этот мальчик ладит с моей невесткой, чтобы я мог вернуться и дразнить его. ] Голос Панупонга звучал очень расслабленно, и он расхохотался еще сильнее, когда вспомнил, что его старший сын чуть не потерял любовника из-за приступа глупости год назад. -Кхун Граф тоже в порядке. Он занят вступительными экзаменами. Кхун Пакин никогда не позволит ему оставить его, - уважительно ответил Панчай. Говоря это, он прислонился бедрами к дверце минивэна и рассеянно посмотрел на небо, которое недавно ещё было ясным, с солнцем, палящим землю, но теперь оно стало серым. Похоже, собирался дождь. [Очень хорошо. Он хорош в других вещах, но терпит неудачу, когда дело доходит до простых вещей... как и его отец. ] – произнес Панупонг на другом конце линии с улыбкой, но в следующую секунду его голос стал другим и тема сменилась быстрее переворачивания ладони. [ А ты? ] -Я? Панчай, смотревший в небо, тут же шевельнулся и выпрямился, как будто перед ним возник сам большой босс. Его глаза были полны настороженности из-за того, что ему следовало ответить. -Я в порядке, Кхун Понг. После его ответа на какое-то время воцарилось молчание. Странно было то, что эти двое явно находились на противоположных сторонах земли, но Панчай чувствовал, что большой босс играл с ним, а его спина покрылась мелкими каплями пота от нервозности. На несколько секунд Чай даже забыл дышать, потому что прекрасно знал, кто в этой семье самый страшный. Не Кхун Пакин, которого все считали главным, а этот пожилой человек, который якобы отрекся от места главы. [Хе-хе, хорошо. По крайней мере, я до сих пор выгляжу так, будто знал твоего отца после его смерти. Ладно, я пошёл, у меня свидание с датской красоткой.] -Да, Кхун.- ответил Панчай, но не успел повесить трубку, как раздался голос: [О, я возвращаюсь в Таиланд через две недели. Не говори этому мальчишке Пакину, иначе сюрприза не будет.] Панупонг уже повесил трубку, но Панчай всё ещё держал телефон и его лицо было полно напряжения. Потому что инстинкт говорил ему, что это вряд ли будет просто обычная поездка к сыну, просто чтобы утолить тоску. Крепко сжав телефон в руке, Чай медленно вздохнул. Он прекрасно был осведомлён о делах Кхун Понга, так что это могло означать, что Панупонг тоже всё знал о своих подчиненных. Такие мысли заставили Панчая медленно покачать головой, достать сигарету и закурить. Он прикрыл свои пронзительные глаза, выдохнув белый дым, дав ему парить и подняться в воздух. Однако то, что предстало в его мыслях - это не выброс никотина, а образ чьих-то заплаканых глаз. Чай тут же открыл глаза, взял только что зажженную сигарету и погасил её в пепельнице, затем закрыл заднюю дверь минивэна, который он открыл, чтобы забрать документы в сумке, запер машину, похлопал по одежде, чтобы сбить запах, а затем длинными шагами пошёл по узкой улице и вернулся прямо к месту съемок. Прошлая ночь была одним из немногих случаев, когда Панчай не знал, что он сделал. Нет, он помнил всё… всё, что говорил и делал, но это был один из немногих случаев, когда он не мог контролировать себя. Не Инь Тайланг заставил Кхун Вина плакать, а такой злой дьявол, как он. Будь то прошлой ночью или много лет назад. Своего Дьявола он пытался спрятать в самое глубокое место и поставить твердую преграду, чтобы он не появлялся по своему желанию, но дьявол всегда появлялся каждый раз, когда речь шла о человеке по имени Фавин. Даже сейчас Чай стал беспокойным и безумным, жаждущим контролировать и стать хозяином тела, поэтому ему отчаянно приходилось отстраняться и держаться от Фавина на большом расстоянии. С одной стороны, Панчай не хотел видеть слез Вина, но с другой стороны... он хотел большего. Прекрасные слёзы, пролитые таким человеком, как Фавин и… только для него. Однако, будь то защита или вред, это все исходило от одного и того же человека по имени Панчай. Телохранитель напрягся, когда пара проницательных глаз увидела сцену, которая вызвала сразу два эти аспекта. Его прекрасный хозяин опустился на землю согнув колени, а его лицо находилось между ног другого мужчины! Чай почти ушёл от гигантского дерева к водопаду, если бы не услышал слабый звук разговора, доносившийся по направлению ветра. Он осторожно обошёл вокруг дерева и тут телохранитель увидел сцену, от которой кровь в его теле быстро остыла... Кхун Вин, исчезнувший из виду на несколько минут, уже обслуживал другого мужчину! В этот момент цепи, сковывающие злого дьявола, мгновенно ослабли! Ещё раз, все мысли и всё осознание осталось позади и только нарастающий гнев, полностью захватил сердце Панчая. Это была уже не та ситуация, когда Кхун Вина втащили в комнату силой, а сам Вин преклонял колени, желая сдаться в руки кому-то другому, кто ничего не заслуживал…. и этим человеком был не Панчай!* (П/П:* эх как тебя, Чай проняло! Может, всё-таки прорвёт плотину!?) -Ой! Чай не заботился о том, что они говорили, не заботился о выражении лица чертового корейца, его ноги рванули вперед и он схватил Фавина за плечи, сильно потянув его назад. Чай не дал ему времени среагировать, он с силой потянул сидящее на согнутых коленях тело и поднял его на руки. -Чай! Щёлк... Но кричать должен был не тот, кого поймали на пикантном в рабочее время, чтобы полакомиться, а молчаливый Панчай. Когда он взглянул в эти красивые пронзительные глаза и увидел следы слёз на лице Фавина, телохранитель понял, что эти хрупкие глаза, которые Чай не хотел, чтобы кто-либо видел, были только что увидены Инь Тайлангом! -Чай! Ему не было дела до возмущений, когда молодой господин Вин кричал удивленным голосом, он просто быстро взвалил его на плечи. Но тут ещё один крик также побудил его взглянуть на другого человека, который позволил возбуждённой части своего тела показать себя внешнему миру. -Эй, отпусти Вина! – крикнул ему фотограф. Тай Ланг мог поклясться, что с самого рождения он никогда никого в жизни не боялся, каким бы скверным ни был его нрав, но из-за его исключительных способностей все готовы были мирно жить с ним и даже приветствовать его улыбкой. Юноша-полукровка, который пытался поднять штаны и снова надеть их, когда увидел хладнокровный взгляд, испугался. Холодные капельки пота стекали по его вискам, а затем катились к подбородку. Взгляд Панчая был похож на взгляд убийцы, готового нанести удар, и это была не просто угроза... Их глаза встретились на несколько секунд, ничего не говоря, и только потом последовали угрожающие жесты поднятых рук. Однако одного этого было достаточно, чтобы тело вспыльчивого человека похолодело, как у трупа, несколько дней плававшего в море. Тай Ланг был так напуган, что его волосы встали дыбом. После этого, когда Панчай развернулся и ушёл оттуда с Фавином, Тай Ланг не мог даже издать ни звука. Только когда эти двое исчезли из поля его зрения, он поднял дрожащую руку и посмотрел. - Дерьмо! Инь Тайланг понимал, что происходит, даже без того, как Панчай приблизился к нему сейчас.        ***        -Панчай! Я сказал, отпусти! Среагировав, Фавин отчаянно боролся и его стройное тело извивалось, пытаясь освободиться от железных тисков, сковывающих тело. Однако сколько бы он ни хлопал руками по центру спины Чая или брыкался ногами, в противнике не было и следа отзывчивости, он просто шёл так быстро, что был слышен треск кустов. Теперь Вин понятия не имел, куда они двигались, на восток, запад, север или юг, нёс ли Панчай его обратно к водопаду или нет... Даже голова Вина пульсировала от всевозможных мыслей, которые продолжали наводнять его разум. Но память о прошлой ночи выделялась больше всего… -Раз я обычный неразборчивый в связях человек, почему бы тебе не позволить мне быть таким до конца! Вину не нужно было оправдываться, он не хотел больше слышать о сохранении своей репутации, об обязанностях телохранителя, о его хозяине Пакине и так далее. Все эти слова превратились в лезвия и попали ему в сердце, оставив глубокие шрамы. Фавин очень устал и не хотел слышать больше жестоких слов от этого злого человека. Вин хотел ещё раз подчеркнуть, что вероятно Чай забыл, что он тоже человек с сердцем, которому больно. Сердцем, которое неоднократно безжалостно топталось другими. «__» Однако Панчай не ответил ни одного слова, а только схватил его за ноги, которые отчаянно брыкались в грудь, лишив тем самым Вина возможности двигаться. Наконец юная модель громко крикнул: -Я обменяю свою задницу на работу, как ты этого и хочешь, зачем меня останавливать! Бип! Как только прозвучал голос Фавина, раздался мягкий звук кнопки на пульте дистанционного управления автомобиля и последующий звук открывающейся двери. Прежде чем Вин успел среагировать, его бросили на сиденье машины. Глаза модели расширились и он сразу понял, что что-то не так, потому что, сколько бы он ни дразнил Панчая, телохранитель его брата никогда не был с ним суров. Но теперь... Чёрт! Фавин не думал, что его могло еще что-то шокировать, но когда он поднял взгляд и встретился с пронзительным взглядом Панчая, Вин был ошеломлен. Рыдающее сердце почувствовало… прилив страха. Не такой, как тот страх, когда Панчай в последний раз внес его в комнату, а чувство в десятки раз сильнее этого. Пара красивых, пронзительных глаз смотрела на выход позади здоровяка, и в этот момент... Хлоп! Фавин очень хорошо знал, что его сила не может сравниться с противником, но он не ожидал, что тот просто бросится вперед и прежде чем Вин успел упереться в грудь Панчая, его схватили за оба плеча и его стройное тело врезалось в сиденье машины. Затем последовал четкий звук закрывающейся двери минивэна. Сердце Фавина не могло не затрепетать. -Что ты хочешь? — спросил Вин, стараясь сохранять спокойствие, хотя было совершенно ясно, что он трясся, как осиновый лист. Панчай не ответил на его вопрос, но… он выпустил горячий жезл из штанов. Воздух в фургоне на мгновение стал горячим, но Фавин знал, что это был не жар похоти, а что-то более страшное и опасное, и оно будет сопровождаться чем-то огромным, что поглотило его всего несколько дней назад. -Даже если ты ближе мне, чем Тай, это не значит, что я хочу тебя сейчас. Уходи! – холодно сказал Вин, сдерживая свои эмоции, но не смог заставить мужчину отодвинуться хоть немного назад. Вместо этого Панчай сделал то, что заставило молодую модель замереть и лишиться дара речи. -Панчай... эй! Панчай двинул рукой, схватив затылок Фавина и коснулся слегка дрожащего тела парня, пытающегося успокоиться. Однако у Вина не было времени приказать Чаю отпустить его или увернуться от него, чтобы избежать грубой ладони, которая не просто слегка коснулась его, а крепко схватила, и, прежде чем он смог ясно увидеть ситуацию... его голову прижали между сильными бедрами. Это движение заставило глаза модели округлиться, но чрезвычайно опасный низкий голос испугал его ещё больше. -Открой рот. - Нет... — Я сказал тебе открыть рот! Фавин не знал, было ли это из-за того, что он был напуган, потому что никогда раньше не слышал такого голоса у Панчая, но он бессознательно приоткрыл рот, позволяя горячему члену потереться о его мягкие губы. -Лижи. На Фавина произвело впечатление простое слово, вылетевшее из уст Панчая. Дело не в том, что он не имел опыта в постели и не знал, чего хотел телохранитель, или боялся осложнений оттого, что член Панчая становился все больше и больше перед его лицом. Вин был уверен, что знал об этом больше, чем некоторые женщины, но он действительно не ожидал, что настанет день, когда подчиненный его брата прикажет ему сделать такое. Тот, кто отчаянно избегал его, приказывал ему использовать свой рот для обслуживания ужасно необъятного члена. Шок заставил Фавина замереть, а Панчай потянулся и ущипнул его за подбородок другой рукой, вместо того, чтобы как-то ответить на его ступор. -Хм!! И тут же, прежде чем Фавин успел это осознать, конец члена Панчая глубоко вонзился в его горячий рот. -Нет… нет.. Нет!!! Нет!!! Фавин отчаянно задрал голову, чтобы увернуться и уперся в бедро телохранителя, но это было похоже на игру со стальной стеной, потому что рука противника, державшая его затылок, не двигалась и даже прижимала его красивое лицо вниз, нещадно давя и не давая вытащить горячий член, который был между его красивых губ! Резкое движение заставило Вина чуть не задохнуться. Он ощутил во рту вкус члена Панчая. Кончик члена продолжал упираться в его щеку, а бусинки царапали губы. Если бы ситуация была нормальной, Вин без колебаний поглотил бы член Чая, отвечая так, чтобы слышать его низкие стоны от удовлетворения, но в данный момент модель просто попытался избежать этого и отчаянно отстранялся, будучи удерживаемым огромным членом, что толкали в него сверху. Слёзы навернулись на глаза Фавина... Он не мог дышать... - Соси. Эта мука заставила Вина сильнее сжать губы, одновременно обеими руками сжимая сильные бедра Панчая, чтобы смягчить и сопротивляться могучему напору, пока не стало понятно, что ему придется таки сдаться. Мягким языком Фавин лизнул и прошёлся по длинному стержню, попробовал извержение мутной жидкости и облизал его так, что член стал влажным и с него закапала жидкость. В этот момент хватка на его затылке ослабла, и когда Чай не сжимал так сильно, как раньше, Вин чуть не вздохнул с облегчением. После этого горячий и влажный рот медленно двигался вместе с бусинками. Языком Вин лизал вдоль утолщения, а затем перемещался наверх к кончику, переливающемуся каплями, и быстро проглатывал, слизывал и вбирал сочащийся сок желания. Вин не идиот, поэтому он прекрасно знал, что это не та ситуация, когда он мог быть упрямым и наносить себе физический урон. Однако... -Мммм… — громко запротестовал в голос юная модель, потому что врывающийся в его рот разгорячённый член снова изменил свой ритм и вдруг вонзился ему в горло, глубоко и напрямую в глотку так, что его глаза наполнились кристально чистыми слезами. Вин постарался открыть пошире рот, но это не помогло. При этом Панчай обхватил его щеки и заставил ускорить ритм сосания. Мало того... - Ахххх… Подошвы красивых туфель опустились на член Фавина и стали массировать. Сила вибрации в горле также заставила здоровяка не удержаться от стонов, и рукой Панчай надавил на голову хозяина, заставив Вина попытаться увеличить расстояние между ними. Но было слишком поздно. Огромный член вдруг задрожал, а затем мутная жидкость выплеснулась в горячий рот красивой модели. -Кхе-кхе-кхе... К тому времени, как его рот снова освободился, лицо Вина покраснело от рвотных позывов. Дело не в том, что он ненавидел жидкость, которая пролилась и испачкала его покрасневшее лицо, а в том, что он не успел среагировать, и Панчай просто кончил ему в рот. Тонкими руками Вин стряхивал ещё теплую жидкость с лица, а затем вдруг поднял свои покрасневшие глаза, чтобы посмотреть вверх. -Удовлетворен, не так ли? Если ты удовлетворен, изволь... свалить. Если Фавин думал, что ему можно с Панчаем так обращаться, то в тот момент, когда он поднял глаза, понял, что это была большая ошибка. Панчай смотрел прямо на него, как голодный зверь, готовящийся сожрать свою добычу, и это... -Выпусти! Выпусти меня! Ты уже кончил! Вин изо всех сил пытался схватиться за дверную ручку, но был остановлен, перевернут и снова уложен на сиденье. И как мог кузен Пакина хранить молчание и быть легко запуганным? Вин тут же развернулся и с трудом встал, однако… Что мог использовать хрупкая модель, чтобы сражаться с человеком из темного мира, который лучше разбирался в оружии, чем в нарезке овощей ножом? Через несколько секунд Фавин был вдавлен в сиденье, одна сторона его бледного лица была прижата, а мягкие белые руки крепко зажаты за спиной. Фавин продолжал небольшие усилия освободиться, но постепено терял силы и мог только кричать Панчаю: -Не забывай, кто я! Ай! -Да, я не забыл. – прошептал Панчай, намеренно прижавшись к его уху. Это был первый раз, после встречи с Вином и фотографом, когда Чай хоть что-то произнёс, и в то же время он потянул за тонкую руку, отбросив ее назад, отчего тело Вина болезненно выгнулось, как арка. Этого движения было достаточно, чтобы волосы Вина встали дыбом, а красивые губы дрогнули в ответ, но... — И я не забыл, что дело между мной и Кхун Вином ещё не окончено. Чёрт! Фавин почти хотел прикусить язык, потому что прежде чем он успел открыть рот, чтобы продолжить ругаться, другая рука телохранителя прижимающего его сзади протянулась и энергично сжала твердые соски, заставив его стройное тело задрожать, как соломинку на ветру, а в маленькую лодыжку ткнулось нечто твёрдое. -Нет, я не хочу. -Соски такие твердые, они мне говорят, что… ты не хочешь останавливаться. -Ах! Ах, ах… Вин изо всех сил старался встряхнуться, чтобы увернуться, но чем больше он сопротивлялся, тем крепче был связан. Горячим языком Чай лизнул его вспотевший кадык, заставив безропотное тело дрожать, а прикосновение к уязвимой части груди было нарочно жестким и грубым, пощипывающим и растирающим, пока бусинки сосков не встали торчком на светлой коже. Чем больше его сжимали и прикасались, тем сильнее волна тепла ударяла в центр тела Вина. Это смущающе чувствительно… Вина не волновало, насколько сильно его тело хотело заняться сексом с мужчиной и насколько чувствительно оно было в такой ситуации! -Хех. Текущая ситуация заставила Панчая усмехнуться рядом с его ухом. При этом рукой он погладил Вина по ягодицам, а затем... быстро стянул его штаны с округлой попки. Штаны были спущены настолько, чтобы открыть место, в которое можно было легко вставить. -Панчай, остановись сейчас же! Это приказ... А! Вин взревел изо всех сил, ему было наплевать на пот, струившийся по спине от жаркой атмосферы, ему было наплевать, насколько дрожащим и испуганным звучал его голос, ему было наплевать, кем был. . другой мужчина. Однако все было проглочено без следа из-за большой руки, которая протянулась и плотно закрыла ему рот.* (П/П:* Ляять! Чай, это уже изнасилование чистой воды! Ты что, совсем берега потерял? Дайте мне сковородку, я тресну ему!) - Хм. Глаза юной модели расширились, потому что Панчай потянулся от чувствительной груди к самой чувствительной части... члену Вина, который уже был возбужден. -Я знаю, что Кхун Вин не хочет останавливаться, как и каждый раз, когда я прикасаюсь к нему. – зазвучал ужасно низкий голос у лица Фавина, а щетина терлась о нежную кожу, и интимное прикосновение вызвало у модели небольшое волнение, но гораздо меньшее, чем большее удовольствие от безжалостного массажа члена. Теперь, хотя руки снова освободились, огромное тело, прикрывающее его, было похоже на неизбежную клетку. Одной рукой Чай плотно зажал рот Фавина, в то время как другая рука продолжала тереть его член. Фавин задохнулся и вздрогнул, а его бедра быстро и смущенно задрожали. В это время в машине стало так жарко, что казалось, будто кто-то зажег огонь, а одежда двух молодых людей промокла от крупных капель пота, но никто не обращал внимания на изнуряющую жару. Чай всё ещё массировал возбуждённый член, разминая и поглаживания до самого корня. Он разминал и играл с каждой каплей вожделения, вызывая спазмы тела Вина, схватив его с силой. Было так невыносимо, что Фавин был на грани обморока. Но не это было самым мучительным. -!!! -Нет… нет. Вин покачал головой из стороны в сторону, почувствовав горячий член, прижатый к его дырочке, сильно потирающий вход бусинками, которые когда-то доставляли ему большое удовольствие. Они терлись и касались тонкого кусочка кожи, вызывая пульсирующую волну эмоций. Розовый вход быстро пульсировал и Фавин не мог его сдержать. -Ты хочешь этого…? - Уууу…- раздался вместо ответа всхлип красивого юноши, который откинулся на спинку сиденья и покачал головой взад-вперед. В очередной раз Вин понял, что полностью потерялся. После этого рука, закрывавшая ему рот, ослабла и Вин тут же заговорил, хотя дыхание его уже не было ровным. - Чай, нет... пожалуйста. Стоп, не делай этого. Но Панчай возразил холодным голосом: -Верхний рот молодого господина так говорит, но нижний рот... говорит обратное. -Ах, ах, ах, ах, ах!!! В этот момент его член с толчком ворвался в белое тело модели. Вин громко закричал, схватившись обеими руками за темный подголовник, но его белые ягодицы напряглись, чтобы встретить горячий стержень, который врезался в его тело. Прежде чем он успел отреагировать, Вин почувствовал боль, смешанную с удовольствием во всём теле! -Вау... - Правда? -Нет… нет… э… нет… Фавин уже не понимал, о чем спрашивал Панчай, потому что был сосредоточен на боли, пронизывающей нижнюю часть его тела. Однако ещё хуже и беспощаднее было то, что помимо боли поначалу было только удовольствие с головы до ног. Это вызвало конвульсии чувствительных мест, выпустив кристаллические капли жидкости из его члена. Да, Вин знал, что его насиловали, но его тело… наслаждалось этим. — Ах, ах, ах! Ах, ах, нет... нет... нет! Человек позади не услышал мольбы и с силой продолжал вставлять внутрь возбуждённый член, раскачиваясь, чтобы сильно ударить его чувствительное место... Звук стонов разносился по минивэну. Запах секса пронизывал всё вокруг, сопровождаемый ритмичным, сильным и грубым звуком ударов бедер о круглые ягодицы. В этот момент ягодицы Вина были подняты вверх, а верхняя половина его тела, лежащего на сиденье, была подтянута за плечи с обеих сторон, отчего Вин закричал в голос. Потому что чем сильнее входил огромный член, тем больше бусины терлись о теплую, мягкую внутреннюю стенку его тела. Руками Фавин тут же уперся в окно автомобиля, как будто боялся, что его тело потеряет равновесие и упадет, а его разведённые в обе стороны колени также заставили появиться отражение красивого лица в окне автомобиля. -Держись крепче или ты боишься, что другие это увидят?— спросил Панчай низким голосом, а Вин энергично замотал головой. Теперь у него уже не было сил отвечать, потому что текущая поза и движения заставляли его тело трястись, как под высоким напряжением. Каждый удар попадал в определенную точку на его теле, пронизывая током от плеча до торчащего соска, и его тело вздрагивало, а колени едва выдерживали собственный вес. Однако, хоть Вин и не ответил, горячий и плотно заполненный вход сзади уже откликнулся от его имени, рассказав, сколько страха и ужаса испытывает в этот момент владелец тела. Однако иногда страх можно спутать с... волнением... -Ах! Чай... нет... нет... ах! Хлоп…Хлоп… Быстрые фрикции заставляли огненный жезл проникать всё глубже и глубже, ударяя всё быстрее и быстрее, поражая самую глубокую часть тела, до которой не мог добраться ни один человек. Вину приходилось одной рукой держаться за окно, а другой рукой он хватался за широкие плечи человека позади него. Его длинные ноги раскинулись неосознанно, вокруг раздавались стоны, и всё это сопровождалось... слезами. -Хватит... хватит… -Хех. Сзади снова послышался смех, как будто случилось что-то смешное, а грубой рукой Панчай снова схватил его мокрый член, чем удивил Вина. Панчай не просто схватил, а сильно и ритмично начал дрочить. Жестокость, никакой нежности, никакой жалости, только постоянный ритм, высасывающий каждую каплю похоти. Он разминал, потирал, а затем снова проходился до корня, постоянно используя свой твердый горячий член, чтобы яростно атаковать желание модели. -Ух, ух, ух, ух, ах, ах, ах... Вин чувствовал, что умирает. Его тело кричало и стонало, чувствуя, как похотливый сок поднимается вверх по длинному стержню и вот-вот брызнет. Узкий вход тоже сжимался и тело с такой силой билось в конвульсиях, что он чуть ли не бросался на шею тому, кто был сзади.* (П/П:* простите, но явно автор сама в машине сексом заниматься не пробовала, иначе бы не заставляла извращаться своих героев. Прим. Ив) -ААААА!!!! Глаза Вина были зажмурены, а губы так сильно искусаны, что было больно, но он почувствовал, как вспыхнуло яркое желание, которое брызнуло на стекло, а затем закапало и размазалось по подушке автомобильного сиденья. И это не самое худшее. -Угм… Фавин был ошеломлен. Он почувствовал, как горячая жидкость пронзила его тело, выливалась и стекала по его длинным белым ногам, запачкав все между ними. Внезапно, из-за ослабевших объятий Панчая, его тело упало на тёмную обивку, испачканную грязной перламутровой жидкостью, его светлое лицо погрузилось в сиденье, а тяжелое дыхание заставило тело Вина вздыматься и снова падать. Но здоровяк только откинул назад вспотевшие волосы, а его блестящие глаза по-прежнему бесстрастно смотрели на обнаженное тело, лежащее перед ним. Чай прищурился на голые ягодицы своей сучки, только чтобы увидеть, что одежда человека перед ним была в беспорядке, а тело было настолько розовым, что первоначальный цвет кожи едва ли был виден. Всего этого должно было быть достаточно, чтобы погасить гнев, но… нет. Наоборот, гнев вспыхнул ещё ярче, заставив человека, который только что кончил, чуть не взорваться от ярости. Сколько мужчин видели эту картину! Мысль об этом заставила Панчая схватиться за штаны Фавина и сдернуть их... -Вууу… Изнутри минивэна раздался стон, нарушивший минутную тишину, а также заставил Панчая осознать, что на улице шел дождь. Однако внезапная смена погоды его не беспокоила, так как воздух в машине сразу же стал тяжелым из-за неудержимой дрожи Фавина, а низкий голос, сорвавшийся с его губ, заставил разгневанного мужчину прийти в себя и остановиться. -Кхун Вин!! Несмотря на всё плохое, что Панчай видел раньше, ничто не могло сравниться с этим. В этот момент он приподнял тело своего хозяина и увидел... лицо, залитое слезами, и услышал звук почти задыхающегося рыдания. Он снова стал Дьяволом… Сатаной, который своими руками раздавил прекрасную розу.