Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Прямо сейчас было так же горячо, как если бы пациент с высокой температурой крепко поцеловал губы Фавина. Он на какое-то время замер и не мог реагировать. Всё, что Вин мог делать - это удивленно смотреть расширенными от шока глазами на того, кто также не ожидал, что молодой хозяин так сожмёт губы. Большая рука Панчая, сжимающая его нижнюю челюсть, была похожа на огромный железный зажим, который Вин не мог оторвать от себя. - Какого черта! Сумасшед... мм! – только и успел процедить сквозь зубы злые слова Вин, как телохранитель, на несколько секунд отпустивший руку, вновь вернулся к его губам и толкнул модель, уложив на сиденье автомобиля. Фавин потянулся, чтобы отстраниться от него, старательно отводя взгляд, но как только открыл рот, чтобы возмутиться и прогнать его прочь, в этот момент, мужчина, посмевший поцеловать его, снова впился в губы Вина жгучим поцелуем. «В этот раз было не так сложно, как в первый,» - подумал Чай. Горячий язык Панчая прорвался глубоко в рот Вина, пытаясь запечатать каждое предложение, которое молодой господин собирался высказать. Ведь его хозяин не осознавал, насколько опасным было то, с чем он только что столкнулся и он снова произнес эти три слова, три слова, которые почти выкрикнул Панчаю... что он считает его паразитом. Он никогда не считал Кхун Вина паразитом! Вне зависимости от этого, Панчай вбил эти три слова в голову модели, но он не хотел слышать их и не хотел видеть, как Вин приближался к ублюдочному сумасшедшему псу по кличке Ноп, который любил провоцировать людей. Но, кажется, его хозяин совсем не понял этого факта, и это чуть не свело спокойного Чая с ума! То, что нужно врагу Пакина от Вина, было совсем не похоже на других мужчин, которые просто хотели его любви. Ноп не просто партнёр по постели, если он возьмет Фавина в свои объятия, ему придётся оставаться в этом темном мире, как Панчаю, десятилетия. Он даже не мог представить, что Ноп мог сделать с Кхун Вином! Он будет играть с ним, пока тот не сломается, и будет использовать его, чтобы заманить Кхун Пакина. Кхун Вин ничего не понимает...- подумал Чай, целуя сжатые губы и запечатывая все слова, которые собирался выпалить Вин в поцелуе. * (П/П:* последний аргумент…Панчая. Хахаха ) Между верхней частью его тела и телом Вина почти не осталось пространства, одной рукой Чай прижал плечо Фавина к сиденью, не обращая внимания на безудержную борьбу модели внизу, которая постепенно ослабевала, да и сам он не ожидал таких действий от себя. В этот момент Вин протянул руку, всё ещё пытаясь оттолкнуть Панчая, который держал его за шею. Хотя Вин отчаянно отворачивал лицо, но теперь медленно перестал сопротивляться и раскрыл губы, чтобы впустить желание Чая. И несмотря на услышанные слова, он также умело отреагировал. Самое ужасное, что горячий язык с оттенком шампанского откликнулся на поцелуй, заставив телохранителя на мгновение замереть. Но он остановился только на мгновение. Чмок... чмок... Один был искусен в постели, и другой тоже был довольно искусным, так что никто не хотел останавливаться. Звук поцелуев слышался по всему салону. Влажные языки переплелись, издавая робкие звуки и результатом стала невероятно возросшая температура тела. -Ну, ах... Жара продолжалась и Вин наконец-то узнал, каков на вкус поцелуй этого мужчины. Когда он был младше, то крепко поцеловал Панчая, но то, что он почувствовал тогда, было горьким привкусом, который ударил ему прямо в голову, но теперь Вин знал, что поцелуй Чая был не только горьким от слез, но также жестоким и обжигающим. Фавин вдруг почувствовал себя огненным шаром, таким горячим, что тело, которое, как он раньше думал, пережило множество сражений, ослабло лёжа на спине, и он потянулся к шее Панчая, погладил широкие плечи, как будто отчаянно пытался ослабить старую боль и переполняющий его поток эмоций. Однако очень сильный запах алкоголя пробудил его и заставил распахнуть глаза. -Кхун Вин... Хлоп!!! Когда телохранитель слегка отстранил губы, чтобы позвать его, Вин поднял руку, которая только что высвободилась и ударил мужчину по лицу сначала с одной, а затем с другой стороны. Чай остолбенел от изумления, но Фавин не остановился и спросил... — Ты знаешь, кто ты? Его голос был настолько спокоен, что почти превратился в лед, но вместе с тем его грудь всё ещё сильно вздымалась, глядя на человека, который его поцеловал, а затем он повернул голову, чтобы посмотреть в потолок и окинул взглядом весь автомобиль. Машина Пакина была раскошной, но какой бы дорогой она ни была… это всего лишь машина. После этого модель повернулся и посмотрел в другую сторону: — Ты думаешь, я настолько небрежен, что меня в любой момент могут запихнуть в машину? Рукой, ударившей Чая по лицу, он сильно ткнул его в широкую грудь и произнёс холодным голосом: - Независимо от того, насколько богат или могущественен человек, я не позволю этому случиться. Кем ты себя считаешь? Как ты смеешь обращаться со мной, как с женщиной, которую ты нашел на обочине дороги. Помни, если Я не разрешаю, ты даже не имеешь права прикасаться к моим губам!!! После этих слов весь салон погрузился в гробовую тишину и только две пары глаз неподвижно смотрели друг на друга, а потом Вин продолжил говорить: -Помни, мне не нужна игрушка, которая не делает то, что я хочу. -...Да. – коротко ответил низким голосом Панчай, так сильно сжав кулак, что костяшки пальцев побелели, а затем быстро разжал его. — Если знаешь - уходи! Панчай на какое-то время был ошеломлен, но затем отвернулся от своего хозяина и снова встал возле машины, выражение его лица было как всегда напряженным и серьезным. Однако, его глаза горели яростным гневом, это был не просто человек, который сердито двигался, усаживаясь в кресле и поправляя одежду, это был Чай, который злился на себя. Да, Кхун Вин прав. Что я сейчас сделал? А если бы кто-то прошёл и увидел ... что бы случилось? Человек, который контролировал себя всю свою жизнь, понял, что Фавин всё больше и больше лишал его контроля и делал неспособным доверять самому себе.* (П/П:* ну когда уже этот ледник прорвёт?! Я заждалась! Ор переводчика) - Поехали домой. Вин отдал приказ, и телохранитель, услышав его, глубоко вздохнул, а через некоторое время его взгляд стал таким же безэмоциональный, как и раньше. Панчай занял водительское сиденье, где всегда сидел, завел автомобиль и вывел его на темную ночную дорогу, позволив злой тишине окутать всю машину до того момента, как… - Простите, я хочу извиниться за то, что я сделал, – произнёс Чай, он отвернулся и смотрел на дорогу, но Вин, увидевший его в зеркале заднего вида, просто смотрел в окно и зловеще улыбался уголком рта. — Думаешь, я легко приму это, если ты просто извинишься? - Нет, я так не думаю. Потому что я сделал то, чего не должен был делать. — Ты хочешь сделать то, что должен? Вин повернул голову и посмотрел на него через зеркало заднего вида, а затем сказал то, чего Панчай совсем не ожидал. -Приходи ко мне в комнату в 12 часов ночи. -Кхун Вин, я... — Полночь, понятно? Прежде чем Панчай успел что-то сказать, Фавин ещё раз подчеркнул время. Телохранитель просто повернул голову, чтобы посмотреть на дорогу, а затем сказал всего одно слово... -Да. Теперь Панчай даже не мог угадать будущее поведение молодого господина по имени Кхун Вин. … -О, Пи'Вин, почему ты вернулся так рано? Разве ты не говорил, что собираешься на вечеринку? Когда короткая стрелка часов показала 10 вечера, Критти, который держал учебник и читал его в гостинной, прервал своё занятие, когда услышал шум машины. Он подумал, что это Пакин, но когда увидел, что уже ночь, то сказал себе, что вряд ли… Так и оказалось, это был Вин. Граф открыл рот, чтобы поздороваться, но замер на полпути. На лице Пи'Вина не было улыбки. Не только улыбки, лицо человека, который был слишком красив, чтобы быть мужественным, выглядело ужасно спокойным, а мерцание в его глазах заставило Графа не осмелиться произнести ни слова. Но когда Фавин обернулся и увидел его... - Ты ещё не спишь, Граф. Его улыбка снова вернулась, но Критти всё ещё чувствовал, что это была натянутая фальшивая улыбка и не мог не задаться вопросом, не огорчил ли кто-нибудь Пи'Вина во время вечера. Тем не менее, было очевидно, что Вин не хотел сейчас отвечать на вопросы. - Ну, я буду читать книгу, пока жду Пи'Пакина, – сказал Граф. -Ок, тогда я пошел спать. Спокойной ночи. Каждый раз Фавин без раздумий притормаживал и садился, чтобы побыть с Нонгом, но сегодня он просто не задумываясь произнёс несколько фраз, а затем быстро исчез на втором этаже, не дожидаясь ответа, оставив после себя хмурого Графа. В удивлении юноша повернулся и посмотрел на высокого мужчину, который вошёл следом, надеясь получить ответ. Однако... -Эй! Что случилось с лицом Пи'Чая!? Половина лица Панчая покраснела. Хотя это выглядело не так серьезно, как удар Пакина наотмашь, но всё равно щека была красной и опухшей, а на заостренном лице конрастировала со светлым подбородком. Граф наклонился вперед и пригляделся, но Паначай вежливо улыбнулся и отвернулся, ответив тем же голосом, что и всегда: - Ничего. -Пи'Пакин разозлился, а потом снова набросился на Пи? — спросил Граф, не веря своим глазам. На что Чай медленно покачал головой: - Нет, это не Кхун Пакин. -Ах, подожди минутку, Пи... Если это не Пи'Пакин, тогда это... И юноша со странным выражением лица указал пальцем вверх, но молчание Чая заставило пару пронзительных глаз Графа широко распахнуться. Похоже, его наказал Пи'Вин... -Невозможно, на Пи'Вина это не похоже. -Это не Кхун Вин… Если не возражаете, я пойду, Кхун Граф. -Эй, Пи'Чай! Что сегодня происходит? Прежде чем Критти смог собрать головоломку, Панчай улыбнулся, а затем пошел в другом направлении, не обращая внимания на крики позади. Как только он скрылся из поля зрения Графа, его красивое лицо, которое было милым, застыло, глаза пугающе заблестели, руки были крепко сжаты, а ум боролся, хаотично ища варианты, чтобы ответить на приказ. Он был не настолько глуп, чтобы не понять, почему его позвали придти в 12 часов ночи, но вопрос был только в том, какой предлог он должен найти, чтобы избежать этого. -Блять! Панчай рявкнул, поднял руку и ударил по стене, а затем глубоко вздохнул, отчаянно ища решение. Но сколько бы он ни думал об этом, всё равно видел только тупик. Но действительно ли Чай никуда не денется или это он сам себя завел в тупик? В то же время Вин прекрасно слышал вопрос Графа, но не собирался возвращаться, чтобы ответить на него, а прошёл прямо в комнату так быстро, как только мог. В тот момент, когда дверь закрылась, он глубоко вздохнул, а его ранее спокойные глаза быстро забегали, и Вин поднял руку, чтобы коснуться своих губ, хранящих отпечаток теплых губ Чая. Ему нужно было время, чтобы взбодриться, время подумать, и время, чтобы успокоить сильно трепещущее сердце. Вин не понимал, что происходит с телохранителем его брата. Тот человек, который безжалостно оттолкнул его, когда он был наивным ребенком, сегодня взволнованно целовал его губы. В его мыслях звучало много слов любви, но была одна вещь, которую Вин всегда напоминал себе... Не жди этого. Фавин должен был бы радоваться такому поцелую, но сейчас он просто чувствовал злость, отдающуюся у него в висках. Если ты ничего не замышляешь, если нет чувства, то зачем опять играть! Вин был человеком, который обеими руками хватался за открывающуюся перед ним возможность, но он не был глуп, и знал, что единственная причина, по которой он получил такой поцелуй, заключалась в том, что Панчай не хотел слышать его возражения. В то время как Фавин использовал игрушку как прикрытие, чтобы получить доступ к тому, кого он всегда хотел, похоже, кое-кто использовал это как предлог, чтобы контролировать его поведение. Но я уже не тот мальчик, который слушается Пи'Чая. Панчай не собирался манипулировать им, но если попробовал бы это сделать, то Вин был достаточно опытным, чтобы обмануть любого мужчину. Он показал бы Чаю, что тоже может использовать его, и использовать намного лучше. Подумав об этом, Вин быстро разделся и скрылся в ванной. Его глаза выражали спокойствие и уверенность. … Часы на сенсорном экране мигали, отсчитывая, как медленно проходят минуты, а симпатичный мужчина на диване мирно сидел, не обращая внимания на включенный сотовый телефон, потому что он ждал того, с кем назначил встречу. Вин знал, что эта сделка, скорее всего, сорвется на полпути. Он ожидал, чтобы увидеть, каким будет следующий ход его опонента, сдастся ли он, как раньше или появится и решится встретится с ним лицом к лицу? Панчай мог сдаться и ускользнуть, чтобы сделать игру сложнее… Вин должен был к этому привыкнуть. Однако, он никогда не привыкнет к этому. 23:59 До назначенного времени осталась всего одна минута. Тук-тук... В этот момент Вин услышал стук в дверь спальни, но, похоже, до 00:00 дверь никто не собирался открывать. Поэтому, он медленно встал, сделал глубокий вдох, чтобы контролировать свои эмоции и чувства, спрятал приготовленное поглубже в ящик тумбочки, а затем подошёл к двери спальни и широко её открыл. - Я думал, что это тетушка Кео пришла сказать что-то срочное. Хозяин комнаты прислонился плечами к дверному косяку, глядя на безмятежное лицо гостя, пришедшего поздно ночью. Именно поэтому, он также мстительно сказал то, что хорошо было известно им обоим... Чай часто пропускал встречи. Нет, это не просто обещание. -Если Кхун Вин хочет сделать это... -Входи. Прежде чем Панчай успел сделать то, что он сказал, Вин повернулся и вошел в комнату, а затем скомандовал: -Закрой дверь и запри её. -Я не хочу... — Я знаю. И я приказываю тебе закрыть и запереть дверь, — твердо сказал Вин. Когда дошёл до середины комнаты, он повернулся, и тогда они с пришедшим гостем взглянули друг на друга. В этот момент на юной модели была только большая белая рубашка, которая полностью закрывала его бледные ягодицы. Вверху были застегнуты всего 3 пуговицы, открывающие красивую ключицу и мягкую грудь. Заранее причёсанные и поднятые волосы обнажали лицо, он был похож на знаменитую художественную картину, при этом выглядел немного ленивым и неряшливым. А снизу из-под рубашки выглядывали только короткие трусики и длинные, стройные, светлые ноги, которые могли пристыдить даже некоторых женщин. Лицо без румян было по-прежнему привлекательно, даже наоборот, в таком растрёпанном виде он был похож на того, кто вот-вот заснет, и это возбуждало ещё больше. К тому же Вин по-прежнему стоял посреди света, пробивающегося сквозь белую одежду, так что не удивительно, что каждый хотел прикоснуться к нему хотя бы раз. -Знаешь, ты должен делать то, что я говорю. Они молча посмотрели друг на друга, а затем Панчай повернулся, чтобы запереть дверь, как просил хозяин, и снова повернулся лицом к Вину. Сейчас у него абсолютно не было выхода. «___» Их глаза встретились, но на этот раз никто не хотел отвести взгляд первым, как будто они играли в гляделки. В комнате было так тихо, что если чьё-то сердцебиение было громче, собеседник мог бы его услышать. Атмосфера была настолько гнетущая, что если бы кто-нибудь вошел в комнату, то ему захотелось бы уйти. — Ты знаешь, почему я позвал тебя сюда? - наконец Вин первым нарушил молчание. -Не имею представления. -Не знаешь или намеренно делаешь вид, что не знаешь? «___» Панчай не ответил, но его голова почтительно опустилась и тогда Вин рассмеялся: — Я бы сказал, что ты забыл кто ты. -Я не забыл, кто я. — Что ты сделал этим вечером? -Это всё для защиты хозяина в соответствии с полученным приказом. Глаза Вина сразу же вспыхнули, когда он посмотрел на телохранителя, который сказал, что всего лишь делал свою работу, а затем задал вопрос, который ошеломил Чая. — Значит, ты собираешься поцеловать Кина, чтобы защитить его? -...Нет, - на мгновение Панчай потерял дар речи, а затем нерешительно ответил. Если Пакин услышит этот вопрос, у него обязательно опухнет лицо, потому что он не будет рад услышать такое от своего брата. -Тогда ты можешь ответить, почему ты это сделал? Сказав это, Вин пошёл и сел на широкую кровать, скрестив ноги и положив руки на колени. Он слегка наклонил лицо вперёд и нарочно расстегнутая одежда обнажила его грудь. Его глаза были устремлены на мужчину, всё ещё одетого в элегантный костюм, как будто он хотел узнать правду, но не мог читать глаза человека перед собой, как раньше. Панчай почтительно отвернулся, избегая возбуждающей похоть сцены, а затем человек, который мог ответить на все вопросы Пакина, но не мог ответить на вопрос Фавина, прошептал... — Я тоже не знаю ответа. Эгоист! Это слово всплыло в голове Вина. -А как это выглядит... -произнёс он лишь несколько слов, потом встал и пошёл прямо на Панчая, который намеренно держался на расстоянии, и Вин не остановился, пока не оказался перед ним. - Не потому, что ты думал… Лицо, слишком красивое, чтобы быть мужским, было слегка приподнято вверх, так близко, что почти касалось раскрасневшейся половины лица Чая. Фавин потянулся, чтобы слегка коснуться синяка, как будто ему было жаль, что он прибегнул к насилию, но вместо этого пара ярких пронзительных глаз посмотрела прямо в глубины другой пары пронзительных глаз, и Вин произнес отчётливо, чтобы тот, кто стоял перед ним, хорошо расслышал слова: - Что... я должен хотеть спать с тобой до дрожи в теле. Всего один поцелуй мне точно ничего не будет стоить... Так? — Нет, я так не думал! - И? Вин посмотрел на телохранителя, который тут же огрызнулся, и погладил его своими длинными пальцами до подбородка с жесткой щетиной, как будто ему было приятно гладить его. Фавин поднял глаза, чтобы встретиться со свирепым, пронзительным взглядом, который осматривал его с головы до ног. — Не потому ли, что ты думал, что я всё равно попрошу тебя сыграть? — Я так не думал. – произнёс Панчай низким голосом, а после этого схватил руку, которая радостно играла на его лице. Но Вин... засмеялся. Он тихонько усмехнулся, словно наслаждаясь текущей ситуацией. После этого смех резко исчез, сменившись спокойной фразой: — Ты не хочешь, а я хочу. Фавин лукаво улыбнулся и продолжил: -Я устал ждать, я хочу «поиграть» с тобой. - Кхун Вин! Закончив говорить, Фавин без колебаний схватил дорогой галстук Чая. Скорость была такой быстрой, что даже Панчай не мог среагировать. Его лицо наклонилось вниз от силы, с которой потянул Вин, а затем он двинулся, чтобы последовать за ним. Фавин повернулся и обхватил другой рукой плечо Чая, приблизил лицо к его уху и прошептал: — Если не хочешь, я найду другую игрушку, как насчет Тэ Рана? Или… Нопа? Хлоп! Первое имя, принадлежащее фотографу, заставило Чая взорваться, а имя, принадлежащее жестокому врагу, заставило его терпение лопнуть в одно мгновение. Он схватил Вина за плечи и... швырнул на середину огромной кровати. — Молодой господин, вы знаете, что сказали?! Затем Чай приблизился, прижав плечи Фавина с обеих сторон и погрузив его глубоко в мягкий матрас. Разгневанное лицо обратилось на Вина, который собирался сыграть. Ублюдок Ноп вызвал не просто огонь, а адское пламя! Но Панчай не сразу сообразил, что и у лежащего под ним Вина вот-вот готово было излиться яростное пламя. Фавин улыбнулся на вопрос Чая, но глаза его не улыбались. — Я знаю. И ты тоже знаешь, что я сделаю то, что сказал. - Кхун Вин! - Тогда я позволю тебе выбрать… ты хочешь поиграть со мной здесь или повеселимся на улице. Вин приподнял уголок губ и улыбнулся, дразняще глядя в пылающие глаза перед собой. Ему было всё равно, насколько болезненной была хватка на его плече, он просто смотрел на лицо телохранителя, которое становилось всё более свирепым и ужасающим, как тогда, когда он действовал языком и предложил ему стать игрушкой. Чай стиснул зубы от насмешек человека перед собой, а затем использовал действия вместо ответов. Злобное лицо тут же уткнулось в белую шею, теплые губы осыпали поцелуями кожу, рукой Чай оголил плечо, энергично дернув рубашку, а затем переместил ее на красивую грудь и прикоснулся к телу, которое множество раз видел собственными глазами, но на этот раз он использовал свой язык, чтобы запомнить каждый дюйм этого тела. Прямо сейчас Панчай был в ярости из-за Фавина, который не прислушивался к его советам! Имя Тэ Рана было уже достаточно, но имя Нопа расстроило его ещё больше. Глаза, внимательно изучавшие Фавина с ног до головы на пиру, до сих пор прочно запечатлелись в его сознании, а неизменный инстинкт ясно подсказывал ему, чего он хотел. И человек перед ним всё ещё планировал играть с ним? Да пошло всё к черту! Панчай думал о себе как о том, кто наказывал того, кто испытывал его терпение, оставляя множество поцелуев по светлой коже Вина. Всё произошло слишком быстро, чтобы кто-либо, кроме Вина, мог уследить за эмоциями Панчая. -Ах!... Молодой господин, какого черта! Во что ты играешь!? После этого звук легкого постукивания и холод на его запястье заставили Чая немедленно поднять голову и повернуться, чтобы посмотреть в направлении звука. Это заставило его глаза широко распахнуться. Он не мог поверить своим глазам и спросил, повернув голову, чтобы посмотреть на человека, лежащего под ним. - Делай то, что должен делать, – произнёс Вин и улыбнулся. -Нужно ли это делать? Почему молодой господин приковал меня за руку! - спросил Чай более низким голосом, но прежде чем он успел спросить больше, Фавин начал смеяться. Телохранитель какое-то время не мог реагировать, а Вин воспользовался моментом, и перевернувшись, оказался на груди Панчая, быстро прижавшись руками к спинке кровати. Пока Чай был сосредоточен на его светлой коже, Вин прижал колено к центру его штанов, отчего мужчина сморщил лицо. Он хотел схватить модель за талию другой рукой, но не мог угнаться за тем, кто был готов к этому. Фавин потянул его руку, чтобы запереть второй замок на спинке кровати. Все произошло так легко, потому что, во-первых, Панчай не решался бороться с ним, а во-вторых, если бы он захотел драться, человек на его груди мог бы пострадать. Так что всё, что он мог сделать в этот момент - это строго посмотреть на Фавина, его острое лицо было полно неудовольствия, а слова стали более суровыми. — Отпустите меня, Кхун Вин. — Ты забыл, что я сказал? – произнёс Вин, слегка задыхаясь, но его тон был по-прежнему спокоен. Вернувшись к незаконченному делу, он посмотрел на Панчая, который так разозлился, что отчаянно дернул руку в наручниках... но это были настоящие наручники. Вин знал, что игрушки, которые добавляли веселья в постель, не могли сдержать Чая, а потом вспомнил, что у дяди Понга были настоящие наручники и найти их было не так сложно, как он думал. -Какие слова! -Я поступлю правильно. Пачай нахмурился и посмотрел на него, а Фавин продолжал с горящими глазами: -Как я уже говорил тебе, мужчина — это просто игрушка с руками и ногами. Когда я хочу играть, его руки и ноги лишние. То, что должно двигаться для меня… - произнёс Вин, переместив колено от паха Панчая, он стянул с него штаны до ягодиц. Затем его длинный палец переместился ниже и задел выпуклость. -... иди-ка сюда. - Кхун Вин, я не нахожу это забавным. — Я тоже не шучу! На этот раз Вин рявкнул низким голосом, глядя на телохранителя, показывая, что тоже не хочет шутить. Затем он сказал то, от чего Панчай похолодел. — Я тебе ещё раз покажу, кто ты!