Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

В этот момент небо стало черным, как смоль, без звёздного света или лунной тени. В комнате Фавина двое мужчин смотрели друг на друга, не желая признавать поражение. У одного глаза горели от ярости из-за того, что его приковали наручниками, а у другого светились яростью из-за практически остановившегося сердца, стучавшего в бешеном ритме. Вокруг них повисла тишина, медленно поглотившая всю комнату. -Я... очень хорошо себя знаю. Наконец, Панчай нарушил тишину, и это прозвучало как сигнал для них двоих заговорить. Вин не обратил внимания на низкий голос телохранителя, явно выражавший то, что он подавляет своё неудовольствие. Он просто немного приподнялся, наклонился к столику возле кровати, взял пульт и нажал кнопку, выключив свет. В комнате стало темно, осталось только тусклое освещение по обеим сторонам кровати, поскольку тьма окутала всё пространство вокруг, оставив освещённым небольшой участок, который позволял им только слегка различать движения друг друга. Однако бледно-жёлтый свет упал на чрезвычайно соблазнительное тело модели, и Панчай, который хотел поначалу остановить Вина, потерял дар речи. Он только поднял глаза и пронзительным взглядом посмотрел на парня прямо перед собой. Это то, что многие мужчины видели раньше?- задался вопросом телохранитель. Панчай скользнул взглядом по красивому, с совсем немужскими чертами, лицу, частично погружённому во тьму, что делало его еще более загадочным и очаровательным… И от этого Чаю только захотелось пояснее рассмотреть лицо Вина. Даже его поджатые губы вызывали желание сделать движение вперёд и укусить, так что телохранитель был вынужден опустить глаза вниз, но его взгляд замер на безупречной белой шее. Сладкий вкус чистых и гладких плеч всё ещё чувствовался на его губах, а приоткрытая обнаженная грудь в белой рубашке представляла собой весьма соблазнительную сцену, даже при таком свете. Кроме того, бёдра Вина ещё сильнее прижались к нему, так что Чай отчетливо ощутил ту его часть, к тому же руки модели прошлись по чувствительной зоне его груди и слегка потерли её. Этот чертовски соблазнительный образ заставил его понять, - что неудивительно, из-за чего многие мужчины готовы были пойти на всё, лишь бы увидеть это хотя бы раз! -Кхун Вин, пожалуйста, остановитесь, – прошептал Чай сквозь стиснутые зубы. Всё, что происходило перед ним, заставило его крепко сжать челюсть и голос был прерывистым. Впрочем, Фавину было плевать. -Ты умоляешь меня? Его глаза были наполнены торжеством победителя, а легкая улыбка тронула уголок рта. Но этого было достаточно, чтобы мужчина снизу отвернулся. -Я умоляю. Глаза Фавина блеснули, а потом он наклонил голову к уху Панчая и прошептал: — Ты хочешь снова сбежать? — Я не хотел убегать, – тут же огрызнулся Чай нахмурив брови и замерев, потому что мягкая ладонь, которая никогда не поднимала тяжестей, двинулась к его груди, чтобы погладить, а длинные пальцы остановились на полпути, нежно дразня соски под темной одеждой. Мягкое дыхание опаляло ухо, а легкомысленные движения заставили мужчину сразу же ощутить прилив желания, которое постепенно наростало. Волна желания медленно распространялась по обеим телам. — Тогда не убегай, – прошептал ему в ответ Вин. Затем его руки ловко сорвали дорогой галстук и легко уронили его возле кровати, а мягкие губы коснулись одной стороны лица телохранителя и потёрлись о жесткую щетину. После этого он уткнулся губами в его шею и поцеловал, одновременно расстегивая пальцами пуговицы одну за другой, а затем распахнул рубашку, обнажив сильную грудь, полную накачанных мышц. -Кхун Вин! После этого Фавин опустил свои бёдра ниже, приблизив чувствительную часть к его члену и… прижался к нему. Это заставило Панчая громко зарычать и неосознанно потянуть руку в наручниках, но он обнаружил, что это бесполезно. Фавин засмеялся, а его бедра стали слегка прижиматься к телу Чая, так что теперь они соприкасались очень тесно. Хотя штаны Панчая и короткие трусики Фавина находились между ними, этого было недостаточно, чтобы охладить высокую температуру тела друг друга. -Кричи громко, мне нравится мой мужчина, который громко стонет, - дразняще прошептал Вин ему на ухо рядом с крепкими мышцами шеи, а затем слегка поднял глаза и посмотрел на него, посылая улыбку. — Не лучше ли заняться другими вещами? -Отпустите меня, Кхун Вин! - снова взревел телохранитель, более решительно, чем когда-либо, и прежде чем юная модель захотел что-то возразить, Чай подчеркнул ещё громче: -Я вам покажу, что этот человек может не только громко кричать. Кажется, он потерял самообладание… Панчай уже отказался от идеи покинуть эту комнату, что бы ни случилось, и понимал, что однажды он станет игрушкой Фавина, так что рано или поздно он должен был оказаться в такой ситуации. И хотя у него было осознание того, что он подчиненный, который должен ждать приказа, но как мужчина... он никогда не мог принять такого! Если Кхун Вин не остановится, он позволит ему увидеть, что он отличается от мужчин, с которыми модель раньше встречался! Чай заставит его полностью забыть обо всех игрушках с которыми он когда-либо играл. Однако Вин, услышав его слова,... рассмеялся. Он слегка приподнял своё тело, скользнув глазами выше и встретился с пронзительным взглядом Панчая. Протянув руку, чтобы нежно погладить его грубое лицо, Вин сказал то, что заставило телохранителя замереть: — Когда ты получил право торговаться со мной? Затем он потянулся другой рукой, чтобы расстегнуть единственную оставшуюся пуговицу на своей рубашке, а потом широко распахнул её, обнажив хрупкую белую грудь, на которой были видны две маленькие бусинки, уже стоявшие торчком, подставленные под холодный воздух из кондиционера. Вин переместил руку, которая гладила лицо Чая, к краю подушки, а затем дотронулся рукой, расстегивавшей одежду, до его шеи, слегка прошелся кончиками пальцев по ухоженной светлой коже, мимо груди к животу, а затем снова прошёлся рукой по центру. — Ах! — тихий стон сорвался с его губ. Фавин медленно покачивал бедрами вперёд-назад, но рука не остановилась из-за этого, он приподнял ее и подразнил стоячие соски. Модель слегка пошевелил длинными пальцами, глаза его сузились, и он прикусил острыми зубами чувствительную губу, издавая горловой стон. Такая сцена, кто бы это ни был, запросто возбудила бы любого и разгорячила его нижнюю часть. Фавин сам затеял эту игру. Он постоянно качал бедрами, неоднократно давил и тяжело приземлялся в центр тела Панчая под ним, как будто очень хорошо знал, как соблазнить мужчину и сделать так, чтобы он страстно хотел его. Он слегка приоткрыл глаза и увидел, что телохранитель, который стиснул зубы, смотрел на руку, когда он щипал и дразнил его сосок, а затем… выгнулся всем телом ему навстречу. Фавин потянулся, чтобы поиграть с круглыми, набухшими горошинками, потом схватился за изголовье, зарылся рукой в тёмные волосы лежащего на подушке Панчая, притянул его к груди и тот услышал короткое слово: - Лижи! Всё моментально стихло, но Вину было наплевать на лицо человека внизу, он просто ждал в тишине, пока... -Да. Огненное дыхание обдало набухшие соски, ощущение было настолько сильным, что у него волосы встали дыбом и наслаждение пронеслось по всему телу, но это было не самое страшное, это было только начало, потому что… - Ах! Вин вздрогнул, когда влажный шершавый язык прошёлся и облизал сосок, а жар быстро распространился к нижней части тела, заставляя его ягодицы неудержимо дрожать. Однако юная модель не хотел останавливаться и даже запустил пальцы поглубже в темные волосы Панчая, и когда телохранитель сосал, перебирал их. Губы Чая охватили грудь Фавина, он лизал и покусывал светлые соски на груди без следа волос, тыкал кончиком языка, а затем усиленно сосал. Его острые зубы более плавно проходились туда-сюда, он чувствовал, как твердые, как галька, бусинки, бились о его язык. Тело Фавина постепенно становилось всё горячее, желание распространялось, но оно не вызывало дискомфорта и неудобства. -Ах...ах...ах... Вин снова проиграл… так что ему пришлось стиснуть зубы и подавить тихий стон, сорвавшийся с его губ, а также сжать руку ещё сильнее, потянув темные волосы, желая, чтобы его сосали так сильно, чтобы весь сосок был втянут. Однако он не чувствовал боли и онемения, ему хотелось, чтобы его пожирали, а также ласкали и всё это вызывало у него желание покачивать своими бёдрами и тереться о раскаленный жезл под штанами. Правда, Панчай уже полностью был возбуждён, но тот, кто собирался играть медленно, вдруг испытал прилив удовольствия, потому что теплый рот сосал его грудь так, как ребенок сосёт молоко матери. Нет, даже мать сдалась бы, столкнувшись с таким сосанием. К счастью, Панчай прикован.- подумал про себя Фавин. - Но он не сдастся так просто. Вин наклонился вниз, расстегнул штаны и выпустил горячий член из нижнего белья, затем коснулся голыми руками члена, похожего на огненного дракона. Он гораздо больше, чем в прошлый раз!!! - Хех, просто полизав мои соски ты стал таким большим? Прекрасно! Вин глубоко вздохнул, потому что Панчай не сказал ни слова, но в ответ сильно втянул губами его сосок. Так, что модель потёрся об него всем своим телом, поглаживая член Чая и смотря вниз, а затем, когда телохранитель поднял взгляд наверх, то встретил пару... ужасных глаз. - Ты позволишь мне лизать только это? Сумасшедший! Фавин выругался про себя, облизав губы. Он думает, что я просто брошу это вот так? Руки модели схватили разгоряченный член и коснулись нескольких бусин, которые двигались взад-вперед. Когда размер увеличился до максимума, Вин слегка зажмурил глаза, а затем взмахнул руками и медленно потянул. -Сссука!- выругался Панчай, но при этом выглядел счастливо. Потому что даже он не мог не отреагировать, когда его так сильно потянули. Теперь лицо телохранителя было покрыто бисеринками пота, а острые зубы были плотно сжаты, брови нахмурены, как будто его пытали, и это заставило Вина снова сжать бедра.* (П/П:* ой, чую Чай сломает наручники и достанется Вину тогда по самые помидоры! Оххх…) [П.Р.: а мы не против🤭🤭🤭] На этот раз, вместо того, чтобы потереться друг о друга концами членов, Вин направил горячий член Панчая в промежность между ягодицами, а затем… медленно потянул за него. -Бляяять! Хлоп! Чай сильно натянул наручники, не заботясь о том, что будет больно, потому что боль в нижней части тела была гораздо сильнее, чем в руках. Особенно, когда парень соблазнительно резвился, прощупывая борозды от бусинок. Однако, на этом Вин не остановился… -Это мешает. Не то чтобы горячий член, трущийся о его трусики и ощущение бусин мешали, ему доставляли неудобство его собственные трусы. Поэтому Вин отставил задницу в сторону и обеими руками снял трусы, обнажая полностью свою дырочку и стоящий член. Не нужно говорить, что и его трусы пропитались спермой. Однако образ красавчика, широко раздвинувшего ноги и спустившего трусики, заставил мужчину внизу широко распахнуть глаза. Он пронзительным взглядом пристально смотрел на манящий узкий вход, слегка дрожа. И пусть это был всего лишь проблеск, но всё же... — Эй, сумасшедший, что ты делаешь! Вин приподнялся и горячий стержень снова задел его ягодицы, пока он сидел сверху на животе Чая. Фавин воскликнул, чтобы заглушить звук, но не смог удержаться от более глубокого вдоха, потому что верхняя часть члена Панчая терлась о его узкий вход, а телохранитель громко спросил, устремив на него взгляд: — Так что же хочет от меня Кхун Вин? Вин не удержался и поджал губы, затем отвел ягодицы в сторону, взял горячий стержень Панчая и засунул его в щель между ягодицами, чувствуя, как он задевает любовную дырочку, после чего закрыл глаза. - Сделай это. Треск! Хлоп... -Ах! Ах! Ах!... Тут же Фавину пришлось стиснуть зубы и подавить стон, который вот-вот должен был вырваться, пока его игрушка послушно покачивала его на бедрах вверх и вниз. Сначала он поднимался и опускался медленно… настолько медленно, что у Вина перехватило дыхание, но как только он собрался выругаться, Панчай начал раскачиваться быстрее. Кончик члена Панчая терся о его узкое отверстие! Как будто этого было недостаточно. Самым невыносимым было то, что бусы, находящиеся в его члене ещё больше дразнили дырочку Фавина. Каждый раз, когда стержень проходился по дырочке, казалось, что он вот-вот войдет глубоко и Вин невольно сжал зубы крепче, а удовольствие распространилось по всем его конечностям, дыхание стало жарче, бёдра сжались, как будто для того, чтобы простимулировать Чая раскачиваться ещё быстрее. Ему стало интересно, как бусины будут ощущаться внутри. -Э... хе... Шлёп… Шлёп... Панчай, казалось, знал, о чём он думает, его ягодицы терлись и двигались всё быстрее, и каждый раз, когда он тёрся, попадая по дырочке, Вину было всё труднее дышать. Его кожа начинала слегка краснеть… но этого было мало! С его мокрого кончика постепенно стали стекать капли прозрачной жидкости. -Аааа…! Вин, который сосредоточился на прикосновении к нижней части своего тела, внезапно застонал, потому что, когда он двигал ягодицами, его грудь наклонялась вперед, а человек под ним без колебаний лизнул часть груди и его сосок. Язык Панчая действовал так быстро, что у него перехватило дыхание. Нет, умри, чертов Чай! Я должен выиграть… нет, я не могу проиграть! Проиграть нельзя! Его тело дрожало, а бёдра быстро двигались. Вин знал, что таким образом он сможет очень быстро достигнуть финиша. В этот момент Фавин оттолкнул мужчину к наручникам, да так сильно, что тот откинулся на матрас, его тело тут же выгнулось, приподняв бедра, и модель сел сверху на грудь соперника, совершенно не глядя на него, потому что не хотел видеть чужую жалость. Вместо этого Вин решил широко раздвинуть ноги. -Э... Бля…ть! Юная модель протянул руку и снова схватился за спинку кровати, а другой рукой потерся и поиграл со своей дырочкой, а затем… быстро ввёл пальцы внутрь. Всё прошло гладко, без каких-либо препятствий, потому что Вин уже заранее подготовился к этому, но это заставило его застонать и вздрогнуть всем телом. Возможно потому, что его тело жаждало горячего члена прямо сейчас, он начал тереться о член Чая, позволяя теплу мгновенно распространиться по всему телу. Его губы были приоткрыты, а полузакрытые глаза наполнены каплями кристально чистой воды. Раздвинув ноги пошире, Вин не обращал внимания на то, что кто-то увидит все его интимные места. -Оо...ах...ах!... Фавин закрыл глаза, медленно двинул пальцами в узкий проход, но этого всё равно было мало, он должен был добавлять пальцы, в глубине души зная, что они далеко не что-то теплое внизу, но всё равно был полностью поглощен действием внутри, крепко сжимая мужчину снизу коленями. Затем он двигал пальцами и проникал быстрее и быстрее, вставляя их в тело и выискивая наиболее приятное место, о котором знал... -Аааххх…прекрасно! Фавин снова и снова сильно нажимал на это место, его дыхание стало учащенным, а живот был настолько напряжен, что он мог видеть, как его мышцы сильно сокращлись. Но Вин не знал, что этот образ причинял Панчаю такую ​​боль, что он был готов чуть ли не умереть. Сцену крайнего искушения даже сам Чай не мог объяснить словами или разумом, он знал, что было только одно, что он должен был сделать... вставить свой член в тело Вина, а затем снова и снова сильно раскачиваться, чтобы заставить его стонать почти до смерти! В этот момент ему было трудно даже сглотнуть слюну. Однако Вин, должно быть, был достаточно простимулирован. Он опустил взгляд и посмотрел вниз, затем приблизился и сказал хриплым голосом: -Я кончаю! «Я кончаю» - означало, что Вин остановил свой член перед его ртом, и, разумеется, Чай подчинился, разомкнул губы и принял его в свой горячий рот. -Хм! Отлично, отлично, ах, ах, ах!… Стон эхом разнесся по комнате, так как Чай не только принял его член в рот, но и провёл языком по нему, дразня головку. Вкус Фавина почти сводил его с ума, поэтому он сжал рот на члене того, кто также мучил его. Зная, что этого недостаточно, Панчай также не хотел запятнать свою репутацию. — Э-э, ещё, ещё… ах! Телохранитель поднял глаза и увидел подбородок модели, который в этот момент смотрел вниз. Он видел, что его хозяин плотно зажмурил глаза, а другой рукой так крепко вцепился в край кровати, что его пальцы побелели, пока он пытался двигать ягодицами, чтобы избежать контакта со ртом. Однако Панчай преследовал его, не отступая, чувствуя перед собой судорожно сжатые ягодицы и слыша влажный звук его длинных пальцев, быстро вставляемых в теплую влажную дырочку сзади. Но больше всего его привлекало выражение лица Вина. Красивое лицо с женскими чертами скривилось от удовольствия, раскраснелось и покрылось бисеринками пота. Увиденное перед ним заставило Панчая шевелить губами ещё быстрее, сосать и глотать так сильно, что Фавин дрожал и стонал. Слова, которые он услышал когда-то, вторглись в мозг Панчая. «Когда Вин собирается кончать… он часто кусает губу.» Иди к черту! Шлёп… Шлёп... -Хватит... хватит... стой, я хочу... я хочу... Ой, ах!!! Чай видел, как Вин кусал свои мягкие губы, это заставило его опасаться, что они будут иссечены шрамами. Рот Панчая двигался быстрее, питаясь похотью и удовольствием модели, он открыл его шире, чтобы сделать то, о чем так громко объявил. Фавин махнул рукой и схватил член телохранителя, обхватив его всей ладонью, а затем отпустил покусанные губы и громко застонав, выпустил весь сок страстной любви в его горячий рот. -Ааах! Вин ахнул, как будто больше не мог дышать, вытащил свои длинные пальцы из узкой дырочки и широко распахнул глаза: — Что… что ты делаешь? Фавин посмотрел вниз и увидел, как телохранитель его брата проглотил всю жидкость. -Делаю свою работу. Такой ответ заставил модель перестать дышать на мгновение, а потом он попытался рассмеяться: -Хорошо, значит, ты уже знаешь свои обязанности, верно? Панчай не ответил, но лицо его было напряжённым и полным достоинства. Измученный вид телохранителя заставил Вина невольно взглянуть на его нижнюю часть тела, а затем он вытянулся на широкой груди. -Выглядит убого... Длинный палец слегка ткнул член, глядя на заостренное лицо со стиснутыми зубами, но Панчай не мог избежать прикосновения, поэтому Вин громко расхохотался и продолжил: - Умоляй меня. Юная модель посмотрел на телохранителя, который стиснул зубы, и начал водить своими длинными пальцами взад-вперед, так дразняще, что мужчина отказался от достоинства, на котором всегда настаивал. На этот раз Чаю пришлось громко воскликнуть: -Пожалуйста, помоги мне!!! То, что только что произошло и то, чему он стал свидетелем, вызвало у него желание попросить о помощи, чтобы... увидеть удовлетворенную улыбку на лице Фавина. Вин медленно поднялся с кровати, снял свисающие с ног трусы, торопливо застегнул рубашку, выдвинул ящик рядом с кроватью, достал ключ, помотал им туда-сюда в полутьме и поднёс.. к ушибленному запястью Панчая. Но прежде чем расстегнуть наручники.. -Ты обязан доставлять мне удовольствие, но... Левая рука Панчая была освобождена, однако он не успел схватить тело Вина, как модель, открывший замок, ещё быстрее отскочил от кровати и с теплой улыбкой произнёс довольно жестокие слова: -... это не моя обязанность удовлетворять тебя. -Кхун Вин!!! – зарычал Чай. Потому что самое сложное было - остаться со свидетельством только что состоявшегося действа. Однако человека, на которого кричали, это не волновало. Вин повернулся и пошёл в ванную, бросив через плечо: -Ключ справа в ящике с другой стороны. Можешь уйти, когда замок будет открыт. Я хочу отдохнуть. Но перед тем, как совсем скрыться в ванной, он снова повернул свое хорошенькое личико к Панчаю: — О, — сказал Вин с улыбкой, - После того, как я позвал тебя, чтобы воспользоваться твоими услугами, я начинаю чувствовать себя немного удовлетворенным. Хлоп! -Эй!!! Чай дернул свою всё ещё скованную наручниками руку, словно выражая недовольство, а его пронзительные глаза сверкнули так, как будто он хотел сжечь всех вокруг. Зная, что спокойствие, которое было его отличительной чертой, полностью исчезло, и всё, что ему нужно было сделать, это открыть ящик с другой стороны кровати, взять ключ, чтобы разблокировать наручники и освободить правую руку. Если бы это был кто-то другой, он бы обязательно вбежал и закончил своё дело в ванной, но это был Кхун Вин, и его слова до сих пор громким эхом отдавались в его голове. Это право Вина - отклонить его просьбу, он не имеет права делать что-либо без надобности. Чай думал об этом, когда с силой расправлял смятый костюм на своём теле, вскочил с кровати и засунул свой член, который всё ещё испытывал боль, обратно в штаны, сделав глубокий вдох, чтобы сдержать боль от возбуждения в нижней части тела. Однако это было бесполезно, поскольку чем больше его уши прислушивались к шуму воды в ванной, тем больше его мозг фантазировал о сцене, от которой мгновенно загорелось всё его тело. На этот раз месть Кхун Вина лишила его дара речи. Ему ничего не оставалось, кроме как развернуться и быстро покинуть помещение, стараясь как можно скорее найти место, чтобы заняться неотложными делами. Но он никогда не думал, что когда дверь откроется... - Кхун… Пакин. Панчай остановился, потому что хозяин особняка шёл в свою комнату, а на руках у него был спящий подросток, уткнувшийся головой в его грудь. Телохранитель застыл с открытым ртом и Пакин посмотрел на его лицо, а потом на наглухо запертую дверь комнаты брата, и тут... на его лице появилась улыбка не менее лукавая, чем у его родственника. — Хм, ты сегодня задержался. Истинный смысл этих слов был в том, что он оставался в комнате Вина допоздна. — Кхун Пакин только что вернулся? — Ну, работы много. Пакин знал, что его помощник намеренно сменил тему и лишь несколько раз усмехнулся, чтобы показать, что он знает, но все же был готов оставить первоначальную тему. -Когда я вернулся, то увидел маленькое привидение, спящее на диване, поэтому я несу укладывать его спать. – произнёс Пакин, пройдя перед своим телохранителем вперёд и уже собирался уйти в свою комнату, но произнёс: - Смотрите, что вы делаете, там большая очередь. -Да. Что ещё мог сделать Панчай, кроме как осторожно ответить? Он смотрел, как его хозяин исчез в другом направлении, а затем повернулся, чтобы посмотреть на дверь в комнату, которую он только что покинул. После этого Панчай развернулся и быстро вышел из дома, а затем побежал прямо к машине, завел двигатель, нажал на газ и вылетел из ворот особняка своего босса на мощном авто, погнав его прямо по трассе. Было почти два часа ночи, на дороге было тихо, поэтому он припарковался на обочине, где было только тусклое уличное освещение. -Ааах!!!! Ссука!!! Бииии…(звуковой сигнал) Как только Чай припарковал машину, он закричал и звук разнесся по всему салону, затем ударил кулаком по центру руля, отчего машина издала громкий гудок. Телохранитель уткнулся лицом в руль, стиснул зубы и потянулся к ширинке. Он стал ещё горячее… а желание – больше. Мало того, жар не спадал, а скорее наоборот. Как только он закрыл глаза и вспомнил заманчивый образ, то быстро и жадно задвигал рукой, но и этого было мало. Его тело ещё хранило память о запахе тела Вина, ощущении и тепле, но этого было недостаточно. Ему нужно было больше! Такие мысли заставили Панчая крепко сжать кулаки и глубоко вдохнуть, но на этот раз это не возымело действия. Единственное, что могло ему помочь в этот момент, — следовать своему чутью, но рассудок остановил его. Ограничение становилось более эффективным по прошествии времени, но монстр в его теле готов был мчаться убивать во всех направлениях... Чем больше проходило времени, тем с большим успехом он мог нарушить ограничение. *** -Что ты говоришь? -Я видел ублюдка Чая и брата Пи'Пакина, которые занимались этим в машине. Тем временем в другом уголке Бангкока эмоциональная игра начинала набирать обороты. Ноп последовал за подчиненными Панчая, которые неуверенно докладывали о работе старшему. -Что ты говоришь? -Я не уверен, Пи. В то время было очень темно, но я просто знаю, что они могли быть там. -Не говори чушь. Ты забыл? Когда я был у Пи'Кона, я доложил начальнику, что Пакин нервничает, а мальчишку зовут Граф, и что потом произошло? Пи'Кон не знал, куда он лезет! – закричал тот, кто был постарше на своего подчиненного, выдавшего недостоверную информацию. Потому что он ещё помнил бывшего товарища своего начальника по имени Кон, который решил надоедать Пакину и поиграл с мальчиком по имени Граф. И что же произошло? Он превратился в труп.* (П/П:* Браво Пакин!) -Я просто сообщаю о том, что видел. -Тогда иди ищи улики, подтверждающие, что с ними случилось, а потом докладывай! Подчинённые не смели сообщать Нопу неподтвержденные новости, потому что знали, что их начальник в последнее время был в плохом настроении, и как минимум, их уши точно пострадали бы. -А если серьезно, иди и посмотри на «храмовую собаку, пытающуюся высоко забраться».* (П/П:* другими словами «прыгнуть выше головы». Прим. Ив) Говорящий сделал паузу на мгновение, а затем покачал головой. Потому что все знали, что Пакин - это человек, которого абсолютно никто не смел трогать. В последнее время он становился всё более и более могущественным, чтобы заменить своего отца, и одна из причин в том, что у него был способный помошник – его правая рука, человек по имени Панчай. Поэтому они всё ещё не осмеливались сделать ход. — Я же сказал тебе просто внимательно следить за ним и не терять из виду. Вскоре Ноп узнает, что является слабостью приспешника Пакина или... кто.