Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Сквозь прозрачное окно первый луч света пришел с новым днем, прогоняя злобную тьму Асуры*, птицы нетерпеливо пели на вершине покрытых росой ветвей, небо было чистым, как будто и не было сильного урагана, который бушевал вчера всю ночь. Как бы говоря... должно произойти что-то хорошее. (П/П:* Асуры – демоны и полудемоны. Прим. Ив) -Хм… Больной, крепко спавший всю ночь из-за действия лекарства, медленно проснулся и застонал хриплым голосом. Его тяжелые веки медленно открылись и он увидел знакомый потолок. Как я вернулся? Фавин был ошеломлен, он несколько раз пошевелился, попытавшись встать, и обнаружил, что каждая часть его тела была тяжелой, как будто к конечностям привязали по свинцовой гире, а мышцы так болели, что ему пришлось снова лечь на кровать. Он моргал парой своих пронзительных глаз снова и снова, пытаясь проснуться и прийти в себя от высокой температуры, недоумевая, что случилось? Ха…Я вчера говорил о работе, и... — О, потом я облажался… - тихо прошептал Вин. Когда ужасные воспоминания о вчерашнем дне пронеслись в его голове, он больше не мог смеяться. Он чего-то ждал, а потом был разочарован. И... заболел. Вин должен был бы привыкнуть к жестоким и обидным словам Чая, но когда услышал, как телохранитель ясно и отчётливо сказал, насколько он бесполезен, то бросился сломя голову под дождь, чтобы уйти как можно дальше от него. Он не знал, куда идти, и первый, кто пришло ему на ум - это Пи'Син. Неудивительно, что Пи'Син позвонил Кину, чтобы забрать меня, когда я был так болен. Думая об этом, юная модель горько улыбнулся. Вин не ожидал, что он станет обузой для многих людей. Он не только побеспокоил Пи'Сина, но и заставил своего кузена тратить время на поиски… и все из-за его необъяснимой слабости. Сумасшедший, зачем тебе думать о чем-то, что вызывает депрессию, Вин! Он снова закрыл глаза. Хотя его тело чувствовало себя намного лучше, настроение было точно таким же, как вчера, поэтому он хотел заснуть… и, хотел уснуть навсегда, не сталкиваясь со всем в реальном мире, потому что, по крайней мере, прошлой ночью ему не приснился кошмар. К счастью, на этот раз ему не приснился тот ужасный сон, который он видел в детстве, поэтому Фавин смог хорошо отдохнуть, иначе у него не хватило бы сил проснуться, чтобы встретить новый день. Он снова открыл глаза, думая, что следует позвать людей, которые были внизу, чтобы сообщить им, что он проснулся, но... -…!!! Перевернувшись на бок, Вин открыл глаза и тут же недоверчиво распахнул их. Рука, потянувшаяся искать телефон, упала на край кровати и он несколько раз моргнул, словно пытаясь понять, что это не сон. Рядом с кроватью на полу сидел человек с поджатыми коленями. Тот, кого он мог узнать с любого ракурса, просто взглянув на него. -Не чудится... Вин очень удивился, ведь он и не мечтал, что этот человек присмотрит за ним, когда он заболеет... Панчай сидел прислонившись спиной к кровати, его голова была опущена и он погрузился в глубокий сон. Одна рука, лежавшая на его поднятом колене, всё ещё крепко сжимала маленькое полотенце. Хотя сидел к Вину спиной, прическа, форма тела и состояние Чая, заставили больного сохранять неподвижность. Вин недоверчиво посмотрел на его голову. Этот человек был здесь на страже, чтобы позаботиться обо мне? Фавин плотно сжал губы, а в его груди ужасно пульсировало сердце, заставляя голову, затуманенную и не способную ясно вспомнить события из-за высокой температуры, собирать воедино разрозненные и обрывочные воспоминания. Почему телохранитель оказался здесь? Это потому, что он беспокоился обо мне? С первой же мыслью вспыхнуло яркое ослепительное пламя надежды. Нет, скорее всего, он здесь по приказу. Всё, что было в прошлом, научило Фавина одной истине. Кин, должно быть, приказал Панчаю присматривать за мной ночь. Он должен был присматривать за мной по долгу службы. Для Чая абсолютно невозможно оставаться тут всю ночь из-за беспокойства обо мне. Хотя, с другой стороны, он мог находиться здесь всего час… Вин сказал это про себя, немного успокоив свое бешено бьющееся сердце, слегка перевернулся и лег на бок, совершенно забыв позвать слуг, чтобы сообщить, что он проснулся. Он пристально посмотрел парой своих красивых глаз на стройное тело охранника. Странно было то, что хотя он знал - Панчай делал это из-за своего долга, но в уголках его губ всё ещё была легкая улыбка. Ах, какой ты совершенно бесполезный парень, Вин! Так ругал себя мужчина, глядя на тщательно подстриженную, но теперь неряшливую прическу… Он медленно протянул руку и неуверенно коснулся кончика волос Панчая. Пока телохранитель был ещё неподвижен, его пальцы осторожно коснулись и пригладили волосы, чувствуя легкое недовольство от того, что этот мужчина не умел позаботиться о себе. Улыбка стала шире. -Спасибо, Пи'Чай, - раздался мягкий и сладкий голос. Ведь из-за этого мужчины, который выполнял свои обязанности, ему не снились кошмары. Он словно вернулся в детство, когда был очень привязан к друзьям своего дяди. Если бы Панчай бодрствовал, то Вин точно не позволил бы себе такого. Бам! Чёрт! В этот момент полотенце из рук мужчины упало на пол, из-за чего Фавин отдернул руку и с удивлением посмотрел на телохранителя, который медленно начал двигаться. Панчай поднял свою поникшую голову, заставляя сердце Фавина забиться быстрее. Он это слышал? -Который сейчас час? Но, кажется, Панчай не слышал, что он сказал, потому что хриплый голос, как будто он только что проснулся, был недоумевающим, и он небрежно расчесывал волосы, не выказывая никаких признаков того, что слышал, как Вин говорил. Фавин колебался, притвориться ли ему спящим или встретиться лицом к лицу с Чаем после того, что произошло вчера. Он ещё не успел принять решение, но... — Кхун Вин, проснулся? Панчай, сидевший к нему спиной, без предупреждения обернулся, а затем быстро встал, произнося уважительно фразу, совершенно без напряжения, которое было бы у человека, охранявшего больного всю ночь. Даже голос... он точно такой же, как вчера. Ни следа беспокойства или нервозности, как будто подчиненный просто разговаривает с начальством и не более того. Ты давно уже должен был это понять, чертов Вин! -Угм, — ответил больной, глядя на лицо Панчая с легким налетом щетины, отдающей синевой. Телохранитель, казалось, догадалась об этом, и подняв руку, чтобы коснуться подбородка, сказал с уважением: — Извините, что я немного небрит сейчас. Услышав это, Вин решительно спросил: — Ты… заботился обо мне всю ночь? “____” Наступила минутная тишина, а потом... - Это мой долг. Именно - долг… А что еще Вин мог подумать об этом. “____” “____” После этого вопроса чувство депрессии охватило всю просторную комнату, захлестнув двоих, которым больше нечего было сказать. Обычно Вин определенно вступил бы в ментальную войну, но теперь, когда его тело ослабло, а сердце бессильно было отвергнуто, он не мог попросить то, что было абсолютно невозможно получить. — Я уже проснулся, ты можешь уйти. -Да, – согласился без каких-либо колебаний Панчай. Он нагнулся, взял полотенце, тазик с водой и вышел из комнаты. Не уходи... Всякий раз, когда удаляющаяся спина заставляла Вина, говорящего уйти, невольно тянуться и хотеть сказать совершенно другое, из его рта не вылетало ни звука, и только сердце умоляло Панчая, молясь, чтобы он мог сказать и паказать ему другую свою сторону…. Хлоп…. Дверь закрылась без колебаний, поднятая рука упала на обмякшее тело и Вин прикрыл глаза. Он так бы и пролежал весь день, если бы не... Тук-тук. -Кхун Вин, проснулся? Дверь снова открылась, но это был не тот, кто только что вышел, это вошла домработница, неся на подносе вкусную кашу и Вин тут же подал голос, встретив её с улыбкой. -Мне придется съесть её немного позже, чтобы я мог принять лекарство. Фавин думал, что не вынесет этого, но он сел, так как не хотел, чтобы люди, которых он побеспокоил, ещё больше беспокоились о нём. -Спасибо, тетя Кео. Услышав это, экономка одарила его счастливой улыбкой, покачала головой и сказала: -Не за что, тетя ничего не сделала. Я хотела пойти и позаботиться о Кхун Вине, но Чай не согласился и сказал, что может сделать это сам. Он охранял Кхун Вина всю ночь и до утра никуда не уходил. Поешьте. Если хотите сказать спасибо, Кхун Вин, скажите это Панчаю, - буднично проговорила экономка, и повернувшись, ушла обратно. Слова экономки заставили Вина застыть и потерять дар речи. Он не знал, что он ел и сколько таблеток принял в то утро, но всё, что он знал - это то, что слова тети Кео продолжали эхом звучать в его голове, намекая, что человек с заледеневшим сердцем пришел, чтобы позаботиться о нем. Как будто его сердце уже было не достаточно хрупким, чтобы быть снова изранено, потому что оно бешено колотилось. … -Ну как ты, Пи'Вин? Тебе уже лучше? — обеспокоенно спросил юноша с кислым выражением лица, как будто чувствовал то же самое, от чего юной модели стало легче. После сна в течение целого дня и двух ночей, симптомы Фавина значительно улучшились, и хозяин дома, который нервничал из-за своей жены, наконец, согласился позволить Графу зайти в гости. — Намного лучше, извини за беспокойство. -Почему Пи'Вин извиняется? Это Пи'Пакин должен извиниться. Тетя Кео сказала, что Пи'Пакин не приходил к тебе. Он в отличной форме и, очевидно, очень силен. Если бы я был физически сильным, я бы пришел, чтобы позаботиться о тебе давным-давно, Пи, – высказался упрямый мальчишка, выразив своё недовольство, доказав свое звание “упрямого мальчика”. Мало того, что Граф был несчастлив, так как ему запретили посещать Вина, он никогда бы не подумал, что злой человек не навестит даже своего младшего брата! Поведение юноши рассмешило Вина: -Ты правда не знаешь? -Не знаю что? Граф сузил глаза, слегка покачал головой и посмотрел на больного. Тогда Фавин засмеялся и сказал: -Если бы Кин пришел навестить меня и заразился вирусом, тогда кто заболел бы первым? “____” В комнате повисла тишина. Критти ничего не мог сказать и покраснел, когда понял заботу кое-кого, а затем Вин продолжил: -Я еще не полностью выздоровел. -Эй, значит, Пи'Вин здесь один. Склонный к болезням ребенок беспокоился и не хотел, чтобы Фавин оставался в одиночестве. Вин покачал головой: - Я взрослый, почему я не могу быть один? -Ну… могу ли я что-нибудь сделать для Пи'Вина? Граф всё ещё переживал за него и чувствовал вину за то, что ничего не мог для него сделать, а также вел себя настойчиво, когда упорно хотел помочь. Вин помолчал, потом кивнул. -Помоги мне переодеться. Я хотел переодеться ещё вчера. Фавин не мог вспомнить, когда он одел эту одежду на себя, возможно, его переодела экономка. Одежда уже пропахла потом, хотя он пока не мог принять душ, хорошо было бы переодеться. Конечно, услышав эти слова, юноша побежал искать новую одежду, оставив красавца расстегивать и поспешно снимать с себя старую. Нужно было также обтереть и потом высушить тело, но он не должен был об этом говорить Графу, иначе этот маленький молодой господин определенно остался бы, пока не заболел. -Эта подойдёт, Пи'Вин? - Да, все в порядке. Вин взял рубашку у юноши, который должен был привыкнуть к его наготе, накинул ее на спину и начал застегивать, но Граф потянул рубашку, чтобы помочь надеть ее, а затем... -Эй!!! Что случилось с Пи'Вином? -Не кричи ты так, у меня болит голова. -Подожди, но это как укус собаки! Вин был ещё больше сбит с толку. -Твоя шея, Пи'Вин. Разве Хот приходил тайком и укусил Пи за шею? – говоря это Критти указал на его шею. Вин потянулся, чтобы коснуться ее и почувствовал небольшую боль, но, поскольку всё его тело болело, он не знал, что сейчас не так с его шеей. Это заставило подростка потянуться к своему мобильному телефону. -Такие синяки, как будто ты попал в аварию... вот на шее, Пи. — нервно сказал Граф, и Фавин послушно вытянул шею, чтобы посмотреть фото. -Ха? Когда он увидел фото, то издал удивленный звук... На его чистой шее был большой круг синяков, не простых синяков, а красных, и если присмотреться, то казалось, что там до сих пор оставались следы укусов, которые заставили Фавина невольно поморщиться. -Как это произошло? — нервно спросил Граф, и тот, кто не хотел, чтобы юноша волновался, слегка улыбнулся: — Не знаю?.. Ты ведь тоже привык к такому обращению? Граф нахмурился и, похоже, ещё не до конца понял, о чем шла речь. Затем Вин раскрыл ответ с улыбкой: -До того, как я заболел, мы были вместе с Пи'Сином. -Вот ублюдок!!! — закричал Граф и тут же все понял, отчего гнев завладел его сердцем. - Он так обращался с тобой! Он ублюдок, ты же болеешь... -Успокойся, это то, чего ты хочешь, и то, что хочу я. Прежде чем Граф успел продолжить, Вин прервал его с улыбкой, заставив заткнуться. Хоть он и сказал, что это было его желанием, юноша всё равно выражал недовольство на лице. -Прекращай с этим, я ненавижу этого чертового Сина! – произнёс он безо всякой маскировки, а больше всего его разозлило то, что этот ублюдок, друг Пи'Пакина так поступил с Пи'Вином. Это нельзя назвать знаком любви, это скорее похоже просто на физическую травму. -Я подумаю об этом. Ты можешь уйти сейчас, иначе, когда Кин увидит это, дом рухнет. Давай не вызывать его гнев. Когда дверь закрылась, юная модель приподнялся и подошёл к зеркалу. Фотографии с мобильного телефона были уже достаточно ужасны, но когда он увидел это воочию, то смог понять, насколько трагично выглядела ситуация. — Пи'Син? Вин покачал головой, потому что хотя этот человек и оставлял следы раньше, но они были лишь слабыми и могли быть скрыты тональником. Так что сомнения всё ещё росли в его сердце, потому что он на самом деле не знал, что произошло после того, как он заснул на руках у Пи'Сина. Возникший вопрос побудил больного немедленно позвонить этому человеку. [Что случилось, красавчик? Ты в порядке?] — Уже лучше, извини за беспокойство, - вежливо сказал Вин и сразу перешел к делу, - И что ты сделал с моей шеей? [Ха-ха-ха, тебе понравилось? Увидев перед собой яркие белые цветы, я не мог не взять в руки маленькую розу. Ну, это постепенно исчезнет через несколько дней. И точно исчезнет до твоего восстановления. Что не так... или кто-то что-то сказал? ] В конце разговора на другом конце линии ехидно прозвучали эти слова, но они никак не хотели быть приняты Вином, потому что, как ни посмотри, отметина на шее была совсем не похожа на ту «розочку», о которой говорил Син… она скорее была похожа на ушибленную и истекающую кровью рану, так что он не мог не спросить еще раз: — Что-то случилось после того, как я заснул? [Эй, я не настолько плох, чтобы нападать на больного… к слову, Пакин послал за тобой свою собаку, вот и всё, так что у меня даже не было шанса уложить тебя на теплые подушки, чтобы подержать на руках.] После этого Фавин не слушал, что говорил друг его брата, он думал о том, кто его мог забрать? Выполнить эту задачу мог только один человек и никто другой. -Спасибо за помощь Пи, несмотря ни на что. Вин закончил разговор и убрал телефон, чтобы получше рассмотреть следы на шее, он не мог поверить своим мыслям. -Невозможно. Человек, перекрывший засос Пи'Сина... - Я не верю. Как могло случиться, что безразличный человек, отрицавший его ценность собственными устами, человек, который не делал ничего, кроме своего долга, оставил свой след на его коже? В это было трудно поверить. Когда он поднял руку, чтобы слегка прикоснуться к шраму, сердце его затрепетало ещё сильнее, чем когда-либо, и он прошептал: -Правда... неужели это возможно? Разве этого человека когда-нибудь заботили следы, оставленные на моем теле другими мужчинами? .. Прошло несколько дней с тех пор, как Граф сказал ему о следах на шее, и Фавин не видел подозреваемого все это время. Вероятно, потому, что он сам прекратил всю работу, надеясь дать своему телу достаточно отдохнуть, чтобы некоторые люди не беспокоились о нём, наряду с ужасным чрезмерным беспокойством его кузена, который не хотел, чтобы его мальчик заразился микробами. Именно поэтому Вин решил вернуться домой и отдохнуть. Так как он в основном находился на работе в Корее, то дома бывал редко, а когда намеренно с кем-то сближался, то родители не настаивали на том, чтобы он приходил домой спать, поэтому, по крайней мере, дом Пакина мог быть гарантированно в безопасности. -Ой, скучно. В конце концов, Вин развалился на диване, швырнул журналы, которые читал, на стол и глубоко вздохнул. В последнее время он часто любил нечаянно протянуть руку и коснуться своей шеи. Хотя шрама больше не было, он всё ещё мог видеть его каждый раз, когда смотрел в зеркало. Вопрос о том, кто являлся создателем шрама, часто маячил в его сердцем, но каждый раз Вин так же упорно не искал правды. Было бы разочарованием, если бы это было неправдой, а если бы было… что он мог сделать? Признался бы в этом такой человек? Возможно, было какое-то объяснение, которое заставило бы его мучиться больше, чем раньше, из-за чего вопрос завис неразрешенным. РРРРррррррр В этот момент громко зазвонил телефон, поэтому Вин посмотрел на него, а появившееся на дисплее имя заставило его нахмурить брови. - Мистер Тай Лан, здравствуйте. Это был корейский фотограф, который был занят работой, прежде чем приехать в Таиланд для съемок. [Я слышал, что ты болен, Вин. ] — Да, но сейчас всё в порядке. [Я зайду к тебе, можно? ] — Ты не в Корее? [Я решил осмотреть место перед официальным началом работы, поэтому услышал, что ты болен. Где ты сейчас? Я хочу тебя увидеть. ] - упрямо сказал он, заставляя Фавина тайно вздохнуть. Но, учитывая, что красивый фотограф был тем, кто в прошлом подтолкнул его к тому, чтобы стать топ-моделью, он сказал: - Я здоров, не волнуйся. [Если Вин не скажет адрес, я попрошу его у кого-нибудь позже.] Тот , кто слышал это, качал головой и понимал, что Инь Тайлан был человеком, который нетерпеливо преследовал Фавина, он был целеустремленным и в конечном итоге, добился бы того, чего хотел. Вин считал, что лучше сказать самому, чем позволить этому человеку надавить и заставить мисс Нок звонить и плакать... В итоге адрес дома все-таки попал в руки фотографа. Вскоре после этого особняк посетил корейско-тайский фотограф. Служанка отвела его в маленькую комнату сбоку дома, где красивый молодой человек приветствовал его слабой улыбкой, не в настроении играть как обычно. — Я очень беспокоюсь за тебя, в чем дело? Как только Вин встретил Тай Лана, тот протянул руку и без колебаний схватил его правую руку. Он просканировал все его лицо и тело сверху донизу. Вин понимал, что это не имело большого значения. Мужчина беспокоился о том, подходит ли модель, которая собиралась участвовать в их большом проекте, для съемки. -Сейчас мне намного лучше, и я обязательно полностью выздоровею, прежде чем работать с вами, мистер Инь. Фотограф нахмурился и сузил глаза. — Почему ты не звонишь мне, как раньше? Вин посмотрел на него, думая об их отношениях. Но было не похоже, чтобы великий фотограф хотел так закончить. -Зови меня Тэ, как раньше. Он сказал это намеренно, но все же с небольшой просьбой в голосе, которую другие могли легко заметить. Парой своих проницательных глаз он посмотрел на плечи, которые, казалось, намеренно выставлялись наружу сквозь одежду. Вин посмотрел на горничную, которая стояла с другой стороны, и дал знак уйти. Потому что он не хотел, чтобы члены его семьи видели то, что могло произойти. Это не закончится, если я не скажу. Думая так, Вин слегка улыбнулся и подошел к фотографу. Пара его красивых глаз стала ярче, демонстрируя уверенный модельный образ, который влюблял в себя всех мужчин. Он протянул руку, чтобы найти широкое плечо. — Тай, ты же знаешь, я не люблю вторжений. — Но это ты первый оттолкнул меня. На лице Вина появилась улыбка. -Вы… имеете право протестовать. На лице мужчины появилась ухмылка, его глаза заблестели, а настроение заметно улучшилось. Вин, попятился, как обиженная королева. Это должно сработать. -Упс!!! Однако он ошибся. Мужчина быстро толкнул его на диван. Фавин вскрикнул и с неудовольствием посмотрел в лицо фотографа, но увидел, как в его глазах загорелся огонек тоски. -Это тот Вин, который меня очаровывает. Сразу же его четко очерченный рот быстро атаковал шею, заставив Фавина открыть глаза и отдернуть руки. Но он не успел среагировать вовремя, так как не ожидал внезапного натиска Тай Лана. — Тай, отпусти меня! Произнесенные слова были ужасно холодными, но сбитый с толку мужчина не хотел так просто сдаваться. Вин видел, как он крепко поцеловал его в шею и потянулся к рубашке. -Ты выгнал прислугу, потому что хотел побыть со мной, Вин. Иди к черту! Его брови были нахмурены, но в этот момент... рот фотографа собирался переместиться на другую сторону его шеи... -Нет!!! Хлоп!!! Сам Фавин не ожидал этого и в то же время он не мог поверить, что пнул его так сильно, что тот перекатился на край дивана. Вин крепко прижимал одной рукой шею, а его красивые глаза расширились, потому что собственная сильная реакция удивила его больше, чем то, как он столкнул мужчину с дивана. Он не стал бы применять силу для решения проблемы, если бы это не означало… перекрыть чьи-то следы. Вин отказался от партнера по постели. И если бы тот всё же хотел продолжить, то это имело бы более серьезные последствия, чем просто нагоняй. Он так сильно тёр себе шею, что потекла кровь, просто чтобы защитить метку, хотя точно не знал, чья она была! Я не знаю фактов, но моё тело инстинктивно отвергает это!!! Именно тогда Вин определил, что метку оставил тот самый человек. Эта мысль согрела его. Человек, оставивший только одну метку, мог легко стереть все, что оставили другие. Но что ему делать, ведь он знал, что оставивший это никогда не будет принадлежать ему? Помимо контроля над разумом, тело... неужели оно никогда не освободится от него?