Без названия

Майк проснулся в четыре утра от того, что Уилл ворочался во сне. Он открыл глаза, посмотрел на спящего парня — на разметавшиеся волосы, на приоткрытые губы, на укусы на плече, которые завтра превратятся в синяки. Он осторожно провёл пальцами по щеке Уилла, и тот сразу проснулся — будто ждал этого прикосновения. — Ты в порядке? — тихо спросил Майк. Уилл улыбнулся сонно и виновато одновременно. — У меня всё болит, — признался он. — Но это хорошая боль. Майк притянул его к себе, утыкаясь носом в макушку. — Прости, если был слишком груб. — Не извиняйся, — сказал Уилл в его грудь. — Я хотел именно этого. Тебя. Без фильтров. Они лежали в темноте, и Майк думал о том, как два месяца назад кончал на этот рисунок, представляя голос Уилла. А теперь Уилл лежит у него на груди, тёплый и живой, и дышит в такт его сердцу. — Знаешь, — прошептал Майк. — Я сохранил твой автобусный билет. Уилл поднял голову, ошарашенный. — Ты серьёзно? — И салфетку с драконом, — добавил Майк, чувствуя, как краснеет. — И огрызок карандаша, который ты грыз. Уилл смотрел на него несколько секунд, потом тихо рассмеялся — впервые за вечер свободно, без тени сдержанности. — Ты псих, — сказал он, но в его голосе была только нежность. — Я знаю, — ответил Майк, целуя его в лоб. — Но теперь я твой псих. Уилл прижался крепче, и Майк подумал, что все те одинокие ночи, все те пустые оргазмы, все те минуты отчаяния того стоили. Потому что теперь он может не представлять — теперь он может просто протянуть руку и коснуться. За окном начинался ноябрь, но в комнате было тепло.