Рождество Темис

      — Простите, что вы сказали?       Минерва не поверила своим ушам. Гермиона Грейнджер. Ударила. Верховного чародея Визенгамота. За ужином. Это бред какой-то! Может, миссис Гринграсс перебрала с напитками, поэтому её рассказ и получился таким невнятным и путаным? Хотя сейчас она вроде бы выглядела трезвой…       — Ну, понимаете, — она смущенно потупила взгляд и даже слегка порозовела. — Возможно, Сеймур и в самом деле выразился слишком… прямолинейно. В любом случае, девушку — незамужнюю девушку — не красят столь близкие отношения с волшебником, не так ли? А если он и в самом деле делал ей дорогие подарки в обмен на некоторые услуги…       Минерва моргнула. На мгновение ей показалось, что миссис Гринграсс пытается сказать, что Драко Малфой платил Гермионе Грейнджер за секс. Да нет, не может быть!       — Какие услуги вы имеете в виду? — осторожно уточнила Минерва, боясь услышать подтверждение своих бредовых предположений.       — Сеймур что-то говорил о том стадионе…       А вот это уже любопытно. Поттер упоминал о том, что Гринграсс угрожал испортить им жизнь, если убийца Дафны не примет яд. Можно ли из слов миссис Гринграсс сделать вывод, что мисс Грейнджер ожидало обвинение во взяточничестве? Если посмотреть на это с такого ракурса, некоторые, казалось бы, бессвязные замечания миссис Гринграсс обретали смысл…       — Миссис Гринграсс, а вы разделяете мнение вашего мужа? Согласны с ним?       Её взгляд мгновенно стал испуганным, почти затравленным.       — Разумеется, я всегда соглашаюсь со своим супругом, это…       — Я имею в виду обстоятельства смерти вашей дочери, Дафны. Вы тоже считаете, что её убили? Убил кто-то из тех, кто был приглашен на ужин?       Это было жестоко — Минерва знала. Но она не могла не спросить.       — Я… Видите ли, иногда… иногда плохие вещи просто случаются, — миссис Гринграсс шумно вдохнула, пытаясь сдержать слезы. — Нам сложно в это поверить и еще сложнее смириться, когда это случается с нами… Может, если бы Дафна не оказалась на том острове… Зачем она вообще туда поехала?!       — Ваш супруг считал, что её убили, — повторила Минерва. — Убил кто-то из тех, кто был приглашен сегодня на ужин. Почему он так думал, как вы считаете? Он объяснил вам, почему так думает? Может, упоминал какие-то факты? Имена?       Она покачала головой.       — Сеймур никогда не обсуждает… не обсуждал со мной подобные вещи. Я думаю… Всегда проще винить кого-то, чем самого себя, не так ли? Я имею в виду… Если бы мы воспитали Дафну иначе, если бы она считала подобные поездки неприемлемыми для себя… Но случилось так, как случилось.       Что ж, более чем однозначный ответ.       — И, тем не менее, когда ваш супруг обвинил одного из ваших гостей в убийстве и предложил убийце принять яд, вы не стали возражать.       Повисла тишина — напряженная, звенящая.       — Я… — миссис Гринграсс провела рукой по лбу. — Вы ведь не думаете… Это же было не всерьез. Сеймур — уважаемый волшебник, верховный чародей Визенгамота! Разумеется, он ничего такого не имел в виду.       — Вот как? — Минерва холодно подняла брови. — А что он имел в виду, когда поставил на стол фиал с ядом и предложил одному из приглашенных его принять?       — О, ну… — она попыталась выдавить смешок, но закашлялась. — Вы ведь не думаете — на самом деле, — что в том фиале был яд? Это был… розыгрыш. Да, розыгрыш, именно так.       Она подняла на нее умоляющий взгляд. Отчасти Минерва даже понимала ее: куда проще скорбеть о великом волшебнике, главе Визенгамота, чем об одержимом местью психопате, который намеревался отравить одного из своих гостей. И, скорее всего, миссис Гринграсс не о чем беспокоиться: такие подробности наверняка заметут под ковер, чтобы не будоражить воображение публики. Но это будет потом, а сейчас…       — Допустим, вы правы. Как вы полагаете, что мистер Гринграсс намеревался делать потом?       — Потом? — на лице вдовы отразилось искреннее недоумение.       — Да, потом. После того, как фиал оказался на столе, свет погас — так что никто не мог видеть, кто его взял. Как мистер Гринграсс намеревался определить виновного?       Её губы задрожали.       — Я не знаю… Сеймур никогда… ничего…       — Или, быть может, кто-то все же видел? — продолжала давить Минерва.       — Почему вы спрашиваете меня? Там было темно, вы же сами сказали…       — Вы видели, кто взял фиал, миссис Гринграсс?       — Я не…       — Кто это был?       — Я не знаю! — выкрикнула она. — Было темно, и… и… Я лишь почувствовала движение, увидела тень…       — Где? Где была эта тень?       — Справа. По правую руку от меня.       Минерва скользнула взглядом по списку. По правую руку? Интересно…

***

      Время шло.       Ничего не происходило.       И от этого напряжение нарастало с каждой минутой. Все в комнате застыли в ожидании — неизвестно чего.       Говорить о постороннем не хотелось, говорить о том, что произошло…       Смерть Гринграсса выбивала из колеи. Он был не так уж стар: может, лет на десять-пятнадцать старше его собственного отца. Драко поймал себя на том, что почти хочет, чтобы это оказалось убийство или несчастный случай — хотя о каком несчастном случае вообще может идти речь? Но представить, что не старый еще, не немощный волшебник мог умереть из-за какого-то паршивого сердечного приступа…       Это не укладывалось в голове. Люди так не умирают. Люди умирают не так.       Драко сделал глоток огневиски — просто для того, чтобы чем-то занять руки, — и вновь посмотрел на Гермиону. Он старательно делал хорошую мину при плохой игре, но понимает ли она, как на самом деле им повезло, что Гринграсс умер? Какого скандала она избежала?.. Драко было плевать на скандалы вокруг своего имени, но не вокруг её. Достаточно и того, что «Пророк» совал свой нос в их жизнь каждый раз, стоило только выйти из дома, а тотализаторы и букмекеры собирали невероятные суммы на пари о том, через сколько ветреный Малфой бросит Грейнджер и найдет себе новую подружку… Если Гермиона станет Малфой, остановит ли это других гринграссов от того, чтобы заглядывать в его карман?.. Общие приобретения супругов не могут считаться взяткой…       Паршивая причина, чтобы сделать предложение любимой женщине, но, может, не такая уж плохая, чтобы его принять?..       — Почему так долго? — не выдержала Уизлетта. — Почему они никого не вызывают, не допрашивают? Мы что, так и будем сидеть тут всю ночь? Хорошенькое Рождество!       — Думаю, сначала Минерва захочет поговорить с миссис Гринграсс и Асторией, — отозвался Поттер. — Потом очередь дойдет и до нас.       О да. После того, как миссис Гринграсс заявит, что кто-то из них убил Дафну, и почти признался в этом, да вот только смерть самого Гринграсса все спутала, у этой Минервы возникнет много, очень много вопросов….       Драко быстро перебрал в памяти все, что было сказано в этот вечер о нем и Гермионе. Для них все складывалось не так уж плохо, и уж точно лучше, чем для Пэнси или Тео…       — А что вообще здесь делают эти… ну, с острова? — продолжала настырные расспросы Уизлетта. Очевидно, тишина была для нее невыносима; а может, она в принципе не умела молчать. — Как думаете? Он притащил их, чтобы нас напугать? Или они что-то видели?       — Что они могли видеть? — вздернул бровь Блейз. — Дафна упала с лестницы. Несчастный случай. Это ведь установлено, не так ли?       — А если он им заплатил, чтобы они оговорили кого-то из нас? — мрачно предположил Уизли.       — О да, так и вижу. «Совсем из головы вылетело, я как раз дышал свежим воздухом и видел, как Рональд Уизли столкнул мисс Гринграсс с лестницы. Но тогда я об этом не рассказал, потому что не придал значения»!       — Я-то тут при чем? — с отвращением выплюнул Уизли.       — Ты якобы провел весь вечер в своем номере, и никто, кроме нее, — Блейз презрительно кивнул на бывшую Браун, — не может этого подтвердить. Сомнительное алиби, тебе не кажется?       — Ты обвиняешь меня в убийстве? Меня?! В убийстве?!       — Нет, я просто демонстрирую, что при желании можно весьма свободно оперировать фактами…       — Ах, фактами!       — Ты никогда не слышал такого слова? Понимаю…       — Прекратите оба! — рявкнул Поттер. — Еще не хватало перессориться и начать выдумывать черт знает что. Установлено, что смерть Дафны была несчастным случаем. Все остальное — не более, чем провокации!       Бывшая Браун вцепилась в своего ненаглядного так, будто он в самом деле собирался ринуться в драку, а она намеревалась удержать его от этого любой ценой. Лавгуд… Драко скользнул взглядом по комнате, отыскивая Лавгуд.       Она стояла у окна — слегка покачиваясь, так что её можно было принять за привидение. Стояла и наблюдала — спокойным, ничего не выражающим взглядом; на губах играла легкая улыбка. Ничего особенного, ничего, что не было бы нехарактерно для — ну, вы понимаете, Лавгуд, — но Драко отчего-то стало не по себе.

***

      — Вы позволите нам кое-что посмотреть в кабинете вашего мужа? — спросила Минерва со всей почтительностью, на какую только была способна.       Больше ничего интересного вдова сообщить не смогла; пора было переходить к опросу других свидетелей.       — В кабинете Сеймура?! — у миссис Гринграсс вдруг стал такой перепуганный вид, будто ей предложили совершить святотатство, не меньше; она даже плакать перестала. — Что вы, это невозможно, никак невозможно! Туда никому нельзя заходить — никому, даже домовикам… Сеймур будет в гневе, нет, просто в ярости…       — Миссис Гринграсс, ваш муж не станет возражать, — мягко напомнила Минерва. — Там могут быть важные бумаги. Документы. Мы ведь должны во всем разобраться, не так ли?       — О. Вы правы, — она сникла. — Вы, разумеется, правы. Смотрите, конечно, если это… если это действительно необходимо.       Минерва открыла было рот, чтобы заверить вдову, что без этого никак не обойтись, но именно в этот момент в библиотеку заглянул Маккей.       — Я забираю его, — безучастно сообщил он, бросив быстрый взгляд на вдову. — Учитывая ситуацию, мне нужна лаборатория.       Минерва знаком попросила подождать за дверью и сама вышла вслед за ним.       — Дай мне хотя бы что-то, — взмолилась она. — На что мне смотреть? Что искать?       Маккей поморщился. Он терпеть не мог, когда его торопили.       — Это могла быть острая сердечная недостаточность. Это мог быть яд. Это могло быть что угодно! И пока я не сделаю вскрытие и не проведу хотя бы минимальный набор анализов, я ничего тебе не скажу. Исходи… исходи из худшего сценария.       Минерва закусила губу.       — А Лейн?..       — В куче осколков действительно есть фиал. Аптечный. На пробке маркировка Святого Мунго. Отпечатков не собрать, он раздавлен в крошку. Сейчас Лейн тебе ничего не скажет. Так же, как и я.       Она кивнула. Фиал из аптечной лавки Святого Мунго… Что ж, с этого можно начать. Она все равно собиралась вызвать следующей Асторию Гринграсс.       — И кстати, — Маккей протянул ей конверт с явными следами порошка для дактилоскопии. — Это было у него во внутреннем кармане мантии. Лейн сказал, пальчики его собственные и чьи-то еще, надо смотреть по картотеке.       Минерва заглянула внутрь конверта. Какой-то документ… Закладная… Закладная на дом Паркинсонов! Так вот что имел в виду Поттер, когда говорил об угрозах Гринграсса «испортить им жизнь»?..