Рождество Темис

      — Прости.       Это лучшее, что он мог сказать. Впрочем, судя по лицу Минервы, все равно не помогло.       — За что? — недобро блеснула глазами она. — За то, что ты и твои друзья ухлопали верховного чародея Визенгамота? Поттер, если ты сейчас заявишь, что он свалился с лестницы…       — Я считаю, что у него случился сердечный приступ, — лаконично заметил Гарри. На этом этапе он предпочел бы обойтись без лишних подробностей. Пусть Минерва сначала придет в себя, смирится с мыслью, что её опять втянули в громкое дело…       На этот раз его хотя бы не мучила совесть.       — Сердечный приступ, — прищурилась Минерва и скрестила руки на груди. — Сердечный приступ, и по невероятному совпадению как раз в этот момент в его доме была вся ваша компания полным составом. Кстати, а где в момент гипотетического сердечного приступа была его младшая дочурка-целитель?       — Вместе со всеми за столом. Но, видишь ли, по требованию мистера Гринграсса ни у кого из нас не было волшебных палочек — ну, у всех остальных точно не было, и у Астории в том числе, — и к тому моменту, когда миссис Гринграсс сумела её разыскать, было уже поздно.       — Не было палочек?       Вообще-то это было стандартное требование безопасности. С палочками в дома таких людей просто не пускали: либо ты оставлял её дома, либо палочку отбирали на входе. Но Гарри понимал, что именно удивило Минерву, а потому не стал отрицать:       — Для Астории мистер Гринграсс по какой-то причине не стал делать исключений. Свою-то я, конечно, взял, — он отогнул полу мантии, демонстрируя торчащее из внутреннего кармана древко. — Точнее, я взял две: когда на входе сработали детекторы, отдал Гринграссу вторую, а эту оставил при себе.       Она обернулась и оценивающим взглядом окинула золотые детекторы, оплетавшие камин. Когда прибыла группа авроров, они гудели, как улей растревоженных пчел, но ей, очевидно, было не до того.       — Но чужая палочка, сама понимаешь, — добавил Гарри. — Астории это не помогло бы.       — Если это был сердечный приступ, при чем здесь Лейн и Маккей? И вообще…       — Мы все получили приглашение на Рождественский бал в Грин-парке. А когда собрались, выяснилось, что никакого бала не будет, других приглашенных нет. Сеймур Гринграсс предложил нам остаться на ужин. Поскольку одновременно он поставил нас в известность, что камин закрыт, а двери заперты, отказываться никто не стал. Под конец ужина он объявил, что уверен в том, что кто-то из нас убил Дафну, и предложил этому человеку взять и по-тихому покончить с собой с помощью яда. Яд он предоставил — поставил пузырек на стол. В противном случае Гринграсс пообещал основательно испортить жизнь каждому из нас. Потом погас свет, внесли пудинг, а когда свечи снова загорелись, пузырек с ядом пропал. Я думаю, Гринграсс так обрадовался, что вот-вот увидит труп своего врага, что на радостях сердце не выдержало. В общем, ему стало плохо, и он умер.       Гарри видел, как Минерва обрабатывает полученную информацию — видел так ясно, как будто её лоб вдруг стал прозрачным, и его взгляду предстал сложно организованный каталог. Сейчас она все разложит по полочкам, и спросит…       — И где этот яд сейчас?       Ну вот. Спросила.       — Когда Гринграссу стало плохо, он потерял ориентацию в пространстве, размахивал руками, упал со стула. Смахнул свою чашку, бокал, еще что-то. Среди осколков на полу, как мне кажется, есть и осколки пузырька.       — А лужа яда вокруг есть?       — Не знаю, — вынужден был честно признаться Гарри. — Там ковер, и в него впитались остатки кофе, вина, воды… Здесь нужен Лейн, если кто-то и сможет определить концентрацию и количество яда, то только он.       — Прекрасно!..       Он предпочел воздержаться от комментариев.       — Кто обслуживал ужин? Домовики?       Гарри кашлянул.       — Янис Иоаннидис. Ты, должно быть, его помнишь… Элейн тоже здесь.       Минерва прищурилась:       — А он подготовился, верно? Притащить сюда слуг, созвать вас, достать яд…       Гарри пожал плечами.       — Где это произошло? — обреченно спросила Минерва.       — В столовой, — он махнул рукой в нужном направлении. — Тело там. Мы все перешли в гостиную. Иоаннидисы, думаю, на кухне, они, скорее всего, еще не в курсе. Во всяком случае, я им не сообщал. Миссис Гринграсс пришлось дать успокаивающее зелье, сейчас она спит наверху, с ней Астория.       Камин за её спиной вспыхнул зеленым, и из него вышел Маккей. Злющий, как соплохвост — Гарри даже представлять не хотел, что он сейчас обо всем этом думает.       — Труп верховного чародея Визенгамота в столовой, — любезно сообщила Минерва вместо приветствия. — Рядом с телом должна быть куча битой посуды, среди которой возможно находится разбитая склянка из-под яда. Сейчас прибудет Лейн, в первую очередь я хочу знать, мог ли он умереть от этого яда. Во вторую — от чего он вообще умер.       Маккей посмотрел на нее долгим взглядом.       — Возможно, яд — Уидосорос, по цвету вроде был похож, — торопливо добавил Гарри. — Я провожу?..       Маккей перевел свой убийственный взгляд на него. На Гарри такие штучки давно не действовали, а потому он воспринял молчание как знак согласия и направился в столовую, предоставив Маккею возможность следовать за собой.

***

      Занять кабинет верховного чародея Визенгамота Минерва, конечно, не посмела. К счастью, в подобных домах не было недостатка в свободных помещениях, и после осмотра столовой она предпочла устроиться в библиотеке.       Надо чтить традиции, не так ли?       Минерва взмахнула палочкой, чтобы немного повернуть стол и расставить кресла нужным образом. Подвесила в воздухе самопишущее перо, готовое записывать каждое произнесенное в этих стенах слово. Достала чистый блокнот.       Маккей осматривает тело. Лейн — место… скажем так, происшествия. Когда они закончат, Сет с ребятами сначала обыщут столовую и гостиную, потом проведут личные обыски, а потом, если понадобится, перевернут весь дом. Знать бы еще, что искать… А ей нужно заняться опросом.       С кого начать?       По опыту прошлого дознания она уже знала, что нет смысла задавать вопросы всем сразу. В этой компашке тайн и секретов больше, чем у маггловской инквизиции, так что толку от этого не будет. Ей нужен кто-то посторонний, непредвзятый… Только где же таких взять?       — Грей, приведи сюда Иоаннидисов.       Видимо, Поттер был прав: чета добропорядочных слуг не покидала кухни, поэтому сейчас на их меловых лицах ясно читалось потрясение.       — Добрый вечер, — сухо поздоровалась Минерва. — Присаживайтесь. Если помните, мы с вами уже встречались. Меня зовут мисс Рейнольдс, и я здесь в связи со скоропостижной кончиной мистера Гринграсса.       — Простите, — робко проговорила Элейн после продолжительной паузы. — Вы сказали — кончины?.. Это значит…       — Мистер Гринграсс, ваш наниматель, умер во время ужина, — кивнула она. — Вы об этом не знали?       — Когда я подал пудинг, мистер был в полном порядке… — ошеломленно протянул Янис.       — Все верно, ему стало плохо вскоре после этого, — подтвердила Минерва. — Вы подали пудинг и вернулись на кухню?       — Да, мэм. Таково было распоряжение мистера Гринграсса: обслужить ужин, разлить кофе…       — С пудингом все было в полном порядке! — нервно перебила мужа Элейн.       — Я ни в чем вас не обвиняю, миссис Иоаннидис, — вежливо улыбнулась Минерва. А про себя добавила: «пока». — Будьте добры, мистер Иоаннидис, продолжайте.       Он одарил ее холодным взглядом, который, должно быть, был призван выразить неодобрение принятым в Англии порядком. Действительно, какое нарушение приличий — умирать после такого прекрасного ужина!..       — Затем, когда погаснет свет, я должен был внести пудинг, после чего вернуться на кухню и не выходить, пока меня не вызовут, — соизволил сообщить он. — Я исполнил распоряжения в точности.       — То есть свет погасили не вы? — уточнила Минерва и осеклась. Они ведь магглы…       — Да, — коротко ответил Янис. — Мистер Гринграсс сказал, чтобы я не думал об этом и не задавал лишних вопросов.       — Свет погас везде?       — Нет, только в столовой.       — Тогда как же вы узнали об этом?       — Я принес пудинг и все необходимое одновременно с кофе. Оставил поднос с пудингом в примыкающей к столовой гостиной, подал кофе, затем вернулся. Облил пудинг ромом. Когда свет в столовой погас — я увидел это по полоске света под дверью, — я поджег пудинг и внес его в столовую.       Полоска света под дверью? Нужно будет это проверить. Гораздо проще было не закрывать дверь полностью — это открывало любопытные возможности…       — Быть может, вы что-то слышали? — невинно поинтересовалась Минерва. — Какие-то разговоры?       Мистер Иоаннидис оскорбленно поджал губы.       — Здесь просторные комнаты, мэм, и хорошие, крепкие стены. Если не подслушивать специально — ничего не услышишь. Я слышал лишь, как мистер Гринграсс успокоил своих гостей и пояснил, что свет погашен для более эффектной подачи десерта. Я слышал это, когда открыл дверь в столовую, готовясь внести пудинг.       — Хорошо, — Минерва сильно сомневалась, что Иоаннидис даже не попытался подслушивать, но было абсолютно ясно, что сейчас он больше ничего не скажет. — Вы подали пудинг. Что было потом?       — Свет снова вспыхнул. Я обслужил гостей, а затем вернулся на кухню. И не покидал её до тех пор, пока не пришел этот молодой человек.       — А пока вы разносили пудинг…       — Никто не разговаривал, мэм.       Что ж, допустим.       — Вы не обратили внимание… на столе было что-то, помимо сервировки? Скажем, небольшая стеклянная бутылочка?       Янис на мгновение задумался.       — Бутылочка была, мэм. Стояла ровно по центру стола.       — Она стояла там с самого начала?       На этот раз он думал дольше.       — Нет, мэм. Когда я подавал ростбиф, её еще не было. Я помню это потому, что поставил на то место соусник, и оно было свободным. И когда забирал посуду… Вероятно, она появилась там в промежуток между основными блюдами и кофе.       — А когда вы разносили пудинг, она еще была там? — вкрадчиво спросила Минерва.       — Не помню, мэм, — ответил он после паузы. — Не могу сказать.       — Ладно, хорошо. Ну, а вы, Элейн?       — Я вообще не выходила из кухни, мэм! — испуганно проговорила женщина. — Моя задача — готовить и разогревать еду, варить кофе… Я ничего об этом не знаю!       — Какие блюда подавались на ужин?       — Свежие устрицы, паштет, веррины с крабовым мясом, тарталетки с икрой. Затем суп, морская форель, запеченная целиком, ростбиф, овощи, мясной соус…       Минерва внимательно слушала, время от времени задавая уточняющие вопросы. Все подавалось на общих блюдах, суп — в супнице, рыба и ростбиф — одним куском… Ничего, чтобы было бы предназначено только для Гринграсса, ничего, что можно было бы отравить заранее с гарантией, что яд достанется именно ему. Значит, Элейн можно исключить: у неё не было возможности.       А вот её супруг вполне мог добавить что-то, скажем, в чашку с кофе, и поставить нужную чашку перед Гринграссом…       — А как вы двое вообще здесь оказались?