Рождество Темис

      Умер?.. Умер?!       Гермионе нестерпимо захотелось ущипнуть саму себя. Все это — вечер, ужин, нелепое предложение Гринграсса, — казалось сюром, бредом больного воображения. А теперь еще одна смерть?!       — Астория, вот, я нашла палочку…       Миссис Гринграсс вбежала в комнату, запыхавшись — и остановилась, не дойдя нескольких шагов. Рука с зажатой в ней палочкой безвольно опала.       — Почему ты ничего не делаешь? Почему не помогаешь ему? Вот, я принесла палочку, возьми…       — Мама, он… — Астория задохнулась, не смогла закончить фразы. — Мама!       Миссис Гринграсс отмахнулась от нее, точно от назойливой мухи.       — Сеймур! — окликнула она мужа так, будто он еще мог её слышать. — Сеймур, ну хватит уже. Перестань. Я не знаю, что ты задумал, но это уже переходит всякие границы…       Она решительно направилась к мужу, но, чем ближе подходила, тем медленнее, короче становились шаги.       — Сеймур?..       — Мистер Гринграсс умер, мэм, — вежливо сообщила Луна. Так вежливо, будто речь шла о погоде. — Мне очень жаль.       — Нет! — вдруг воскликнула Астория. Она вихрем взвилась, подлетела к матери, вырвала у нее из рук волшебную палочку и, вернувшись к телу отца, как одержимая, начала накладывать заклинания — одно за одним, одно за одним…       Гермиона отвела глаза, не в силах вынести этого зрелища. Никто не произнес ни слова, никто не посмел сказать ей, что все это не имеет смысла. Гермиона не очень много понимала в колдомедицине — но вполне достаточно, чтобы верно интерпретировать показания светящихся диаграмм, разворачивающихся над телом. Он был мертв — окончательно и бесповоротно.       — Астория…       Тео подошел к ней, обхватил за плечи, прижал руки к телу. Она забилась в его руках, но борьба была короткой. Палочка выпала из пальцев и с глухим стуком покатилась по полу.       — Я не смогла… опять не смогла… Он прав, он всегда прав — я такая никчемная…       — Глупости, — Тео развернул, прижал её крепче, зарылся пальцами в волосы на затылке, безжалостно уничтожая прическу. — Глупости. Ты не виновата. Ты сделала все, что могла…       — Сеймур!..       Душераздирающий крик прорезал уши. Миссис Гринграсс бросилась к нему и начала тормошить, трясти, пытаясь разбудить того, кто уснул навечно.       Нестерпимо захотелось уйти. Это — все это — не предназначено для чужих глаз и чужих ушей. Они лишние здесь — были лишними с самого начала, и тем более теперь. Но уходить нельзя; никак нельзя. Надо как-то привести миссис Гринграсс в чувство, заставить её открыть камин… А что дальше? Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что понятия не имеет, что полагается делать в таких случаях. Вызвать целителя из Мунго, чтобы он подтвердил смерть? Но Астория ведь тоже целитель….       Впрочем, Асторию лучше во все это не втягивать. Тео баюкал её в руках, точно уставшего ребенка. Пожалуй, ей и в самом деле стоит отдохнуть. Гермиона перевела взгляд на миссис Гринграсс. Она перестала кричать и теперь просто застыла над телом мужа в оцепенении, мерно покачиваясь. Луна держала её за руку, что-то тихо говорила, но что — не разобрать. Блейз подошел с другой стороны, они помогли ей подняться и повели куда-то — наверное, в другую комнату, подальше от мертвеца. Надо чем-то накрыть… Джинни и Невилл застыли в стороне, держась за руки. Лаванда, кажется, на грани истерики. Пэнси… Пэнси стояла над телом Гринграсса с нечитаемым выражением лица. Что-то в её облике заставило Гермиону отвести взгляд — как раз вовремя, чтобы заметить, как Рон схватил Гарри за рукав, оттащил в сторону и горячо зашептал что-то на ухо.       Разумеется, она не могла остаться в стороне.       — Нет, Рон. Нет, мы не можем так поступить, — услышала Гермиона ответ Гарри прежде, чем подошла.       — Поступить как? — спросила она.       — Он ведь говорил, что у него все документы есть, — Рон жестом указал на то место, где лежал Гринграсс. — Им, понятно, сейчас не до того будет, похороны и все такое. А ну как потом мадам Гринграсс решит, что это из-за нас его удар хватил? Перенервничал, а кто виноват? Уж конечно, у нее будет виноват кто угодно, только не он сам! Так что я предлагаю под шумок обыскать тут все и забрать.       — В первую очередь нам нужно вызвать целителя из Мунго, Рон, — наставительно произнесла Гермиона. — И разумеется, мы не будем здесь копаться. Да и вообще…       — Что вообще? Ну что? Ты хочешь, чтобы вся та грязь, что он он накопал, вылезла наружу?!       Этого она, разумеется, не хотела. Но обыскивать дом мертвеца… Гермиона закусила губу. Кто-то подошел; она резко обернулась. Лаванда.       — Рон, я хочу домой, — она зябко поежилась, обхватив себя руками, будто замерзла. — Мы ведь теперь можем пойти домой, ведь правда?       Рон неуверенно посмотрел на нее, потом на Гарри.       — Ну… тут и так ведь достаточно народа. Если ты не собираешься…       — Думаю, никто из нас не может уйти, — ответил Гарри. — Умер верховный чародей Визенгамота, и, раз уж на то пошло, умер при подозрительных обстоятельствах. Мы должны вызвать аврорат.       Внутри все оборвалось, словно она оказалась в скоростном лифте. Аврорат? Гермиона всеми силами игнорировала эту мысль, гнала её прочь. Но… Неужели Гарри считает, что произошло… убийство?

***

      — Аврорат? Поттер, ты серьезно?       Драко услышал лишь последние слова; обрывок фразы. К сожалению, ситуация не располагала к порывистым движениям — а потому к началу этого наверняка занимательного разговора он просто не успел.       — Вспомни о том, какое положение он занимал. И в какой ситуации умер, — многозначительно ответил Поттер. — Мы должны вызвать авроров, иначе до конца жизни не отмоемся от подозрений, что сообща убили сначала его дочь, а потом и его самого.       Сложно было отрицать: в этом был смысл. Тем более, что Гринграсс предложил убийце выпить яд и выставил на стол фиал — так, что до него мог дотянуться любой. Фиал исчез, и умер сам Гринграсс… Он успел выпить свой кофе прежде, чем ему стало плохо.       — Думаешь, его и в самом деле.? — осторожно спросил Драко.       — Ты совсем рехнулся, хорек?! — возмутился Уизел.       — Но, Рон, яд ведь пропал, — напомнила идиоту Гермиона. — Яд пропал.       — Это еще ничего не значит! — заупрямился рыжий осел.       — Слушай, Гарри, мы тут подумали, — к ним присоединились младшая Уизли с Лонгботтомом. — Сейчас же начнется вся эта суета… Мы, пожалуй, пойдем — нам ведь не нужно оставаться, верно?       — Я думаю, что сейчас лучше никому никуда не уходить, — ответил Поттер, начиная терять терпение. — Я свяжусь с Мунго и Министерством. И… если кто-то взял фиал с ядом, сейчас самое время поставить его обратно.       Это предложение было встречено гробовой тишиной. Никто не потянулся к карману, не сделал шаг к столу. Драко взглянул на Гермиону. Она сначала даже не поняла значение его взгляда, а потом отрицательно покачала головой. Не то чтобы он и в самом деле в это верил, но… Она могла забрать фиал, чтобы никто не поддался искушению. Ради безопасности.       Тишину никто не нарушил; пауза затягивалась.       Еще мгновение назад он был уверен, что у Гринграсса случился сердечный приступ. Он был уже немолод и, возможно, не слишком здоров. Но теперь…       Неужели его и в самом деле кто-то отравил? Кто-то из них?       Драко посмотрел на людей в комнате совсем другими глазами. Насколько серьезными были для них его угрозы?.. Неужели кто-то испугался настолько, что осмелился использовать яд — яд, который Гринграсс сам так любезно предложил? Но кто? Блаженная Лавгуд, которая сейчас успокаивала вдову? Отец был её единственным родственником, и, насколько знал Драко, они очень дорожили друг другом. Тем более, это же Лавгуд. Никто не может поручиться за то, что творится в её голове. Быть может, она просто сочла, что Гринграсс был не очень хорошим человеком?.. Звучало как бред, но в случае Лавгуд Драко мог бы в это поверить.       А Забини? Его мать — черная вдова, а это требует не только навыков, но и определенных склонностей. Кто сказал, что они не передаются по наследству?..       Уизли, бывшая Браун. Испугана, точно кролик. Однажды она уже решилась на убийство. В тот раз ничего не вышло, но кто сказал, что она не могла сделать выводы и внести корректировки в свои методы?.. А её муженек пошел бы, кажется, на все, чтобы её защитить. Мог ли он подлить яд Гринграссу, а теперь изображать возмущение, пытаясь под шумок замять дело?.. Мог. Почему бы и нет?       Младшая Уизли и Лонгботтом. Никому бы, наверное, и в голову не пришло их подозревать. Но в прошлый раз именно Лонгботтом некоторое время возглавлял список подозреваемых, а Уизлетта отличилась тем, что таскала труп по всему острову… Что, если эта парочка вовсе не так невинна, как кажется?       Астория, Тео, Пэнси, Поттер… Драко поочередно смотрел на каждого из них — и каждого, буквального каждого мог представить на месте убийцы. Кроме Гермионы, конечно. Она — не могла, да и не стала бы. Обвинения против нее просто смешны… Но как далеко она могла зайти ради своих друзей? Он знал — очень, очень далеко.       — Годрик, но ведь кто-то же взял этот чертов яд! — Поттер на мгновение потерял самообладание, но тут же снова взял себя в руки. — Вы что, не понимаете?! Если яд просто вернется на место, никто не станет задавать лишних вопросов. Но если мы сейчас не найдем фиал…       — Я, кажется, знаю, где он, — вдруг проговорила Уизли. — Только… только, кажется, нам это не очень поможет.       — Где?!       Вместо ответа Уизли протянула руку и указала на труп. Драко почувствовал, как его брови взмывают вверх сами собой. Это признание? Уизли хочет сказать, что яд в Гринграссе?!       Поттер прищурился, подошел ближе к телу, но, не дойдя пары шагов, присел на корточки, рассматривая что-то на полу. Уизлетта указывала вовсе не на труп!       Драко сделал шаг, другой; заглянул через плечо Поттера.       Темное, влажное пятно на полу. Кофе, вино, ошметки пудинга… В мягком свете свечей поблескивают осколки. Фарфор, стекло, десертная ложечка… Приглядевшись, он заметил осколок, форма которого не была похожа ни на бокал, ни на стакан. Пробка откатилась в сторону… Фиал. Разбит; скорее, даже раздавлен.       Полный? Или пустой?..       Поттер испустил тяжелый вздох.       — Никто никуда не уходит. Я вызываю авроров.       — Думаешь, его действительно.? — Гермиона не закончила фразы; точно так же, как и сам он несколько минут назад.       Поттер посмотрел на Гринграсса. Потом на темное пятно.       — Не знаю, Гермиона. Я не знаю.