Рождество Темис

      — Не собираюсь я тут торчать! — возмущался Рон. — Без обид, Гарри, но мне того острова на всю жизнь хватило! А теперь опять снова-сначала! Нет, мы идем домой.       — Я не думаю, что это правильно, — негромко заметила Лаванда.       — Да кому интересно, что ты думаешь! — фыркнула Джинни. — Мы с Невом уходим, а если вы хотите остаться — пожалуйста, гуляйте хоть всю ночь!       — А тебе не кажется, что, если вы сейчас уйдете, мистер Гринграсс может подумать, что вы чего-то испугались? — все так же негромко, но на удивление твердо сказала Лаванда.       — Да плевать мне, что подумает этот Гринграсс! — фыркнул Рон. — Мы-то знаем, что ничего плохого не сделали!       Джинни ощутила неуверенность. Она посмотрела на Нева, Нев посмотрел на нее — оба подумали об одном и том же. Они-то как раз сделали…       — Гарри, как думаешь… — начала она. — В материалах дела наверняка написано…       — Я не видел дела, — ответил он. — Но кое-что наверняка написано, да. И у Гринграсса, как верховного чародея Визенгамота, есть возможность ознакомиться с материалами расследования. Со всеми материалами.       Значит, он знает. Знает, что она, вместо того, чтобы позвать на помощь, поднять тревогу, сделать хоть что-то, переносила труп его мертвой дочери с места на место, да еще и задела им поручень… Это может быть истолковано, как надругательство над телом?..       — Мы все-таки пойдем, — решилась Джинни. У нее уже был самый паршивый уикенд на море, какой только можно вообразить. Добавлять в коллекцию еще и паршивое Рождество она не испытывала ни малейшего желания. Тем более, что их ждет праздник дома — с индейкой, гостями, наряженной елкой… Нормальной елкой, человеческой, а не этими ледяными изваяниями, которые одним своим видом могут любого проморозить до костей.       Она решительно направилась к дверям гостиной и потянула за ручку.       Дверь не поддалась.

***

      — Прелестно! Нас заперли?       Рон метнул в Паркинсон недобрый взгляд. Конечно, она невеста Гарри, но все-таки змея, что и говорить — вон, даже не скрывает!..       — Дай-ка я попробую, — сказал он, отодвигая сестру в сторону.       Все — кроме Луны, конечно, ей-то вообще все было до лампочки! — столпились за его спиной. Лучше бы помогли!.. Рон чувствовал, как спина начинает буквально гореть под этими взглядами. Он вцепился в ручку, приналег плечом…       Ничего не произошло.       — У кого-нибудь есть волшебная палочка? — спросил он, с надеждой поглядев сначала на Гарри, потом на Гермиону.       — В приглашении ведь было написано: без волшебных палочек, — виноватым голосом ответила она.       — И с каких пор ты делаешь так, как написано в каком-то паршивом приглашении? — презрительно фыркнул Рон.       Ясно, с каких. Как связалась с хорьком, так будто подменили её. Раньше-то все работа и работа, а теперь…       Вид у Гермионы стал еще более виноватый. Да какой смысл теперь виноватиться? Надо думать, как отсюда выбираться, пока их всех…       Кстати, а что? Ну не поубивает же их такая большая и важная шишка, верно? Их тут одиннадцать человек, на несчастный случай не очень-то спишешь.       — У меня была палочка, но детекторы у камина на нее среагировали — пришлось отдать, — сказал Гарри. У Рона мелькнула мысль, что он не очень-то расстроен таким поворотом событий — а зря!       — Как думаете, что ему нужно? — задумчиво спросила Джинни.       — Я полагаю, его не устроили результаты официального расследования, — ответил Гарри, и что-то подсказывало Рону, что он знал это и раньше. Друг, называется! Мог бы и предупредить. Ноги бы его тогда не было в этом гадюшнике! — Возможно, мистер Гринграсс хочет задать нам несколько вопросов. Мне кажется, он имеет на это право. А вам?       — Вообще-то я предпочла бы праздновать Рождество, а не отвечать на дурацкие вопросы! — воскликнула Джинни — и Рон был с ней полностью согласен.       — Если бы он прямо сказал, что хочет снова обсудить смерть Дафны — большинство из нас не пришли бы, разве нет? — абсолютно некстати встрял хорек. — Если смотреть на вещи трезво, этот блеф с балом был единственным способом собрать нас всех в одном месте.       — То есть на мою свадьбу ты приходить не собираешься? — прищурилась Паркинсон. Ну вылитая змея!..       — А ты собиралась пригласить на свою свадьбу Сеймура Гринграсса? — парировал хорек.       Слава Мерлину, она не собиралась — если судить по тому, как надула губы и уползла обратно в нору. Точнее, подошла к столику налить себе еще огневиски.       И вдруг двери гостиной распахнулись. Внутрь вкатилась тележка, уставленная бутылками, стаканами, бокалами и Мерлин знает чем еще.       Вот только взгляд Рона приклеился не к тележке. И не к открытой двери, которая еще минуту назад была таким желанным путем к свободе.       Он, да и все остальные, уставился на того, кто эту тележку толкал: на пожилого мужчину с крупными чертами лица. Тот грек, который работал на острове, как там его…       — Мистер Иоаннидис, — проговорил Гарри. — Какая неожиданная встреча!

***

      А вот это было действительно неожиданно.       Притащить сюда Иоаннидиса чуть не с другого конца света — для чего? Он не был вовлечен в ситуацию, как и его жена. В качестве свидетелей? Едва ли Иоаннидисы видели или слышали что-то важное, иначе Минерва упомянула бы об этом. Он смотрел дело, никаких значимых сведений они не предоставили. Может, Гринграсс считал, что они могут быть причастны? Или хотел произвести впечатление? Продемонстрировать серьезность намерений? Напугать?       Что ж, судя по лицам присутствующих, последнее ему точно удалось.       — Добрый вечер, мистер Поттер, — чинно ответил на приветствие Иоаннидис. — Встреча действительно неожиданная.       — Решили перебраться в Англию? — небрежно спросил Гарри, перебирая бутылки на сервировочном столике. Гринграсс явно не скупился на выпивку, и невольно закрадывались подозрения, что каждый напиток основательно приправлен веритасерумом — почему бы, собственно говоря, и нет?..       — Нет, сэр. Не навсегда, сэр. Меня и Элейн пригласили отработать в этом доме на Рождество.       — Вот как?       Гарри испытующе посмотрел на Иоаннидиса. Конечно, сейчас был не самый подходящий сезон для отдыха на морском побережье, и вилла на острове Темис наверняка стояла запертой до следующего сезона. Но для того, чтобы заставить двух домоседов сдвинуться с места ради одного вечера, надо было приложить нешуточные усилия.       И посулить им немалые деньги.       Ах да. Важный момент: не просто двух домоседов, а домоседов-магглов. Интересно, как они себя ощущают в доме волшебника? Что подумали о кухне, которая, как и в большинстве домов чистокровных, наверняка была приспособлена для домовых эльфов, а не людей? Об отсутствии электричества, каминах и множестве других вещей?       Гринграсс рассчитывает на Обливиэйт или держит их под Империусом?.. Если второе — это было бы любопытно. Верховный чародей Визенгамота и непростительные заклинания… Только как докажешь? Империус не оставляет следов.       — Элейн, я полагаю, тоже здесь?       — Разумеется, сэр. Мы никогда не разлучаемся. Кто-нибудь желает шампанского, господа? Хозяин дома передает свои извинения. Он в скором времени к вам присоединится.       Шампанского, как ни странно, никто не захотел. Янис оставил тележку и с поклоном удалился — разумеется, закрыв за собой двери. Интересно, Гринграсс их зачаровал?.. Вероятнее всего, да.       Рон тут же ринулся проверять — и чуть не столкнулся лоб в лоб с Асторией.       Обведя всю компанию полным тревоги взглядом, она проговорила что-то вроде: «Мерлин, я так и знала!..», а потом осела в ближайшее кресло и разрыдалась.

***

      — Мерлин, Тори!..       Нотт бросился к ней, но она даже не подняла головы, будто и не заметила его вовсе.       — Простите меня, я не знала, правда не знала, простите…       Пэнси отставила свой стакан, быстрым шагом подошла к Астории, расталкивая остальных, и присела на корточки. С силой отвела ладони от заплаканного лица. На левой щеке горело красное пятно.       — Никто тебя не винит, — твердо произнесла она. — Ты здесь ни при чем.       — Выпей, — Тео протянул Астории свой стакан. Пэнси наморщила нос: лучше бы он принес ей воды. Хотя, если так подумать, огневиски не помешает…       Астория отрицательно покачала головой.       — У меня есть успокаивающий эликсир, возьми, — раздался робкий голос справа. Пэнси подняла взгляд: Браун! Ну надо же. Впрочем, если вспомнить, что она устроила на помолвке, неудивительно, что теперь носит с собой успокаивающий эликсир. Ей точно не повредит.       Эликсир Астория приняла и сделала несколько глотков. Это явно помогло: из глаз перестали катиться слезы, дыхание выровнялось. Когда Лаванда запихивала фиал с эликсиром в сумочку, раздалось стеклянное позвякивание — видимо, запаслась впрок. Пэнси скользнула взглядом по сумочке, но потом вернула свое внимание Астории.       — Я не знала, что отец хочет собрать… вас всех, — повторила Астория. — Я думала, это будет бал, просто бал. Но, когда увидела вас…       Астория посмотрела на чету Уизли-Браун и тут же смущенно отвела глаза. Пэнси едва слышно фыркнула. Какой смысл смущаться? Все прекрасно понимали, что, если для остальных еще можно придумать какую-то причину находиться здесь — пусть и с натяжкой, — то для Уизли-Браун такой причины не существовало даже при самом богатом воображении.       — Все в порядке, дорогая, — ободряюще проговорила Пэнси. — В этом нет ничего страшного. Просто встреча старых друзей — разве мы не рады друг друга видеть?       Она оглядела остальных убийственным взглядом — Лавгуд не обратила ни малейшего внимания, Уизли попятился, Малфой понимающе хмыкнул.       — Я думаю, нам нечего здесь делать, — Тео опустил руку на плечо Астории и легко его сжал. Она машинально накрыла его кисть своей, но Пэнси почему-то показалось, что даже не осознала этого. — И тебе тоже, Тори. Если ты не хочешь остаться у меня, то, полагаю, Пэнс…       — Конечно, — торопливо кивнула Пэнси. — Можешь оставаться у нас сколько угодно. Ты уже совершеннолетняя, и никто не сможет тебе запретить…       — Вы не сможете отсюда уйти, — Астория печально покачала головой. — Я сама видела, как отец запечатал камин. Двери заперты, домовиков нет. Нам всем придется остаться на этот ужин — или что он задумал на самом деле. Простите, мне так…       — Да почему ты беспрестанно извиняешься?! — раздраженно воскликнул Нотт.       А ведь он прав! Астория не имела никакого отношения ни к фальшивому балу, ни к приглашениям. За что же она, в самом деле, извиняется? Чего еще они не знают?..       — Так значит, танцев не будет?.. — разнесся над всем этим расстроенный голос Лавгуд.