Ты – безумие

На очередной лекции, которая была последней в расписании, Алекс то и дело ловил взгляд Найджела на себе. Это уже входило в привычку, как и другие аспекты их странной связи. Они не были друзьями, но и врагами не были. Найджел просто постоянно был неподалеку и наблюдал, а Алекс, в свою очередь, всегда и без исключений чувствовал чужое присутствие и чужой взгляд. Эта лекция становилась все более невыносимой, потому что парню тоже хотелось посмотреть в ответ, но что-то не позволяло. А сидеть и смотреть на преподавателя, когда ты чувствуешь, что тебя сверлят взглядом, было крайне мучительно. С тех пор, как они вдвоем ходили на прогулку, прошло два дня. Сьюзен объявили пропавшей, но изначально взрослые смели предположить, что она просто где-то гуляет, и в первый день никто особо не напрягался — это ведь подростки. Но на второй день, то есть на вчерашний, поиски начались основательно. Каждого студента опрашивали и сверяли показания, проверяли, кто и во сколько был в колледже, а кто уходил или уезжал. Алекс подозревал, что Найджел может быть причастен к этому, но ему совершенно не хотелось верить, что его сосед способен на что-то настолько крупное. Если инцидент в вагоне можно было списать на случайность, притянутую за уши, то пропажа девушки далеко таковой не являлась. Алексу все хотелось спросить у Найджела, не знает ли он что-нибудь обо всем этом, но отчего-то было страшно. Наверное, было страшно увидеть эту мерзкую улыбку и подтверждение своих опасений. Вместо прошлой лекции все проходили опрос, и Найджел вел себя как ни в чем не бывало, а обыск их комнаты абсолютно ничего не дал. Это обнадеживало, но все же Алекс собирался найти в себе силы на разговор, хоть это было задание со звездочкой. Когда терпеть на своем профиле пристальный взгляд стало совсем невмоготу, Алекс повернулся, медленно, словно боясь того, что может увидеть, но вместо ужасного зрелища он увидел лишь улыбку соседа, который сейчас не казался каким-то монстром. Парень так же медленно отвел взгляд и отвернулся, пытаясь унять внезапно накатившую в руках дрожь. Спустя мучительно долгое четыре минуты прозвенел громкий звонок, словно в школе, говорящий о том, что наступил долгожданный перерыв. Алекс сразу же подошел к месту Найджела. — Найджел, можем поговорить? — ощущая непонятную и нелепую детскую неловкость перед парнем, спросил Алекс. — Конечно, что-то случилось? — Просто хочу спросить кое-что. — Тогда поговорим наедине в нашей комнате. — Да, хорошо. Алекс пошел из аудитории, слыша, что Найджел встал и последовал за ним. Сперва Алексу хотелось пойти в свою комнату и прилечь, так как от долгого положения сидя знатно так затекала спина, тем более когда делаешь это ежедневно. Найджел не спешил разваливаться на кровати, он сел на нее, оперевшись спиной о стену. — Ну давай, говори, о чем ты там хотел спросить. — Это ты что-то сделал со Сьюзен? Ты ее убил? — Почему ты решил, что она мертва? Ее еще не нашли. — Да это же очевидно, Найджел, я не дурак. — Знаешь, у меня для тебя небольшой подарок. Посмотри в ящике. — Найджел указал на выдвижной ящик стола. Алекса снова пробрала дрожь, ведь он понимал, что обычным безобидным подарком ничего не обойдется, это ведь Найджел. Парень на ватных ногах начал подходить к столу, открывая ящик, в котором он увидел небольшой бумажный сверток. — И что это? — Пойдешь сегодня ночью со мной? — не отвечая на вопрос, спросил парень. — Куда? — Погулять. — Но ты не ответил на вопрос. Найджел подозрительно улыбнулся, смотря на Алекса. Его так забавляло, когда он сам лично решал, какие эмоции сейчас испытывать его соседу. Было достаточно съехать с темы, чтобы на лице парнишки показалась забавная эмоция недоумения и смятения. До чего же забавно. — Ты пойдёшь со мной? — продолжал игнорировать Найджел. — Ладно, я пойду, но ответь на вопрос, — потребовал Алекс. — Значит, выдвигаемся в полночь. Я разбужу тебя, если ты заснёшь. Алекс понимал, что узнает о содержимом свертка только тогда, когда сам его откроет, но, мать твою, как же было страшно. Он медленными движениями принялся раскрывать бумажную обертку, слой за слоем. В конечном итоге он увидел нож, который был чем-то заляпан. Алекс с накатывающим страхом в глазах посмотрел на Найджела, будто задавая немой вопрос. После он продолжил рассматривать специфичный подарок и, решив отлепить нож от карты валета, увидел, что приклеен этот нож к бумаге на засохшую кровь, которая в середине была немного жидкой из-за появившегося вакуума. Алексу не нужно было объяснять, чья это кровь. Ему не нужно было объяснять, откуда этот нож у его соседа, ему в принципе ничего не нужно было объяснять. Он выронил орудие убийства из рук, сам почти падая на пол и опираясь на стол, свернулся клубком. Парень не мог остановить слезы, которые появились даже не от осознания того, что его подружка умерла, а от осознания, что человек, с которым он живет и общается, — самый настоящий убийца, и, более того, Алекс не хотел бы, чтобы Найджел исчез, поэтому сдать соседа не мог. — Ну что ты, Алекс, почему же такая реакция? — почти волнуясь, спросил Найджел, хотя в голове его было лишь поддельное сопереживание. Алекс ничего не отвечал, он сидел на полу, обхватив свою голову руками. Найджел встал с кровати и подошел к парню, садясь рядом с ним. Он обвил спину парня своей рукой, притягивая Алекса ближе к себе так, чтобы он оказался почти прижат к груди. — Не нужно плакать, это должно было случиться. К тому же, я предупреждал тебя. — Я плачу вовсе не от того, что ее больше нет, — всхлипывая, выдавил из себя тихим голосом Алекс. — А от чего же еще? — От того, что я даже сейчас не смогу пойти и сдать тебя копам, от того, что я не хочу, чтобы ты сел за решетку и я остался один. — Я знаю, что ты не можешь без меня, Алекс, потому что мы — одно целое. Услышав эту фразу, Алекс почувствовал, как в его груди разгорается больший поток истерики. Он старался быть тихим, старался не быть тряпкой и хотел просто встать и уйти от Найджела, но сделать этого уже не мог. Ему не хотелось, чтобы Найджел сидел и гладил его по голове, пока тот рыдает ему в пиджак, но и уходить он не хотел, от этого истерика лишь усиливалась. — Тише, Алекс, плакать вредно. У тебя лицо опухнет. Алекс уже ничего не слышал, он почти лежал на своем соседе, желая просто умереть и освободиться от предательской цепи, которая сковывала его с Найджелом. — Зачем ты залез в мою голову? — полушёпотом спросил парень, пытаясь унять свой плач. — Потому что так и должно быть, мы должны быть… — Одним целым, да? Сколько раз я уже слышал это? — слегка заведясь, начал Алекс. — Вопрос даже не в том, зачем ты залез, а в том, как ты это сделал? Ты же не волшебник, тогда почему я не чувствую, что в своих мыслях я один? Так не бывает, этого просто не может быть, ты же не читаешь мысли! — Ты уже знаешь ответ на свои вопросы, он ведь у меня в голове, значит, и в твоей голове он есть. Алекс просто без слов продолжил рыдать, так и не найдя в себе силы встать с парня, а Найджел, казалось, наслаждался всем происходящим, чувствуя свое превосходство. — Это не магия, Алекс, — прошептал Найджел, запуская пальцы в его волосы. — Это резонанс. Нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Он чуть сильнее сжал объятия, словно фиксируя добычу. — Твои страхи, твоя паника… они мои. А мои — твои. Мы больше не две отдельные личности. Мы — замкнутая система. Алекс вздрогнул. Осознание того, что границы его собственного «Я» стерты, пугало сильнее, чем окровавленный нож. Он был не просто соучастником. Он был частью чужого безумия. Найджел довольно улыбнулся, глядя в пустоту комнаты. Теперь он точно знал: бежать некуда. Даже если Алекс решит уйти, его мысли все равно будут возвращаться к Найджелу. — Резонанс… — пробуя слово на вкус, проговорил Алекс. — Ты и я — бесконечно резонирующее звено. Ты — часть моей души, а я — часть твоей. Ты ведь знаешь все это, правда же? Тогда мне не нужно повторять снова, по этому в следующий раз я просто промолчу. Найджел чуть сжал волосы парня, сам не обратив на это никакого внимания. Алекс конечно же почувствовал это, но даже сказать что ему больно не смог. — Тебе нужно отдохнуть, твоя нервная система вымотана. Найджел чуть привстал, поднимая так же Алекса. Придерживая того за плечо, он довел парня до кровати и уложил. Сначала Найджел начал расстегивать пуговицы пиджака, прекрасно зная что Алекс сейчас уснет, не пройдет и десяти минут, а спать в одежде в чистой кровати идея такая себе. Пальцы изящно передвигались по пуговицам, расстёгивая одну за одной. Это не было добрым жестом, это было одной из манипуляций чертового психа. Это было задабривание, мнимая забота, за которой скрывалось намного больше темноты, чем кто либо мог увидеть. Даже сам Найджел не всегда различал где он манипулирует, а где просто протягивает руку помощи без корысти. Найджел взял в руку один ботинок, снимая его медленным движением, а после снял и второй. Нужно было сразу сделать это, что бы не марать кровать. Парень вернулся к передней части тела, приступив к расстегиванию рубашки. Когда Алекс был избавлен от грязной одежды, Найджел накрыл его одеялом и пошёл за свой письменный стол, что бы продолжить одно из исследований, но перед этим он взял грязный нож и завернул обратно в сверток, что бы спрятать там, где никто другой искать не станет.