После точки невозврата

Всё воскресенье Фадиме занималась тем, что искала себе квартиру. Это оказалось не так легко, ведь ей нужно было сразу туда въехать, потому что в планах в ближайшие два дня забрать все свои вещи, а их нужно было куда-то перевезти. Радовало только одно — ей стало лучше. Температуры больше не было, как и ломоты в теле. Девушка могла сказать, что чувствует себя хорошо, но только физически. Морально и эмоционально Фадиме закрыла себя, стараясь думать лишь о том, что ей нужно сделать, мыслить рационально, поставив себе первостепенные задачи и выполняя их. Только во сне было сложнее. Она всё так же плохо спала, потому что сны она контролировать не могла, поэтому просыпалась со слезами на глазах и со сбившимся дыханием, всё сильнее и сильнее ненавидя Ягыза. И вот к вечеру воскресенья Фадиме находит две квартиры, которые ей согласились завтра показать. Она предупреждает, что хочет снимать сразу с понедельника и готова внести оплату за первый месяц на месте. Фадиме облегчённо выдыхает и откидывает телефон на кровать, когда заканчивает разговор с владельцем второй квартиры. Остаётся надеяться, что одна из квартир ей понравится. Сегодня ей звонили с неизвестных номеров, но она не ответила ни на один звонок, прекрасно зная, кто это может быть. Ей хватает мысли, что их встреча неизбежна, но она не хотела бы видеть и слышать о нём больше. Она не хочет думать, как произойдёт эта встреча, что будет, но пока не готова. Раньше Фадиме позволяла быть слабой рядом с ним, а теперь — больше никогда. Фадиме снова отбрасывает эти мысли, берёт телефон и ищет номер Исо. С ним точно придётся поговорить, тут сообщениями не отделаешься. Поэтому Фадиме вздыхает и поджимает губы, слушая гудки, и смотрит на часы — уже девятый час вечера. — Да, Фадиме… — голос хриплый и тихий. — Привет, Исо, — тихо говорит девушка. — Извини, что так поздно. — Всё нормально, — выдыхает Исо. В трубке слышится шуршание, будто он ворочается в кровати. — У тебя странный голос… Всё в порядке? — она хмурит брови. — Это я должен спрашивать у тебя, всё ли нормально, — усмехается Исо. — Но нет, у меня не всё нормально. Мы вчера с Эюпханом напились, уснули под утро. Я домой вернулся только три часа назад, принял душ, поел и снова лёг спать. — Чёрт, я разбудила тебя, прости… — Завязывай, Фадиме, — перебивает Исо, — всё нормально. Лучше скажи, как ты? Фадиме кусает губу и пальцем теребит пояс белого махрового халата. — Нормально, — тихо отвечает Фадиме. — Мне правда лучше. Но у меня просьба. Могу я пару дней… В общем, мне нужны два дня, чтобы решить кое-что. — Что случилось? — Ничего, — автоматически выдаёт она. — Ты заставляешь меня волноваться, девочка. Всё точно нормально? — серьёзно говорит Исо. — Стоп, — раздражённо выдыхает она. — Я же говорю, всё хорошо. Я тебе потом объясню. Так ты дашь мне эти два дня? — Да без проблем. Но если у тебя проблемы, то я могу помочь, если… — Если бы, но ты мне никак не поможешь. И не нужно переживать, всё в порядке, — она замолкает. — Хорошо, как скажешь. Тогда увидимся в среду в офисе. — Спасибо и извини, что пропадаю в разгар работы. — Хватит извиняться, всё нормально. Решай свои дела и возвращайся. — Спасибо, Исо, спокойной ночи! — Спокойной ночи, Фадиме. Отключая телефон, Фадиме откидывается на подушку и понимает, что всё в скором времени узнают — это неизбежно. Она скоро поменяет фамилию, адрес, документы, это нужно будет передать в отдел кадров, и вопросов не избежать. Хотя это меньшее, о чём она думает. Она думает о том, как скажет родным, как скажет друзьям, а главное — как рассказать о причине. От мысли, что он ей изменил, становится невыносимо. Это унизительно для неё. Как отреагирует её брат и невестка? Ведь когда-то, пять лет назад, её брат доверил её Ягызу. С семи лет у неё не было родителей, после их смерти она была рядом с братом Адилем. Потом в их жизни появилась Эсме, и её семья стала больше, когда на свет появились племянники. А сейчас ей двадцать девять лет. Пять лет брака, почти шесть — и уже за спиной развод. Как им это сказать, она не знала. А друзьям? Акча, скорее всего, уже всё поняла. Ей тоже нужно будет позвонить и рассказать. Они были крестными её сына. Что делать дальше — Фадиме не знала. Ни физически, ни морально. Но сейчас, глядя на дисплей телефона, она всё же решается позвонить Акче. — Фадиме, наконец-то! — по ту сторону почти кричит Акча. — Девочка, ты с ума сошла? Куда ты пропала? Ягызу звоню — не отвечает! — Не нужно больше звонить этому человеку, — ядовито говорит она. — Что? Почему? Что случилось, дорогая? — резко утихает Акча. — Ягыз изменил мне. Я видела это собственными глазами. У нас дома. — Что?.. — голос обрывается. На фоне слышно, как Акча зовёт Чакыра и говорит, что выйдет на балкон, чтобы он присмотрел за детьми. — Как? — Как? — горько усмехается Фадиме. — Очень просто. Я поехала домой, потому что меня Исо отпустил — у меня была температура. Возвращаюсь… слышу музыку, два бокала… и вижу, как он в нашей постели трахает свою пассию. В нашей квартире, Акча. — Фадиме… это какой ужас… Фадиме молчит, потому что снова возвращается в тот момент. Глаза начинает щипать, в горле встаёт ком. — Я поверить не могу… как так, Фадиме… — Акча, прошу, ничего не говори, — устало говорит она. — Я завтра подаю на развод. Уже посмотрела несколько вариантов квартир. Прости, я тебе позвоню, как устроюсь. Сейчас у меня нет сил говорить. — Ты где сейчас? Хочешь, я приеду? Мне так хочется обнять тебя, дорогая… Фадиме слабо улыбается. — Я сейчас в отеле, и уже поздно. Но мы обязательно поговорим с тобой, хорошо? — Да… я буду ждать. Я рядом в любую минуту, хорошо? — Спасибо, дорогая. Доброй ночи. — Доброй ночи! Утро понедельника началось слишком рано. Фадиме проснулась ещё до будильника, словно внутри уже всё было готово к этому дню. Сон был поверхностным и тревожным, но на этот раз без слёз. Она просто открыла глаза и какое-то время лежала, глядя в потолок, собирая себя по частям. Сегодня она поставит точку. Не мысленно, не внутри — а официально. Первым делом она взяла телефон и набрала номер адвоката. — Доброе утро. Меня зовут Фадиме Кочари, я хотела бы подать на развод. На другом конце линии ответили спокойно и профессионально. Женщина представилась — Фериде Ырмак. Фадиме коротко объяснила ситуацию. Без лишних деталей, но достаточно, чтобы стало понятно: измена. В их доме. В их постели. Фериде выслушала внимательно, не перебивая. — Это веская причина, — спокойно сказала она. — Суд примет её без проблем. Но есть один момент. Фадиме нахмурилась. — Какой? — Если вы хотите быстро оформить развод, ваш супруг должен согласиться без сопротивления. Без попыток затянуть процесс, без заявлений о примирении и без давления через «я люблю» и «я не хочу разводиться». Фадиме сжала губы. — То есть если он начнёт тянуть, всё затянется? — Да, — спокойно подтвердила Фериде. — Суд будет обязан рассматривать это дольше. Это злило. Сильно. Какого чёрта суд должен разбираться в их чувствах, если она больше не хочет жить с этим человеком? Фадиме коротко выдохнула. — Поняла. Я приеду. Они договорились встретиться у здания суда. Собралась она быстро. Минимум времени, минимум лишних движений. Через час Фадиме уже стояла у суда. Фериде Ырмак оказалась женщиной лет сорока с собранным взглядом и спокойной, уверенной речью. Они обменялись коротким приветствием и сразу перешли к делу. Заявление приняли без лишних вопросов. Причину выслушали, кивнули и оформили всё достаточно быстро. Но осадок остался. Потому что теперь многое зависело не только от неё. Мысль о том, что всё же придётся говорить с Ягызом, снова сжала горло. Фадиме молча вышла из здания суда вместе с Фериде. — Постарайтесь решить это спокойно, — сказала адвокат. — Чем меньше эмоций, тем быстрее всё закончится. Фадиме кивнула. — Спасибо вам. — Если что — звоните. Они попрощались, и Фадиме направилась к машине. Сев за руль, она на секунду замерла и посмотрела на свои руки. Пальцы были голыми — кольца больше не было. Она сняла его сразу, в тот же день, и теперь это ощущалось как окончательное подтверждение: процесс запущен, назад дороги нет. Она завела машину. Следующая остановка — квартиры. В течение нескольких часов Фадиме встретилась с двумя арендодателями. Первая квартира была аккуратной, но чужой, и она почти сразу поняла, что не хочет там жить. Второй вариант оказался совсем другим. Тихий район Стамбула, закрытый жилой комплекс, зелёная территория, спокойствие. Квартира была просторной: светлая гостиная с большими окнами, кухня, две спальни и ещё одна комната, которую можно было обустроить под кабинет или гостевую. Балкон выходил во внутренний двор, где было тихо. Фадиме почувствовала, что здесь ей будет легче. — Я беру, — сказала она. Оформление прошло быстро. Документы, подписи, ключи. — Если вы когда-нибудь решите продать эту квартиру, — добавила она, — дайте мне знать. Я её куплю. Хозяин улыбнулся и кивнул. Из новой квартиры она поехала в старую. В свою прошлую жизнь. Машина остановилась у знакомого подъезда, но Фадиме не сразу вышла. Несколько секунд она просто сидела, глядя перед собой, а затем всё же открыла дверь. Подъезд, лифт, этаж — всё было слишком знакомым. Ключ в замке провернулся слишком легко. Дверь открылась, и внутри было тихо. Та же мебель, те же стены — всё осталось прежним, только ощущение стало другим, чужим. Фадиме сделала шаг внутрь и остановилась. Воспоминания вспыхнули слишком резко, но она тут же отогнала их. Она прошла в спальню, открыла шкаф и начала собирать вещи. Резко, быстро, почти не глядя. Одежда отправлялась в чемоданы и коробки, движения становились всё более нервными. Её раздражало здесь всё. Стены, воздух, сама мысль о том, что она жила здесь с ним. Когда она захлопнула очередную коробку, входная дверь открылась. Фадиме уже стояла за диваном, словно инстинктивно выстраивая между ними дистанцию. — Фадиме… — Ягыз выдохнул её имя, бросая ключи на тумбу, но те с глухим стуком упали на пол. — Я… я так переживал, ты не отвечала… Она не двинулась. — Как ты узнал, что я здесь? — тихо спросила она, не сводя с него взгляда. — Консьерж позвонил, когда ты зашла, — так же тихо ответил он. Фадиме коротко усмехнулась. — Логично. Пауза повисла тяжёлая. — Нам нужно поговорить, — сказал он, делая шаг вперёд. — Нам не о чем говорить, — спокойно ответила она. — Пожалуйста… — он сглотнул. — Я виноват. Я знаю. Я просто… не знаю, как это объяснить. Фадиме провела ладонью по шее, словно пытаясь снять спазм. — А тут нечего объяснять, Ягыз, — тихо сказала она. — Всё и так понятно. Она на секунду отвернулась, затем снова посмотрела на него. — Знаешь, меня сейчас разрывает от желания ничего не знать и одновременно знать всё. Знать почему. Её голос чуть дрогнул, но она удержалась. — Поэтому скажи мне. За что? И как давно? Он замолчал. — Ягыз, — её взгляд стал жёстче, — как давно? — Это… не то, что ты думаешь… — Я видела это своими глазами, — перебила она. — Не ври мне. Пауза затянулась. — Несколько месяцев… — выдохнул он. Фадиме сжала губы. — Сколько? Он отвёл взгляд. — Четыре. Она кивнула, будто отметила это внутри. — Четыре месяца… — повторила она тихо. — Значит, сначала отели, да? А потом решил, что зачем тратиться, если жены нет дома… Она усмехнулась, но в этом звуке не было ничего живого. — Можно и в нашу квартиру привести. В нашу постель. — Фадиме, прошу тебя… — Нет, — она подняла руку, останавливая его. — Я ещё не закончила. Пауза. — Кто она? Он сжал челюсть. — Это… сестра моего партнёра. Фадиме на секунду закрыла глаза. — Отлично. Он резко выдохнул, будто не выдержал: — Да тебя постоянно не было дома! — голос сорвался. — Ты вечно на работе, в командировках со своим Исо, у тебя проекты, встречи… Я тебя видел по выходным и то не всегда! Фадиме медленно перевела на него взгляд. — Во-первых, Исо не мой, — хрипло сказала она. — У меня был только один мужчина последние почти шесть лет. Она сделала шаг вперёд. — А во-вторых, не смей перекладывать это на меня. Он замолчал. — Всё понятно, — продолжила она уже тише. — Я сама виновата, да? Мало внимания, мало любви, мало времени. Она горько усмехнулась. — Не то что она. Молодая, влюблённая, смотрит на тебя… конечно, кто же устоит. Голос стал тише. — Может, ещё и ребёнка тебе родит. Ведь я не смогла… — Не говори так, — резко сказал он. — А как мне говорить? — спокойно ответила она. Пауза повисла тяжёлая. — Она тебе нравится? — прямо спросила Фадиме. Он не ответил сразу. — Ягыз. — Да, — тихо сказал он. — Нравится. Фадиме кивнула. — Понятно. Он сделал шаг к ней. — Я не хочу разводиться, — быстро сказал он. — Я люблю тебя. Она посмотрела на него с усталой холодностью. — Ты должен был вспомнить об этом раньше. — Мы можем всё исправить, я всё исправлю… — Нет, — перебила она. — Мы уже всё закончили. Она отвернулась. — Я подала на развод. Он замер. — Поэтому скоро с тобой свяжется мой адвокат. И у меня к тебе одна просьба — не затягивай. Не делай хуже. — Фадиме, пожалуйста… — Не подходи ко мне, — резко сказала она. Он остановился. — Уходи. Я хочу собрать вещи и уехать. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом он отвернулся и вышел. Спустя время она собрала все вещи и вызвала грузчиков с машиной. Грузчики работали быстро и почти молча. Коробки одна за другой исчезали из квартиры, в которой Фадиме прожила столько лет, и это было странно — как будто её жизнь складывали в картон и выносили по частям. Она старалась держаться. Не смотреть по сторонам, не цепляться взглядом за детали, не вспоминать. Просто контролировать процесс: где что лежит, что ещё осталось, ничего ли не забыли. Но получалось плохо. Каждый раз, когда она заходила в очередную комнату, внутри что-то неприятно сжималось. Слишком много воспоминаний. Слишком много того, что уже не вернуть. Поэтому в какой-то момент она просто перестала думать и начала действовать быстрее — почти резко, почти зло. Складывала вещи, закрывала коробки, отдавала короткие указания грузчикам. Лишь бы закончить. Лишь бы выйти отсюда. Когда последняя коробка оказалась у двери, Фадиме бросила быстрый взгляд по квартире. Пусто. Чужо. Никакого желания прощаться. Она просто развернулась и вышла. Без сожалений. Или почти без них. Дорога до новой квартиры прошла как в тумане. Она сидела за рулём, смотрела на дорогу, но мысли ускользали. Всё происходило слишком быстро, и, возможно, это было даже хорошо — не оставляло времени на то, чтобы снова развалиться. Когда они подъехали, грузчики снова взялись за работу. Новый дом был тихим. Спокойным. Чистым. Фадиме стояла в центре гостиной, пока коробки заносили внутрь, и впервые за долгое время поймала себя на том, что здесь не больно. Пока не больно. Когда дверь за последним грузчиком закрылась, в квартире стало тихо. Настояще тихо. Фадиме медленно прошла к окну. Перед ней открывался вид на аккуратный двор, зелёные насаждения, дорожки, по которым кто-то уже гулял. Всё выглядело упорядоченным, спокойным, будто здесь не было места хаосу, который сейчас был внутри неё. Она обняла себя за плечи и глубоко вдохнула. Это теперь её дом. Её. Мысль была непривычной, но правильной.