На сближение

      С: «Если ты сейчас же не ответишь, я объявлю тебя в розыск»       С: «И прокляну»       С: «Включи этот долбанный телефон!»       Только отогревшись, уже в гостинице телефон включается. Ему повезло больше, меня всё ещё трясёт, а обмороженные пальцы не хотят слушаться. За окном глубокая ночь, это значит все планы пошли через одно место. Не смертельно, но влечёт за собой лишние хлопоты и суету, так нелюбимую мной. Помня наизусть номер офиса, запросил сведения магазина и перенёс всё на завтра. Следовало ещё позвонить в сервис: напрягать Сашку ремонтом не хотел, это сулило много лишних вопросов, но заглючивший смарт сжевал всю телефонную книгу и не хотел отдавать, а больше наизусть номеров я не знал.       Упав навзничь на постель, глубоко вздохнул. Ну как упал… Прилёг, держась за ушибленные рёбра. И не то чтобы вздохнул, скорее просвистел застуженными лёгкими. Это всего лишь плохой день, но не плохая жизнь, и когда он пройдёт, станет легче, нужно только уснуть. Но, как бы ни старался, глаза не закрывались. Вид летящей фуры ещё свеж в памяти, так же как и пережитый с этим страх. Каким чудом водила тягач на бок положил — тут только все наши ангелы помогли опрокинуть: прошёл вскользь и сам не сильно расшибся, благо — был пристёгнут. Доставали его всем миром, на слова благодарности мужик только отмахнулся и, прохрипев «бывает», с ходу стал раздавать указания и по рации связываться со своими, они же нас и вытягивали. Действительно. Бывает и не такое. Стрессовая ситуация дала возможность на многое взглянуть по-новому. Хотя бы на отпущенное время и нерациональное его использование.       С: «Ты охренел?!»       Комментарий на сброшенный звонок вполне справедливый, но я всё равно улыбаюсь.       Олег: «Извини, неудобно говорить» — отправляю, правильно напечатав только с попытки пятой. Голос подсевший, ему это слышать не надо, так же как и хрипы в горле, и начинающийся кашель.       Он звонит снова, теперь по видеосвязи, но, как бы я ни хотел его увидеть, больше чем уверен, вид у меня сейчас жалкий и болезненный; снова сбрасываю.       С: «Олег, твой лимит наглости исчерпан ещё шесть часов назад»       Олег: «Не злись. Созвонимся завтра»       С: «А что произошло сегодня, ты мне сказать не хочешь? Где ты был? Как твоё отсутствие связано с массовой аварией на пути твоего следования? Почему отключал GPS? Какого чёрта ты всё ещё не доехал, и на что такой счёт из аптеки?!»       Олег: «Переживаешь? А счёт — на презервативы»       С: «Член сотрёшь от такого количества! Врать научись»       Олег: «Не хочу тебе врать. Я в порядке. Завтра всё успею: встречу перенёс на попозже, доки уже готовы — тебе никаких хлопот»       С: «Тогда почему у меня ощущение, что будет не так, а? Ты заболел и будешь на ногах с температурой носиться по чужому городу, хотя мог бы забить хуй и вернуться домой, а после всё доделать?»       Олег: «Меня дома никто не ждёт. Некуда возвращаться. И у меня всё под контролем»       С: «С тачкой что?»       Олег: «На ходу»       С: «А с тобой?»       Олег: «Тоже на ходу»       С: «Ну и иди к чёрту!»       Олег: «Я бы лучше к тебе пошёл. Да адрес не знаю»       С: «Я за тебя отвечаю, неужели это сложно понять?»       Олег: «Ты помогаешь мне с оплатами и поиском информации. Не преувеличивай свои обязанности»       Я был уверен, что он не ответит. Оттолкнув его, надеялся обидой заглушить другие эмоции и прекратить уже этот поток вопросов. Чужое беспокойство стало откровением. Я оказался не готов к его такой привязанности, всё это время уверяя себя, что ему плевать. Но он так настаивал, а я только один способ знаю его остудить — пройтись по гордости. Но…       С: «Башку ты там себе отбил, что ли?..»       Олег: «Обидься и отстань»       С: «Обломишься»       Олег: «Тогда приставать начну. Как раз я замёрз. Будешь греть?»       С: «Лечить буду. Скорую вызвать?»       Мы ещё с полчаса перекидывались колкостями, но к моменту, когда стал рассказывать, как хочу взять его к себе под одеяло и про необходимость пропотеть, он отправил меня спать. Готов был и на это, лишь бы уже заткнуться, пока не наговорил лишнего.       Утро встретило точным ударом в голову. Чердак раскалывался неимоверно, всё тело пульсировало одним сплошным воспалением и горело. Всё-таки стандартный набор от простуды не помог. Жаль. Но работаем с тем, что имеем.       Следующие двадцать четыре часа превратились в ад. Видя моё болезненное состояние, директор магазина, припомнив все былые грехи, тянул время и таскал меня по всем складам, но как бы ни была сильна жажда выматерить его, а ещё лучше — отпинать, я вёл себя дисциплинированно и профессионально, беся его ещё больше. Подписав ведомости и выписав как бонус пару нарушений, поехал домой. Проводить ещё ночь в одиночестве.       С: «Насколько тебе плохо по десятибалльной шкале?»       Соо приходит в тот момент, когда пиздец выходит за пределы любой шкалы. Сижу на полу в коридоре своей квартиры, стянул один рукав куртки и спнул один ботинок и больше ничего не могу сделать. Совсем. Трясёт. Лихорадит. Ломит так сильно каждую мышцу — невозможно усидеть ровно — скатываюсь на пол. Говорят, мужчины не умеют болеть. Именно так. Они сразу ложатся умирать. Так себя чувствовал. Обессиленным, уставшим, сломанным, горящим изнутри, при этом замерзающим снаружи.       Олег: «На троечку» — отправляю соо, чтоб хотя бы он отстал.       С: «Врёшь»       Олег: «Вру»       В этот момент я полз в сторону спальни, но на полпути передумал и свернул в зал, ибо ближе. Спихнул, кряхтя второй ботинок. Скуля, содрал куртку. И было откровенно плевать на бардак и даже на то, что грязная лужа с обуви марает ковёр. Добрался. Лёг. Простонал.       С «Чем тебе помочь?»       Олег: «Скажи что-нибудь хорошее» Глаза слипаются от переутомления, стресса и таблеток. Просто плохо.       С: «Я больше всех хочу, чтобы ты не помер»       Олег: «Это потому что я очень нужный?»       С: «Угу. Как работодатель. Я кредит взял, надо гасить»       Олег: «Знаешь, ты из тех людей, в которых есть только одна положительная черта. Та самая, которая делит жопу пополам. Всё остальное — пиздец»       Отправляю и закрываю глаза. На душе тошно и непонятно. Под веками печёт — не открыть. Слышу фоном сигналы сообщения, но уже проваливаюсь куда-то глубоко в себя и вернуться в реальность не могу. Вырубаюсь.       Мне снится тот день. Тот чёртов день, который должен был стать последним. Состояние жуткого стресса. То самое, в котором ни спать, ни жрать: просто каждая нервная клетка пашет на износ и дохнет одна за другой. Сложная система захвата бизнеса. Отбивались как могли. Я знал, куда лез, знал своё место, действовал чётко, грамотно, ни в чём себя не подставив ни как человека, ни как специалиста. Месяцы давления, прессинга, угроз. На личном: предательство, сложный разрыв отношений, долгий, выматывающий, ломающий напрочь все основы и стандарты. На этой почве депрессия, апатия, злость, непринятие себя. Куча друзей поотосрались. Жизнь развела или деньги. Ложные обвинения, настроившие против меня даже собственных коллег, решивших, что я в доле и слишком высоко поднялся с одной с ними ступени.       Начальник в больнице с сердечным приступом — болит за бизнес. Главбух в бегах — купили суку. Допросы, угрозы реальным сроком, куча сводок, бумаг, пересчётов — сутками за компом. Всё чисто. С моей стороны — не придраться. И это всем не даёт покоя. Новая должность не даёт покоя, на которую метили ещё трое. Расположение. Власть.       Обвинения снимают за неимением доказательной базы по итогам проверок. Первая попытка покушения. Неудачная. Напали в подъезде — отбился, смог. Вторая. Удачная. Обвал на складе. Но все уверены — подстроил сам. Ради компенсации. Ради страховки. Сдавал объект новому собственнику и решил его кинуть на бабки. Из мести, что пришлось уступить участок. Доказывать кому-то что-то бесполезно, они уже всё решили, придумали и осудили. Только вот по своим поступкам. Не по моим.       Полгода как в наркотическом бреду, не прекращающемся ни на минуту! Больница, реабилитация, работа с психологом, не сдвинувшая с мёртвой точки ни на шаг. Выматывающие суды, из принципа, потому что виновный должен быть наказан. Смог. Всё сам. Отстоял, доказал, добился, но какой ценой. Когда с меня сняли все обвинения, было уже плевать на всё. На всех. Я чист. Контора на подъёме. Впереди большая работа, но уже легче, потому что склады, магазины и контракты — наши. Я на ногах. Виноватый сел. Выдыхаю. Ухожу от всего на удалёнку. Отрешаюсь. Выгорел. Выстрадал. Заслужил. Бухаю. По-чёрному. Всё монотонно и серо, видится затёртыми слайдами. Какие-то люди приходят в жизнь и уходят, больше не держу никого, не тяну руку, не открываю сердце. Так легче. Так правильнее. Начальник поддержал. Коллектив заткнул, лишних уволил, но этого мало. Начинаю с нуля. В новой должности. Не привязанный к месту. Всегда в движении –разгоняю жизнь… Разогнал так, что самому страшно стало.       Проснулся мокрый и пустой до звона в голове, не понимающий уже где прошлое, а где настоящее.       С: «Ты как?»       Читаю сообщение, приоткрыв один глаз. Остальные пять соо удалены.       Олег: «От кофе в постель бы не отказался. Кашляю. Не забудь оплатить тариф на телефоне, закажи продукты и отзвонись в офис, пусть всю информацию по итогам месяца присылают мне на почту. На этой неделе в офисе не появлюсь»       Через час, после того как удалось собрать мозги в кучу и наглотавшись таблеток принять вертикальное положение, приехал курьер. Привёз кофе с булочками. А ещё чуть позже два пакета с продуктами. Настроение скверное. Вроде ничего плохого не сделал, а всё равно давит и жмёт.       Когда стал смотреть на телефон не с раздражением от очередного звонка, а с ожиданием — не могу сказать. Но каждый раз, видя от Него сообщение, внутренне, а иногда и внешне улыбался и теплел. Постепенно сухие сводки стали вопросами о жизни, пускай и банальными: «как ты?», или «чем занят?». Сашку это страшно раздражало, он везде видел подтекст и съезжал с темы, но диалог не прерывал, тянул другим: юмором, стёбом, игрой слов. А мне было просто не всё равно. Нет, не было безудержной нежности или желания спрятать его под рубашку, но чувство необходимости и важности разрослось и стало вытеснять всё остальное. И это напугало.       Олег: «Как думаешь, сколько в жизни человеку дано попыток влюбиться?»       С: «Одна. Её должно хватить, чтобы сделать выводы и больше так не вляпываться. Почему спросил?»       С: «Влюбился?»       Олег: «Я уже использовал свою одну попытку»       С: «Вот и правильно. Целее будешь»       Олег: «Где ты живёшь?»       С: «В квартире. Предупреждаю сразу вопросы: в какой — благоустроенной; где — в доме; в каком — девятиэтажном и т.д…»       С: «У тебя навязчивая идея меня узнать?»       Олег: «Это плохо?»       С: «Точно нехорошо. Ни тебе, ни мне»       Олег: «Я вроде как сам уже большой мальчик, за себя решать другим не даю»       С: «Ага. Как же. Кстати, я решил, что ты завтра не едешь в командировку. Сильно график плотный. Сляжешь. Надо разгружать к празднику»       Олег: «Какому празднику?»       С: «У тебя день рождения на следующей неделе. Забыл?»       Олег: «Забил»       С: «Зря. Начальство готовит тебе вечеринку-сюрприз»       Олег: «Эм…»       С: «Придётся»       Олег: «Я тебя реально раздражаю, да?»       С: «Ты же сам говорил, не любишь сюрпризы! Я и предупредил»       Олег: «Я про общение в целом»       С: «С тобой не скучно»       Олег: «Запиши меня на сервис, арендуй машину, пока мою делают, поеду на ней»       Олег: «Сань?»       С: «Что тебе надобно в два часа ночи?»       Олег: «У меня соседи сверху ебутся»       С: «Прислать им письменное поздравление или подать жалобу?» Олег: «А спросить, почему я сразу подумал о тебе, ты не хочешь?))))»       С: «Ну удиви меня»       Олег: «Когда у тебя последний раз был секс?»       С: «Знаешь, как бы хреново я не выглядел, очень надеюсь, что последнего секса у меня ещё не было!»       Олег: «Ты невыносим!»       С: «Выносим. Но лучше всё-таки выкатывать»       Олег: «Да я ж не о том!»       Олег: «Так когда?»       С: «Никогда»       Олег: «В смысле?»       Нетерпеливо сажусь. Закашлялся. Перехватило дыхание. Волнительно дрогнуло сердце. Как если бы заглянул в замочную скважину чужого дома.       С: «Никогда — это когда ещё не было»       Олег: «Вообще никогда?!»       С: «Уйми своë блядское любопытство! С девчонками спал. Год назад последний раз. С другими формами жизни — нет. И да, у меня стоит. И нет, контакта не хочется. Ещё вопросы?»       Олег: «Можно прям все задавать?!»       С: «Заблокировать тебя, что ли…»       Олег: «Всё, соседи затихли»       С: «И тебе бы не мешало»       Олег: «Скажи что-нибудь, чтобы я отвлёкся от темы секса и тебя»       С: «Седое горе мягким членом уныло трахало печаль»       Олег: «Очень философски… Сам придумал?»       С: «Вычитал где-то. Помогло?»       Олег: «А виртуальным сексом ты когда-нибудь занимался?»       С: «Олег, иди на хуй!»       Олег: «То есть с позициями разобрались. Прелюдия будет?))»       Олег: «Сань, не злись»       С: «Забыл добавить, что больше так не будешь»       Олег: «Так — не буду. Придумаю новенькое»       С: «Для тебя это игра?»       Олег: «Я тебя хочу»       С: «Ты не понимаешь, о чём просишь»       Олег: «Не прошу, а предлагаю. Сань, ну пошли ты уже тогда меня со всеми моими заморочками, с намёками. Ну если поперёк горла, чего терпишь?»       С: «Если пошлю, ты уйдёшь»       Олег: «Логично»       Олег: «Погоди. Я правильно понял? Хочешь, чтобы я остался?»       Олег: «Ты прямо можешь сказать чего хочешь?!»       С: «Спать»       Олег: «Саня?!!!»       С: «Всё сложно»       Олег: «… Бл-я-я-я»       На то, чтобы встать на ноги у меня ушло четыре дня: больше выдержать в четырёх стенах – выше моих сил. Сашке по ночам писать перестал, не привык навязываться, да и лоб в лоб – с ним не работает. Встал вопрос, как ухаживать за мужчинами?.. На моменте, когда стал рассматривать возможность покупки цветов, всерьёз задумался о походе к врачу, стоит проверить голову. В общем, ничего лучше не придумал, чем оставить всё как есть. Тем более с его стороны всё отчётливее читалось напряжение и отстранённость. Сашка стал плавать в обязанностях, забывать некоторые поручения, не сразу отвечать на сообщения. Всё это нагнетало обстановку, портило настроение, сбивало с рабочих мыслей, все они возвращались к нему и больно жалили. Я стал дёрганный, злой. Это замечали все, включая моего нового знакомого из клуба, работающего буквально бок о бок. Когда напряжение довело до трясучки и криков, пошёл к нему. Уговаривать не пришлось, он всё прочитал по глазам, снял слепки и сделал именно то, что было нужно мне. Отымел прямо в машине в ближайшей лесопосадке. Ткнул рожей в сиденье, задрал задницу, хорошо приложив по ней тяжёлой ладонью, и отодрал так, что несколько дней пришлось делать всё плавно и объезжать даже самые маленькие кочки. Но я тогда тоже оторвался. После того как он перестал истязать меня, ткнул его мордой в пах, заломив руки за спину, и ответил тем же. В этот раз обошлось без драки. Подчиняться он тоже умел, как и уступать. А я просто отрывался, снимая и злость, и недотрах. После курили молча. И, только уже выбираясь из авто на территории склада, он спросил, не хочу ли я проводить такие встречи на постоянной основе. Честно сказал, что нет. Он кивнул, возражать не стал. Но я видел, осадок у него от отказа остался. Не буду же я объяснять, что крышу мне рвёт от другого пацана, занявшего все мои мысли.       Когда утром не смог дозвониться до Сашки, занервничал. Когда позвонили поставщики уточнить, почему документы так и не пришли им — разозлился.       А когда, сидя в мед центре, так и не дождался его появления — испугался. Понял в один момент: если он захочет, то сможет легко исчезнуть, и я ничего с этим не поделаю, останется принять его выбор, сейчас кажущийся мне невозможным.       Я звонил ему.       Звонил, пока шёл к машине. Звонил, пока был в офисе. Пока обедал и менял колесо. Набрал, наверно, раз сто, и каждый глухой гудок оставлял кровоточащие раны на сердце.       Выносящее мозг «что если…» сводило с ума. Накрутил себя до предела, и когда зазвонил телефон — дёрнулся как от испуга, одновременно беря трубку и паркуясь на обочине — ехать стало опасно.       Это был не он. Вырвался мат. Но его быстро перебил взволнованный женский голос, показавшийся смутно знакомым.       — Олег, здравствуйте. С Сашей плохо. Вы можете приехать?       — Адрес?