На сближение

      Я люблю свою работу. Это правда. Сложно любить что-то ещё, если все чувства давно атрофировались, а из ощущений остались только голод и холод. А когда вся жизнь крутится вокруг неё, то и сама жизнь становится той самой работой, смыслом, поднимающим тебя каждое утро с дивана и дающим пинка под зад — выполнять заученный до тошноты принцип действия. Одно радует: бесконечный стресс и нервотрёпка не дают скучать, а извечная нехватка времени загоняет в жёсткие рамки, из которых нет возможности сделать ни единого шага в сторону. Именно поэтому возникла острая необходимость — найти свободные рабочие руки. Для работы, не для дрочки, прошу заметить.       Всегда за рулём. Всегда на связи. Продажник-инспектор, мать его, Олег. Двадцать семь лет. Холост. Выбрит гладко. Стрижен коротко. Шатен. Внешний вид распиздяйский-классический, позволяющий миксовать рубашки с карго и кедами. Несдержан в высказываниях. Воспринимаю всё близко к сердцу, но никогда этого не покажу. Би.       В прошлом месяце так получилось, что перегруженный мозг за рулём попросту отключился. Двигаясь практически на автопилоте и глядя не на дорогу, а в экран в поисках нужного номера телефона, на полной скорости въебся в дерево, в последний момент крутанув руль и обтесав весь правый бок. Это не первый случай, благо обошлось без жертв, видно я один такой в пять утра обкатывал местные ямы, но осадок остался. Он так плотно въелся в мозг, знакомя с последствиями во всей красе, что избавиться от него я не смог. Нет, боязни – сесть за руль не появилось, но вот нежелания повторять — прибавилось вдвойне. Тогда и встал вопрос в переоценке времени: брать водителя не было смысла, всё равно не смог бы обрисовать график работы, да и свою жизнь доверить кому-то — выше моих сил, а вот мальчика на побегушках стоило поискать. Почему мальчика?.. Да тут всё просто: на женщин орать не привык, а так как работа нервная, да и сам я не слишком сдержан — орать буду долго и качественно, поэтому личность, способная со мной работать, должна быть выносливой, стрессоустойчивой, исполнительной, а главное — адекватной. Вот если, например, меня с психу пошлют на хер — я пойму, а вот если запорют задание или не захотят его выполнять — это уже беда. Где такого взять? По времени человек должен быть свободный, всегда у компа или со смартом, без пьянок, ибо в три утра мне может понадобиться карта или какие-то контакты, и слышать храп я не намерен. Без семьи: визги по ту сторону трубки тоже не оценю. М-м-м-м… что ещё?.. Да, пожалуй, всё. Скорее всего, студент, но с головой, с опытом жизненным, иначе общения у нас не получится, и да, я понимаю, что требования у меня из разряда: «Нам нужен человек с пятью высшими образованиями, не старше двадцати, среднего рода, светлый, но такой, чтобы тёмный…» Никогда не умел писать объявления, но попробую.       «Срочно требуется человек. Не на мясо, а для увлекательной и в меру нервной работы, готовый делать всё, что я скажу. Работа сидячая. Я нормальный. Не БДСМ. Общение по средствам связи без личного контакта.»       То, что это — он, понял сразу. До сих пор помню эту взявшуюся из ниоткуда глупую улыбку, ненадолго отвлёкшую от всего.       «Бери меня, я весь твой, кроме вторника и четверга с 12:00 до 14:00. Боль не терплю, поэтому БДСМ — точно нет, всё остальное — по согласию» — значилось в ответе вместо резюме. Ни фото, ни паспорта — вообще никаких данных — только колкая фраза и номер телефона. О, ещё маленькая приписка снизу: номер карты, куда я, видимо, должен перечислять деньги.       Я как раз двигался по объездной в один из магазинов крупной торговой сети, ждущей документы, валяющиеся у меня в куче других таких же очень важных бумаг. На периферии сознания помнил о назначенной сегодня встрече, но с кем именно и на кой чёрт — позабыл. Пора переобуться — скоро выпадет снег, надо бы купить кроссы — ибо в этих прохладно, солнце слепит нещадно — очки заказать… это терпит, пить охота — всё это крутилось в голове, и никак не удавалось даже попытаться вспомнить: кому я так был сегодня нужен.       Паркуюсь возле главного входа: я не инвалид, конечно, и знак в принципе видел, но время поджимает, а топать через всю парковку откровенно влом — вторые сутки за рулём, ещё и в незнакомом регионе убили во мне всё человеческое.       Открыв порядком помятый ежедневник, просто фоткаю подряд несколько страниц, заполненных буквами и цифрами моим невероятно «шикарным» почерком, отсылаю парню на ватсап. Пока выбираюсь и закрываю машину, читаю сообщение, пришедшее в ответ: «Пиздец каракули. Надеюсь, ты не медик»       Олег: «Продаван, менеджер, инспектор, бухгалтер, складист, оптовик, инкассатор, таксист, вышибала, психолог, но точно не врач»       С: «У тебя судороги? Или ты это писал на бегу, отбиваясь от стаи собак?»       Олег: «Всего понемногу»       Отключаюсь и плетусь по известному адресу, меня уже знают все – от технички до управляющего, и не скажу, что очень любят и ждут. Выявлять нарушения — моя обязанность, неважно в чём, в любой сфере деятельности данного бизнеса, и если дам слабину или обзаведусь жалостью, то вся сеть полетит к чёртовой матери и будет задавлена конкурентами, поэтому я — сволочь и мудак, а они все — агнцы несчастные, которые взяли-то совсем немного.       Время тянется бесконечно. Пожарка — на тройку, в зале — бардак, а тетке, решившей встать ногами на витрину, дабы протереть выше, лично дал поджопник. Без премии в этом месяце три отдела, включая управляющего за то, что не выполнил план. И да, я плевать хотел, куда он денет товар, хоть сам пусть покупает: втирать про выкладку и рекламу бесполезно — мужик в броне — шевелится только когда карают рублем, но жопу лижет на ура, начальству нравится, поэтому тут и сидит, мелкий, противный гриб. Бесит! Как дышит астматически, как стирает пот со лба, пытаясь своей тощей спиной прикрыть закрытую наглухо дверь пожарного выхода. Бесит, как у него потеют ладони и краснеет лицо, и взгляд его шакалий тоже бесит. Но я спокоен: это моя работа — быть спокойным и внимательным; но если бы был выбор — поменял бы премию на единственный раз, дабы всю свою неприязнь впечатать ему носком ботинка в рожу.       — Олег Владимирович, ну дайте срок, мы всё уладим, — знакомая фраза, интонация тоже уже приелась, слышу её почти в каждом филиале. Просить бесполезно — через броню не проходит.       — Срок тебе даст прокурор, если случится ЧП, а я даю предписание. Буду через три дня, жди, — протягиваю бумажку, заполненную собственной рукой. Придётся крепко подумать на что я указывал, ибо сделать это будет проще, чем прочитать.       С: «У тебя встреча. Была. Час назад. С юристом. Как прошла?» — приходит по ватсапу. Он ещё и стебётся.       Точно, встреча должна была быть… Мысли посерели, а тело словно налилось свинцом — нехорошее предчувствие крепко сдавило горло. Эти панические атаки обязательно пройдут, главное – в период ожидания лучших времён не спиться или не сторчаться, а так — всё будет прекрасно.       Проходя мимо стеклянной двери, ловлю в ней своё отражение. Задумываюсь, разглядывая тщательно: рост средний, плечи широкие, ноги есть, глаза моргают… Девушка мимо прошла — улыбнулась. Бабушка всегда говорила, что я симпатичный, а дед — что распиздяй и одеваюсь, как дурачок. Так и не поборол любовь к свободным джинсам с низкой посадкой и майкам, правда сейчас прикрытой кожаной курткой — рубашку не смог надеть, как себя не уговаривал. Что ещё про меня говорили?.. Что у меня хорошие шансы в спорте — и я сломал ногу; что в армии меня просто ждут и плачут — завыёбывалось сердце; что вожу неплохо — разбил первую тачку; что девушка красавица — изменила, блядь. О, отец всегда говорил, что я пидорас и сдохну в муках от СПИДа где-нибудь в подворотне с порванной жопой, но и тут не срослось. В общем, парень из отражения немного прифигел от потока прорвавшихся из-за блока мыслей и, растрепав короткие тёмные пряди, ускоренным шагом поторопился скрыться в авто.       Таблетки отпускают. И энергетик. Надо бы отоспаться.       Олег: «Найди мне тут поблизости гостиницу, чтобы при встрече люди здоровались, а не клопы прыгали, и запиши завтра после обеда к парикмахеру»       С: «Ок. А юрист?»       Олег: «Перезапиши на потом. Контакты скину вечером. Звать как?»       С: «Саша»       Олег: «Олег»       И на этом всё. Ни расспросов, ни предложений, ни попытки прощупать почву: такое чувство, что я напросился в гости, и меня попросту игнорируют, но спустя какое-то время вдруг осознал, что без труда впустил этого человека в свою жизнь, не боясь оставленного им в дальнейшем следа. Парня же как будто нет. Голос в моей голове, второе я. Не больше.       Через час у него уже были все мои данные, а у меня — номер в гостинице и ужин, заказанный заранее тоже им. Через неделю — коды и номера, мои контакты и ви́дение всех рабочих переписок, доступ к карте для оплаты счетов, включая коммунальные услуги.       Саня даже подружил меня с GPS, находя в любой точке страны.       А через месяц я забыл, как обходился сам, считая его своими глазами и ушами.       Двадцать четыре часа на связи: казалось, он никогда не спит и всегда со мной. Не было жалоб по поводу срочности или тупости поручений (ну хотел я трусы в горошек, переклинило), не было негатива, даже когда по запаре набрал ему на сотовый, потому что печатать было неудобно, и разговаривали второпях, как старые знакомые, без посторонних эмоций, чëтко по делу. А потом я долго смотрел на экран телефона стараясь как можно дольше слышать его спокойный голос в своей голове, хоть звонок уже был сброшен. Странное чувство заполненности. Словно всë встало на свои места.       Присев на лавочку возле входа в главный офис, неспеша закуриваю. Напротив на парковке возня. Народ разбредается после рабочей смены, растаптывая ковёр опавшей осенней листвы, мне же покой только снится. Раньше таким не был. Жил как все: строил планы, рисовал будущее, старался подпрыгнуть выше чем мог и в этом прыжке был счастлив. Всё изменилось за пару месяцев. Сложное расставание, серьёзный конфликт на работе, нападение, больница, реабилитация. Долгий судебный процесс со страховой. Работа с психологом, после которой запил. Я всё это пережил. Этот адский чëртовый год. Правда. Только мозгу объяснить не смог, что бояться больше нечего, что все, кто мог навредить, уже сидят, засунув языки в жопу: спасибо начальнику — есть у него подвязки там, где сам завязать не дотянешься. Всё. Прошло. Живём дальше. Ну… как живём? Проживаем. И это существование стало правильным и привычным, не требующим доказательств и борьбы, я его принял. Но сейчас не чувствую той же уверенности. Будто чего-то не хватает. Может, мозгов?..       Рядом со мной присаживается бригадир. Смотрит с сочувствием. А я — на него. Для кого-то трасса — вилы, а кому-то трое детей и ипотека — они же. У нас с ним разные взгляды на «хорошо». Курим молча. Глубоко. Выкуриваем прошедший день до фильтра, пока пальцы не начинает жечь.       — Ты не пропадай, Олег, — затушенный об асфальт окурок летит в урну, мужчина дружески хлопает меня по плечу, чуть сжимает большой тёплой ладонью. Вжимаю голову в плечи. Сморгнув, стряхиваю оцепенение.       — Не пропаду, — обещаю на полном серьёзе. В глаза друг другу смотрим прямо, без ужимок. Жмём руки. Ну да, переспали — со всеми бывает. Но этот перец единственный, кто встал на мою сторону, когда нас по бизнесу прессовать стали, и я ему за это благодарен. Возможно, я бы хотел отношения с ним завести дальше постели, мог надавить, приручить, но зачем? Человеку с твёрдыми убеждениями и расставленными по жизни ценниками сломать всë и попытаться на руинах построить новое — не та между нами была страсть. Разошлись обоюдно. Я не скучал, а он не показывал вида.       Оставшись снова на улице один, ощутил вместе с ветром, забравшимся под расстëгнутую куртку, повеявшую тоску. Вернулось понимание собственного одиночества. Мерзко потянуло за грудиной, даже расчесал, а легче не стало.       Олег: «Тебе сколько лет?»       С: «23»       Олег: «Уже всё выросло?»       С: «Кроме такого же непомерного как у тебя эго — да»       Перебравшись в салон, допиваю остатки кофе.       С: «Снова звонил юрист. Я его послал»       Олег: «Правильно сделал. Добавь номер в ЧС, чтоб не доставал»       С: «Уже. Я тебе ужин заказал. Давай домой. В ночь не поедешь. Дождь обещают»       Олег: «Время потеряю»       С: «Лучше время, чем жизнь. Прочитать лекцию о правилах езды за рулём в тёмное время или сам набросаешь громких слов?»       Олег: «Сам»       Чувствую себя трудным ребёнком, которого по привычке отчитали. Странно, но это не бесит. Вот его всегда спокойная интонация — да. Хотя как можно понимать интонацию по смс — это я ещё не осознал, но привык, потому что это Саня.       Ночью спал плохо. Бродил полночи, как привидение по квартире, гремел чайником, а после — дверью сортира, потому что только дурак сначала напьётся зелёного чая, а потом обижается на естественные позывы. Под утро, наконец, провалился в бессознанку, резко оттуда вынырнув от звука выстрела. Надо поменять сигнал сообщения на более мирный, пока инфаркт не хватил.       С: «Вставай, ты выспался»       Олег: «Встал. Частями. Выспался, это точно обо мне?»       С: «Две руки тебе в помощь. Пока пробок нет, выезжай»       Олег: «А доброе утро?»       С: «Как только оно станет добрым — сообщи. Я пока такое не встречал»       Олег: «А ещё я́ по утрам мудак…»       С: «Ещё для настроения — кофе у тебя закончился. Продукты заказал на завтра. И да, доброе утро»       Сладко сдавило в паху, губы растянуло улыбкой. Его наглость очаровательна. Интересно, как он сам выглядит?       Раскидавшись по постели, ещё немного понежился в тепле одеяла. По плану: пятьсот километров туда, потом столько же обратно, к завтра вернусь, если всё пройдёт хорошо. Мне нужны финальный осмотр новой торговой площадки и пара подписей — стандартная схема.       Пока умываюсь, прогоняю в голове план мероприятий, но сверившись по итогу с Сашкиным — матерюсь не стесняясь. Половину забыл я, другую — дописал он, освободив мне зачем-то четверг, первую его половину. Ему виднее, раз так решил, но получается, я теперь опаздываю и не то что кофе, даже подрочить некогда!       С: «Ты не сказал, когда у тебя по времени личная жизнь начинается» — соо догоняет меня уже выезжающим из города. Долго пялюсь на прочитанное, проморгав приличную такую ямку.       Олег: «Нет у меня личного. Всё безналичное. На сервис запиши, ходовку посмотреть»       С: «Услышано»       Не знаю, что он услышал, но я заулыбался. И лыба у меня была до момента, пока не упёрся в хвост пробки на выезде. Хорошее настроение растворилось в шлейфе выхлопных газов стоя́щего передо мной мусоровоза. Посему у меня назрел вопрос…       Олег: «Саня, какого чёрта я в пробку залип?!»       С: «Потому что ты дурак. Я тебе карту прислал и отметил маршрут»       Пролистав сообщения вверх, реально нашёл картинку с подписью, как ехать надо и как попасть в пробку. Побившись головой об руль, перестроился в крайнюю правую полосу. Теперь уже смысла нет круг давать через весь город, придётся толкаться.       Олег: «Голосовое записывай, если звонить не хочешь»       С: «Зачем? Написал же. Глаза чтобы смотреть, а не чтобы строить»       Олег: «Почему у меня четверг свободен? Выходной?..»       С: «Да. У меня. Я говорил, во вторник и четверг занят»       Олег: «А мне что без тебя делать?»       С: «Ешь, молись, люби»       Олег: «Убирай, готовь, стирай»       С: «Тоже вариант. Главное — меня не дëргай»       Олег: «Может, тебя отвезти надо? Я ж на колёсах»       Ответа не было минут пятнадцать. Я начал нервничать и накручивать себя, просчитывая ошибки в сказанном, но как не крутил, не смог найти обидного или резкого высказывания. Определённо что-то было не так, но что именно — я не догонял. Осознание пришло неожиданно, выстрелом с пассажирского сидения.       С: «Нет. Не надо. Только удалённое общение, Олег. Не переходи границы»       Олег: «Я хотел как лучше»       С: «Неважно, как ты хотел. Будет, как я сказал. Это обсуждалось при устройстве на работу»       В моём понимании двадцатитрёхлетний парень не должен обладать такой доминантной психикой. Он как минимум должен осознавать мой возраст и субординацию. Да, я его распустил, вообще не ставя никаких рамок. Так было проще мне. Но сейчас он перешёл на личное. И чем я вынудил его это сделать, понять хотелось страшно. Важным оставалось — не усугубить. В такие моменты несгибаемого упрямства я до внутренней дрожи хотел воочию его увидеть. Посмотреть в глаза, услышать голос на расстоянии взгляда, прочитать живые эмоции. К нему тянуло с первого слова, и каким образом удовлетворить себя, не зацепив пацана, я не знал. Но хотел. И, так как упрямый тут не один он…       С: «Ты меня услышал?»       Я не ответил.