Мы из будущего, не влюблены

Проходят недели. Катара все ещё не может поверить, насколько изменилась её жизнь за прошедший год. Она начала путешествовать с Аватаром, её преследовала половина мира, она стала мастер покорения воды, а потом объединила силы с Зуко. Зуко, который теперь её проблема. Если говорить точнее, её проблема — Зуко и Сокка. С того момента, как он присоединился к ним, Сокка принял его без особых проблем. Сокка, которому стоит быть против него! Затем всё стало ещё хуже, когда Аанг с лёгкостью принял Зуко — и практически обожает его, и Катара подозревает, что он один из его любимых учителей (по словам Сокки, топ такой: Катара, Гиацо, Зуко, Тоф, Пакку, Джонг-Джонг). Тоф также приняла принца Огня без каких-либо проблем. А Зуко ведёт себя так, будто он приобрел младшую сестру, и Тоф — Тоф! — разрешает ему. Катара пытается несколько раз объяснить Аангу и Тоф её подозрения, что Зуко имеет плохие намерения по отношению к Сокке, но ни один из них не волнуется. — Я думаю, Сокка и Зуко хорошие друзья, — Аанг говорит, когда Катара поднимает тему. — Я рад, что они так хорошо ладят. Реакция Тоф немного другая. Девочка смеётся. Когда она прекращает, то пожимает плечами. — Даже если Спарки пытается флиртовать с Соккой, пусть, — говорит она. — За этим весело наблюдать. Ни один из них не помогает. Ни. Один. Из. Них. Катара в ярости. К счастью, Зуко не пытается обратить внимание на Аанга или Тоф. Сейчас он в основном заинтересован в Сокке. Что невероятно проблематично, потому что чем больше времени проходит, тем больше Катара убеждена, что Сокка отвечает взаимностью на (фальшивые) чувства Зуко. Сокка имеет много причин не доверять Зуко. Он должен ненавидеть его, он должен смотреть на него с подозрением — однако, с появления Зуко, Сокка не сделал ни то, ни другое. Конечно, временами, в самом начале, он говорил что-то вроде «Мы следим за тобой, Зуко», а потом уходил куда-то с ним, чтобы «присмотреть за ним», но Катаре кажется, что здесь происходит что-то ещё. Сокка и Зуко становятся друзьями. Слишком быстро. Слишком часто они ведут себя так, будто они знали друг друга годами. Слишком часто они ведут себя так, будто они были лучшими друзьями годами. Слишком часто они принимают решения, поддерживая друг друга без сомнений — иногда даже не спрашивая мнения у другого, потому что они знают, что скажет другой. Всё так, словно они знали друг друга долгое время. Что в каком-то смысле правда, ведь они знают друг друга — но раньше они были врагами, не друзьями. Всё становится ещё сложнее, когда Сокка и Зуко исчезают на пару дней на — по их словам — рыбалку. Катара прекрасно знает: они направились не на рыбалку.

***

— Итак, мы врываемся в самую охраняемую тюрьму народа Огня во второй раз, — Сокка легко говорит, потягиваясь. — У тебя есть идея, как сделать это, не попавшись? Они подождали, чтобы удостовериться, что отец Сокки в Кипящей скале. Ни одному из них не нравился тот факт, что им пришлось оставить Суюки в тюрьме на несколько недель, но они должны были убедиться, что Хакода будет доставлена в Кипящую скалу. Иначе они бы никогда не освободили его. Ведь после освобождения Суюки охрану усилили. — Ну, во-первых, окажи мне услугу и не пытайся заигрывать с женой, чтобы меня поймали. — Эй! — возражает Сокка. — Я серьёзно, — Зуко смотрит на него, потом убеждается, что пламя достаточно большое, чтобы поддерживать шар в воздухе. — Суюки шестнадцать. Сколько тебе? — Пятнадцать. — Ментально, Сокка. — Двадцать пять, — нехотя признается Сокка. Двадцать пять лет, последние семь из них он провел в народе Огня. После того, как не смог выносить разлуку с Суюки и понял, что не сможет провести всю оставшуюся жизнь на Южном полюсе. Так что, когда Зуко предложил ему позицию посла после трех лет с войны, Сокка согласился без сомнений. Тем более Суюки была главой его охраны и, похоже, не планировала менять работу в будущем. — Именно, — говорит Зуко. — А какой возраст согласия? — Пятнадцать. — По каким-то законам? — Южного племени Воды. — А по законам царства Земли? — Эм, — думает Сокка. — Шестнадцать, если я не ошибаюсь. — Что ж, в нации Огня возраст согласия восемнадцать, и Суюки ещё не восемнадцать, так что держи свои руки подальше от неё. — Эй, сейчас мне официально пятнадцать! — возражает Сокка. — Но не ментально, — Зуко предупреждающе смотрит на него. — Не прикасайся к ней. И тебе надо объяснить ей всю ситуацию. Я знаю, она твоя жена, но теперь она на десять лет младше тебя. Ты не можешь заставить её что-то делать. И ты определённо не можешь спать с ней, не рассказав ей, что ты из будущего, Сокка. Это неправильно. Ты знаешь, почему. — Знаю, знаю, — Сокка тяжело вздыхает. — Расслабься, я объясню ей всё. И я не настолько похотлив, что прыгну на неё в тот же момент, как увижу её. Я уважаю её, знаешь? — Я в курсе, — признается Зуко. — Я просто напоминаю тебе о твоей нынешней ситуации. Сокка снова вздыхает. — Почему путешествия во времени должны быть такими сложными, когда речь идёт о романтических отношениях?

***

Оказывается, ворваться в ту же самую тюрьму во второй раз намного легче, когда ты знаешь, каких ошибок надо избегать. Конечно же, они помнят не всё — всё произошло десять лет назад, никто не помнит подробностей того, что случилось десять лет назад — но они немного старше, немного осторожнее. На этот раз они не теряют шар. Зуко не арестовывают. Сокка находит Суюки. Ему хочется поцеловать и обнять её, но под пристальным взглядом Зуко, он целует её в щеку, обещая объяснить всё после того, как они выберутся отсюда. Они также находят Хакоду. Сокка улыбается отцу — он не думает о том, как странно видеть его на десять лет моложе. Потом же они продолжают свой план побега. На этот раз Азула, Мэй и Тай Ли не появляются, что соответствует тому, что Сокка и Зуко знали уже много лет — они трое появились в Кипящей скале, только потому что стражники нашли Зуко. Поскольку никто не видит его в этот раз, ни у кого из них нет причины прийти в тюрьму. — Знаешь, позже это может создать проблему, — Сокка говорит через некоторое время, когда все в безопасности добираются до Западного храма Воздуха. — Ты имеешь в виду отсутствие Азулы, Мэй и Тай Ли? — Зуко спрашивает, наклоняясь к другу. — Да, — подтверждает Сокка. — Это значит, что Мэй и Тай Ли будут против нас в день кометы. И что Азула… — Будет стабильна, — заканчивает за него Зуко. — Но всё нормально. Это хорошо. Может, Азула будет не полностью сломана — может, её болезни можно будет избежать. Может, она станет такой, как раньше. Он говорит эти слова с надеждой. Сокка не удивлён: возможно, его отношения с сестрой не лучшие, но Азула его сестра. Кроме того, Азуле только четырнадцать. Она не заслуживает провести остаток жизни, запертая в госпитале для душевнобольных. — Верно, — Сокка бормочет себе под нос. — Я не думал об этом, но ты прав. Может, мы сумеем избежать худшего. Отношения Зуко и Азулы стали лучше за годы, но иногда Сокка замечал, как Зуко смотрел на сестру так, будто он смотрит на человека, которого уже нет в живых. На человека, который погиб в тот роковой Агни Кай, когда Азула полностью развалилась на части, и хотя позже её удалось собрать заново, она уже никогда не была прежней. На человека, живущего в наши дни, и, судя по выражению лица Зуко, на человека, которого Зуко намерен спасти. — Именно, — Зуко слегка, как-то неуверенно улыбается ему. Сокка улыбается в ответ. — Мы справимся, — он обещает другу. — Мы спасём Азулу. И мы убедимся, что Мэй и Тай Ли тоже останутся на нашей стороне. Сокка кратко гадает, что Тай Ли будет делать теперь, когда её не арестуют и она не подружится с воинами Киоши. Если она не подружится с ними, она скорее всего останется с Азулой, что может быть хорошим знаком, потому что Азула нуждается в ком-то рядом, тем, кто не предаст её. Они не потратят свой второй шанс зря.

***

Сокка и Зуко возвращаются не одни. Они возвращаются с отцом Катары, покорителем огня и Суюки. Катара игнорирует последних двух в пользу отца. Некоторое время всё в порядке. Некоторое время их компания немного пополняется, они все вместе, с ними её отец. А потом прибывает народ Огня — Катара не знает, как они нашли их — и они вынуждены убегать, отделившись друг от друга. Остаются они шестеро — она, Аанг, Сокка, Тоф, Суюки и, к несчастью, Зуко. — Ну, — Сокка говорит, пока они летят на спине Аппы, надеясь, что её отец и все остальные смогли сбежать. — По крайней мере, это была не Азула. — С чего бы Азуле здесь появляться? — Катара хмурится. Сокка и Зуко обмениваются взглядами. — Да так, — быстро говорит Сокка. — Если ты пытаешься намекнуть, что нация Огня пришла за нами, потому что они выяснили, где мы- — Нация Огня искала нас много недель, — Сокка перебивает её. — Хорошо, я согласен, что врываться в тюрьму народа Огня было не самой умной идеей, но это было необходимо. Кроме того, я не думаю, что они заметили нас. — Что Сокка пытается сказать: народ Огня определённо заметил бы, что заключенные сбежали, но они не должны соединить это с нами, ведь нас не поймали, — говорит Зуко. — И они последовали за нами, потому что искали нас уже давно. Логично предположить, что они начали с поисков в храмах Воздуха, учитывая, кто такой Аанг. — Кто знает, может, ты сказал им об этом? — шипит Катара. Зуко поднимает руки в успокаивающем жесте. — Я никому не рассказывал, — говорит он. — Если бы я работал против вас, я бы обязательно разделил вас или вывел из строя… Агни, я мог бы просто отравить вас и протянуть народу Огня! Я бы не стал неделями притворяться вашим другом! — Он прав, — вмешивается Сокка. — Зуко на нашей стороне. — Заткнись, Сокка, — срывается Катара. — Ты не объективный, когда речь идёт о Зуко! Её брату хватает наглости выглядеть слегка оскорбленным.

***

Нация Огня не находит их. Вечером они снова вынуждены разбить лагерь на природе. Они собирают палатки, стараются как-то поднять настроение, поговорить друг с другом, пытаются сделать вид, что всё в порядке — даже если они почти умерли. Опять. Но главная проблема Катары заключается не в этом. Нет, прямо сейчас — когда все знают, что они на мгновение в безопасности — Катара не может отвести подозрительного взгляда от брата. И Суюки. И Зуко, который почему-то бросает на Сокку предупреждающие взгляды. Например, как сейчас, когда Сокка наклоняется к Суюки, как будто намеренный поцеловать её. Зуко бросает на него резкий взгляд — губы Сокки оказываются на щеке, а не губах. Когда Катара замечает это, то не может перестать замечать. Сокка близок с Суюки — он явно обожает её, он всё ещё влюблен в неё, чему Катара очень рада — но он немного собраннее, чем раньше. Он держит её за руку, улыбается ей и показывает ей всем своим естеством, как сильно он скучал по ней — но в то же время он весьма… сдержанный, когда дело касается проявления чувств на публике. Вечером, когда все направляются в палатки, Катара видит краем глаза, как Сокка идёт к Суюки. Зуко хватает его за руку. — Сокка, — он говорит тоном, который не сулит ничего хорошего. — Нам надо поговорить. Сокка бросает тоскующий взгляд на палатку Суюки, затем его плечи опускаются, когда он следует за Зуко. Катара мгновение наблюдает за их кратким взаимодействием. Она недовольно поджимает губы. Она знает, что это значит. Зуко ревнует.

***

Катара не хочет подслушивать. Правда. Она просто не может сдержаться. Зуко выглядит сердито, кто знает, что он сделает с её братом? Итак. Катара не намерена подслушивать их. Просто… так уж получается, что она тихо следует за ними. К тому же, Зуко и Сокка не совсем осторожны. Катара прячется у ближайшего камня, чтоб они не заметили её. Зуко выглядит сердито. — Сокка, — он говорит тем же недовольным тоном, что и раньше. — Помнишь, что я сказал раньше? — Я помню, помню, — Сокка закатывает глаза. — Ты рассказал ей? Сокка не отвечает. — Сокка. — В глазах Зуко мелькает раздражение. — Ты обязан рассказать ей. Ты не можешь спать с ней и ничего не говорить. — Я знаю, знаю, знаю. — Тогда почему ты ещё не рассказал ей? Это несправедливо… не с ней. — Ты рассказал Мэй? — Я так и сделал, если бы увиделся с ней. — Мы никому не рассказывали! — замечает Сокка. — Катара, Аанг, Тоф — никто из них не знает! Почему Суюки должна быть особенной? — Мы не рассказывали им, потому что никто из них не поверил бы во всю правду! И когда я присоединился к вам, с их точки зрения, я всё ещё был врагом. И так странно, что ты не особо сопротивлялся тому, чтобы я присоединился к вам! — Да, потому что- — Я знаю, Сокка, я знаю. Но они не знают всего, — говорит Зуко. — Но речь не обо мне. А о тебе и Суюки. Я знаю, как ты смотришь на неё. И я знаю, вы были вместе. Но ты не можешь… ты не можешь спать с ней, не сказав ей всей правды! — Всей правды, — повторяет Сокка. — Какой правды? — Возможно, правды, что у тебя некоторое время был партнёр, который не пятнадцатилетняя Суюки. Катара изо всех сил старается не закричать. Она знала. Она знала, что то, что происходило между Зуко и Соккой не нормально. Что это была не просто дружба; они «стали друзьями» слишком быстро. Но это? Как давно они вместе? Когда это случилось? Как ей остановить это? Что, если это очередная уловка Зуко — что, если он хочет предать их, разбить её брату сердцу? — Я знаю это, Зуко, — говорит Сокка. — Правда. И я расскажу ей. Не волнуйся. Просто… Я не знаю, как всё объяснить. — Что, ты бы предпочёл спать с ней? — раздражённо спрашивает Зуко. — Скажи мне, кого ты увидишь? Суюки, которую ты только что освободил из Кипящей скалы или-? — Я знаю, я знаю, знаю, знаю! — перебивает его Сокка. — Я не глупый! И я могу отделить двоих! — Ты не обязан объяснять это мне, Сокка. Ты обязан объяснить всё Суюки, не мне. — Я знаю, я правда знаю, но- — Нет никаких но, Сокка. Объясни ей всё. Пожалуйста. Сокка выглядит так, будто вот-вот начнёт кричать. — Ладно, — он соглашается через секунду. — Но если она растанется со мной, виноват будешь ты, Зуко. Катара замирает. Сокка… встречается с Зуко и Суюки? С ними двумя? О, всё закончится ужасно.