"Да хоть убей, но не забывай меня… Пожалуйста"

Где же очутился Питер после того, как открыл глаза? На поле битвы, где его сразу чуть не зарезали. Он не сильно был готов к драке, но других вариантов и не было. Его сознание будто разрывалось на части: секунду назад он был в белой пустоте вместе с Асланом и семьей, а теперь — запах крови, железа и мокрой земли ударил ему прямо в лицо. Воздух был тяжёлым, липким, как будто сама смерть растворилась в нём и не собиралась уходить. Начало дня выдалось прекрасным — то в Мексике от ментов убегал, то оказался посреди зоны смерти, в буквальном смысле. И всё это за какие-то жалкие часы. Первое он решил оглядеть местность, но времени на это было не много — может две или же три секунды. Ему не дали даже понять, где он, потому что в следующее мгновение рядом пролетел меч, оставляя в воздухе свистящий звук, и Питер машинально отшатнулся. На дворе была пасмурная погода, передающая эту атмосферу… Какую, блин, атмосферу? Атмосферу Танатоса? Небо было серым, плотным, как грязная ткань, натянутая над миром. Дождь то начинался, то стихал, будто небо не могло определиться, стоит ли плакать над происходящим. Где-то вдали раздавались крики — не человеческие слова, а чистый страх. Металл звенел о металл, лошади ржали, а земля под ногами дрожала, словно сама содрогалась от боли. Вокруг было безграничное поле… Питер узнал это место. Тут когда-то, тысячи лет назад, была битва с Белой Колдуньей. Он как ныне помнит, что тогда творилось. Как Джадис пала, а на трон вступило семейство Певенси. И это место, которое когда-то казалось величественным и легендарным, теперь выглядело иначе. Тогда это было поле славы, а сейчас — поле смерти. Тогда здесь звучали победные крики, а сейчас — стоны умирающих. Даже воздух был другим. Он пах не надеждой, а гниением. На миг на него нахлынула очень сильная ностальгия, но душевные крики вмирающих привели его в чувство. А ещё, наверное, то, что к нему подбежал какой-то воин и пробовал убить. Питер, конечно, не из робкого десятка, но у него нет… А, нет, меч у него есть. Почему он в другом одежде? Хорошо, сейчас это не важно. Он почувствовал, как пальцы крепко сжали рукоять. Движения пошли сами, будто тело вспомнило то, что разум ещё не успел осознать. Всё-таки Нарния была у него в крови. Он был королём. И даже если сейчас он выглядел как чужой человек не на своей земле — внутри он оставался Питером Пэвенси. Старший Пэвенси начал драку с врагами. Правда, была одна проблема… На какой он был стороне? Кто его враг? Лучше пока что не приносить кому-то смертельных ран, вдруг союзника зарежет? Он видел вокруг разные лица, но все они были одинаково злые, одинаково перекошенные страхом и ненавистью. Одежда и броня отличались, но в пылу битвы невозможно было понять, кто есть кто. Это было похоже на хаос, который пожирает людей без разбору. Тут сзади он услышал самый громкий крик из всех: — ДАВИНА! — это был голос какого-то мужчины, приблизительно лет сорока. — ААА! Питер обернул голову в сторону звука. Там с белоснежного коня на землю упала девушка. Лица он не увидел, но что точно заметил — волосы огненно-рыжего цвета. Они выделялись среди грязи, крови и серого неба, словно пламя на фоне пепла. И почему-то он тогда напомнил себе то, что видела Люси… Стрела, прилетевшая в рыжую девушку. В груди что-то кольнуло. Как будто это не просто совпадение, а знак. Как будто судьба намеренно поставила перед ним эту сцену, чтобы он не мог пройти мимо. Питер не знал, связано ли это, но что-то подсказало ему побежать в её сторону. Сама девушка сейчас лежала на холодной и сырой земле, а возле неё стоял тот мужчина и пробовал что-то сделать с раной. Его руки дрожали, дыхание сбивалось, а взгляд был таким, будто он вот-вот сойдёт с ума от ужаса. — Эй! — крикнул Питер. — Я лекарь! — обратился он к незнакомцу. — Надо отнести её отсюда! Его голос прозвучал уверенно, хотя он сам понимал: он не лекарь от слова вообще! Но иногда уверенность — единственное, что может заставить людей действовать. Тем временем на них как будто не обращали внимания… Воины просто пробегали мимо. Почему? Питер поднял взгляд на небо, и именно над ними появился лучик солнца, единственный на всём небе… Он был таким странным, как будто небо специально открылось на секунду только ради них. Аслан. Да, это магия Аслана сделала так, что их не замечали. И от этого Питеру стало чуть легче, будто лев снова рядом, будто он не один. — Куда?! — спросил мужчина. Питер оглянулся по сторонам… Он знает, где есть одно спокойное местечко. Лет так 1300 назаб, он прятался в пещере рядом, когда играл в прятки с Люси и Сьюзен во время Золотого Века. И странно было понимать: столько времени прошло, а память о былых веках не исчезла. Она была в нём так же живо, как будто это случилось вчера. Он даже помнил запах камня в той пещере и то, как Люси смеялась, когда он пытался спрятаться за маленьким кустом рядом. Но сейчас это может быть чудесная прятка от врагов. Хоть Питер до сих пор не знал, кто был его союзником. Но что-то ему подсказывало, что полумёртвая девушка рядом с ним не была врагом. — Пещера, — сказал Певенси и поднял девушку на руки, чтобы перенести. Её тело было лёгким, но не из-за слабости — а из-за того, что она теряла кровь. И от этого у Питера внутри поднялась злость. На войну. На Калормен. На всё, что превращает жизнь в кошмар. Ему казалось, что тот мужчина вряд ли догадается отнести её в безопасное место, он был слишком застрессованный. Но всё же тот воин даже не сомневался в верности Питера, а если бы он был врагом и сейчас добил незнакомку? Какой наивный и доверчивый… В этот раз ему просто повезло. Питер быстро проходил мимо людей, которые бились не на жизнь, а на смерть. Кровь смешивалась с грязью, а мечи сверкали в воздухе, как молнии. Иногда он слышал, как кто-то падает, и звук падения был страшнее крика. Но слава Аслану, они были как невидимые, как ветер, который прорывался через деревья.

***

Незнакомца он потерял по дороге, он просто в один момент исчез. Может, его отвлекли, может, он испугался, а может… его уже убили. Питер не хотел думать об этом. Ну а Питер не имел намерений останавливаться. Всё-таки ему казалось, что незнакомку стоит спасти. Как будто специально для неё Аслан и подарил ему первый дар. Прибыв в тёмную и холодную пещеру, которой не было видно снаружи, Питер достал из кармана мазь — дар от Аслана. Она была зелёного цвета, как будто какой-то салат размешали водичкой. На ощупь было похоже на слизь… И пахло странно — будто смесь трав и чего-то древнего, лесного. Но сейчас не было времени думать о том, на что это похоже. Питер поднял одежду девушки, на животе виднелось месиво мяса и тёмной крови… Ему даже стало плохо. На войне он видел многое, но когда перед тобой раненая девушка, это ощущается иначе. Как будто сама судьба издевается. Ей ещё более-менее повезло, так как стрела попала в жилы, по которым кровь вытекала медленнее. Питер начал мазать открытую рану этим… чем-то. На глазах это месиво начало заживать, кровь затекала назад в жилы, а кожа сама начала затягиваться. Это выглядело настолько невероятно, что Питер даже на секунду замер. Но нет — магия действительно работала. Настоящая. Нарнийская. И тут вдруг девушка что-то прошепотела… С её уст сошёл тихий звук: — Нарния… Питер сразу понял: она хотела, чтобы битва была выиграна. Хто он такой, чтобы отказать? Какое было у него преимущество? Он знает эти земли лучше своих пяти пальцев, а также дружит с деревьями. Какой же от этого смысл? Питер сам до конца не понимая, что делает, выбежал из пещеры и выбежал на высокий холм, с которого было видно целое поле битвы. Ветер ударил ему в лицо, дождь снова начал моросить, а поле под ним выглядело как живой ад. Тогда он глубоко вдохнул и как можно громче крикнул на древненарнийском: — TRI, LAYN UP ƐN SEV WI PIPUL DƐN! WEK UP FROM YU SLIP, MI ALLIES! KING PITA DE BIFO YU! Его голос разрезал воздух. Он сам удивился тому, насколько уверенно звучали эти слова. Как будто их произносил не он, а тот самый Питер, король из легенд. Как это переводилось? «Деревья, встаньте в ряд и спасите наш народ! Проснитесь ото сна, союзники мои! Перед вами Король Питер Великолепный!» На миг все взгляды были направлены на него. Напевно большинство подумало, что это какой-то дурной. Но первая мысль не всегда верна… Через некоторое время послышался шум со стороны леса. Сначала тихий, будто ветер качнул ветви, а потом всё громче и громче. Как будто… сам лес шевельнулся. Так и было. Деревья вошли в игру. Сначала один дуб шагнул вперёд, потом второй, потом целая линия. Земля под ними трещала, корни вырывались из почвы, а ветви двигались, словно руки. Это выглядело величественно и страшно. И в этот момент Питер понял: он снова дома. Глядя на это, большинство воинов решило быть умными — просто убежать. А вот те, кто не додумался до этого… больше думать не смогут. Ну хотя бы деревья знали, кто из них всех нарнийцы. Ну по крайней мере Питер надеялся на это. После этих мыслей Питер задумался… Дерева узнали его? Узнали голос? Почему они послушались его? Причастен ли к этому Аслан? И почему он оказался в Нарнии, если Аслан сказал, что он появится за пределами страны? Всё это очень странно... Тогда Питер отошёл назад, чтобы не стоять напоказ. Всё-таки слишком много глаз было вокруг. И если кто-то начнёт задавать вопросы — придётся выкручиваться. А он уже понял: это не просто возвращение. Это испытание. Как и когда-то, судьба Нарнии снова упала на плечи четырёх Певенси…

***

Через пару минут, когда битва более-менее подошла к концу, Питер снова услышал крик того мужчины. — ДАВИНА! Он подбежал к старшему Пэвенси. — Где она?! Она жива?! — Надежда умирает последней… — ответил Питер нервно улыбаясь. — Вы оставили её одну умирающую?! ОДНУ?! Питер на это лишь махнул плечами и сказал: — Она уже не умирает. Мужчина подбежал к юноше и начал трясти его за плечи. — Где моя доченька?! ГДЕ?! Питер оттолкнул от себя слишком назойливого человека. Конечно, он понимал, что тот переживает за дочь, но всё равно… он казался раздражающим. — Жива я! — злым голосом крикнула рыжеволосая девушка, которая вышла из-за спины Питера. — Не разводи истерики. Это война, понятно, что тут будут умирать люди. Найду того ублюдка — прибью. Его рожу на всю жизнь запомню. Её голос был хриплым, но в нём было столько злости и силы, что Питер невольно уважительно посмотрел на неё. Даже раненная, она говорила как командир. Тогда она повернулась в сторону Питера, который стоял и внимательно глядел на неё и её отца. — А вам спасибо, — сказала она, обращаясь к своему спасителю. — Если бы не вы, я бы умерла. — Мы все бы умерли, — добавил один из воинов, подходя к ним. — Этот юноша разбудил деревья. Зрачки Давины расширились, её голова моментально повернулась к королю, которого никто не узнавал… — Что сделал?! Деревья не проявляли признаков жизни уже около пяти лет. А перед этим спали тысячелетиями! И Питер снова понял, что он крупно вляпался. Никто же не должен знать… Вот всегда он найдёт такое дерьмо, в которое залезет! — Я крикнул по-древненарнийски, — ответил Питер. — Это давно мёртвый язык, — вспомнила Давина. — Ходят слухи, что его звучание помнит только Великий Лев Аслан. — Я столько раз говорил: не верь в эти сказки про Бога-Льва, — фыркнул её отец. — Это старые басни нарнийцев. Питер переступил с ноги на ногу и сказал: — Мне кажется, что в каждой легенде и истории есть доля правды. Думаю, Аслан всё же существует. Давина снова повернулась и спросила, подняв брови: — Вы как будто об этом что-то знаете? — Я много времени изучал мифологию, легенды и историю Нарнии. — Стойте… я не помню воина с вашим лицом… — заметил мужчина. — Вы точно тельмаринец или нарниец? — Точно, — ответил Питер. — Если бы я не был им, тогда бы я не стал спасать генерала врагов, а был бы первым в очереди, чтобы её убить. — Это комплимент или оскорбление? — спросила она с долей сарказма. — В любом случае, такие люди как вы нам очень нужны. Позволите спросить, как звучит ваше имя? Питер улыбнулся и как на автомате ответил: — Эдвард Ланкастер. Почему он выбрал именно это имя? Это имя когда-то носил его отец, а фамилия — это имя его пса, которого он имел в шесть лет. Ну а что не так?! А отец… он был на самом деле великой личностью и любящим отцом. Питер вспоминает его каждый день. Слёзы наворачиваются, когда он начинает вспоминать родителей… Как там мама? Где она? Жива ли? А отец. Никто не знает ответы на эти вопросы, кроме них самих. Интересно, как бы отреагировал их отец на то, что Сьюзен полюбила? Насколько Питер помнит, отец больше всего любил Сьюзен, а мама — Люси. Это даже не было обидно. Питер этому не удивлялся. Почему? Он сам не давал себя любить слишком сильно, а Эдмунда даже не было за что любить… Хах. Когда их отец узнал, что во втором классе к Сьюзен приставал какой-то мальчик, он устроил ему… Ну, не важно что он сделал. Но наверное, уже понятно, что на следующий день тот мальчик даже посмотреть в сторону Сьюзен боялся… Что-что, а порвать за Сьюзен он был готов. Питер вспомнил, как смеялся над его шутками, подколами… что-то в сердце ёкнуло. А потом он вспомнил, что нельзя надолго задумываться, потому что сейчас не время. Поэтому на эти воспоминания он дружелюбно улыбнулся. Он уже соскучился по сёстрам и брату… Нужно скорее их найти. — А я Давина Эшвуд, — представилась девушка, протягивая руку. — А это мой отец, Виктор Эшвуд. — Приятно познакомиться, — добавил он, пожимая её руку. Её ладонь была тёплой, несмотря на дождь и холод, а хватка крепкой. Это не была «принцесса в беде» — это был солдат. Тогда к ним подбегает какой-то воин и поклонился перед генералом Эшвуд. — Генерал, — обратился он к Давине. — Ваш меч. Он протянул рыжеволосой чрезвычайно знакомый для Питера меч. Тогда король тихо произнёс: — Меч Короля Питера Великолепного. Девушка улыбнулась. — Мой отец искренне верит, что Короли и Королевы прошлого — это легенды. А пару лет назад, когда нарнийцы выиграли войну, они оправдывали свою силу типо: «Нам помогали Короли и Королевы прошлого». А ещё мой батюшка верит, что Король Каспиан выдумал свою любовь к Королеве Сьюзен Великодушной, потому что просто не готов построить семью, ну как он выдумал… Слухи выдумали. — в ответ на это её отец лишь фыркнул. — Но я верю в легенды и знаю: Аслан, Короли и Королевы помогают нам. — Чем же?! — выкрикнул Виктор. — Я хочу верить в то, что они помогают нам, — сказала она. — В это верит король Каспиан, значит и я. Питер иронично улыбнулся. — Думаю, вы очень мудрый генерал, — признал Питер. — По легендам, только достойный сможет биться этим мечом. Король знал, в чьи руки его отдать. Девушка искренне улыбнулась этому комплименту, а потом крикнула армии: — НАДО ВЫДВИГАТЬСЯ НА ТЕРРИТОРИЮ НАРНИИ!

***

Прошло пару часов после битвы, армия сделала перевал, что бы немного поспать и оплакать погибших на поле боя. — Эдвард! — крикнула Давина своему спасителю, пока тот сам гулял по территории их ночлега. В лагере пахло дымом и мокрой травой. Солдаты разводили костры, лечили раненых, перевязывали порезы, кто-то молился, а кто-то просто сидел в тишине, глядя в пустоту. Война не заканчивалась после битвы — она продолжалась в голове каждого. Питер посмотрел в её сторону. Она казалась какой-то… озадаченной. Как будто что-то подозревала. — Я не хотела говорить при всех, но как вы меня спасли? Питер, притворяясь дураком, продолжил дальше шагать и гордо ответил: — Элементарно. — Элементарно?! — фыркнула девушка. — Я слышала, как в меня влетела стрела! Видела свою кровь, мясо и рану! А потом этого всего не было! Питер засмеялся. — Вы придумываете. У вас не было серьёзной раны, никакого мяса там даже быть не могло. От стрелы-то? Ха! Наверное, галлюцинация на фоне стресса или вы какую-то не ту травку съели. Как лекарь скажу вам — я вас не спасал, вы бы в любом случае от такой несерьёзной раны не умерли. Давина на миг остановилась с озадаченным взглядом, а потом снова догнала его, махая руками. — Извините, но это… Не успела она договорить, как послышался очень громкий крик, от которого хотелось заткнуть уши, а то вдруг оглохнешь… — ТРЕВОГА! — крикнул воин. — ТУТ ДЕВОЧКА! И КАЛОРМЕНЦЫ! Ну что ж… намечается второй раунд.