Покидая Велкинвильв

— Аванпост Велкинвильв стоит на границе наших владений и служит перевалочным пунктом для торговли рабами с поверхности, — устроившись на одной из скамей начал он. — Это маленькое укрепленное поселение с помещениями для рабов и товаров, столовой, казармами, покоями жриц и, конечно, храмом Лолт. Велкинвильв не выглядел как место для службы, о котором я всегда мечтал, но мне невероятно повезло. Госпожа Ильвара из дома Миззрим, глава аванпоста и старшая жрица Лолт, отметила меня среди прочих мужчин и очень скоро я перебрался в ее покои. Повышение по службе не заставило себя долго ждать. Я был красив, полон сил и амбиций, мне уже грезились шпили Мензоберранзана из окон Великого дома Миззрим, но однажды... я потерял это все. Темный эльф поднял руки и осторожно стянул перчатки, обнажив кисти, испещренные многочисленными пятнами. Мара не раз видела подобное: руки всех алхимиков рано или поздно становятся такими. Он кардинально сменил профессию, и довольно давно. — Как боевой командир гарнизона, я водил солдат в рейды в поисках бывших рабов или рабов будущих, достаточно глупых, чтобы посчитать границу Андердарка отличным местом для прогулки. Мара поморщилась, когда он снова заговорил о рабах, но ничего не сказала. В конце концов, она здесь не для того, чтобы убеждать дитя Лолт в порочности рабовладения. — Вы знаете, что такое Черная Слизь? Нет? Ну что же, вам достаточно знать, как выглядят последствия встречи с ней, — изящным жестом он поднял левую руку к лицу, мизинец и безымянный палец казались чуть светлее остальной кисти. — Эта тварь начисто стерла мое лицо и растворила два пальца на руке, так что я больше не мог держать меч, как раньше. Пришел в себя я уже в казармах. Ильвара не пожелала оставлять при себе воющую от боли уродливую скотину. В качестве боевого командира я тоже теперь никуда не годился. То, что я вообще выжил, казалось чудом... Хотя, конечно, им не было. Мара чуть склонила голову. Он восстановил свою руку, но не лицо? Какой в этом смысл? — Вскоре Ильвара привела в свою постель симпатичного выскочку по имени Шур, ну а я... Мне она тоже нашла применение. *** — Госпожа Миззрим послала меня за тобой, — самодовольно улыбаясь, проговорил Шур, на его груди поблескивал командирский жетон. — Я бы сказал, что она желает тебя видеть, но это вряд ли. Тяжело ступая, он отправился вслед за новым командиром. Джорлан мог бы ответить ему, мог бы даже перерезать ему горло, да только все это равносильно самоубийству. А единственное, в чем он все еще был уверен — это поступок, недостойный воина. Даже если за месяц из боевого командира гарнизона он превратился в мишень для насмешек. В маленьком, но роскошном храме Лолт у подножия величественной статуи Матери-Паучихи стояла не только Ильвара. Впрочем, вторую женщину он бы даже не заметил, если бы она не заговорила, так захватила его холодная красота бывшей любовницы. Багровые глаза Ильвары холодно блестели на безупречно очерченном лице, тонкие белоснежные брови чуть сдвинулись к переносице, очевидно, разговор ее уже порядком утомил. — Госпожа Миззрим, я умоляю вас! — младшая жрица из дома Вандри, совсем юная, была близка к тому, чтобы позорно расплакаться на глазах у мужчин. — Высшее восстановление не под силу мне самой, еще немного и я сойду с ума! Я не могу спать, не могу восстанавливать силы! Если случится что-нибудь серьезное, я окажусь совершенно бесполезна! — Я не намерена тратить столь мощные средства на столь незначительные цели, — почти нежно произнесла Ильвара, но Джорлан знал, сколько за этим тоном скрывается жестокости и силы. — Впрочем, — Ильвара посмотрела на Джорлана и от взгляда ее ярких глаз у него перехватило дыхание, как прежде, когда он не знал, принесет следующее мгновение ласку или боль, — я знаю, как тебе помочь. Младшая жрица тоже подняла на него взгляд и в нем не было ничего, кроме страха. *** — Отдать меня в качестве личного охранника женщине, которая страдает от ночных кошмаров. Вы, возможно, не понимаете, но с точки зрения дроу это вершина иронии. Будь я по другую сторону ситуации, я бы даже посмеялся. *** Госпожа младшая жрица спала, как младенец. В отличие от Джорлана, который первую половину ночи наблюдал за ней, а вторую — пытался понять, какого дьявола она так унижалась из-за высшего восстановления, если оно ей не нужно. Покои госпожи Вандри располагались в огромном сталагмите, в полостях, выдолбленных дварфами много столетий назад. После роскошных спален Ильвары они казались едва ли не тюремными камерами, настолько скромно были обставлены. На первом этаже только стол, стулья, кухонная утварь в нишах — и Джорлан, как новый предмет мебели, который больше некуда поставить. На втором — спальня младшей жрицы, забитая книгами и бумагами едва ли не до потолка. Госпожа Вандри вела учет проходящих через аванпост товаров, составляла списки необходимого вооружения и запрашивала его в Мензоберранзане, отправляя бумаги с проходящими караванами. — Как спалось, госпожа Вандри? — спросил он, как только она спустилась утром, чтобы отправиться на службу. Иронично, но она часто снилась ему самому, эта молодая жрица Вандри. Ее сосредоточенное выражение лица, когда она протягивает руку к его голове, и та немедленно раскалывается от боли. Эти сны всегда заканчивались одинаково — чудовищный лицевой спазм выбрасывал его из видений, и, стиснув зубы, он изо всех сил старался не проронить ни звука, чтобы не выдать слабость спящим вокруг солдатам. Младшая жрица скосила глаза на спальный мешок, который Джорлан так и не разобрал, и усмехнулась. — Если Ильвара спросит, скажи, что я кричу во сне о демонах, пожирающих этот мир. — Как Ним и Сорн? — Как Ним и Сорн. Еще до того, как Джорлан потерял лицо и положение на аванпосте, двое солдат вернулись из разведки мрачными и тихими, но только до тех пор, пока не уснули. Их крики были слышны даже из роскошной постели главы аванпоста, так что и Джорлану, и Ильваре пришлось подняться среди ночи и отправиться в казармы. И если к моменту их прибытия Сорна уже растолкали хмурые солдаты, то Ним все еще продолжал биться и кричать о демонах, ползущих из Бездны. Для каждого из них у Ильвары нашлось великое восстановление. Никто не шутит с проклятиями и безумием. И младшей жрице зачем-то необходимо получить ту же помощь, хотя она выглядит вполне здоровой и весьма здравомыслящей. Даже слишком.