Легенды о четырех народах

Предисловие — Представьте точку. Маленькую. Такую, что если ткнуть в нее иголкой — лопнет вселенная. Мир запечатанный в точку, среди бесконечной пустоты, неизвестно как долго. Узел, состоящий из всего, а также из ничего - он мог существовать мгновение или вечность – кто посчитает? Пока на него не наткнулся Он – мужчина блуждающий в потертом цилиндре, среди неизведанных земель, которых нет на картах. Он развязал узел, и из него хлынули реки, горы, деревья. А потом – люди. Не те, что сейчас, а другие – крепкие, с руками, способными ломать скалы, и глазами, видящими сквозь тьму. Мальчишка с острым подбородком и слишком взрослыми глазами, дернул рукой: — А рожденные светила? — Терпение, — учительница щелкнула пальцами. Над ее головой всплыл мерцающий шар — модель первозданного хаоса. — Тогда не было "дня". Была тьма. Густая, как деготь. Дети, похожие на стаю взъерошенных воронят, притихли за партами. Рианна захлопнула старый фолиант, и золотые буквы на обложке вспыхнули, как угли. Деревянные столы, пыль, шторы цвета увядшей лаванды, сквозь которые пробивался свет. На стенах — портреты. Солнечные лучи подсвечивали кристальные рамы, переливающиеся как крылья диковинных жуков. Правитель-Григон Скиллер, его отец-Рунос Скиллер, и незнакомцы, кого дети пока еще не могли знать. — Не было ни дня, ни ночи. Ни одного источника света. Ни Луны, ни Солнца - ни одного светила. Только тьма. Пока кто-то из людей, не вырвал огонь из пустоты. Остальные наблюдали как избранные овладели огнем, а отверженные - тьмой. Одни стали светлыми – рыжими, яростными, с руками, горящими, как угли. Другие – тьмой, тихими, бледными, с глазами, вбирающими свет. Рианна развела ладони — между ними заплясали два силуэта из мерцающего пламени. — Жили две сестры. Одну звали Свет – вся из огня. Рыжая, как осенний костер. Когда она шла по городу, угли под ногами трещали. Другую - Луна. Бледная, как лунный свет на снегу. Волосы – как ночь черные, сливались с тенями. Ходила неслышно, будто не касалась земли. Свету доставалось все: любовь, слава. Луна же оставалась в тени - ведь тьма была её силой. Если Свет дарила городу пламя – кричали: "Чудо!" Если Луна гасила пожар – шипели: "Колдовство". Поговаривали: "Она шепчется с тенями", "От ее взгляда вянут цветы".. Тем временем она мечтала осветить город без колдовства. Ночью, когда улицы пустели, она чертила формулы на стенах – пыталась поймать отражение огня в стеклянные шары. Её терзала надежда, что так её наконец примут. Но Свет не хотела делиться даже своим отражением. Свет наблюдала за Луной, щелкая языком: — Что, если подтолкнуть ее во мрак? Тьма в ее крови, – думала Свет. – Нужно лишь помочь ей проявиться. В дверь постучали. Три удара – сухие, как треск костра. Рианна замолчала. Дверь распахнулась.