Magic Wand and Travel

23 сентября

По выходным ученики Ильверморни чаще всего получали письма, а из школьной совятни в разных направлениях курсировали совы — прилетевших издалека птиц отпаивали и откармливали братья Марстоны, а местные особи часто с недовольным видом прочищали свои перья перед дальней дорогой и отправлялись в путь. В магических школах запрещалось пользоваться смартфонами и другими гаджетами в соображениях безопасности — в самый бум цифровой революции в мире маглов несколько учеников по всему миру опрометчиво выложили несколько фотографий в социальные сети, которые ставили под угрозу разоблачение всего магического общества. Письма, хоть и были старомодными в эпоху Инстаграма и моментального обмена сообщениями, оставались самым надежным передатчиком информации у волшебников. В некоторых школах ученикам разрешали привозить с собой кнопочные телефоны для самых экстренных случаев, но обычно срочные вопросы решались через администрацию — так было и в Хогвартсе, и в Ильверморни. Субботним утром семейная сова Поттеров Астра по устоявшемуся за несколько недель обычаю принесла последние новости от родителей, поочередно отдав письма Лили и Альбусу в разных частях замка. — Ал, прилетела ваша невоспитанная птица, — крикнул Забини, открывая окно их спальни. Взрослая особь черного цвета, который полностью соответствовал ее имени, отсылая к звездному небу и звездам, влетела в спальню, оставила конверт на тумбочке Ала и мгновенно переключила свое внимание на Клайда. Она посмотрела на него, покрутила головой, а затем по-хозяйски села на его письменный стол и начала исследовать поверхность на наличие чего-нибудь вкусного. — У меня в тумбочке лежит печенье, — крикнул из ванны Поттер. — В этом нет необходимости, она уже жрет мое, — ответил Забини, наблюдая за совой, которая уже держала в клюве снек, который предназначался для семейной птицы Клайда. — Астра, ну что это такое? — Альбус вышел из ванны и с укором посмотрел на птицу, успевшую устроить на столе соседа бедлам. Поттер прошел к своей тумбочке и взял конверт со своим именем, который принесла Астра. Письмо было аккуратно запечатано воском, а на бумаге он узнал почерк матери. Он улыбнулся, подумав о Джинни, и вскрыл его. Альбус, мне тяжело это писать, мы не хотели вас тревожить до последнего, но случилось нечто плохое. Петуния Дурсль скончалась. Церемония прощания пройдет завтра. Администрация Ильверморни согласилась отпустить вас с Лили на несколько часов. Для вас будут подготовлены порталы. Целую и очень люблю, мама. Отложив письмо, Поттер присел на свою кровать. — Что-то случилось? — спросил Клайд, увидев бледное лицо друга, не выражающее никаких эмоций. — Петуния умерла, — кратко сказал Альбус. — Сочувствую. А кто это? — об этой части семьи Забини ничего не знал, как и остальные его друзья-волшебники. — Моя двоюродная бабушка, она воспитала отца, — отозвался Поттер. — Ты как? — Странно. Мы не были близки, — он провел рукой по отросшей щетине на голове. — И она не то, чтобы была добра к отцу… Но она семья. Иногда мы гостили у них. — Не парься, это нормально. Смерть дальних родственников всегда так ощущается. Недавно я узнал, что у меня есть дядя с маминой стороны… прямо на его похоронах. Было… никак. То есть я понимал, что должен скорбеть, но я его совсем не знал. — Да, что-то типо того я чувствую, — Альбус встал и подошел к столу Забини, чтобы забрать свою сову. Он посадил Астру на предплечье и поднес ее к блюдцу с водой, подготовленной специально для нее на своем столе. Еще немного отдохнув, птица улетела, а студенты Рогатого змея направились на завтрак. Оказавшись в Главном зале, он сразу отправился на поиски сестры. Лили сидела в своей привычной компании и с отстраненным видом ковырялась в тарелке. Увидев подходящего Альбуса, она встала и бросилась к нему в объятия через несколько рядов обеденных столов и студентов. — Ты в порядке? — спросил он, уткнувшись в ее огненную шевелюру, от которой приятно пахло цветами. — Вроде да, — сказала она куда-то в область его шеи. — Мне тоскливо, но недостаточно для того, чтобы заплакать. А я бы лучше поплакала, стало бы легче. — Понимаю, — он провел рукой по ее волосам и чмокнул в макушку. — Она постоянно говорила, что я очень похожа на Лили Эванс, — протянула сестра. — И у нее, на самом деле, был очень неплохой лимонный пирог. — Да, пирог был хороший, — Альбус улыбнулся и отстранился от сестры. — Не хочешь сегодня что-нибудь поделать вместе? Я скучаю. — Мы видимся каждый божий день, — Лили ответила улыбкой. — Да, но это количественно, а не качественно, — он дотронулся пальцем до ее носа, поднимая кончик верх в привычном жесте, который ненавидела сестра. — Можем сбежать в лес к озеру. — Без твоего Сколопендриуса, я надеюсь? — она забавно двигала носом, пытаясь избавиться от ощущения щекотки после прикосновения брата. — Да, без Скорпиуса, — не удержавшись от смешка, подтвердил Альбус. Альбус оставил сестру вместе с подругами и прошел к Малфою и Забини. Однокурсники что-то активно обсуждали и смеялись. — Ал, не хочешь сегодня выбраться в Хейвуд и попить пива, например? Чисто мужской компанией, — предложил Скорпиус, когда Поттер сел за стол. — Если я еще хоть слово услышу про Комитет организации праздников, у меня вырастет матка. — Сегодня не могу, я договорился с Лили. И нам завтра утром нужно быть в Лондоне на похоронах, — Альбус налил себе кофе. — Что случилось? — глаза Малфоя обдало холодом и он подался вперед. Не смотря на его показную маску безразличия, когда речь касалась бесконечных родственников семейства Поттер-Уизли, это было не более, чем ролью — Альбус это понимал. Он увидел в глазах друга настоящую озабоченность и даже страх — друг все же нередко бывал гостем в доме Поттеров и даже Молли и Артура Уизли по странному стечению обстоятельств на третьем курсе. — Петуния Дурсль умерла, сестра Лили Поттер-старшей, — ответил Поттер. — Соболезную, — кратко сказал Скорпиус. — Нужна какая-то помощь? Альбус покачал головой, проглатывая целый кусок бекона. — Можем отложить вылазку в Хейвуд, — пожал плечами Малфой, — На следующую неделю, например. — Я думаю, что вернусь завтра к вечеру точно. Мне чертовски будет это нужно, — Клайд и Скорпиус согласно закивали.

***

На этот раз у совершенно-запретно-секретного Озера Грез была целая толпа учеников Ильверморни, которые собрались компаниями по несколько человек на берегу магического водоема. Очевидно, что купаться в нем было действительно небезопасно — Альбуса все еще передергивало от вида огромного плавника, который они застали с Малфоем в прошлый раз. Однако студенты находили, чем себя занять на берегу — они устраивали пикники, играли в командные игры или просто отдыхали в тени деревьев. — По чему из Хогвартса ты больше всего скучаешь здесь? — спросила Лили, положив голову брату на колени. Альбус вытянулся на клетчатом пледе недалеко от водной глади, но на безопасном расстоянии от того, чтобы их не сожрала какая-нибудь подводная тварь за считанные секунды в случае, если она вынырнет на поверхность. — По подземельям Слизерина, — усмехнувшись, сказал средний Поттер. — Альбус, ты серьезно? — рыжая приподнялась на локтях и заглянула брату в лицо. — Там очень красиво вообще-то. В наших спальнях было видно обитателей Черного озера. Я любил залипать на них, если долго не мог уснуть, — Альбус был абсолютно серьезен. — Я в шоке, — Лили опустилась обратно. — А тебе чего больше всего не хватает? — Это возможно прозвучит тупо, — она остановилась и хихикнула. — Не тупее, конечно, чем подземелья Слизерина, но я скучаю по Макгонаггл. Альбус откинул голову на плед и рассмеялся. — Лил, ты можешь завести себе здесь кошку, ты знаешь? — весело сказал брат. — Я не в этом смысле, — Лили пихнула его в живот. — Ее присутствие в школе давало полную уверенность в том, что пока она там, мы все в безопасности. Мне не хватает этого. — Ты чувствуешь себя небезопасно? — брат нахмурился. — Ну, знаешь ли, когда Демимаска следит за каждым нашим действием, безопасно себя сложно почувствовать, — она взяла рыжую прядь и начала накручивать ее на палец, вытянув руку вверх. — Уверена, что Макгонаггл бы вычислила ее за две минуты и вставила бы всем участника по первое число. — Это факт, — согласился Альбус. Несколько минут они просто лежали в тишине, наслаждаясь обществом друг друга и таким редким спокойным взаимодействием. В такие моменты оба Поттера понимали всю ценность семейных связей. Пример их родителей показывал, насколько они важны. С одной стороны была Джинни, окруженная заботой и навязчивым вниманием своих братьев, а с другой Гарри, который фактически всегда был одинок. И только они в симбиозе смогли донести, что не смотря на то, что семья бывает доставучей и невыносимой, все же лучше, когда она есть. — Я видел, что вы с Джулианом довольно близки, — начал издалека средний Поттер. — Альбууууус. Нет! — Лили подскочила и села на пледе. — Что такого в том, чтобы обсуждать это со мной? — он нахмурился. — Мы же друзья. — Ал, ты сейчас вотрешься мне в доверие, а потом побежишь бить ему морду, если тебе что-то там покажется. Прямо как Джеймс, — она повысила голос. — Я не Джеймс, — выпалил он. — Я уважаю твои личные границы. — Не верю ни единому слову, — она скрестила руки на груди. — Ладно, как хочешь, — обиженно протянул брат, — Но ты можешь со мной делиться. — У меня есть подруги, с которыми мы обсуждаем мальчиков, — она остановилась. — Слишком часто, если честно, — Лили заглянула ему в глаза. — Если мне будет нужен братский совет, я в первую очередь обращусь к тебе, не к Джеймсу. — Договорились, — Альбус улыбнулся. Поттеры провели в таком положении еще пару часов, обсуждая учеников, преподавателей и общие впечатление от американской школы, обходя стороной личные темы. Лили в очередной раз убедилась, что ее ярое нежелание ехать в одну школу с Альбусом было не более, чем детской прихотью и глупой идеей, на которой она зачем-то сконцентрировалась. Ей бы очень не хватало таких разговоров, не будь его рядом. К тому же, было приятно осознавать, что в школе есть человек, который примет ее в любом случае, что бы она не выкинула. Единственный минус — он притащил с собой Малфоя, а за ним и Розье.

***

24 сентября

Церемония прощания с Петунией прошла в тихой и спокойной обстановке. Были приглашены только члены семьи и немногочисленные друзья, жившие по соседству. Кроме Поттеров на похоронах присутствовали одни маглы. Джинни и дети знали Петунию совсем поверхностно, поэтому держались в стороне от остальных гостей и молчали на официальной части, чтобы не попасть в неловкое положение или взболтнуть лишнего. Гарри Поттер произнес речь, поблагодарив ее за все, что она для него сделала, но после этого тоже старался не попадаться гостям на глаза, избегая лишних вопросов. Вернон, убитый горем, держался отстраненно, все время молчал и даже не притронулся к еде. Дадли, наоборот, пытался разбавить обстановку и курсировал между гостей, постоянно поддерживая непринужденную беседу. Было очевидно, что в первую очередь, он пытается отвлечься сам. На фуршете после официальной части, который проходил в доме, Лили стояла около камина в гостиной Дурслей и рассматривала фотографии — маленький Дадли, взрослый Гарри со своей семьей (в детстве они его не фотографировали), дети Дадли. Ее взгляд зацепил один снимок, на котором она увидела молодых Петунию и Лили — сестер, которые стояли в обнимку и улыбались на камеру. Сходство с бабушкой и вправду было глупо отрицать. Ей, наверное, всегда было больно на меня смотреть. Она почувствовала впервые за день подступающие слезы. Пусть Петуния при жизни и не завоевывала симпатий, учитывая ее отношение к отцу в детстве, все нутро Лили захватила горечь от осознания того, что пришлось пережить этой женщине. От одной мысли, что с ее братьями что-то может случиться, на нее накатывало ощущение первородного ужаса, от которого поднимались волосы на голове. Страшно было представить, что она почувствовала в ту ночь, когда Поттеры были найдены в своем доме в Годриковой Впадине. Не понять, что она испытывала, глядя на маленького Гарри, который был живым напоминанием о сестре. Только в это мгновение она допустила, что все ее действия и поступки могли быть не так однозначны, как ей всегда казалось. Но она этого больше никогда не узнает. В голове начали роиться мысли. Она неосознанно вспомнила слова Малфоя около мемориала, которые все это время пыталась выкинуть из головы. Ты пустая. Вмиг на Лили обрушилось понимание того, что он имел в виду. Даже если все это было сказано только для того, чтобы уколоть, Поттер подумала о том, что он прав. За словами, которыми она каждый раз пыталась унизить слизеринцев, обличая их предвзятое отношение к маглам, стояло тотальное безразличие к собственной семье. Она почувствовала себя настоящей лицемеркой. Защищаю маглов, но даже не знала, что Петуния болела вот уже год. Слезы все же хлынули из глаз бесконтрольным водопадом, как бы она не пыталась их сдержать. Ей было больно от этого осознания. Было неприятно признаться в этом, пусть и только самой себе. В какой-то момент она услышала звуки движения прямо за своей спиной и быстро вернула фотографию на место. — Можешь забрать ее себе, у мамы много таких, — она услышала голос своего дяди, быстро смахнула слезы и резко обернулась. — С радостью, спасибо, — Лили легко улыбнулась. — Как твои дела? Как дела в школе? — замявшись, спросил Дадли. — Все хорошо, — произнесла она неуверенно, опасаясь говорить с ним о магии. — В этом году мы с Альбусом учимся в Америке по программе обмена. — Америка! Неужели! И как тебе? — с интересом подключился мужчина. — Отлично. Новые лица, новые предметы. Еще я набрала кучу дополнительных занятий и внеклассных кружков. Свободного времени совершенно нет, но мне нравится, — она улыбнулась, глядя на восхищенное лицо дяди. — Давно мы с вами не виделись. Ты очень повзрослела, — он окинул взглядом присутствующих. — Про твоих братьев вообще молчу. Уже меня переросли. Вообще, непонятно, в кого они пошли. Поттеры и Эвансы, насколько я знаю, никогда не обладали высоким ростом. — У меня есть высокие дяди со стороны мамы. — Ну да, я видел друга Гарри. Рона, кажется. — Дядя Рон один из самых низких, — Дадли рассмеялся. — Лили, я очень рад тебя видеть, пусть и по такому поводу, — он сглотнул. — Приезжайте чаще. — Обязательно, — Лили приобняла дядю, который был выше ее на несколько голов и шире в несколько раз. Мысленно она пообещала себе, что именно так и случится. Не смотря на то, что они всегда жили в разных мирах, рыжая больше не хотела видеть своих родственников магловского происхождения по таким вот поводам. Она подумала о том, что на летних каникулах могла бы попытаться наладить связь со своими кузенами — детьми Дадли, с которыми Джеймс и Лили были одного возраста. Раньше они бывало проводили выходные вместе и даже неплохо ладили за играми — до того, как Поттеры отправились в Хогвартс. Девушку снова кольнула вина от осознания своего высокомерия. Когда Лили отправилась учиться в магическую школу, она вмиг началась считать своих кузенов — Криса и Селену — менее интересными и привлекательными для дружбы, чем волшебников-одногодок. От этих воспоминаний внутри появилось неприятно липкое чувство, от которого ей снова захотелось расплакаться. Да уж, кто бы мог подумать, что похороны Петунии Дурсль станут для нее таким откровением. Вскоре люди начали расходиться и Поттеры удалились из дома Дурслей, переместившись на Гриммо. Гарри был заметно поникшим и погруженным в свои мысли в то время, как Джинни пыталась приободрить остальных членов семьи. — Я видела, что вы ничего не ели, — оказавшись в квартире, она семенила по кухне. — Я сейчас быстро приготовлю. — Мам, нам нужно возвращаться в школу, — протянул Альбус. — Альбус, ты такой зануда иногда. Если бы я тебя не рожала, подумала бы, что ты от Гермионы, — Джинни уже открыла холодильник и начала выкладывать на стол продукты. — Переживут в вашей Ильверморни, если вы пообедаете с семьей. — Пап, мам, а вы знаете, что Малфой учится на американском Гриффиндоре? — Гарри чуть не подавился водой, услышав это из уст Джеймса и впервые за день улыбнулся. — Я сам офигел. — Вампус — это вообще-то не Гриффиндор, — влезла Лили. — Вы учитесь на одном факультете? — удивленно сказала Джинни. — Никогда бы не подумала. — Я бы тоже, — согласно кивнула Лили. — Еще и в одной команде по квиддичу играем. Представляете, я больше не могу забивать в его кольца. А у меня рефлекс уже. — Видели мы твой рефлекс, — усмехнулся Джеймс, вспоминая их игру на дне рождении Альбуса. — Кстати Скорп больше всех проходил отборочные на место вратаря в команду. У них на факультете какие-то очень заряженные вратари, мы с парнями были в шоке. — Ладно, хватит о вашем Малфое, — Джинни прервала сына. — Расскажите лучше, как ваши дела. — Разве не этот шпион будет вам доносить все сплетни? — Лили ткнула пальцем в плечо Джеймса. — Она сильно злилась? — кивнув в сторону дочери, Гарри подмигнул старшему сыну. — Ооо. Вы бы видели, — Джеймс запрокинул голову и рассмеялся. — Я думал, что она мне что-то сломает. — И до сих пор такое желание есть, — рыжая поджала губы и метнула гневный взгляд на брата. — В Ильверморни есть новые предметы? — встряла Джинни, пытаясь выведать хоть что-то стоящее у младших детей. В письмах они не особенно вдавались в подробности. — Предметы почти такие же, но называются по-другому. Есть отдельный курс Невербальной магии и много внеклассных кружков. Например, клуб Магической криминалистики, — младшая задумалась. — Такая демо-версия мракоборческих курсов. — И ты, разумеется, туда записалась, — Джинни отвернулась от плиты и посмотрела на дочь. — Разумеется, — Лили игриво улыбнулась. — Кошмар. — Еще мы недавно отмечали День памяти жертв Салема и Лили чуть не сожгли на костре за то, что она рыжая, — вставил Альбус и рассмеялся. — Что? — Гарри округлил глаза. — Ну, это была юмористическая постановка от американских студентов, — увидев лица родителей, средний сын поспешил успокоить их. — Еще Лили стала вторым председателем Комитета по организации праздников и ведет политическую войну против одной напыщенной американки. — Альбус, а ты бы не мог рассказывать о себе, а не обо мне? — вспылила сестра. — Я пока очень скучно живу, — он пожал плечами. — Пап, кстати, скоро будет месяц, как мы в Ильверморни, и ни одного нарушения. — Я очень горжусь, — улыбнулся отец семейства, — Хотя я даже соскучился по бледному и недовольному лицу Драко. — Позови его в какой-нибудь бар, — предложил Джеймс. — Так неинтересно, — Поттер усмехнулся. — Все решает антураж кабинета директора. — Мы со Скорпиусом что-нибудь придумаем, — весело ответил Альбус. — Альбус, я шучу, — вдруг посерьезнел Гарри. Джинни копошилась у плиты и одновременно накрывала на стол с помощью магии. Лили наблюдала за ее быстрыми, но ловкими движениями опытной охотницы, и не могла сдержать улыбки. Пожалуй, этот обед — лучшее, что произошло с ней за последний месяц. Не смотря на причину, из-за которой у них получилось вот так просто собраться вместе, почувствовать такую оглушительную волну теплоты и любви от членов семьи было несравнимым ни с чем удовольствием. В такие моменты она могла забыть обо всех переживаниях, которые каждый день докучали ее в школе. Не были важны ее драмы на любовном фронте, лидерские амбиции, забитый до отказа график, перепалки с Розье и Малфоем, желтая газета с глупыми сплетнями. Был важен только этот момент и только люди, собравшиеся на Гриммо.

***

Как в магловской сказке про Золушку, где ровно в полночь карета превратилась в тыкву, младших Поттеров выдернули из их собственной сказки и вкусного обеда от мамы, когда портал просигнализировал о том, что время их отсутствия в школе на исходе. Портал перенес ребят прямо в личный кабинет Аддерли, где женщина уже ждала их появления. Они обменялись стандартными любезностями, заместитель директора выразила соболезнования и предложила им официальное освобождение от занятий в понедельник. Поттеры отказались от ее предложения и покинули кабинет. — Лилс, отдашь мантию? Мне она сегодня нужна, — сказал Альбус, когда они шли по школьному коридору. — Окей, — быстро согласилась она. — Куда собрался? — В достаточно безопасное место, не переживай, — погружать в свои планы он ее не стал, Лили хмыкнула. Минуя величественный Центральный холл, они спустились на первый этаж недалеко от Главного зала. Здесь им нужно было разойтись — спальни Вампуса и Рогатого змея располагались в разных сторонах. — Лил, можешь передать мантию Скорпиусу? — неуверенно произнес брат. — Он должен быть в вашей гостиной. — Если увижу — передам, — отрешенно бросила сестра. — Ты какая-то слишком спокойная. О чем думаешь? — заметив отсутствующий взгляд Лили, он забеспокоился. — О разном, не бери в голову, — тихо бросила младшая Поттер и выдавила из себя улыбку. Покинув Гриммо, она только и могла думать о своих решениях и действиях в сторону не-магической части семьи. Сначала это чувствовалось словно легкое покалывание в груди — почти незаметное, как крошечная заноза, о которой вспоминаешь только, когда задеваешь ее случайно. Но с каждой минутой оно разрасталось, пока не превратилось в тупую, тянущую боль где-то под ребрами. С каждой минутой она сильнее чувствовала, как ее сжирает вина и отвращение к себе. Эти мысли за несколько минут превратили радость от встречи с семьей и теплого совместного обеда в глухую давящую пустоту вперемешку с отчаянием. Лили чувствовала, как разливающаяся внутри вязкая, удушающая горечь не давала вздохнуть. Она не кричала, не рвала девушку на части — она просто сидела внутри, тяжелая и неизбежная, похожая на позднее сожаление, от которого не скрыться. Поттер мечтала оказаться в своей спальне, чтобы дать выход этим эмоциям, которые сковали ее сердце и разум. Альбус приобнял сестру и погладил своей ладонью ее по голове. После этого они разошлись в разные стороны замка. Отходя все дальше от брата, она почувствовала, как глаза защипало от подступающих слез. Проходя по коридору мимо дуэльного зала, ее окликнули и она вынырнула из своих размышлений, которые крутились в основном только вокруг самобичевания. — Поттер, вы вернулись? — она обернулась на голос и увидела Малфоя, сидевшего на подоконнике. Она молча кивнула. Он спрыгнул с каменной поверхности и уставился на нее, пытаясь понять, что с ней не так — на лице не было привычных ухмылок, горящих злобным взглядом глаз и сдвинутых густых темно-рыжих бровей. Скорпиус по привычке хотел бросить что-то колкое, комментируя ее внешний вид, но сразу же одернул себя. Она все-таки после похорон. — Альбус у себя? — спокойно поинтересовался он. — У себя, — она снова кивнула, как болванчик. — Мне нужно передать тебе мантию. Она развернулась и пошла в сторону входа в гостиную Вампуса, которая располагалась неподалеку — все ее движения были будто замедленными. Малфой последовал за ней. — Поттер, ты не собираешься упасть в обморок или расплакаться? — кинул он ей вслед, наблюдая за тем, как она плывет по коридору. — Нет. По крайней мере, не в твоем присутствии, — не оборачиваясь на него, произнесла девушка. — Вот и чудно, — все же не удержавшись от саркастичного тона, сказал Малфой. Оказавшись в гостиной, Лили шагнула в сторону лестницы к женским спальням. Скорпиус сел на диван и начал осматриваться по сторонам, будто оказался здесь впервые — камин, книжные полки, столики, много диванов и кресел, пушистый черный ковер на полу, фигурки вампуса повсюду и старинные темные светильники. Сама комната была выполнена в темно-коричневом цвете с редкими фиолетовыми вкраплениями с символикой Ильверморни. На стенах были деревянные панели, а в разные стороны от общей зоны уходили две лестницы в мужские и женские спальни. Когда после церемонии распределения Джулиан и вторая староста Вампуса Джессика Янг провожали студентов в гостиную, Скорпиус даже зажмурил глаза перед входом, боясь обнаружить в помещении красные оттенки, которые бы точно постоянно отсылали его к ассоциации с Гриффиндором. В этом смысле Ильверморни даже на уровне символов внушала своим студентам идею равенства и в хорошем смысле одинаковости — у факультетов, например, не было своих цветов. Форма в школе была выполнена в двух оттенках — синем и клюквенном. Такой окрас не был случайным и отражал любимые цвета Изольды Сейр, отсылая к цвету Когтеврана, на котором она мечтала учиться, и пристрастию ее мужа Джеймса к клюквенному пирогу. Комплекты одежды были одинаковыми для всех — брючные костюмы для парней и несколько вариаций со штанами и юбками для девушек. Каждый пиджак или мантия украшала брошь с золотым гордиевым узлом — символом Ильверморни. Факультетская атрибутика наносились только на рукава в виде едва заметной вышивки в форме узоров с изображениями того или иного магического существа: буревестника, вампуса, пакваджи или рогатого змея. В Хогвартсе, завидев красный галстук и значок на форме студента где-нибудь далеко в коридоре, Скорпиус рефлекторно напрягался в готовности вступить в очередную перепалку на фоне вражды факультетов. В Ильверморни определить, к какому дому относится студент, можно было только присмотревшись к узору на форме, которые выполнялись нитями на пару тонов темнее основного цвета, делая его практически неразличимым. — Держи, — перед диваном стояла Поттер и протягивала ему бумажный пакет, в который она спрятала мантию. Он поднял на нее взгляд и заметил следы от размазавшейся туши, которые она не до конца стерла на висках. Глаза были стеклянными и отсутствующими. Поттер, которая всегда источала буйство эмоций, сейчас больше была похожа на неживую куклу. — Спасибо… — он успел подумать, прежде чем спросить следующее, меньше секунды. — У тебя все нормально? Он прикусил язык. Услышав его вопрос, Поттер резко опустила глаза и встретилась с ним взглядом. Вид у нее был шокированный и даже испуганный, будто он попросил дать ему пароль от их семейного сейфа в Гринготсе, а не спросил о состоянии. В это же мгновение он увидел на ее лице подступающую истерику — в глазах скопилась влага, а губы задрожали. Блять. — Все в полном порядке, — ее голос сорвался. — Поздравляю, ты был прав. Я пустая, лицемерная и ничего не знаю о маглах. Могу только говорить о том, как важно их уважать и защищать, — она всхлипнула, из глаз вовсю лились слезы, которые размазывали остатки туши по щекам, — А на самом деле я за два года не обменялась и словом с людьми, с которыми вообще-то состою в родстве, — она размазала слезы по лицу и судорожно вскинула руками. — Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Он поднялся с дивана и встал впритык к Поттер. Она застыла и подняла на него заплаканные глаза, продолжая шмыгать носом. Глядя на нее в таком состоянии, внутри у Малфоя что-то оборвалось. Но он быстро взял контроль над своими мыслями, придав лицу безмятежное выражение. — Должно быть, ты ищешь утешения, — он легко коснулся ее плеч своими ладонями и заглянул в лицо. — Но я думаю, тебе нужно обратиться к кому-то менее ужасному и противному. На последних словах он ухмыльнулся, резко убрал руки с ее тела и, выхватив из рук пакет с мантией, ушел прочь из гостиной. — Мудак! — послышалось за спиной, когда он уже стоял у гобелена с изображением вампуса. Он усмехнулся. Это было рефлекторно — словно защита, словно способ скрыть внезапную растерянность. Слова, которые он бросил, прозвучали резче, чем он хотел, но уже было поздно их забирать. Конечно, он не был совсем бессердечным и испытал легкий укол вины за эту сцену — за то, что не сдержался воспользоваться ее уязвимым состоянием в желании отомстить. Но лишь на мгновение. Он категорически не собирался участвовать в любых ее театрализованных постановках, даже в этих обстоятельствах. Слезы Лили Поттер — то, от чего Альбус впадал в состояние схожее с безумием, а Джеймс будто становился еще выше и начинал передвигаться по земле, отбрасывая тень на всех потенциальных обидчиков сестры, загораживая собою солнце. Скорпиусу было все равно и на ее размазанную тушь, и на ее слезы, и на жалостливый тон, умоляющий о поддержке, и на ее слова, даже здесь сказанные с желанием уколоть. Братья не считывали ее манипуляций в силу безграничной и трепетной любви, но он видел их прекрасно. Поттер что-то не получила? Слезы. Поттер оказалась не права и хочет, чтобы все закрыли на это глаза и пожалели? Слезы. Поттер сама нарвалась, не в силах захлопнуть свой ядовитый рот, и получила? Слезы. Каждый раз. Что эта дура вообще от меня ожидала? Он шел в направлении внутреннего двора и не мог унять учащенный от злости пульс. Настроение было испорчено, но он мог думать только о том, что скоро он окажется в каком-нибудь заведении Хейвуда и, в случае чего, будет стоять на коленях перед барменом для того, чтобы ему налили что-нибудь алкогольного. Натуральная дементорша. Во внутреннем дворе он сразу отыскал розовые волосы Бартона и направился к нему. Он подозвал его и встретился взглядом с Вивиан, которая была с ним в одной компании. Малфой помахал ей рукой, девушка улыбнулась. Надо бы с этим все же разобраться. — Что такое? — Киран как всегда источал веселье и дружелюбие, улыбаясь во все зубы. — Слушай, расскажи, как попасть в Хейвуд? — наклонившись, спросил Малфой. Они могли бы догадаться сами, но ему очень не хотелось возиться с этим — ему хватило поисков подземного прохода между корпусами. К тому же, они бы не смогли достать карту Тайного клуба при Забини, не обозначив этим свое участие в нем. — Недалеко от конюшен есть дерево с огромным стволом, там спрятан проход. Нужно нажать на ветку с вырезанной буквой «Х», — ответил Киран, озираясь по сторонам. — А дальше? Две тысячи метров вниз пешком? — Малфой выгнул бровь. — Нет, там спрятан волшебный лифт, — розоволосый хихикнул. — Ощущения супер, но в первый раз может вырвать. — Лифт? — Бартон весело кивнул. — Ладно, а обратно как? — По нему же, он работает в обе стороны. Только на обратном пути нужно сказать пароль: «Ученье — свет, а неучение — отчисление», — Киран, который все это время улыбался, вдруг принял серьезное выражение лица. — Только не вздумайте попасться на глаза Агате, она хозяйка заведения «У вершины» и часто там обитает. Если увидит, тут же сдаст Аддрели. Если хотите развлечься, то только «Волкодав» или «Тайна под лавандой». — Окей, спасибо, — Малфой хотел было уйти, но Бартон схватил его за предплечье. — Не попадитесь на глаза Марстонам, их дом совсем недалеко от нужного дерева, — протянул Киран. Скорпиус кивнул.

***

♬ Tiscore — Drunk

— В детстве перемещаться втроем под мантией было проще, — сказал Забини где-то над ухом у Альбуса. — Забини, спасибо за меткий, бойкий, чуткий, а главное — уместный комментарий. Без тебя бы мы не поняли, — прошипел Поттер. — Какие вы злые, — протянул Клайд. — А ты очень общительный. Заткнись уже, — подключился Малфой. Трое парней уже миновали цокольный этаж насквозь и шли по улице в направлении к конюшням и дому Марстонов. Дерево, про которое говорил Киран, было видно невооруженным глазом даже издалека — оно выделялось своей шириной и размашистыми ветками в кроне. Мантию студенты надели только в помещении цокольного этажа, но каждый из них уже ненавидели эту идею всей душой. Втроем под ней и вправду было невыносимо душно и тесно. Вскоре они оказались у своей цели и сделали все в точности, как сказал Бартон — нашли ветку с выцарапанной на ней буквой и потянули ее вниз. Ветка, ожидаемо, была бутафорской — она неестественно прогнулась от нажатия и открыла проход прямо внутрь ствола, после чего вернулась в исходное положение. Шагнув вперед, они оказались в тесном помещении, вырубленном прямо в дереве и действительно увидели железный лифт, который был похож на один из тех, что стоят в Министерстве Магии в Лондоне — с наружными решетками и поручнями, торчащими из потолка. Альбус отодвинул решетку и шагнул, внутри лифта загорелись маленькие лампочки на приборной панели. Малфой и Забини зашли следом. Поттер изнутри закрыл лифт и нажал на одну из двух кнопок с выгравированной надписью «Хейвуд». — Да поможет нам Мерлин, — последнее, что сказал Забини, схватившись за один из поручней. Лифт резко провалился вниз и бывшие слизеринцы ощутили чувство свободного падения — им показалось, что у лифта вообще не было тросов и он просто летел вниз с 2000 метровой высоты на огромной скорости. Парни почувствовали немоту в ногах и взрывной коктейль из чувств внутри — от жуткого страха до детского восторга. Все трое закричали. Падение продолжалось не более минуты, но время для них ощущалось иначе, каждый момент был резким и ярким. Перед самой землей лифт повис на пружинящих тросах, которые раскачивали кабину вверх и вниз на несколько сантиметров. С каждым покачиванием амплитуда становилась меньше и через какое-то время студенты, которые с трудом стояли на ногах, решились покинуть железную клетку. — Извините, я буквально… — начал Забини, но его вывернуло сразу же, как только он переступил через дверь лифта. — Меня об этом предупреждали, — констатировал Скорпиус, отворачиваясь. — Я в норме. Спасибо, что спросили, — Клайд принял стоячее положение и вытерся. Парни осмотрелись и всем троим стало очевидно, что они оказались в похожем помещении, спрятанном в кроне другого дерева. Они накинули мантию и вышли на улицу, принявшись исследовать место, в котором оказались. Хейвуд был похож на Хогсмид, но в нем чувствовался американский дух в мелочах вроде национальных флагов, названий заведений и тотемов, расположенных рядом с некоторыми домиками. Дома в большей массе были построены из серого камня, смешанного с древесными элементами и покрытые мхом. Некоторые здания выглядели как уютные шалаши, другие как старинные особняки с витиеватыми балконами и чердаками. Узкие мощеные улочки извивались между частными домами и местными магическими магазинами. По вывескам можно было понять, что здесь продавались принадлежности для квиддича, волшебные палочки, одежда, сладости, книги и другие мелочи, необходимые юным волшебникам. Среди заведений были кофейни, бургерные, бары, кафе и даже дорогой ресторан с вычурным названием «Астральные узы кулинарного совершенства». Увидев его, все трое прыснули. Одноэтажное вытянутое здание скрывалось под металлической крышкой-клошем, которая обычно предназначается для подачи блюд. Время от времени анимированная огромная ладонь в перчатке, торчавшая прямо из воздуха, открывала ее, являя миру ресторан. Большинство заведений были сосредоточены на главной площади городка, которая в темное время суток более всего привлекала к себе внимание из-за яркого света от вывесок и фонарей. — Нам нужны либо «Волкодав», либо «Тайна под лавандой», — шепотом сказал Скорпиус, когда они ходили под мантией между заведениями и читали их названия. — Я за второе. «Волкодав» как-то не дружелюбно звучит, — прокомментировал Забини. — Может, снимем мантию уже? — Я согласен, один хрен по нам видно, что мы студенты. Внутри мы в мантии сидеть не сможем, — после этих слов Малфой скинул с себя невидимую ткань и вдохнул свежий вечерний воздух полной грудью. Альбус и Клайд показались следом. Поттер свернул мантию и положил в рюкзак, который взял с собой. Семикурсники двинулись дальше по центральной улице и вскоре наткнулись на искомое заведение — здание бара, хоть и было полностью скрыто от посторонних глаз, несложно было догадаться, что это именно он, — по всему периметру росли неестественно высокие кусты лаванды. Подойдя ближе, все трое уловили тонкий приятный аромат цветов, которые светились мягким голубым светом в темноте. Они пробрались через кусты и оказались около небольшого деревянного здания. Внутри их встретила глухая темнота, за которой нельзя было различить вообще ничего, даже силуэтов мебели или людей. Парни часто моргали, но даже это не помогало привыкнуть к отсутствию света и хоть что-то уловить в окружающей обстановке. Через несколько мгновений перед ними появилась полная женщина с пышным декольте. В ее светлых волосах виднелся ободок, который источал неестественно яркое свечение. Он освещал ее лицо и фигуру, словно нимб. Бывшие слизеринцы смотрели на нее, прищурившись. — Приветствую вас в заведении «Тайна под лавандой». Днем — семейное кафе, ночью — хранилище семейных, и не только, секретов, — сказала женщина своим звонким голосом и улыбнулась. — Я проведу вас к вашему столику. Никуда не сворачивайте. Она развернулась и пошла в недра темноты. Не смотря на то, что от лампочек в ее ободке исходило очень яркое свечение, которое должно было бы отбросить свет на окружающую обстановку, вокруг нее ничего не было видно — только черный цвет. Парни следовали за ней, как за путеводной звездой в какой-то сказке. Она попросила не сворачивать, но им было страшно даже от мысли отбиться и оказаться в беспросветной тьме. Женщина вскоре остановилась, повернулась на них, улыбнулась во все зубы и щелкнула пальцами. После щелчка Альбус, Забини и Малфой обнаружили себя около обычного столика с четырьмя стульями. На столе стояли светильник и ваза с букетом лаванды. Они обернулись — перегородок или ширм не было, но кроме своего стола и стульев они все равно не видели ровным счетом ничего. Их стол буквально был островком света во тьме. — Заказ можно сделать с помощью кнопки в столе. При нажатии на нее я или мои коллеги появимся через мгновение и примем заказ, — она указала на круглую красную кнопку рядом с вазой. — Освещение за вашим столиком можете регулировать по своему желанию — на светильнике есть разные режимы, — она продемонстрировала другие варианты яркости и цвета несколькими касаниями настольной лампы. — Ах да! Чуть не забыла. Ваша личная уборная, — она хлопнула в ладоши и в метре от столика появился еще один источник света — буквы «WC». Женщина отошла от стола, но резко повернулась на компанию юных посетителей с видом, будто она снова что-то забыла. — Выходить за пределы вашего столика запрещено — вы там ничего не найдете и просто заблудитесь в темноте. Некоторых гостей мы доставали оттуда по несколько часов, — она развела руками. — Приятного отдыха! На этих словах официантка растворилась в воздухе. — Я не знаю, как это место может быть одновременно и самым жутким, и лучшим из тех, что я видел, — Забини сел за один из стульев и взял в руки меню. — Кажется, я знаю, куда приведу Вивиан на свидание и «случайно» подтолкну в темноту, — Скорпиус тоже сел и уставился в барную карту в своих руках. Альбус сел и громко выдохнул, закатив глаза. — Скорп, может, тебе пора научиться прощаться с девчонками по-взрослому? Словами, например, — Поттер вскинул брови. — Ал, ты нудный, — кинул Скорпиус, не поднимая на него глаз. — Мне и мама это сегодня сказала, — он пожал плечами. — И вообще, вспомни, какое представление ты устроил, чтобы расстаться со своей бывшей Люси. Поттер прикусил язык. Хоть Малфой и был идейным вдохновителем этого расставания, все же Альбус сам вписался в его хитроумный план. Как и договорились заранее, они заказали несколько бутылок обычного пива и закуски — огневиски или коктейли они не решились пить перед завтрашними занятиями. Их заказ приготовили мгновенно, — через пару минут около столика показалась та же женщина и поставила поднос на поверхность, снова растворяясь в воздухе. — Вы общались с кем-нибудь со Слизерина? — надкусив луковое кольцо в кляре, спросил Клайд. — Нет, — поморщившись, ответил Скорпиус. Даже не смотря на годы бок о бок и все переплетения чистокровных семей Малфоев, Забини, Селвинов, Гойл, Роули и других, он отгонял любую мысль о том, чтобы связаться с кем-нибудь из прошлой компании. Ему не хотелось этого признавать вслух, но в Ильверморни он впервые в жизни почувствовал что-то вроде свободы на продолжительном временном отрезке. Он говорил и делал то, что хотел, и все меньше следил за своей осанкой, походкой, взглядом и голосом. Часть из этого он, конечно, впитал с молоком матери, но больше ему не приходилось контролировать каждое свое действие, показываясь на людях. Скорпиус часто улыбался, разговаривал со студентами на равных и не кидал колкости в сторону незнакомых учеников только из-за факультета или фамилии. Поттер — исключение. В американской школе были свои нравы и минусы, были свои лагеря и компании, были подковерные игры и сплетни, были жесткие и не очень правила, были симпатии и антипатии с первого взгляда. Но чего здесь точно не было, так это слизеринской свиты, большая часть которой на дух его не переносила и ждала подходящего момента, чтобы воткнуть нож в спину. Сначала он испытал неприятное чувство уязвимости, когда понял, что на факультете все, включая первокурсников, не заглядывают ему в рот. Поначалу было странно, что одного его гневного взгляда недостаточно для того, чтобы все в гостиной замолчали. В Ильверморни тоже знали, кто такие Малфои, но спустя почти месяц учебы это глобально никак не влияло на него ни в положительном, ни в отрицательном ключе. Поттер — исключение. Наблюдая за Дакотой Моне на прошлой неделе во всей этой беготне студенток вокруг нее из-за Комитета, он увидел со стороны, как все предыдущие шесть лет он выглядел в Хогвартсе. И по-настоящему был рад оказаться не на ее месте. Открытием для него был тот факт, что начать сначала намного интереснее. Без предвзятости преподавателей, однокурсников и девчонок, которые либо сразу видели в нем будущего мужа, будучи чистокровными волшебницами, либо что похуже. Впервые он почувствовал это на отборочных, когда забрал место вратаря своими силами, без поддавков и уступок из-за его фамилии. А потом он был самим собой, набросившись на Бьюика — он годами мечтал точно так же начистить морду кому-нибудь в гостиной Слизерина и решить, наконец, хоть один из их нерешаемых вопросов силой. Но это было табу. Слизеринцы всегда предпочитали пассивную агрессию, попытки поставить на место словами и жестокие схемы мести. А оказалось, что кулаки намного эффективнее. Конечно, от некоторых привычек, которые уже были частью его характера — излишней недоверчивости, иногда хитрости, жестокости и даже подлости на пути к своим целям он так просто отказаться не мог. Как и не мог отказаться от идеи вычислить Демимаску или от необходимости пристально наблюдать за местной элитой. Но он и не претендовал на роль хорошего человека. — Роули мне написал, что в Хогвартс приехало много иностранцев, в основном из Америки и Франции. А на второй неделе еще и игроки в квиддич заявились — американец, японец и две бразильянки, — голос Забини раздался рядом, вырвав Малфоя из мыслей. — Гоняли их по полной. Гойла даже в команду Слизерина не взяли. Альбус усмехнулся. — Он ужасно играет, я всегда это говорил, — Поттер отпил из стакана. — На место ловца взяли… Вы не поверите, — он развел руки над столом и переводил взгляд со Скорпиуса на Ала в ожидании их версий, но друзья молчали. — Мелинду Крэбб. — А вот в это я могу поверить, она просто всегда боялась Розье, — подключился Малфой. — Что-то мы с ней вообще редко видимся. Даже не знаю, это хороший или плохой знак, — начал Альбус. — У меня есть ощущение, что когда она не в поле нашего зрения, то непременно плетет какие-то интриги. — Так и есть, уж поверь, — рассмеялся Малфой. — Ребят, мы в опасной зоне. В любой момент можем скатиться в обсуждение Комитета и мероприятий, а оттуда не возвращаются, — влез Забини. — Да, ты прав. К черту их, — согласился блондин. — Давайте сегодня вообще не обсуждать девчонок. — А я как раз хотел рассказать вам о Харпер, — обиженно протянул Клайд. — Это еще кто? — Альбус выгнул бровь. — Шестикурсница с Пакваджи, американка. Моя будущая девушка, — блаженно улыбнулся брюнет с косичками, собранными в подобие хвоста на затылке. — Каждый раз, когда ты так говоришь, мы больше их имен не слышим ни разу, — улыбнулся Малфой. — В этот раз все иначе. — Ладно, рассказывай, — сдался Ал. Следующие полчаса Забини распинался о вспыхнувшем чувстве, пожаре в груди, бабочках в животе, тараканах в голове и прочей живности, которая появляется в его теле от вида шестикурсницы. И, как обычно, Клайд все это понял с первого взгляда, когда увидел ее в музыкальном классе. Она пела как ангел, играла на фортепиано и разбиралась в музыке не хуже, а то и лучше него самого. Весь рассказ Альбус и Скорпиус сидели с поджатыми губами и то и дело переглядывались, пытаясь сдержать смех. Когда Забини совсем унесло куда-то в сторону свадьбы и их будущего дома с голубыми ставнями, Поттер и Малфой откровенно заржали. — Ой все, идите вы нахер, — он скрестил руки на груди, но глядя на друзей, все же не смог сдержать улыбки. — Клавдия, а ты уже выбрала себе платье на торжество, о котором мечтает любая девочка с самого детства? — Скорпиус положил голову на согнутые в локтях руки на столе и театрально захлопал ресницами, будто завороженный его истерией. — Хватит меня так называть! — Забини надулся. — Я игнорирую этот разговор. У Клайда всегда было только два сценария взаимодействия с девушками — он либо их просто хотел, как Лонгботтом, либо по-мальчишески, наивно и приторно влюблялся. В первом случае недовольными оставались девушки, потому что получив желаемое, он холодел и отстранялся. Во втором случае страдал сам Забини — девушки либо сами сбегали из-за его навязчивости и чересчур серьезного настроя, либо он сам разочаровывался, когда с них спадала иллюзия «идеальности». Почти всегда оба этих сценария стабильно шли друг за другом. — Ладно, прости, — успокоившись, сказал Поттер. — Надеюсь, у вас все получится. — Вы больше не виделись с Викторией? — Клайд вернулся к привычному виду, отпустив больше напускную обиду. — Нет, — отрезал Альбус. — Я подумал над твоими словами и решил больше не бегать за ней. Если она хочет играть в игры, я буду отвечать ей тем же. — Ал, напоминаю, что Забини дали поблажку на обсуждение девчонок. Про твою мы точно говорить не будем, — Скорпиус любезно напомнил друзьям их уговор. — Может, тогда поговорим про Вивиан? Я тебе тоже даю поблажку, — саркастично ответил Поттер. — Ты не можешь дать вторую поблажку, ты уже давал Забини, — возразил блондин. — Могу, уже дал, — Альбус веселился. — Ты сказал, что разберешься с этим, но я все чаще вижу, как она путается вокруг тебя и смотрит влюбленными глазами. — У меня все под контролем, — с нажимом сказал Малфой. — Что-то не похоже, — давил Поттер. — Ты теперь защитник целостности сердец всех юных волшебниц? Как мне кажется, ты должен заботиться только об одной из них — твоей сестре, — пытался парировать Скорпиус. В голове совсем некстати всплыла сцена из гостиной Вампуса. Он опять увидел перед собой Поттер, чьи глаза налились слезами, ее дрожащие губы и сжатые пальцы, которыми она пыталась хвататься за остатки своей гордости. Увидев то, как Малфой отреагировал на эту картину, Альбус наверняка заехал бы ему по морде. И, наверное, был бы прав. — Да, но она мне не разрешает. Приходится хвататься за любую, — на этих словах Клайд рассмеялся. — Я предупредил ее о том, что мне не нужны отношения, а она кажется напиздела, сказав тоже самое, — начал Малфой, сдавшись. — И что ты планируешь делать? — спросил Забини. — Не знаю, она нормальная, — он задумался. — Наверное, еще какое-то время проведу с ней, а потом, кто знает, может во мне вспыхнут чувства. — Сомневаюсь, — пожал плечами Альбус. — Блять, только не делайте из себя праведников. Как будто все мы так не делали, — вспылил Скорпиус, наблюдая за реакцией друзей. — Я тебя понимаю, — Клайд решил поддержать блондина. — Забей и наслаждайся моментом. Ты был честен с ней, ты ее предупредил — дальше ответственность за ее чувства лежит на ней. — Я так категорически не думаю, — влез Альбус и вскинул руку с поднятым вверх указательным пальцем. — Давайте уже закроем тему, а? — Скорпиус нахмурился. Больше к обсуждению сердечных вопросов студенты не возвращались, отдавая предпочтения другим темам. Перед выходом из заведения Скорпиус попросил принести две бутылки огневиски, чтобы забрать их с собой, на будущее. Осмелев от выпитого алкоголя, на обратном пути они вовсе не пользовались мантией, неспешно прогуливаясь по Хейвуду. Улицы были пустынны, а свет горел только в некоторых окнах частных домов — город погрузился в спячку, хотя на часах даже еще не было полуночи. Весь путь обратно выдался на удивление спокойным, а мантию они накинули лишь на территории Ильверморни. Поттер и Забини проводили Малфоя до входа в гостиную Вампуса и отправились дальше — в библиотеку, где скрывалась гостиная Рогатого змея. Когда Малфой на носочках пробрался в гостиную факультета, оказалось, что его попытки не шуметь были ни к чему, — на диванах расположилась вся мужская часть команды по квиддичу — Лиам, Дерек, Джулиан и его сосед Маркос. С ними также был и бывший вратарь Вампуса Зак Бьюик. Увидев Скорпиуса, они замолчали. Он прошел ближе к дивану и вопросительно поднял бровь, глядя на их лица. — Вы же не меня обсуждали? — Нет, по тебе мы уже прошлись на прошлой неделе, — сказал Лиам и рассмеялся. — Что у тебя там? — спросил Джулиан, уставившись за спину Малфоя, где он держал бутылки. — Ты староста, не снимешь баллы? — ухмыльнулся Малфой, показывая огневски присутствующим. — За такое? — парень встал с дивана и взял одну из бутылок в руки. — Да ни за что. В комнате повисла тишина, в которой разыгрывалась красноречивая немая сцена между студентами — все вопросительно смотрели на Скорпиуса, потом переглядывались между собой и по-заговорщически улыбались. — Коршуны, — протянул Малфой, наблюдая за игривым настроением однокурсников. — Открывайте уже. Семикурсники заметно оживились, а затем разлили алкоголь по пластиковым стаканчикам, которые Джулиан достал из какого-то шкафа в гостиной и раскинулись на диванах, смакуя дорогой огневиски, который принес Малфой. После нескольких стаканов студенты Вампуса все больше раскрепощались, отходя от общих тем к более личным. Они рассказывали истории из личной жизни, вспоминая самые забавные или неловкие моменты из них. Скорпиус предпочитал слушать, нежели, чем делиться своим опытом. И снова про девчонок. Хуже них самих, ей богу. Когда студенты перешли на вторую бутылку, Малфой уже заметно опьянел. В целом, как и все в помещении. — Слушай, Скорп, ты же дружишь с Поттером, — Джулиан вдруг повернулся на Малфоя и оперся локтем на спинку дивана. — Ага, он мой лучший друг, — подтвердил блондин. — И ты должен близко знать его сестру, — он икнул. — Расскажи о ней что-нибудь. Может, ты знаешь, что ей нравится. Хочу сделать ей подарок. — Мы не очень ладим. Тебе не понравится мой ответ, — Малфой собрал всю свою волю и остатки трезвых мыслей в кулак, чтобы выдать это вместо оскорблений. — Может, ты видел, что ей дарили цветы. Какие она любит? — Джулиан не отставал. — Не знаю, может лилии? — безынтересно кинул он. Если бы он назвал ядовитую тентикулу, как хотел изначально, то был бы совершенно точно пойман. Но он напряг все свои извилины, чтобы вспомнить единственный цветок, от вида и запаха которого она покрывалась красной сыпью и без остановки чихала из-за сильной аллергии. В следующий раз будет выбирать лучше, у кого спрашивать про свою драгоценную Поттер.