Тишина в эфире.

С того рокового дня откровения в большом зале, прошла неделя. Невероятная неделя полная одержимости, будто он действительно вернулся на шестой год обучения. Только теперь эти чувства были усиленны в стократ. Видимо с ним что-то не так, потому что все свободное время он тратит на то чтобы следить, наблюдать, узнавать и утопать в пучине интереса. Иногда по карте, но чаще всего вживую: следуя по пятам и впитывая, как одержимый, эти ощущения полные адреналина из страха быть пойманным. Он зациклился, его внимание было полностью поглощено только одним человеком. Ох, этот парень был просто нечто. За все время наблюдений он открыл для себя новые грани бывшего «принца Слизерина». Все это вызывало в нем противоречивые эмоции: от восхищения до негодования. Вопросов меньше не становилось. Бывало поведение Малфоя заставляло Гарри испытывать прилив неконтролируемой злости. Он не мог до конца разобраться в нем. Словно перед ним очередная головоломка.  Но он хотел. Нет, даже не так. Он искренне желал этого. Разобраться. Разобрать его на составляющие.  Сегодняшний день отличался от уже привычного маркера поведения. С начала этого года он всегда общался только с двумя людьми: Забини и Паркинсон. Только их он подпускал достаточно близко к себе появляясь на людях только с этими двумя. И это было странно, это озадачивало: почему они всегда были рядом только когда он находился в крупном скоплении людей? Всегда вместе в зале на приемах пищи, в походах в Хогсмид, на квидичный матч – обязательно в их сопровождении.  Что же изменилось сегодня, раз Гарри обратил на это столь пристальное внимание?  Этот день начался не так, как обычно. Малфой казался более дерганым, чем обычно. Тело сковано и в напряжении; часто поправляет отросшие локоны светлых волос, стараясь убрать их за ухо и зажимая пальцы у корней в кулак; сами ладони подрагивают, это хорошо заметно когда он подносит стакан сока к губам. А когда Нотт прикоснулся к его плечу, Малфой испуганно вздрогнул, словно не ожидал этого. Это было странно, ведь Нотт явно до прикосновения говорил что-то, стараясь привлечь внимание. Еще более неожиданный стало то, что их «серебряная троица» с Забини и Паркинсон странно двигали руками, жестикулируя. Будто тренировали заклинание, хоть это не походило ни под одно из них. И если эти двое, помимо жестикуляции, говорили вслух, то Малфой в ответ только едва заметно двигал пальцами и натянуто улыбался или хмурился.    Вот оно. Гарри поддался всем телом вперед, чуть ли не ложась на обеденный стол. Словно ищейка вышла наконец-то на след. Пришлось даже вовремя себя отдернуть, скрывая свой порыв тем, что хотел взять сдобную булку с противоположного края стола. Нужно избегать лишнего привлечения внимания. Гермиона и так уже начали что-то подозревать, хорошо хоть не старалась поднимать эту тему. А вот Дин с Симусом, излишни заинтригованные его поведением, старались всеми способами вывести на разговор. Что они там вбили в свои головы, Гарри не понимал и не хотел сейчас в этом разбираться. Да и нет у него времени на эти мелочи. Ладно, еще и желания нет. У него наконец-то появилась реальнаязацепка. И он готов в нее вцепиться как охотничья собака вгрызается в свою добычу. Интерес появляется во время еды, или как там лучше перефразировать фразу в его ситуации? Такое поведение блондина позволяет раздражению подниматься изнутри, а кровь вскипать в венах. Пускай он и пытается держать внутреннего зверя в тисках, но против своей проблемы с неконтролируемой агрессией поступиться не может. Хоть и пытается, порой даже удачно, но чаще всего все попытки заканчивается плачевно. Гарри неоднократно размышляет о природе этой щекотливой проблемы со злостью, либо делиться своими возможными теориями и выводами с целителем разума, к которому он ходит после войны. Мог ли титул «Повелителя Смерти» повлиять на это? Он не мог понять и узнать ответа, также как и спросить совета – уже не у кого.  – Эй, Гарри! Дружище, ты нам очень поможешь, правда! – Дин со счастливой улыбкой, которая присуща только для ирландцев, подскочил напротив Гарри, закрывая тому обзор. Да еще и облокотился руками на стол, словно старался занять больше пространства и поглотить его.  – Да? С чем это? Сильнее сжав кулаки, попутно скрещивая их на груди, скрывая от окружающих раздражение от того что ему пришлось отвлечься от своего уже любимого занятия. Черт возьми, что опять происходит? Нахмурив брови и обводя сердитым взглядом парней, а их уже прибавилось: тут и Рон, и Невилл с Симусом, еще парочка с седьмой курса, кажется. Так, возможно он действительно очень сильно отвлекся.  – Так, что происходит? Что я пропустил?  – Ты что, не слушал что говорила директор? – Со смесью удивления и угрюмости уточнил рыжий, наклоняясь к нему, чтобы быть на одном уровне, – приятель, с тобой точно все хорошо? Ты в последнее время словно сам не свой. Или у тебя снов… Громко хлопнув ладонью по столу, Гарри зажмурился от производимого шума и того что привлек нежелательное внимание. Он ненавидел внимание, хватит с него. Становилось тошно, от себя, от недалеких друзей с их излишней заботой. «Но они ведь действительно хотят тебе помочь, не отталкивай их. Они желают вернуть тебе беззаботность и детство, пускай и на время» – говорил ему целитель разума на одном из приемов.  – Прости. – Шумно выдохнув, темноволосый парень привстал из-за стола и слабо улыбнулся, – не выспался сегодня. Так о чем вы, ребята?  – Макгонаглл предлагает устроить первым дружеский матч по квиддичу. – Быстрее всех среагировал Невилл, спасибо ему за это. – Смешанные команды, чтобы сохранить дружеский дух и показать всем что внутри школы мы все равны вне зависимости от факультета или статуса семьи.  Да, поставить Макгонагалл на роль директора было самым мудрым решением. Больше никаких шахматных досок, интриг и секретов – никаких войн, навоевались, знаем.  Поднявшись на ноги и скосившись чуть вбок, чтобы открыть себе обзор на стол Слизеринцев, Гарри в досаде поджимает губы. Упустил, чтоб их Салазар за жопу драл. Теперь только по карте искать. Ладно, о чем там ребята говорили? – Так а чем я могу вам помочь? – Снова нахмурившись решил уточнить парень. Пытаясь сосредоточиться на нескольких мыслительных процессах разом и не упустить нить разговора.  – Нам нужен ловец. Никто лучше тебя с этим не справиться! – Ах вот оно что. Замявшись на пару минут, Гарри решил как следует взвесить все за и против этой идеи. С одной стороны это поможет ему расслабиться и скинуть напряжение, повеселиться в конце концов. Но с другой стороны он не сможет наблюдать за одним белобрысым парнем, а упустить что-то не хочется. Сложный выбор, хотя чаша весов пока перевешивается в сторону против. Запустив широкую ладонь в непослушные локоны и взъерошив их, его озаряет осознание.  Смешанные команды.  Значит и он там будет. И если повезет, а Поттер будет уповать на судьбу чтобы повезло, они устроят вечеринку в честь первой игры. Не важно в честь победы или проигрыша – вечеринка была как традиция всех игроков. А раз команды будут смешанные, значит и вечеринка будет общей. Опустив ладонь на шею, он начинает глупо улыбаться.  – Черт возьми, я в деле. Когда тренировка? *** Малфой нашелся по карте в теплицах. Снова он там. До начала первой пары оставалось еще десять минут: недостаточно времени чтобы дойти до теплиц и обратно в противоположное крыло на пару по ЗОТИ. Но Гарри может себе позволить прогулять, уж кому, а великому Гарри Поттеру уроки по защите не нужны. Он сам кого угодно может обучить этому. Поэтому направляясь в сторону теплиц неспешным шагом, брюнет решил погрузиться в размышления об итогам наблюдения и внутренним ощущениям. Вспоминая все разговоры с целителями разума, даже с магловским психотерапевтом, к которому его затащила Гермиона перед самым началом последнего курса. Он решил ответить на пару вопросов с сессий, которые заставляли его нервничать и грубить, вместо того чтобы честно ответить. Нужно разобраться в своих желаниях, а именно тем, что за ними скрывается.  Во-первых: Малфой странно себя ведет, это даже уже не наблюдение, а факт. И чтобы он себе там не надумывал, но судьба этого белобрысого принца ему не безразлична.  Во-вторых: Малфой ему действительно не безразличен. Кажется за все прошедшие года обучения эта бестия настолько глубоко поселилась в его картине мира, что отсутствие белокурой макушки на фоне кажется инородно, неправильно, неестественно. Словно чего-то не хватает. В третьих: Думая о Малфое так часто, он не испытывает отвращения или дискомфорта. Ему нравитсядумать о нем. Вспоминать его, ловить его улыбки – пускай направленные и не в его сторону, слышать его голос, любоваться им – ему это нравится.  Все это приводит его к двум итоговым выводам: ему нравится Драко Малфой. И скорее всего его ориентация приобрела новые яркие оттенки. Чтож, хоть в чем-то ему помогли эти сессии насилия над его разумом. Он наконец-то начинает понимать свои желания, а не поддаваться чужим. И это осознание приносит внутреннее умиротворение. Первый шаг сделан, будет о чем рассказать во время следующего приема.  Поглощенный в свои мысли, он не сразу заметил как дошел до теплиц, очнувшись стоя прямо внутри. Ох, блядь, план не состоял в том чтобы так глупо спалиться. Повезло что никого не обнаружилось поблизости и не было занятий.  – Ох, Драко, дорогой. Как же не вовремя все это. – Голос за входом в оранжерею точно принадлежал профессору Стебль, но тон ее голоса казался странным и таким непривычным. В нем чувствовалось теплота и искреннее переживание, так переживают только за близкого человека, но никак не за студента. Гарри нахмурился, а внутри начинало подниматься то же чувство что и в голове профессора. С Малфоем что-то случилось? – Сейчас, кажется у меня в кабине был запасной, я постараюсь его принести. Будь здесь.  О, черт, нужно спрятаться, срочно. Отскочив и притаившись под стол с горшками, парень надеялся только на то что останется незамеченным. Стол оказался мал, его темная макушка возвышалась у самого края, хорошо хоть его спутанные кудри можно было принять за какое-то гнездо из веток и не привлечь лишнее внимание. Даже смешно от ситуации, прячется как первокурсник под столом от профессора, потому что следил за парнем который ему, как он сегодня выяснил, нравится. Ну все, завтра ему точно камином нужно в Мунго наведаться.  Прислушавшись к удаляющимся шагам из теплицы, Гарри с опаской выглянул из своего укрытия. Отлично, значит у него есть время разузнать не случилось ли с Малфоем чего плохого. Вдруг он поранился? Или на него напали? Вот стоило отвлечься на ребят, черт возьми.  Он правда старался аккуратно пробраться и не привлечь к себе внимания, но Гарри всегда был немного неряшливым. Сначала предательски скрипнула дверь, потом он задел ножку стола, с которой начали падать какие-то инструменты, но ему удалось их вовремя сливитировать и не создать еще больше шума. Правда после этого он пнул стеклянные банки, которые зачем-то стояли прямо посередине прохода и послышался громкий треск стекла. Скривившись от абсурдности ситуации в которой он находился, брюнет в отчаянии сжал переносицу и зажмурился. Как же тупо он себя ведет. Словно младшеклассница которая бегает за понравившимся мальчиком. Смех сам собой вырвался из грудной клетки. – Ладно, тупо отрицать свое нахождение здесь. – Посчитав что уже достаточно наделал шума, чтобы остаться незамеченным, Гарри стал пробираться вглубь оранжереи в поисках своего наваждения. Ладно, будем действовать на опережение. Как обычно, лучшая защита это нападение, ведь так? – Эй, Малфой!  Он нашелся стоя спиной и разглаживая листья какого-то большого тропического цветка, мокрой тряпкой, мурлыкая какую-то мелодию заставляющую листья покачиваться в полученном экстазе. Улыбка сама по себе расцвела на лице брюнета от представшей картины. Малфой выглядит таким расслабленным, умиротворенным и беззащитным, словно настолько погрузился в свой внутренний мир где реальный перестал существовать. И, конечно же, именно в этот самый момент Гарри снова задевает что-то ногой. Какой же  неуклюжий. Шумы из-за задетой металлической лейки оглушает, а его грохотание и ржавые звуки старого металла заставляет неприятно поморщиться. Он с еле скрываемым страхом и раздражением поглядывает на Малфоя, ожидая когда тот взорвется протяжными словами пропитанных сарказмом и призрением. Но этого не происходит. Он просто продолжил заниматься ухаживанием за цветком, словно ничего и не происходило вокруг.  – Малфой..? – Начал было Гарри, протягивая руку чтобы потрепать того за плечо, но вовремя себя отдергивая. Нет. Он его напугает, если поступит также как Нотт.  Устроив руки на своей талии и раздосадовано нахмурив брови, от непонимания ситуации в которую попал, Поттер начал судорожно осматриваться. Ему нужны детали, новые переменные, новая зацепка, чтобы понять ситуацию в которую попал. Он видит: крохотный стол у стены и плетенные стулья, полупустые чашки чая, сброшенная мантия в угол, странный белый наушник на блюдце, палочка сиротлива лежащая в горшке очередного цветка и куча пергамента. Не успел он обратить пристальное внимание на что-то конкретное, как его отвлек тихий, слегка сиплый голос: – Поттер? Что ты здесь делаешь?  И Поттер замер. Два с половиной месяца, можно даже округлить до трех месяцев. Именно столько он не слышал его голоса. Не удосуживаясь даже взгляда брошенного в его сторону. Не было даже пересечений в коридорах школы. И сейчас – вот оно, то, что ему так хотелось получить. Внимание нацеленное исключительно на него одного, на Гарри. Но что-то в его голосе было не так, заставляя эйфорию от нахлынувших эмоций отступить.  Откуда это напряжение и испуг, пропитавший его? Почему в голосе чувствуется подступающая паника? Почему он избегает зрительного контакта с Гарри?  – Малфой, я… – Но договорить ему не дала профессор Стебль, так вовремя ворвавшаяся в оранжерею и забирая все внимание на себя.  – Мистер Поттер, очень приятно вас здесь видеть! Только, пожалуй, вы сейчас не вовремя, у меня приватная встреча с мистером Малфоем. А вас уже во всю потерял профессор ЗОТИ. – Седовласая женщина, словно маленькая пчелка-труженица вцепилась в его предплечие мертвой хваткой. Направляя его в сторону выхода из оранжереи, а там на выход из теплиц. Все свои действия сопровождая излишней жизнерадостно и негодованием, словно отчитывала ребенка, а не молодого юношу 19 лет. – Я понимаю, что вы победили магическую угрозу нового столетия, но это совершенно не означает что уроки нужно прогуливать! Позор какой, что бы сказала ваша мать на это? Бедная мисс Лили!  Последнее, что успел увидеть Гарри перед тем как его выставили вон, были серебристые глаза полные слез и боли.