Книга 1. Живым или мертвым.

Тяжелые свинцовые волны Тихого океана с глухим рокотом разбивались о ржавый борт старого грузового судна. Соленый ветер, пропитанный запахом водорослей и машинного масла, безжалостно хлестал по палубе, но одинокая фигура на носу корабля оставалась абсолютно неподвижной. Молодой человек в длинном темном плаще стоял у железных перил, вглядываясь в густой утренний туман, скрывавший горизонт. Его светлые, зачесанные назад волосы намокли от мелкой мороси, а бледное, аристократичное лицо выражало глубокую задумчивость. Это был Вергилий. Сын легендарного темного рыцаря Спарды и земной женщины Евы. Ему едва исполнилось девятнадцать лет, но груз прошлого уже оставил глубокий отпечаток в его пронзительных холодных глазах. Он покинул свой дом не ради праздных путешествий. Вергилий искал свой собственный путь. Всю свою недолгую жизнь он ощущал колоссальное давление отцовского наследия. Спарда был легендой, мифом, спасителем человечества, чья тень накрывала обоих его сыновей с головой. И если его брат Данте предпочитал убегать от этой тени, прячась за дерзостью и отрицанием, то Вергилий выбрал другой путь. Он желал познать эту силу, подчинить ее себе, но прежде всего он хотел стать самостоятельной единицей, воином, чье имя будет звучать отдельно от титула "Сын Спарды". В его левой руке, крепко прижатая к боку и скрытая под полами плаща, покоилась катана. Ямато. Клинок, способный разрезать само пространство, единственное осязаемое наследие, оставшееся ему от отца. Оружие казалось живым, оно тихо пульсировало темной энергией, реагируя на биение сердца своего молодого хозяина. Сквозь редеющий туман начали проступать очертания скалистого берега и портовых кранов. Япония. Страна восходящего солнца, древних традиций и мастеров боевых искусств. Именно здесь, согласно обрывочным записям и старым слухам, скрывался человек, который когда-то давно обучал самого Спарду тонкостям контроля над внутренней энергией. Мастер Ген-Фу. Найти его стало для Вергилия первостепенной задачей. Ему не нужны были просто уроки рукопашного боя. Ему нужен был наставник, способный научить его контролировать ту демоническую кровь, что порой огненным ядом закипала в его жилах, грозя поглотить человеческий рассудок. Корабль с тяжелым скрежетом пришвартовался к бетонному пирсу портового города Иокогама. Спустившись по шаткому трапу, Вергилий растворился в шумной толпе портовых рабочих, торговцев и моряков. Город встретил его какофонией звуков, криками чаек, гудками автомобилей и запахом жареной рыбы. Но молодой воин не задерживался на оживленных улицах. Его путь лежал далеко за пределы современных мегаполисов, туда, где время текло по иным законам, среди покрытых лесами гор и тихих синтоистских храмов. Путешествие заняло несколько долгих недель. Вергилий передвигался на старых поездах, пересекал рисовые поля пешком, ночевал в заброшенных святилищах. Весна 1986 года выдалась ранней и теплой. Природа пробуждалась после зимы, и вскоре склоны гор покрылись нежно-розовым снегом цветущей сакуры. Лепестки кружились в воздухе, оседая на плечах Вергилия, но он словно не замечал окружающей красоты, полностью погруженный в свои мысли. Он размышлял о своей семье, о матери, чью теплую улыбку он помнил лишь смутно, об отце, чьи мотивы всегда оставались для него загадкой. Наконец, старая выцветшая карта и подсказки редких местных жителей привели его в крошечную горную деревню, спрятанную в глубоком ущелье. Местные жители с опаской смотрели на высокого иностранца с катаной, но один из стариков, получив несколько серебряных монет, дрожащей рукой указал на узкую каменную лестницу, ведущую к вершине самой высокой горы. "Там живет отшельник" - проскрипел старик, кутаясь в поношенное хаори. - "Он никого не принимает. Лучше поверни назад, чужестранец. Горы не любят незваных гостей". Вергилий лишь слегка кивнул в знак благодарности и начал свой подъем. Ступени были покрыты скользким мхом, а воздух с каждой сотней метров становился все более разреженным и холодным. К вечеру он добрался до небольшой ровной площадки. Перед ним предстало скромное традиционное жилище с деревянными стенами и черепичной крышей. Двор был идеально расчищен, а в центре располагался сад камней, чьи борозды были выведены с безупречной точностью. На крыльце сидел пожилой человек небольшого роста. Его седая борода спускалась на грудь, а глаза были скрыты под круглыми стеклами старинных очков. Он был одет в простую китайскую рубаху и широкие штаны. Старик пил чай из маленькой глиняной пиалы, совершенно не обращая внимания на подошедшего юношу. "Если ты пришел украсть мои книги, то они ничего не стоят" - спокойно произнес старец на безупречном английском, даже не повернув головы. - "Если ты пришел за поединком, то я слишком стар для пустых драк. Возвращайся в долину". "Я не вор и не ищу пустой славы" - ровным, холодным тоном ответил Вергилий, останавливаясь у края сада камней. - "Мое имя Вергилий. Я ищу мастера Ген-Фу". Старик медленно поставил пиалу на деревянный столик и наконец поднял взгляд на гостя. Несколько долгих секунд он молча изучал лицо юноши, его осанку, то, как он держит руку на рукояти меча. В глазах Ген-Фу мелькнуло узнавание, смешанное с легким удивлением. "Спарда" - тихо выдохнул старик, словно пробуя имя на вкус. - "В тебе его стать. И его проклятая упертость. Я чувствую ту же энергию, что струилась в нем. Ты его сын". "Я пришел не за тем, чтобы обсуждать моего отца" - сухо отрезал Вергилий. - "Я пришел просить вас стать моим учителем. Я должен найти свой собственный путь. Я должен научиться контролировать то, что внутри меня". Ген-Фу тяжело вздохнул, поднялся на ноги и заложил руки за спину. Он спустился с крыльца и подошел к Вергилию почти вплотную. Несмотря на разницу в росте и возрасте, от старика исходила невероятная аура силы, плотная, как каменная стена. "Твой отец был моим другом" - произнес Ген-Фу, глядя юноше прямо в глаза. - "Много десятилетий назад он спас мне жизнь, а я взамен показал ему, как направлять свою ярость, а не становиться ее рабом. Но ты... ты другой. В тебе много льда. Твоя гордость может стать твоей погибелью, мальчик". "Моя гордость это все, что у меня есть" - парировал Вергилий, не отводя взгляда. "Мы это исправим" - с едва заметной усмешкой ответил Ген-Фу. - "Хорошо. В память о старом друге я возьму тебя в ученики. Но запомни: здесь ты не принц демонов, не наследник великого героя. Здесь ты никто. Кусок необработанной стали. И я буду ковать эту сталь до тех пор, пока она не сломается, либо не станет идеальным клинком". Так начались самые изнурительные месяцы в жизни Вергилия. Обучение у Ген-Фу в корне отличалось от всего, что юноша знал раньше. Старый мастер стиля Синьи-Люхэ-цюань не заставлял его часами отрабатывать удары мечом. Напротив, первые несколько недель Вергилию вообще было запрещено прикасаться к Ямато. Его дни начинались задолго до рассвета. Ген-Фу заставлял его часами стоять по колено в ледяной горной реке, удерживая равновесие на скользких камнях с закрытыми глазами. "Ты слишком полагаешься на зрение и грубую силу" - наставлял мастер, сидя на берегу с неизменной трубкой в зубах. - "Демоническая кровь дает тебе скорость и мощь, но она делает тебя слепым. Ты должен научиться слушать мир кожей, чувствовать колебания воздуха, ритм воды. Истинная сила рождается в абсолютном покое, а не в ярости". Сначала Вергилий злился. Его раздражали эти бессмысленные, как ему казалось, медитации. Внутренний демон рвался наружу, требуя действий, сражений, доминирования. Несколько раз Вергилий срывался, его глаза вспыхивали нечеловеческим светом, а вода вокруг него начинала кипеть от выброса чистой энергии. В такие моменты Ген-Фу оказывался рядом с пугающей скоростью. Он наносил один единственный, короткий удар двумя пальцами в определенную точку на шее или груди юноши, и Вергилий падал на колени, парализованный собственной же обращенной вспять силой. "Твоя сила принадлежит не тебе, Вергилий" - строго говорил Ген-Фу, глядя на тяжело дышащего ученика. - "Она владеет тобой. Пока ты не усмиришь свой разум, ты будешь лишь марионеткой своей родословной. Отбрось свое эго". Медленно, через невероятную внутреннюю борьбу и физическую боль, Вергилий начал постигать науку мастера. Он учился дышать в унисон с ветром, его движения стали более скупыми, но невероятно точными. Он перестал сопротивляться своей демонической природе, перестал ее подавлять, научившись вместо этого направлять эту бурлящую реку в нужное русло. К середине лета, когда жара спустилась на горы, Вергилий мог часами медитировать под палящим солнцем, не проронив ни капли пота, его разум был чист и холоден, как ледник. Когда Ген-Фу наконец позволил ему взять в руки Ямато, Вергилий ощутил клинок совершенно иначе. Меч больше не казался тяжелым куском смертоносного металла. Он стал продолжением его руки, его мысли, его воли. Они проводили тренировочные поединки каждый вечер. Ген-Фу использовал лишь короткий бамбуковый шест, но пробить его защиту было сложнее, чем разрубить стальную стену. Мастер двигался с текучестью воды, используя силу Вергилия против него самого. В один из таких вечеров, в конце августа, после долгого и изматывающего спарринга, они сидели на веранде, наблюдая за закатом. Солнце окрашивало небо в кроваво-красные тона. Ген-Фу наливал зеленый чай, его движения были медленными и размеренными. "Ты сделал огромный шаг вперед, Вергилий" - произнес мастер, передавая пиалу ученику. "Твой клинок стал острее, потому что твой разум обрел ясность. Ты больше не пытаешься кому-то что-то доказать. Ты начинаешь понимать себя". "Я чувствую, что это только начало" - ответил Вергилий, вдыхая ароматный пар. - "Во мне все еще много сомнений". "Сомнения это признак живого ума" - кивнул Ген-Фу. - "Но тренировки на вершине горы могут дать тебе лишь основу. Настоящее понимание своих возможностей приходит только в горниле реальной битвы. С противниками, которые не будут жалеть тебя, которые преследуют свои собственные амбиции". Старик полез в широкий рукав своей рубахи и достал оттуда плотный черный конверт, запечатанный сургучом с оттиском в виде сложной эмблемы. Он положил конверт на стол перед Вергилием. "Что это?" - спросил юноша, не спеша прикасаться к письму. "Приглашение" - ответил Ген-Фу. - "Раз в несколько лет могущественные люди организуют подпольный турнир боевых искусств. Он называется Dead or Alive. Туда съезжаются лучшие бойцы со всего мира. Убийцы, мастера древних стилей, наемники. Там нет правил, нет судей в привычном понимании. Есть только победа или поражение". Вергилий посмотрел на конверт, чувствуя, как внутри него просыпается давно забытый азарт. "Зачем вы даете это мне?" "Потому что мне прислали его по старой памяти, но мое время турниров давно прошло" - улыбнулся Ген-Фу. - "А твое только начинается. Ты искал путь к самостоятельности, Вергилий. Ты хотел выйти из тени Спарды. Этот турнир идеальное место, чтобы проверить, чего стоят мои уроки и чего стоишь ты сам. Там никто не будет знать о твоем отце. Там ты будешь полагаться только на свой меч и свой разум". Вергилий осторожно взял конверт в руки. Сургуч сломался с сухим хрустом. Внутри лежал билет на частный самолет и карточка с координатами проведения первого этапа соревнований, запланированного на конец осени 1986 года. Юноша перевел взгляд на ночное небо, где уже начали зажигаться первые яркие звезды. Обучение в Японии действительно изменило его. Он приехал сюда растерянным, ведомым тяжестью своего наследия и юношеской гордостью. Теперь он чувствовал внутри стержень. Холодную, расчетливую решимость. Он больше не боялся демона внутри себя, он сделал его своим инструментом. Ген-Фу внимательно наблюдал за своим учеником, поглаживая седую бороду. Он видел, как меняется взгляд Вергилия, как в нем зарождается непреклонная воля. Мастер знал, что этот турнир не будет легкой прогулкой. В мире было много темных сил, и турнир привлекал к себе не только честных воинов. Но он также знал, что Вергилий готов. "Я принимаю ваше предложение, мастер" - тихо, но предельно четко произнес Вергилий, убирая приглашение во внутренний карман плаща. - "Я отправлюсь на этот турнир. И я докажу, что достоин своего имени. Не имени моего отца, а своего собственного". "Тогда у нас есть еще два месяца" - произнес Ген-Фу, поднимаясь с циновки. - "Два месяца, чтобы отточить твою технику до совершенства. Допивай чай, Вергилий. Завтра мы начнем работать с закрытыми глазами на краю ущелья". Вергилий лишь слегка усмехнулся краешком губ. Страха не было. Было лишь предвкушение. Он встал, низко поклонился своему старому учителю в знак глубочайшего уважения и направился в свою комнату. Предстояла долгая ночь медитации. Впереди его ждал турнир Dead or Alive, неизвестные противники и, возможно, ответы на вопросы, которые он искал всю свою жизнь. Путь меча только начинался, и Вергилий был готов пройти его до самого конца, не отступая ни перед чем.