поцелуй, изменивший всё

Бакуго не спалось. Снова. Он ворочался в постели, глядя в потолок, и в голове раз за разом всплывала та слабая улыбка, которую Миса выдавила в зале. Он знал этот тип людей. Он сам был таким. Обещания «отдохнуть», данные кому-то другому, для таких, как они, ничего не значили, если внутри горел пожар. — Чёртова девка, если она там… — он рыкнул, вскакивая и натягивая худи. Он шел по коридорам академии, и его ярость росла с каждым шагом. Он уже представлял, как выбьет дверь зала и наорет на неё так, что стены задрожат. Он хотел затащить её в общежитие за шкирку, как непослушного котенка, и запереть в комнате. Но когда он подошел к залу, он не услышал привычного свиста ветра или грохота разрушаемого бетона.  Внутри стояла тишина, нарушаемая лишь прерывистыми, судорожными всхлипами. Бакуго замер у входа. Дверь была приоткрыта на пару дюймов. Он заглянул в щель. Миса не тренировалась. Она сидела на полу, сжавшись в комок, обхватив колени руками. Её плечи мелко дрожали.  — Я не смогу… — её голос был едва слышным, надтреснутым. — Я слишком слабая. Он придет… Он заберет Кина, а потом… Я не справлюсь. Я просто сломаюсь. Каждое её слово было пропитано таким первобытным ужасом, что у Кацуки по коже пробежал мороз. Это не была усталость героини — это был плач загнанной жертвы, которая видит нож над своей шеей. Он уже сделал шаг вперед, его рука легла на ручку двери, готовая распахнуть её. Он хотел рявкнуть, сам не понимая почему, что он рядом, что никто её не тронет. Но в этот момент его подошва чуть скрипнула по бетонной крошке на полу. *Хруст.* Короткий, сухой звук. Реакция Мисы была мгновенной.  Она не вскрикнула. Она не обернулась с испугом. В секунду она замолчала, и Бакуго увидел, как её фигура неестественно выпрямилась. Она вытерла слезы одним резким, почти злым движением рукава. Её лицо, секунду назад искаженное болью, превратилось в неподвижную маску из льда.  Она встала. Её ноги дрожали, мышцы сводило судорогой, но она заставила себя выпрямиться. Вокруг её ладоней снова закружились острые, как бритва, потоки воздуха и огня. Она снова была бойцом. Бакуго медленно убрал руку с двери. Он смотрел на её спину и понимал: если он сейчас войдет, он увидит не её слабость. Она скроет её. Она будет огрызаться, будет стоять до последнего, пока не упадет замертво, лишь бы он не видел её слез.  Он развернулся и бесшумно пошел прочь по темному коридору,  подумав только об одном « Хочешь ночные тренировки? Они тебе так нужны? Получишь, Ведьма. Да такие что потом умолять будешь их отменить.»

***

В один из дней  утро в общей гостиной общежития 1-А было необычно шумное. Баку-сквад в полном составе оккупировал большой стол: Каминари пытался выудить маршмэллоу из какао Серо, Ашидо увлеченно рассказывала о новом блеске для губ, а Киришима сосредоточенно жевал протеиновый батончик. Но как только в дверях появилась Миса, разговоры приутихли. Она выглядела… специфически. Тёмные круги под глазами, бледная кожа и пластырь на щеке, но при этом в её осанке появилось что-то новое — какая-то колючая решимость. — Ого, Миса-тян! Кто это тебя так помял? — хохотнул Каминари, но тут же осёкся под ледяным взглядом подошедшего сзади Бакуго. Кацуки выглядел не лучше. Его волосы были еще более взъерошенными, чем обычно, а взгляд мог бы прожигать дыры в стали. Он молча прошел к кухонной стойке, проигнорировав приветствие Киришимы. — Эй, Бакубро, — Эйджиро подозрительно прищурился, переводя взгляд с Бакуго на Мису. — Вы двое сегодня подозрительно… одинаково помятые. Опять ночные тренировки? — Тебе-то чё, Дерьмоволосый? — огрызнулся Бакуго, но в его голосе не было привычного «взрывного» запала. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы приготовить кофе. Баку-сквад замер.  Миса села на край дивана, прикрыв глаза. В этот момент Бакуго подошел к ней и, не говоря ни слова, буквально впихнул ей в руки кружку с самым крепким черным кофе, какой только можно было сварить. А сверху, словно в насмешку или в качестве странного жеста заботы, бросил пачку её любимых крекеров. — Ешь, — коротко бросил он. — Если упадешь в обморок на уроке Айзавы, я тебя подбирать не стану. Миса подняла на него взгляд и тихо ответила: — Спасибо, Кацуки. — О-О-О-О! — Ашидо чуть не свалилась со стула, её глаза загорелись розовым пламенем любопытства. — «Кацуки»?! Без приставок? Без криков? Ребята, вы это слышали?! — Чуваки, — прошептал Серо, наклоняясь к Каминари. — Кажется, мы пропустили какой-то важный сюжетный поворот. Бакуго только что проявил заботу и не взорвал никого в радиусе пяти метров. — Это по-мужски! — Киришима широко улыбнулся, хотя в глубине души почувствовал укол тревоги за друга. Он видел, как Бакуго исподлобья следит, чтобы Миса сделала хотя бы глоток. Мысли Баку-сквада: Мина Ашидо: *«Так, это точно ЛЮБОВЬ! Или они тайно сражаются со злодеями по ночам. Но скорее любовь! Посмотрите на его лицо — он выглядит так, будто готов покусать любого, кто к ней подойдет. О-о-о, мне нужно срочно это обсудить с Ураракой!»* Денки Каминари: *«Если я попрошу Бакуго принести мне кофе, он превратит моё лицо в яичницу. Почему ей можно?».* Серо Ханта: *«Атмосфера тяжелая. Бакуго не просто злой, он на взводе. Как будто охраняет что-то ценное. А Миса… она стала другой. Менее пугливой, что ли? ».* Киришима Эйджиро: *«Бакуго взял её под свое крыло. Это круто. Но то, как он на неё смотрит… Надо будет прикрыть их, если Айзава начнет задавать вопросы о ночных прогулках».* Бакуго, почувствовав на себе четыре пары пристальных глаз, резко обернулся. Его ладони начали искрить. — Чё вылупились, придурки?! Завтракайте и валите в класс, пока я вам зубы не выбил! Сквад мгновенно уткнулся в свои тарелки, но хихиканье Ашидо и многозначительные переглядывания Каминари и Серо было уже не остановить.  А Миса, сделав глоток горького кофе, почувствовала, что страх перед «ним» из прошлого стал чуть тише.