поцелуй, изменивший всё

День в классе 1-А начался не с бодрого звонка, а с леденящей ауры, исходящей от жёлтого спального мешка в углу. Шота Айзава выполз из своего кокона, выглядя ещё более помятым и недовольным жизнью, чем обычно. — Бакуго. Миса. — Его голос прозвучал как скрип гробовой крышки. — После уроков оба ко мне. У нас будет очень «логичный» разговор о нарушении комендантского часа и нецелевом использовании тренировочного зала в три часа ночи. Весь класс синхронно охнул. Мина Ашидо зажала рот руками, беззвучно крича: «ОНИ ПОПАЛИСЬ!». Бакуго только громко цыкнул и уставился в окно, а Миса, казалось, попыталась слиться с цветом своей парты.

***

После уроков они стояли перед Айзавой в пустом классе. Сенсей медленно листал планшет с записями с камер наблюдения. — Итак, — начал Айзава, не поднимая глаз. — У меня есть многочасовое видео, где один из вас орет как бешеный померанский шпиц, а вторая пытается превратить бетон в крошку. И всё это вместо того, чтобы восстанавливать силы.  — Этот зал создан для тренировок, старик! — рявкнул Бакуго. — Этот зал закрыт в три часа ночи, Бакуго, — Айзава активировал причуду, и его волосы взлетели вверх. — Ваше самовольство — это риск. Усталый герой — это мертвый герой. Или, что хуже, исключенный герой. Миса сделала шаг вперед, виновато опустив голову: — Простите, Айзава-сенсей. Это была моя инициатива. Кацуки просто... помогал мне. Накажите только меня. Бакуго вскинулся, его ладонь опасно заискрила: — ЧЁ?! НЕ НЕСИ ЧУШЬ, ВЕДЬМА! Я САМ ПРИПЕРСЯ, ПОТОМУ ЧТО БЕЗ МЕНЯ ТЫ ТРЕНИРУЕШЬСЯ КАК КАЛЕКА! Айзава вздохнул, потирая переносицу.  — Раз вы такие энергичные и так любите проводить время вместе в неурочные часы... я придумал вам наказание. 

***

Спустя полчаса ребята стояли перед горой... грязных розовых халатов, специфических медицинских простыней и — венцом ужаса — целой коробкой резиновых уточек из бассейна для реабилитации, а также инвентарем из приюта  для животных, с которым сотрудничает академия. — Ваша задача: перестирать и помыть всё это вручную, — Айзава вытащил из кармана два ярко-розовых фартука с надписью «Помощник маленькой феи». — И наденьте это. Вообще, это дала вам исцеляющая девочка, чтобы вы не запачкались, но я думаю это тоже можно считать частью наказания. Не снимать, пока не закончите. Ах да, если я услышу хоть один взрыв или почувствую природные фокусы  — добавится чистка туалетов во всем учебном корпусе. В прачечной воцарилась атмосфера, которую можно было резать ножом. Бакуго стоял над тазом с пеной, выглядя так, будто он прямо сейчас совершит военное преступление. — Не смей. Даже. Дышать. В мою сторону, — прошипел он Мисе, сжимая в кулаке несчастную резиновую уточку. Уточка жалобно пискнула. — Кацуки, если ты их раздавишь, Айзава заставит нас их склеивать, — Миса старалась говорить серьезно, но её губы предательски дрожали. — Тебе... гм... очень идет этот фартук. Он подчеркивает твою… твою ярость. — ЗАТКНИСЬ! Я убью эту утку! Я убью этот таз! Я убью всё в этом здании! Он начал тереть простыню с такой скоростью, что вода в тазу закипела. — Почему я должен мыть халаты этой старухи?! Я — номер один! Я — Кинг Эксплоужн Мёрдер! — Сейчас ты скорее Кинг Пинк Фартук, — не выдержала Миса и прыснула в кулак. Бакуго резко развернулся. — ЧЁ ТЫ СКАЗАЛА, ВЕДЬМА?! — Хватай что-нибудь и займись делом , пока я не взорвал эту чертову подсобку вместе  с Айзавой! Они принялись за работу над инвентарем для животных . Бакуго тер кошачьи лежанки с такой яростью, будто пытался стереть их из реальности. Миса аккуратно мыла игрушечных мышек. — Эй, — буркнул Бакуго через полчаса, не глядя на неё. — Руки. — Что? — не поняла Миса. — Ты их стерла вчера в зале, дура. Дай сюда эту мыльную дрянь, я сам домою. Вали вон те лежанки  расчесывай, это легче. — Но Айзава-сенсей сказал... — Плевать я хотел, что он сказал! Дай сюда! Он буквально вырвал у неё губку, стараясь не касаться её забинтованных ладоней своими грубыми пальцами.  — Знаешь, — тихо сказала Миса, присаживаясь рядом на низкую скамеечку и начиная расчесывать кошачью лежанку. — Это... даже весело. Спокойно. Только ты, я и куча кошачьей шерсти. Бакуго замер на секунду. Его лицо смягчилось — всего на мгновение. — Чё за девчачьи бредни... — проворчал он, но тут же добавил: — Но шерсть реально бесит. А ещё вечером принесу тебе нормальную мазь для рук. Та, что у тебя — дерьмо, воняет старыми тряпками. Миса улыбнулась. — Спасибо, Кацуки. За дверью Шота Айзава, прислонившись к стене, спрятал легкую улыбку в свой шарф и пошел пить свой заслуженный кофе.

***

К вечеру подсобка сверкала так, как никогда в истории академии Юэй. Бакуго, несмотря на свой гнев, был перфекционистом: если уж он взялся что-то тереть, то это что-то должно было ослеплять своим блеском. — Всё. Последняя миска, — выдохнула Миса, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Пошли отсюда, пока я не спалил эту кошачью дыру к чертям собачьим! Они вышли в коридор, надеясь спокойно уйти в свои комнаты. Но у судьбы (и у Баку-сквада) были другие планы. Бакуго и Миса совсем забыли о своих фартуках На повороте к общей гостиной их ждала засада. — ТИХО, ОНИ ИДУТ! — прошептал Каминари, прижимаясь к стене с телефоном наготове. — Серо, ты свет выключил? — так же шепотом спросила Ашидо, едва сдерживая экстаз. Как только автоматические двери открылись, вспыхнуло сразу несколько фонариков и раздался канонадный стрекот камер. — ЭТО КОНТЕНТ ГОДА! — взвизгнул Денки, делая стоп-кадр Бакуго в розовом фартуке. — О боже, Кацуки, розовый — это определенно твой цвет! — Мина согнулась пополам от смеха. Серо просто сполз по стенке, задыхаясь: — Чуваки... я не могу... он...«помощник маленькой феи»… и выглядит он выглядит как очень злой розовый зефир... Киришима, единственный, кто пытался сохранять остатки «мужского достоинства», подозрительно прикрывал рот рукой.  — Бро... Бакуго... Это... очень мужественный фартук. Серьёзно. Розовый — цвет уверенных в себе героев. Тишина, наступившая после этого, была страшнее взрыва на полигоне. Миса замерла, понимая, что сейчас здание общежития может сложиться как карточный домик. Кацуки медленно опустил голову. Его плечи мелко дрожали. — Сдохните, — прошептал он. — СДОХНИТЕ ВСЕ!!!! - прокричал Бакуго тут же срывая с себя розовый фартук. — ШУХЕР! — заорал Киришима, который до этого момента пытался сохранять нейтралитет. — ОН СЕЙЧАС ДЕТОНИРУЕТ! Гостиная превратилась в поле битвы. Бакуго носился за Каминари и Серо, выпуская мелкие, но очень громкие взрывы. Ашидо ловко уворачивалась, успевая при этом рассылать фото Бакуго и Мисы в общую группу класса 1-А. Миса стояла в центре этого хаоса и... улыбалась. Она чувствовала себя обычной девчонкой, чьи друзья (и один очень взрывной парень) превращают наказание в приключение.

***

Позже вечером, когда шум утих, а Каминари был благополучно выужен из вентиляции, Миса сидела у себя в комнате. Она смотрела на свои покрасневшие ладони, которые всё еще немного саднили. В дверь негромко, но требовательно постучали. *Тук-тук-тук.* Три коротких удара. Характерный почерк. Миса открыла. На пороге стоял Бакуго. Он уже переоделся в свою обычную черную майку, волосы были влажными после душа, и от него пахло мятой и чем-то неуловимо «его» — порохом и теплом. — На, — он грубо сунул ей в руки небольшой тюбик. — Мажь два раза в день. И не смей тереть руками всякое дерьмо. Миса взяла мазь. Она была профессиональной, из аптеки для героев — такая стоит целое состояние. — Спасибо, Кацуки. Сейчас, минутку, я отдам деньги. — Миса засуетилась, пытаясь найти кошелек. — Еще чего, — буркнул он, отворачиваясь. — Спи давай. Завтра тренировка в пять утра. И попробуй только опоздать — я тебя лично за шкирку притащу. Он уже сделал шаг в сторону своей комнаты, но внезапно остановился. Не оборачиваясь, он добавил: — И это... Ашидо удалила фотки. Я проконтролировал. — Все? — спросила Миса с лукавинкой в голосе. — Да…—  отрезал Бакуго и ушел. Дверь его комнаты с другой стороны этажа захлопнулась с такой силой, что в коридоре качнулась картина. Миса посмотрела на тюбик. На его крышке маркером было криво написано: «ДЛЯ ВЕДЬМЫ». Она подошла к окну. Ночь была спокойной. Но на столе лежал запечатанный конверт, который она нашла под дверью общежития за десять минут до прихода Бакуго. Черная печать. Никакого адресата.