поцелуй, изменивший всё

Миса поняла одну простую вещь во время вечерней тренировки в академии. Она слишком часто отступает. Не потому что слаба. Не потому что боится. А потому что привыкла держать дистанцию. Стихии слушались её идеально. Она умела принимать удар, перенаправлять его, гасить. Это было красиво. Точно. Эффективно. Но стоило противнику сократить расстояние — и всё менялось. Руки начинали работать медленнее. Решения — запаздывать. Тело — помнить старые травмы. Айзава не сказал ничего. Просто посмотрел. Этого хватило. Сейчас она сидела на краю тренировочной площадки, вытирая пот с виска и наблюдая за тем, как Бакуго заканчивает спарринг с Киришимой. Это было… грубо. Не в плохом смысле, скорее наоборот. Каждое движение — короткое, резкое, без лишних жестов. Он не мешкался на поле, не искал красивых траекторий. Он просто врывался в пространство противника и ломал его ритм. Ближняя дистанция. Средняя. Контроль. И Миса поймала себя на мысли, от которой внутри неприятно сжалось: Мне нужен именно он. Эта мысль бесила. Смущала. ( стыд за поцелуй всё ещё не покидал её голову) И была абсолютно логичной. Ей нельзя допускать ошибок на любых дистанциях, ей нужно стать сильнее настолько, насколько это возможно и невозможно одновременно. Она должна защитить Кина, чего бы ей это не стоило. Она встала не сразу. Дала себе пару минут. Выдохнула. Собрала мысли.  Она ведь итак хотела спросить Бакуго, насчет того, чтобы он научил её сражениям на близкой дистанции, но каждый раз она представляла как будет нелепо выглядеть этот разговор, так что откладывала его всё дальше. Успев потренироваться с Иидой, Мидорией и Тусю она многому научилась, но все ребята были добры к ней, поэтому нужно был сменить обстановку, попробовать нового ‘’наставника’’. Так что она наконец решилась. Это не про чувства. Это про эффективность, — напомнила она себе. Бакуго как раз отходил к стене, вытирая шею полотенцем. Вид у него был привычно раздражённый — как будто он злился не на бой, а на сам факт его существования. — Бакуго, — сказала она. Он обернулся резко. — Чё тебе? — Мне нужно с тобой поговорить. — О чем это?  Он прищурился. Миса молчала, его взгляд немного напрягал её. — ВЕДЬМА ТЫ ЧЕ ТО СКАЗАТЬ ХОТЕЛА ИЛИ С ТУПОЙ РОЖОЙ СТОЯТЬ И ГЛАЗЕТЬ? ЕСЛИ ВТОРОЕ, НЕ ТРАТЬ МОЁ ВРЕМЯ.  Крик выбил её из раздумий и она подошла ближе. Намного ближе, чем обычно. Почти на расстояние удара. Он это заметил. — Я хочу научиться драться вблизи, — сказала она ровно. — И на средней дистанции. По-настоящему. Он молчал. Это было хуже, чем если бы он начал орать… — И нахера тебе это? — наконец бросил он оскалившись. - Ты же у нас «дистанционный боец». Стой себе в углу, дуй ветерком, пока взрослые работают. — Я не хочу быть мишенью, когда кто-то вроде тебя сокращает дистанцию — продолжила она. — Я видела твой бой и твои действия во время нашего спарринга. Ты не просто бьешь. Ты не даешь дышать. Ты лучший в этом. — с серьёзным и уверенным  выражением лица сказала Миса.  Она подняла на него взгляд. — Мне нужен тот, кто не будет подстраиваться. Бакуго смотрел на неё долго. Слишком долго. — Ты хоть понимаешь, во что вписываешься, Ведьма? — его голос стал тише, опаснее. — Я не Айзава. Я не буду смотреть на твои «старые травмы» или плохое настроение. Я буду бить, пока ты не научишься уходить. Я буду давить, пока ты не научишься отвечать. Если ты думаешь, что это будет похоже на тренировку - забудь. Это будет грёбаный ад. Ты сломаешься через десять минут. — Именно поэтому я пришла к тебе. Что-то в его взгляде щёлкнуло. Он усмехнулся. Криво. — Слушай, Ведьма… — он сделал шаг вперёд, вторгаясь в её пространство. — Если ты сломаешься — это будет не моя проблема. Она не отступила. — Если я сломаюсь, — сказала она спокойно, — значит, я была к этому готова. Несколько секунд они стояли так — почти вплотную. Воздух между ними был плотным, натянутым. — Завтра, — наконец бросил он. — После занятий. Зал С. — Спасибо. — Я ЕЩЁ НЕ СОГЛАСИЛСЯ! , — рыкнул он. — Я просто сказал, когда ты начнёшь жалеть об этом. Она чуть улыбнулась. — Это тоже опыт. Он отвернулся. — И ещё, — бросил через плечо. — Не думай, что я буду тебя щадить только потому что ты… — он запнулся. — Короче. Не буду. Миса немного удивленно наклонила голову в бок, не понимая, что он имел ввиду, но тут же ответила. — Я на это и рассчитываю. Когда он ушёл, Миса осталась стоять одна. Сердце билось быстрее, чем после боя. Она медленно выдохнула. Я только что сделала шаг туда, где нельзя прятаться, — подумала она. И почему-то вместо страха внутри было странное, опасное чувство: она выбрала правильного человека.                                                        

***

От лица Бакуго Чёрт, как же бесит эта массовка.  Я вытер пот с шеи, чувствуя, как кожа всё еще горит после спарринга. Киришима — придурок, слишком полагается на свою тупую прочность. Да, он держит удар, но толку-то, если он медленный, как столетний дед? Я вбивал его в пол раз за разом, пока он не выдохся. Но даже это было скучно.  Я краем глаза заметил её. Ведьма. Опять сидит на краю, смотрит своими глазищами, будто пытается разгадать какой-то секрет мироздания. Она весь вечер занималась какой-то ерундой. Стоило роботу или кому-то из наших подойти к ней на расстояние вытянутой руки — и всё, её «идеальный контроль стихий » летел к чертям. Она начинала дергаться, как будто её током ударили. Она не сражалась, она уворачивалась. Сбегала. Я швырнул полотенце на скамью и собрался свалить, когда услышал её голос. — Бакуго. Я обернулся. Она стояла там, вся взмокшая, прядь волос прилипла к лицу. Но взгляд… взгляд был не такой, как обычно. Сейчас в её зрачках было что-то острое. — Чё тебе? — я бросил это максимально резко. Если она сейчас начнет ныть про то, что я слишком сильно приложил её дружка-Камня, я её прямо здесь подорву. Она не отвела глаз. Более того — она подошла. Близко. Настолько, что я почувствовал… черт… её тупые карамельные духи.  — Я хочу научиться драться вблизи, — выдала она. Спокойно так, будто заказывала обед в столовой. — И на средней дистанции. По-настоящему. Я замер. Внутри что-то дернулось — то ли смех, то ли злость. — И нахера тебе это? — я оскалился. — Ты же у нас «дистанционный боец». Стой себе в углу, дуй ветерочком, пока взрослые работают. — Я не хочу быть мишенью, когда кто-то вроде тебя сокращает дистанцию, — она даже не дрогнула. — Я видела твой бой и твои действия в нашем спарринге. Ты не просто бьешь. Ты не даешь дышать. Ты лучший в этом. «Ты лучший». Сука. Она знает, куда бить.  Я почувствовал, как ладони начали непроизвольно искрить. Я сделал шаг вперёд, буквально вторгаясь в её личное пространство. Если она сейчас отступит — разговор окончен. Я не трачу время на слабаков, которые боятся тени. Она осталась на месте. Даже подбородок задрала, чтобы смотреть мне прямо в глаза.  — Ты хоть понимаешь, во что вписываешься, Ведьма? Я не Айзава. Я не буду смотреть на твои «старые травмы» или плохое настроение. Я буду бить, пока ты не научишься уходить. Я буду давить, пока ты не научишься отвечать. Если ты думаешь, что это будет похоже на тренировку — забудь. Это будет грёбаный ад. Ты сломаешься через десять минут. — Если я сломаюсь, значит, я была к этому готова, — ответила она. В её голосе не было страха. Было упрямство. Такое же тупое и непробиваемое, как у Деку, но другое. Без этой его дурацкой надежды на «дружбу». Она просто пришла за силой. Я усмехнулся. Ладно. Она сама напросилась.  — Завтра. После занятий. Зал С, — я отвернулся, подбирая сумку. — Если опоздаешь хоть на секунду — забудешь дорогу к этому залу навсегда.  — Спасибо. — Я ЕЩЁ НЕ СОГЛАСИЛСЯ! — рявкнул я, не оборачиваясь.— Я просто сказал, когда ты начнёшь жалеть об этом. Я уходил, чувствуя, как внутри закипает странное предвкушение. Я научу её. Научу так, что она будет проклинать тот день, когда решила подойти ко мне. Но если она выстоит…  Если она выстоит, в этом классе станет на одного бесячего слабака меньше. 

***

Я швырнул сумку на плечо, чувствуя, как в затылке пульсирует раздражение.  «Научи меня», «ты лучший», «мне нужен тот, кто не будет подстраиваться»... Чёрт, эта Ведьма реально думает, что я какой-то грёбаный благотворительный фонд? Что мне больше делать нечего, кроме как возиться с девчонкой, которая боится получить по лицу? Я шёл по коридору, и эхо моих шагов бесило меня не меньше, чем её слова.  Почему я вообще не послал её сразу на три буквы?  Любой другой придурок — Деку или этот хвостатый Оджиро — кинулись бы помогать с дебильной улыбкой на роже. «Ой, конечно, давай тренироваться вместе!». Тьфу, тошнит. Но я? Зачем мне делать её сильнее? В этой академии каждый — конкурент. Завтра нас могут выставить друг против друга на экзамене или на спортивном фестивале. И что тогда? Я сам дам ей в руки оружие против себя? Я остановился у выхода и сжал лямку сумки так, что кожа затрещала.  Нет. Всё не так.  Победа над слабаком — это не победа. Это мусор. Если я побью её сейчас, в её нынешнем состоянии, я просто побью «дистанционника», который растерялся вблизи. Это дешёвка. Это как отобрать конфету у ребёнка.  Мне не нужна «дефектная» победа. Чтобы быть номером один, я должен стоять на вершине горы, под которой валяются лучшие из лучших, выложившиеся на полную. Если она — часть этого класса, если она претендует на то, чтобы называться героем, то пусть, чёрт возьми, соответствует.  Пусть станет сильнее. Пусть научится драться так, чтобы я чувствовал азарт, а не скуку.  Я усмехнулся про себя. Она думает, что мои уроки сделают её опасной для меня? Ха! Да пусть хоть вывернется наизнанку — она никогда не догонит мой темп. Мои взрывы, моё чутье — это не то, что можно просто «перенять». Это я.  Я дам ей базу. Я научу её чувствовать момент удара. Я заставлю её тело работать на инстинктах. И когда мы встретимся на ринге, я размажу её *настоящую* версию. Ту, которая умеет огрызаться. И вот это уже будет триумф.  К тому же, меня дико бесит смотреть, как она тупит в спаррингах. Это как смотреть на мощный мотор, который используют для того, чтобы крутить детскую карусель. У неё есть сила, есть стихии, есть мозги. Но она использует их наполовину, потому что боится сократить дистанцию. Это просто… неэффективно. А я ненавижу неэффективное дерьмо. — Ведьма... — пробормотал я под нос, выходя на улицу. — Ты сама подписала себе приговор.  Я не буду «учить» её. Я буду использовать её как тренировочный манекен, который умеет давать сдачи. Мне тоже нужно оттачивать ближний бой против тех, кто умеет манипулировать воздухом. Она хочет опыта? Она его получит. А я получу ещё один способ доказать, что даже когда враг знает мои приемы, он всё равно не сможет меня остановить. Потому что я — Бакуго Кацуки. И если я помогаю кому-то подняться на ступеньку выше, то только для того, чтобы мне было интереснее сбрасывать их оттуда вниз.

***

Зал С был пуст. Огромное пространство, залитое холодным светом ламп, пахло чистящим средством и старой резиной. Я стоял в центре, перематывая запястья эластичным бинтом. Каждый оборот — резкий, до хруста.  Она вошла ровно в назначенное время. Ни секундой позже. Уже неплохо. На ней была стандартная тренировочная форма Юэй, волосы убраны в тугой узел. Вид у неё был такой, будто она собралась на собственную казнь, но при этом собирается торговаться за каждую секунду жизни. — Припёрлась-таки, — бросил я, не глядя на неё. — Скидывай обувь. На матах будем работать босиком. Она молча подчинилась. Никаких «привет», никаких тупых вопросов. Это мне нравилось — она понимала, что я здесь не для светских бесед. — Слушай сюда, Ведьма, — я наконец повернулся к ней, оскалившись. — Твоя проблема не в том, что ты слабая. Твоя проблема в том, что ты думаешь, будто твоя причуда — это всё, что у тебя есть. Ты стоишь на дистанции, машешь руками и надеешься, что враг не добежит. А если добежит? Ты замираешь. Ты ждёшь удара, вместо того чтобы его встретить. Я сделал шаг вперёд, входя в её зону. Она инстинктивно дернулась назад. — ВОТ ВЕДЬМА! — я рявкнул так, что эхо ударило в стены. — Первое правило: никогда не отдавай пространство бесплатно. Если ты пятишься, ты уже проиграла. В ближнем бою ты либо кусаешь, либо тебя жрут!  Я встал в стойку. — Нападай. Без причуды. Только руки и ноги. Она замялась на секунду. — Бакуго, я же... — Нападай, я сказал! — я вскинул ладонь, и мелкая искра с треском вырвалась из кожи. — Или проваливай отсюда и продолжай быть мишенью для каждого встречного!  Она выдохнула, прищурилась и рванула вперёд. Медленно. Слишком открыто. Она замахнулась для удара справа, и я почти зевнул. Я просто сместился в сторону, перехватил её руку за запястье и, используя её же инерцию, приложил её плечом об мат.  — Медленно! Твой замах виден из соседнего города! — я навис над ней. — ТЫ НЕ ТАНЦУЛЬКИ ТАНЦУЕШЬ! ЕЩЁ РАЗ, МАЗОХИСТКА! Следующий час превратился в методичное избиение.  Я не жалел её. Я бил по ногам, сбивая её с толку, делал ложные выпады, заставляя её дёргаться, и раз за разом опрокидывал её на пол. Она тяжело дышала, лицо покраснело, на коленях начали проступать синяки.  Но она не ныла. Каждый раз она вставала. С каждым разом её взгляд становился всё злее.  — Почему ты не используешь воздух, когда я сокращаю дистанцию? — спросил я, когда мы сделали короткую паузу. Она стояла, упершись руками в колени, пот градом катился по лицу. — Ты сказал... без причуд... — прохрипела она. — ДУРА! — я подошёл и ткнул пальцем ей в лоб. — Я сказал «нападай без причуды», чтобы ты почувствовала своё тело. Но в бою ты должна смешивать! Ты должна использовать микровзрывы воздуха, чтобы ускорять свои удары или менять направление движения в полете. Твой воздух — это не только щит или пушка. Это твой двигатель. И пока используй только его, ты такая слабая что за всем сразу и не уследишь! Я отошёл на несколько метров. — Теперь — со всей силой, что у тебя есть в этой стихии. Если я достану тебя — ты летишь в стену. Если ты сможешь коснуться моего лица — тренировка закончена, и ты сегодня не сдохнешь.  Я увидел, как вокруг её ладоней закрутились прозрачные воронки. Воздух в зале стал тяжелым, заряженным. Она наконец-то перестала смотреть на меня как на одноклассника. Теперь я был врагом. Препятствием, которое нужно сломать. — Вот так... — прошептал я, чувствуя, как по венам разливается привычный жар. — Давай, Ведьма. Покажи, ради чего ты тратишь моё время! Она сорвалась с места, но в этот раз это не был бег. За её спиной хлопнул воздушный поток, толкая её вперёд с неестественной скоростью. Это было уже что-то.  Я выставил ладони, готовя встречный взрыв. Тренировка только начиналась. И где-то в глубине души я понимал: если она научится контролировать эту скорость в паре с техникой, которую я ей вбиваю... мне придётся очень сильно постараться, чтобы не пропустить этот удар по лицу в будущем.  И, чёрт возьми, именно этого я и хотел. Она летела на меня как грёбаный снаряд. Скорость была приличная, но предсказуемая.  — Слишком прямолинейно! — рявкнул я, выкидывая правую руку вперёд. Вспышка! Я не бил в полную силу, просто создал мощную взрывную волну, чтобы отбросить её. В обычном состоянии она бы кувырком улетела в конец зала, но в этот раз...  Воздух вокруг неё вдруг уплотнился, создавая подобие обтекаемого кокона. Мой взрыв просто скользнул по касательной, не причинив ей вреда. Она использовала давление, чтобы перенаправить мою энергию.  — А вот это уже не по-детски... — я оскалился.  Она не стала ждать. Пока я восстанавливал баланс после замаха, она резко выбросила ладонь вниз. Поток воздуха ударил в пол, подбрасывая её вверх, прямо над моей головой. Я вскинул глаза — она занесла ногу для удара сверху. — Сдохни! — я рванул вверх, выпуская мощные заряды из обеих рук, чтобы взлететь ей навстречу.  Мы столкнулись в воздухе. Зал заполнился грохотом и свистом ветра. Она пыталась достать меня ногой, но я перехватил её щиколотку. — Попалась!  Я собирался швырнуть её вниз, но вдруг почувствовал, как воздух вокруг моих ладоней... исчез. Вакуум.  *Черт.*  Мой пот — нитроглицерин. Чтобы он детонировал, нужен кислород. Она создала вокруг моих рук мёртвую зону. Никаких искр. Никаких взрывов.  Секундное замешательство стоило мне дистанции. Она извернулась, как кошка, используя мою же руку как опору, и рванулась вперёд. Её лицо было всего в паре сантиметров от моего. В её глазах не было страха — только дикая, первобытная концентрация.  Её ладонь, холодная от ветра, припечаталась прямо к моей щеке.  Мы оба рухнули на маты. Я приземлился на ноги, она — кувырком, тяжело дыша и едва удерживаясь, чтобы не упасть на спину. В зале воцарилась тишина, прерываемая только гулом ламп и её хриплым дыханием.  Я замер. Щека горела не от боли, а от самого факта касания. Эта девчонка... она реально это сделала. Нашла слабое место в моей технике и использовала свою причуду, чтобы заткнуть мои взрывы.  — Я... я коснулась... — прохрипела она, вытирая пот со лба. Её руки мелко дрожали от перенапряжения. — Тренировка... окончена? Я медленно повернул голову к ней. Внутри всё клокотало. Ярость? Да. Но еще... азарт. Дикий, сумасшедший азарт, который я чувствовал только в боях с Деку или Тодороки.  — Ты просто воспользовалась моей недооценкой, Ведьма, — я подошёл к ней вплотную. Она не шелохнулась, хотя я видел, как она напряжена. — В настоящем бою я бы не дал тебе времени создать вакуум. Я бы разорвал тебя на части раньше, чем ты успела бы подумать. Я остановился в шаге от неё и вдруг ухмыльнулся. Настоящей, злобной ухмылкой.  — Но это было... не так паршиво, как я ожидал. Ты сообразила, как использовать голову, а не только махать руками.  Я выпрямился и пошёл к своей сумке.  — Завтра в то же время. И только попробуй опоздать. Если завтра ты не покажешь что-то покруче, я вышвырну тебя из этого зала пинком под зад. Поняла?! Она ничего не ответила, просто кивнула, смотря на меня свои уверенными серыми глазищами. Она победила в этом маленьком раунде, и мы оба это знали. Но она также знала, что завтра я буду в десять раз злее.  Выходя из зала, я не оборачивался. Моя щека всё ещё ощущала холод её ладони.  «Вакуум, значит?» — подумал я, сжимая кулаки, в которых снова начали зарождаться искры. — «Ну ладно. Посмотрим, как ты справишься, когда я начну греть воздух вокруг тебя до состояния плазмы».  Это будет весело.