Прими мою смерть с достоинством

Дождь. И снова дождь…  Даже сама природа сочувствовала и полностью разделяла боль Итачи, которую он испытывал в этот момент. Он медленно шёл, спотыкаясь, не видя ничего перед своими глазами. Глаза, залитые кровью, будто отказывались видеть то, что ждало его в будущем. Ведь он уже потерял смысл абсолютно во всём. Ноги совсем не слушались, но он продолжал идти, надеясь просто исчезнуть. Впереди показался дом и он слегка напрягся. Видеть кого-то совершенно не хотелось. Он не помнил как оказался в своей комнате. Наверно, залез через окно, которое всегда оставлял открытым. Итачи упал на холодный пол и свернулся калачиком, ощущая как дерево под ним постепенно пропитывается влагой от его мокрой насквозь одежды. Тело сковал холод, но даже он не мог привести его в чувства. Он боялся закрыть глаза. Он вновь и вновь видел смерть лучшего друга, которого не смог спасти. Теперь он совсем один. Его взгляд лихорадочно бегал от стороны в сторону, надеясь развеять гендзюцу или пробудиться от тяжёлого кошмара.  Но это было лишь начало.  Прошло несколько часов, а Итачи по прежнему лежал на полу. Всё тело онемело от неудобной позы, а руки покраснели, призывая срочно встать с пола и согреться. Но Итачи было не до этого. Хотелось горько плакать, но нужно было изо всех сил держать себя в руках, не давая волю рыданиям.  Раздался стук. Итачи перестал дышать, боясь выдать себя с головой.  Ещё стук. Резкий, настойчивый. — Итачи, ты тут? — раздался голос Саске по ту сторону дверей, — Уже совсем поздно, а ты так и не вышел. Тебя не было на ужине. Мама переживает.  Итачи схватился за голову.  Саске прислонился к двери, пытаясь прислушаться, что происходит в комнате брата. Но…он ничего не слышал, но что-то подсказывало ему, что брат точно там.  — Я оставлю твой ужин у дверей. Обязательно поешь, иначе мама будет ругаться, — последние слова Саске добавил с особой ноткой.  Итачи провалился в сон.  — Как же холодно. Где я? — дрожащими губами спросил Итачи, сам не понимая кого.  — В месте, где я умер.  *Этот голос. Шисуи…* Итачи огляделся. Никого. Кругом лишь давящая пустота, что заставляла кричать от боли, что росла с каждой минутой в груди. — Шисуи!!  Итачи звал друга, срывая собственный голос. Перед глазами появилась дымка и он отчётливо увидел бледное лицо Шисуи.  — Я так и думал, что мне всё это приснилось, — холодные руки, как лёд, обхватили друга, прижимая к себе.  — Это не сон, Итачи. Я уже мёртв, и тебе нужно принять мою смерть и жить дальше, — голос звучал как сталь, ни единой эмоции и тепла.  — Что ты такое говоришь?! Я же вижу тебя! — Итачи немного отстранился, пытаясь рассмотреть лицо друга через пелену странного, холодного дыма.  — Я здесь, потому что не могу бросить тебя, пока ты в таком состоянии, — всё так же холодно ответил Шисуи.  Итачи отпустил друга. В голове всё перемешалось. И когда он только успел попасть в чьё-то гендзюцу? А может, это его собственное? За то, что не смог спасти друга. Но даже это слишком маленькое наказание за такой непростительный грех.  — Послушай. О моей смерти уже узнали, тебя начнут подозревать, ведь ты был единственным человеком, который был близок мне и дорог.  Итачи схватился руками за плечи, пытаясь совладать со своими эмоциями.  — Я виноват в том, что ты умер….  — Нет! Послушай меня! — Шисуи схватил Итачи за плечи и встряхнул, пытаясь привести его хоть в какие-то чувства, что было невозможно, — Ты не помнишь почему я так поступил из-за моего гендзюцу. Прости за это, но так ты не совершишь ещё больше глупостей, хотя… я начинаю сомневаться в этом. Итачи смотрел на него стеклянными глазами. Холод сковал все части тела, обездвижил руки и ноги. — Ты справишься, Итачи, — последнее что сказал Шисуи и начал растворяться в завесе едкого ледянящего дыма.  Итачи упал на колени, чувствуя как сознание пытается сопротивляться, но перед глазами мир нещадно начал плыть, оставляя за собой слабый голос друга.  Снова дотошный стук, который прервал сумрачное видение. Итачи закрыл уши руками, пытаясь игнорировать его, но не получилось. За окном уже расцвело, во всю светило солнце, заливая комнату яркими красками.  — Итачи… К тебе пришли. Я сказал им уходить, но у них что-то важное.  Голос брата вернул в реальность, заставляя вспомнить слова друга, которые он не так давно отчётливо слышал.  — Сейчас выйду, — хрипло произнёс Итачи, пугаясь собственного разбитого голоса.  Он медленно встал, одежда что ещё вчера была насквозь мокрой, уже высохла. И только мелкие разводы могли свидетельствовать о том, что она была мокрой. Открыв дверь, его ждал задумчивый Саске, который увидев брата застыл в немом ужасе.  Лицо Итачи было бледным, глаза усталые, а волосы слегка растрёпанные, но всё так же собраны в хвост. Он выглядел очень взволнованно. Саске предположил, что он просто устал от бесконечных заданий в Анбу, отчего всю ночь не спал. Это ведь не в первый раз. Но всё же Итачи был сам не свой.  — Чего вам надо?  Итачи еле стоял на ногах, что заставило Саске напрячься и встать позади.  — Вчера в реке Нака утопился Шисуи Учиха. Насколько я помню, он был тебе как брат.  Итачи застыл. Конечно он знал о смерти лучшего друга…. Он пошатнулся. Саске заметил, как тело Итачи бросило в дрожь. Он коснулся рукой его плеча.  — Успокойся, — мягко, едва слышно сказал он, будто чувствуя боль брата.  — Правда? Но…мы давно не виделись с ним…. Жаль его…. — Итачи сказал это будто в пустоту, совершенно безжизненной интонацией.  Саске почувствовал, как дрожь в теле брата усиливается. Ему явно было тяжело. И это ещё мягко сказано. Нужно было как-то срочно спасти Итачи от этого бессмысленного допроса, ведь Саске был уверен, что его брат никак не причастен к убийству лучшего друга.  — Я думаю вам лучше уйти, — твёрдо сказал Саске и в его сторону тут же полетел маленький клочок бумажки.  — Как прочтёшь, то подумай, какого человека ты прикрываешь.  Саске скептически посмотрел на записку. Он много раз видел почерк Шисуи. Сомнений не было, что эту записку написал именно его друг.  Итачи всё ещё стоял как вкопанный, вздрагивая то ли от прохладного ветра, то ли от ужаса, что сейчас испытывал где-то в глубине своей души. Казалось, время для него навсегда остановилось, заставляя переживать страшные минуты снова и снова.  Саске молча довёл Итачи до комнаты, усаживая его на кровать.  — Тебе тоже лучше уйти, — холодно произнёс Итачи, смотря в пол.  Взгляд брата несколько напугал Саске, ведь в нём чётко прослеживались нотки отчаяния и безумия. Видеть его в подобном состоянии - не было ни желания, ни сил.  — Тебе принести что-нибудь? — решил всё же поинтересоваться Саске. — Нет. Просто оставь меня одного, прошу….  Итачи выглядел очень подавленно, заставляя переживать всё сильнее. Его мысли бесконечно путались, глаза бегали, а тело изрядно потряхивало. Но сейчас Саске просто не знал с чего начать, да ещё и эта смерть Шисуи, совсем выбила его из колеи. И почему подозревают именно брата, если он так страдает? Ведь его чувства реальны. Он бы не стал искусно отыгрывать роль, так как Саске знал, как сильно он любил Шисуи. Саске ещё раз посмотрел в сторону брата и почувствовал резкий укол вины. В голове возникло жгучее желание во всём этом разобраться, а главное - вытащить Итачи с этой пучины боли и тьмы. Саске вышел, медленно закрывая за собой дверь. Он немного задумался и совсем не заметил, как прислонил голову к дверям в раздумьях.  — Саске, Итачи дома? — раздался голос сзади и Саске чуть ли не подпрыгнул на месте.  Это мама. О чёрт. Не хватало, чтоб она увидела Итачи в таком ужасном состоянии. Она будет сильно переживать.  Саске быстро развернулся, делая расслабленное и спокойное лицо, чтобы не выдать ни себя, ни Итачи.  — Да, только он устал очень и поэтому спит, — Саске смотрел матери прямо в глаза, зная, что так у неё будет меньше сомнений в том, что ей лгут.  Ну вот, теперь он начал врать родителям и всё из-за Итачи. Микото вздохнула, явно расстроенная тем, что не увидит Итачи. Саске почему-то захотелось сказать ей о том, что случилось с Шисуи. Может быть, так она поймёт, что Итачи нужно время для того, чтобы прийти в себя и справиться с этим горем.  — Шисуи Учиха…. — он сделал небольшую паузу, — Его не стало. Поэтому Итачи…. Микото подошла ближе к сыну и обняла его как можно сильнее. Она знала о сильной связи между ними. И даже то, что они всегда разделяли боль друг друга. Понятно почему Саске был тоже подавлен и немногословен.  Голова страшно гудела, перед глазами плыл потолок. Итачи потерял счёт времени. Сколько он так лежал - неизвестно. Затуманенный разум предлагал гору решений, которые могли облегчить страдания. В голове опять загудело и на смену боли в сознание ворвался до боли знакомый голос.  — Мы могли бы вдоволь повеселиться.  Глаза Итачи распахнулись от ужаса. Он слышал свой внутренний голос, как будто кто-то сидел рядом на кровати и разговаривал с ним.  Он медленно повернул голову в сторону, будто желая узреть собеседника, но рядом была лишь давящая пустота. — О чём ты? — голос дрожал, от осознания, что он начал говорить то ли сам с собой, то ли с пустотой в комнате. — Саске рядом нет. А я знаю где Шисуи, — секундное молчание, которое дорогого стоило для Итачи, — Ты ведь хочешь его увидеть вновь?  Сердце бешено забилось от услышанного. Где-то глубоко в подсознании он понимал, что это невозможно. Шисуи не вернуть, а значит, нечего тешить себя бессмысленными надеждами. Он закрыл глаза, будто пытаясь отгородиться от столь сладкого предложения.  — Нет. Это невозможно, — сказаное полетело в пустоту, ведь ответа так и не последовало.  Итачи постепенно сходил с ума, выдавая желаемое за действительность. Двери со скрипом открылись и в комнату вошёл Саске. Уже совсем стемнело и он принёс немного еды, от запаха которой только воротило. Не то что бы Итачи не любил мамину еду, просто сейчас ему было не до этого. В горле застрял ком, давящий на разум и сердце. Всё тело жутко ломило, отказываясь отзываться на любое мимолётное движение.  Саске медленно подошел к окну, будто проверяя что-то и одним движением зашторил всё от попадания лишнего света. Поставив поднос с едой, он сел на кровать, медленно вглядываясь в бледное лицо брата.  — Тебе нужно поесть, — нежно, с особым чувством проговорил он, будто боясь, что его интонация на что-то может повлиять.  Итачи дрогнул.  — Я не хочу, — холодно и невесомо.  Разбитый голос брата заставил сердце Саске биться быстрее. Он сел ближе, пытаясь понять с чего начать, как заставить брата сделать хоть самый маленький шаг на пути к выздоровлению.  — Я волнуюсь за тебя. Поговори со мной, прошу! — рука легла на его плечо и Итачи отстранился от прикосновения как от ожога.  Рядом с Саске, Итачи чувствовал себя спокойно, но напрочь отгонял эту мысль от себя. Он не заслужил спокойствия и помощи. Не стоит так убиваться из-за него, ведь всё что с ним происходит - это лишь цена за его оплошность.  Саске принёс ему то, что сам любил больше всего - рисовые шарики. Он бы и сам рад был их съесть, но брат был дороже любимой еды. Он медленно взял поднос, будто этим действием хотел вызвать интерес брата, как у ребёнка.  Но всё безрезультатно.  Итачи сидел и пустым взглядом смотрел на одеяло, что покрывало его ноги. Саске стало неловко от мысли, что придётся кормить брата, ведь сам он есть точно не будет.  Взяв рисовый шарик, он посмотрел на Итачи, встречая полное отсутствие энтузиазма в лице.  — Брат, пожалуйста поешь. Если не будешь есть, то обязательно заболеешь, — он тяжело вздохнул, понимая, что Итачи глубоко плевать на его слова.  Он находится в своём внутреннем мире и попасть туда кому-то будет ой как непросто.  Итачи трясло. Саске дотронулся до лба брата и обомлел. Он был как лёд. Отложив в сторону еду, он наскоро вышел из комнаты и уже через будто мгновение вбежал с тёплыми одеялами. Он бережно укрыл Итачи и с сожалением посмотрел на рисовые шарики. Похоже, сейчас брат совершенно не в состоянии поесть.  — Я сейчас вернусь, — последнее, что сказал Саске, беря поднос в руки и оставляя Итачи наедине с мрачными мыслями. Из-за состояния старшего брата, Саске совершенно забыл о завтрашней миссии. Да и сейчас думать о чём-то своём не представляло ни желания, ни возможности. Саске быстро забежал в свою комнату, забирая подушку и сменную одежду. Прихватил пару успокаивающих таблеток, которые ему когда-то давала Сакура, видя как он волнуется перед сдачей экзамена.  Войдя в комнату, он увидел как Итачи уже лежал в кровати, свернувшись калачиком. — Итачи, я принёс тебе лекарство. Не знаю правда, поможет ли оно тебе… — Саске поставил стакан с водой на тумбу и принялся доставать таблетки.  Какая вообще дозировка у них? Сколько давать? Две? Три? Он пил их один лишь раз и не помнит помогают ли они вообще. Видимо они настолько слабые, что для Итачи не сгодятся, но попробовать стоило.  Саске дотронулся до плеча брата, пытаясь его развернуть. Итачи не сопротивлялся. Усадив брата, он бесцеремонно положил ему рот две таблетки и помог запить их водой.  Итачи не задавал вопросов. Ему вообще было плевать, что с ним происходит. Наверно он надеялся, что младший брат просто даст ему яда и он больше не проснётся.  — Я посплю сегодня с тобой, — констатирует его Саске, укладывая свою подушку рядом.