Не скрывай

— ты мой отец! Звонкий голосок прозвучал по комнате эхом, как и в глубине Оая. Он знал, уже понял, но удивился что Роджер не скрыл от ребёнка и рассказал о нём. Он снова для убедительности хотел посмотреть на Роджера, но не решился, от чего-то боясь снова встретится взглядами, не сейчас. Малыш встал на стул ногами, хоть он был отдалён от стола, но расстояние было не большим, торсом малыш упёрся об бок стола и протянул руки, желая прикоснуться к Оаю. Призрак сильно удивился, запереживал что ребёнок может упасть, но заметил как Роджер уже приблизился и держал руки рядом с маленьким телом для страховки. Оай пошёл на контакт и протянул руки к малышу, когда ребёнок положил маленькие ручки на большие ладони мужчины в его глазах засияли звёзды, а сам он с восхищением воскликнул. По сравнению с Оаем детские ручки еле доходили размером до одной фаланги мизинца. Ещё длительное время ребёнок восхищался Оаем, не смолкая продолжал говорить об очевидных схожестях: рассказывать о своих глазках, хватаясь за щёчки возле румянцев. Стараясь вспомнить и рассмотреть как можно больше деталей, а после говорить какой Оай невероятный, что его толстовка очень нравиться малышу. Он небрежно и неумело залезает на стол с чем ему помогает Роджер и подходит на маленьких ножках к Оаю, от чего ему становиться неловко, ребёнок хватается за яркий бантик, а после по-детски аккуратно касается и одновременно смотрит на лицо Оая, на его реакцию и продолжает восхищаться. Оай неуверенно кладет руку на бок маленького тела, пока бантик резко не отцепляется от одежды как будто размагничивается. Оай удивленно кратко мычит, малость сжимая губы вперед. Малыш верхней частью тела немного отодвигается, глаза жмурятся, но когда перед ним оказывается снятый бантик, он смотрит на него нечитаемым взглядом то ли шока, то ли удивления. Малыш двигается так же торсом вперед, бантик оказывается на месте, на время маленькие пальцы разжимаются с краёв красной ткани, большие зрачки вокруг чёрной склеры сияют от удивления, бантик держится на своём месте как и раньше. Ручки тут же хватаются снова и ребёнок повторяет то не давнее случайное действие. Бант отрывается, но все так же остаётся в форме, ребёнок звонко смеётся, играется, примеряет бантик на себе, а после просто прижимает двумя руками смотря на Оая. Хоть малыш и был активен, постепенно его брала усталость и глаза медленно закрывались. Роджер посмотрел на время, приближалось время сна, для малыша. — Тин, спать? — спокойно и тихо окликнул отец. Малыш повернулся отрывая своё внимание от Оая, до этого расположившись на столе, он упирается маленькой ручкой об колено и встаёт. — Да. Ребёнок обхватывает большую шею призрака и обнимает его от чего Оай замирает в удивлении. Когда же тот отстраняется, он машет рукой на прощание. — Я спать. Тин подходит к левому краю, Роджер обхватывает его тело обвивая двумя руками и немного приподнимает на ходу из-за чего ребёнок тихо хихикает, сам же Роджер улыбается. Взгляд темноволосого мужчины хватается моментом за Оая, они встречаются глазами, но Роджер не останавливается и покидает комнату. Существо быстро возвращается, в то время пока Оай ушёл в себя, тот тихо садится за прежнее место. Призрак поднимает на него веки, но взгляды не встречаются, Оай наблюдает за тем как Роджер поправляет детский стул, задвигает его, только после выпрямляется. Оба молчат, смотрят друг на друга, напряжение растёт, Роджер чувствует себя неловко, чувствует что второй устроит ему допрос, видит недовольство, но явно взгляд спокойней прежнего, от чего надеется что сильно ему не достанется, хотя бы при присутствии ребёнка в доме. — Я заварю чай. — нервный ком сглатывается прежде чем произнести эти слова. Не успевает Роджер приподнялся как боком ловит на себе хмурый взгляд. — Сядь. — строго произносит Оай, на что существо хоть и малость поднявшись, садится на место обратно. Какое-то время призрак переводит взгляд с красных глаз, рассматривает лицо Роджера, после же устало вздыхает и произносит первые слова, начинает говорить.

Их ждёт долгий разговор.