Династия: Наследие вожаков

Доминантный Альфа и Омега Солнце едва пробивалось сквозь панорамные окна высотки, золотя край массивного стола из темного дуба. Максим, крупный, широкоплечий мужчина, чей статус омеги выдавали лишь едва уловимые, тщательно скрытые за дорогим парфюмом нотки сандала, стоял у окна. На нем был серый костюм-тройка, который сидел на его натренированном теле почти вплотную. Каждый поход в зал был для него способом выстроить дистанцию между собой и миром, но сегодня эта броня казалась ему слишком тонкой. Дверь тихо скрипнула. В кабинет вошел Илья — его личный ассистент. Щуплый, подвижный, в узких брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, он выглядел почти подростком на фоне своего босса. Но стоило ему заговорить, как иллюзия слабости исчезала. — Ваш двойной эспрессо, Максим Андреевич. И отчеты по логистике, которые вы просили «вчера», — Илья поставил чашку на стол, его губы тронула легкая, едва заметная усмешка. Максим обернулся, намеренно сокращая дистанцию. Он был выше ассистента почти на голову, и его массивная фигура буквально нависла над Ильей, перекрывая свет. — Ты опоздал на семь минут, Илья. Опять задержался у того баристы внизу? — Максим понизил голос до вкрадчивого баритона, внимательно наблюдая за реакцией подчиненного. Ему нравилось это чувство: он — босс, он главный, но его сердце предательски ускорялось каждый раз, когда этот невысокий альфа оказывался рядом. Илья не отступил. Напротив, он поднял голову, встречаясь с Максимом взглядом. В его глазах не было страха, только странный, лихорадочный блеск. — Бариста здесь ни при чем. Просто очередь была длинной, а я знаю, что вы не признаете никакой другой кофе, — Илья поправил воротничок, и его пальцы на мгновение коснулись края рукава Максима. — Вы сегодня какой-то... напряженный. Снова переборщили с весами в зале утром? Максим почувствовал, как по коже пробежал мороз. Флирт был его единственным оружием, его способом прощупать почву. — Заботишься о моем здоровье, Илья? Или просто любишь смотреть, как на мне трещат швы пиджака? — Максим сделал еще полшага вперед, так что их грудные клетки почти соприкоснулись. От Ильи пахло озоном, металлом и чем-то острым, мужским. Этот запах альфы, несмотря на его субтильность, кружил Максиму голову. — Я люблю порядок во всем, — Илья чуть склонил голову набок, его взгляд медленно скользнул по широким плечам босса и остановился на его губах. — А ваши плечи сегодня выглядят так, будто на них держится весь этот холдинг. Тяжело, должно быть? — Тяжело, — выдохнул Максим, чувствуя, как его собственная омежья природа начинает предательски откликаться на эту близость. — Может, поможешь мне снять это напряжение? После работы. У меня дома накопилось много... документации, которую нужно разобрать в неформальной обстановке. Илья замер. Он медленно обвел взглядом кабинет, затем снова посмотрел на Максима. Его рука поднялась, и он, будто поправляя невидимую пылинку, провел ладонью по лацкану пиджака Максима, ощущая твердость мышц под тканью. — Документация — это серьезно, — тихо сказал Илья. Его голос изменился, в нем прорезались те самые альфа-нотки, которые заставляли Максима чувствовать себя уязвимым. — Но вы уверены, Максим Андреевич, что справитесь со мной в «неформальной» обстановке? Я ведь могу оказаться гораздо требовательнее, чем ваши бизнес-партнеры. Максим почувствовал, как внизу живота завязался тугой узел. Этот щуплый, бисексуальный альфа играл с ним, и Максиму это безумно нравилось. — Я рискну, — Максим перехватил руку Ильи, накрывая его тонкие пальцы своей огромной ладонью. — Буду ждать тебя в восемь. И не забудь, что сегодня ты работаешь сверхурочно. — Как скажете, босс, — Илья улыбнулся, обнажая зубы, и в этой улыбке не было ничего от покорного служащего. — Постараюсь оправдать ваши самые смелые ожидания. Он аккуратно высвободил руку и, не оборачиваясь, вышел из кабинета, оставив Максима один на один с гулким стуком собственного сердца и ароматом озона, который, казалось, теперь пропитал всё пространство офиса. Выйдя из кабинета, Илья на автомате дошел до своего рабочего стола и сел, глядя в выключенный монитор. В ушах все еще стоял низкий, вибрирующий голос Максима, а ладонь, которой он касался плеча босса, казалось, до сих пор покалывало от жара чужого тела. Он всегда знал, что его начальник — человек выдающийся. Огромный, дисциплинированный, напоминающий скалу из мышц и дорогой шерсти. Весь офис трепетал перед Максимом Андреевичем, но только Илья видел те микроскопические трещины в его броне: как у того задерживалось дыхание, когда Илья подходил слишком близко, или как расширялись зрачки, когда их взгляды сталкивались над кипой скучных бумаг. «Сверхурочно, значит...» — пронеслось в голове у Ильи. Он запустил пальцы в волосы и с силой сжал их. Илья никогда не вписывался в образ «типичного альфы». Худой, жилистый, он привык брать свое не массой, а умом и странным, магнетическим обаянием. Его бисексуальность давала ему свободу — он видел красоту в силе, и Максим был для него воплощением этой силы. Но сегодня флирт босса перешел в категорию прямой атаки. — Эй, Илья, ты живой? — над ухом раздался голос коллеги, секретаря Лены. — Я тебе уже третий раз про счета говорю. Илья вздрогнул и резко повернулся, его взгляд на секунду стал таким острым и тяжелым, что Лена невольно отшатнулась. — Да, живой. Прости, задумался о графике, — он быстро взял себя в руки, но внутри всё клокотало. Его мысли снова и снова возвращались к предстоящему вечеру. Он представлял квартиру Максима — наверняка такую же безупречную и холодную, как и он сам. Но что будет внутри? Этот огромный, пахнущий сандалом омега пригласил его — своего мелкого ассистента — не просто так. Это был вызов. Илья чувствовал, как в нем просыпается инстинкт, который он обычно подавлял: инстинкт охотника, который видит перед собой самую крупную и опасную добычу. «Он хочет, чтобы я его взял? — Илья прикусил губу, чувствуя, как по венам разливается адреналин. — Или он думает, что его габариты дают ему право вести игру?» Илья открыл ящик стола и достал телефон. Ему нужно было сосредоточиться на работе, но пальцы сами собой открыли диалог с Максимом. Он не стал ничего писать. Он просто смотрел на их официальную переписку, понимая, что завтра утром всё изменится. Он вспомнил, как рука Максима — тяжелая, надежная — накрыла его пальцы. В этом жесте было столько скрытой мольбы, замаскированной под властность, что у Ильи перехватило дыхание. Он понимал: Максим боится своего желания так же сильно, как и хочет его. «Ну что ж, Максим Андреевич, — подумал Илья, наконец включая компьютер, — если вы хотели поиграть с огнем, то вам не стоило выбирать альфу, который знает, как этот огонь раздувать». Весь оставшийся день Илья работал как робот, но каждый раз, когда дверь кабинета босса открывалась, он чувствовал, как кожа на затылке начинает зудеть. Он ждал восьми вечера с тем же чувством, с которым прыгают в бездну — с ужасом и неодолимым восторгом. Квартира Максима встретила Илью тишиной и холодным блеском металла и стекла. Всё здесь было под стать хозяину: минималистично, дорого и масштабно. Огромные окна в пол открывали вид на засыпающий город, а потолки были такими высокими, что даже Илья со своей любовью к пространству почувствовал себя здесь маленьким. Максим уже переоделся. Вместо строгого костюма на нем были свободные домашние брюки и тонкий трикотажный лонгслив, который облегал его мощную грудь и широкие плечи так плотно, что казался второй кожей. Он стоял у кухонного острова, разливая вино по бокалам. — Ты пунктуален, — Максим обернулся, и в полумраке гостиной его глаза казались почти черными. — Проходи. Оставь сумку у двери, сегодня отчеты подождут. Илья прошел вглубь комнаты, намеренно не торопясь. Он чувствовал, как здесь, на своей территории, запах Максима стал гуще. Сандал смешался с ароматом дорогого табака и чем-то еще — теплым, манящим, чисто омежьим. Илья остановился у самого острова, так что между ними осталась лишь узкая полоска мрамора. — Вы сказали, что у вас много работы, Максим Андреевич, — Илья принял бокал, и их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз Максим не отстранился. — Но, судя по атмосфере, аудит отменяется? Максим сделал глоток, не сводя взгляда с Ильи. Он медленно обошел остров, приближаясь к ассистенту. Разница в их габаритах в домашней обстановке ощущалась еще острее: Максим казался огромным, его тень полностью накрывала Илью. — Я весь день думал о том, что сказал тебе утром, — тихо произнес Максим, его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — О том, справишься ли ты со мной. В офисе я — твой босс, Илья. Но здесь... здесь стены не давят должностями. Он поставил бокал на стол и положил руку на плечо Ильи. Огромная ладонь почти полностью закрыла ключицу. Максим слегка сжал пальцы, чувствуя под ними жилистое, крепкое тело альфы. — Ты весь день смотрел на меня так, будто хотел проверить на прочность, — выдохнул Максим, наклоняясь к самому уху Ильи. — Проверяй. Я даю тебе это право. Илья почувствовал, как внутри него что-то окончательно сорвалось. Он поставил свой бокал, даже не пригубив, и резко сократил оставшееся расстояние. Несмотря на разницу в массе, он не выглядел ведомым. Его рука легла Максиму на затылок, пальцы запутались в коротко стриженных волосах, заставляя крупного омегу склонить голову еще ниже. — Вы заигрались в провокации, Максим, — Илья перешел на «ты», и его голос прозвучал как сухой щелчок кнута. — Весь этот год вы дразнили меня, думая, что ваша сила и кабинет — надежная защита. Но вы пригласили альфу в свой дом. И теперь я хочу знать: вы действительно готовы подчиниться тому, кто вдвое меньше вас, но не побоится сломать ваш контроль? Максим тяжело сглотнул. Его грудная клетка ходила ходуном, задевая грудь Ильи. В этом моменте не было ничего от деловой этики — только чистая химия и столкновение двух доминантов, один из которых отчаянно жаждал проиграть эту битву. — Сломай его, — прошептал Максим, прикрывая глаза. — Пожалуйста. Илья дернул его за волосы, заставляя посмотреть на себя, и в этом движении было столько скрытой власти, что Максим невольно выдохнул, чувствуя, как его колени начинают слабеть. Щуплый альфа не собирался быть нежным — он собирался доказать, что истинная сила не в объеме бицепсов, а в том, кто в этой комнате заставит другого просить о большем. Макс сказал глядя в лицо ильи для начало я тебя трахну а потом делай со мной что хочешь Слова Максима повисли в тяжелом, пропитанном феромонами воздухе, как брошенная перчатка. В его голосе не было сомнения — только голая уверенность человека, который привык получать то, что хочет, и чьи габариты обычно не оставляли места для возражений. Он чуть сильнее сжал плечо Ильи, демонстрируя мощь своих пальцев, и в его взгляде вспыхнуло торжество. Он хотел доминировать первым, хотел показать этому щуплому альфе, чья это территория. Илья замер. Его рука все еще лежала на затылке Максима, и он чувствовал, как напряглись мышцы на шее босса. Секундная тишина была такой звонкой, что казалось, ее можно потрогать руками. Затем губы Ильи медленно растянулись в хищной, почти пугающей улыбке. Он не отпрянул и не возмутился. Вместо этого он придвинулся еще ближе, так что их лица разделяли считанные сантиметры. — Самоуверенно, Максим, — тихо, почти ласково произнес Илья. — Тебе кажется, что если ты можешь поднять в зале сто двадцать килограммов, то ты сможешь удержать меня? Илья медленно провел свободной рукой по широкой груди Максима, ощущая, как бешено колотится сердце омеги под тонкой тканью лонгслива. Его пальцы скользнули к горловине и резко, с силой потянули ее вниз, заставляя Максима невольно качнуть корпусом вперед. — Ты хочешь сначала? Хорошо, — выдохнул Илья прямо в губы босса, и его глаза потемнели, становясь похожими на два провала. — Давай поиграем в твою игру. Попробуй взять то, что, как тебе кажется, тебе принадлежит. Но помни: когда ты выдохнешься, когда твоя сила иссякнет под напором инстинктов... вот тогда начнется моя очередь. И я обещаю — ты будешь молить о том, чтобы я не останавливался. Максим глухо зарычал — это был звук, в котором смешались ярость и невыносимое желание. Он подхватил Илью под бедра, с легкостью отрывая его от пола, и прижал к холодному мрамору кухонного острова. Илья обхватил его ногами за талию, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. — Меньше слов, — выдохнул Максим, его зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. — Посмотрим, как заговорит твой альфа-статус, когда я впечатаю тебя в эту столешницу. — Действуй, — прошептал Илья, его пальцы впились в мощные плечи Максима, оставляя на коже красные следы. — Покажи мне, на что способен мой «биг босс», прежде чем я его приручу. В этот момент в квартире не осталось ни начальника, ни подчиненного. Был только огромный омега, пытающийся утвердить свою власть через физическую мощь, и жилистый, опасный альфа, который позволял ему это делать, выжидая идеальный момент, чтобы перехватить инициативу и превратить охотника в жертву. Максим не стал ждать второго приглашения. Его движения были резкими, продиктованными накопленным за год напряжением. Он рванул ткань рубашки Ильи, и пуговицы с сухим треском разлетелись по мраморному полу, глухо ударяясь об углы мебели. Под белой тканью обнаружилось тело, которое удивило Максима: Илья не был просто худым — он был сухим и жилистым, как взведенная пружина, с четким рельефом мышц, которые перекатывались под бледной кожей при каждом движении. Максим втиснулся между коленей Ильи, прижимая его спиной к холодному камню острова. Разница в массе была ошеломляющей: широкая грудь омеги практически полностью перекрывала обзор Илье, а его тяжелые бедра давили своей мощью. — Всё еще такой смелый? — прохрипел Максим, запуская руку в волосы ассистента и с силой откидывая его голову назад, обнажая кадык. Илья лишь прерывисто выдохнул, когда губы Максима с жадностью впились в его шею. Омега не просто целовал — он клеймил, кусал, оставляя яркие отметины на тонкой коже. Максим чувствовал под собой пульсацию чужой крови, и этот ритм сводил его с ума. Он сорвал с Ильи брюки, действуя с той же бесцеремонной властностью, с какой вел дела в совете директоров. Когда они оба остались без одежды, контраст стал еще более вызывающим. Максим — монументальный, с тяжелыми литыми мышцами бедер и широким разворотом плеч. Илья — компактный, гибкий, чьи узкие бедра казались почти хрупкими в руках босса. Максим развернул Илью спиной к себе, прижимая лицом к полированному мрамору. Холод камня обжег кожу альфы, создавая резкий контраст с пылающим телом Максима за спиной. — Смотри на свое отражение в камне, Илья, — прошептал Максим, тяжело дыша ему в затылок. Его огромная ладонь легла на поясницу Ильи, придавливая его к столу. — Смотри, кто сейчас сверху. Максим действовал напористо. Он не жалел ни себя, ни партнера, вкладывая в каждое движение всю свою физическую мощь. Он вошел в него резким, глубоким толчком, от которого Илья глухо вскрикнул, вцепляясь пальцами в край столешницы так, что костяшки побелели. Максим чувствовал, как внутри него все поет от триумфа: он обладал своим альфой, он доминировал над ним, ломая все законы природы. Стук сердца Ильи отдавался в груди Максима. Он видел, как подрагивают лопатки ассистента, как сбивается его дыхание на рваный хрип. Максим ускорил темп, его движения стали тяжелыми, вбивающими. Каждое соприкосновение их тел выбивало искры из глаз. Запах озона и металла, исходящий от Ильи, стал невыносимо острым, смешиваясь с густым сандалом Максима. Но Илья, несмотря на свое положение, не сдавался. Даже когда Максим навалился на него всем своим весом, почти раздавливая, Илья повернул голову, глядя на босса через плечо затуманенным, но все еще вызывающим взглядом. — Это... всё? — выдохнул Илья, и в его голосе, вопреки всему, прозвучала насмешка. — Давай, Максим... покажи, на что ты способен, пока твоя омежья суть не взяла верх. Это была последняя капля. Максим с рыком завершил свою атаку, изливаясь в мощном порыве, который заставил его тело содрогнуться. Он на несколько секунд замер, прижавшись лбом к лопаткам Ильи, чувствуя, как его собственные мышцы начинают предательски дрожать от усталости, а в голове разливается сладкий туман подчинения. Илья почувствовал этот момент. Как только хватка Максима чуть ослабла, а его дыхание стало тяжелым и прерывистым, альфа медленно, сантиметр за сантиметром, начал разворачиваться в его руках. — Твое время вышло, босс, — прошептал Илья. Он резко вывернулся, перехватывая запястья онемевшего от разрядки Максима, и одним точным, профессиональным движением повалил огромного омегу на спину прямо на тот же стол. Теперь уже Илья навис над ним, и хотя он был вдвое меньше, его взгляд горел таким первобытным огнем, что Максиму стало трудно дышать. — Теперь, — Илья провел ладонью по лицу Максима, стирая капельку пота, — мы будем делать то, зачем ты меня сюда позвал на самом деле. Илья медленно опустился ниже, и Максим понял: всё, что было до этого, было лишь прелюдией к истинной силе, которая не имеет ничего общего с размером мышц. Илья не дал Максиму опомниться. Пока тот тяжело дышал, пытаясь совладать с нахлынувшей после разрядки слабостью, Илья перехватил его массивные запястья и завел их за голову, вжимая в мраморную поверхность стола. Контраст был поразительным: тонкие, жилистые пальцы ассистента держали тяжелые руки босса мертвой хваткой, и Максим, к своему шоку, обнаружил, что не может пошевелиться. — Ты думал, что масса — это власть, Макс? — прошептал Илья, и его голос теперь звучал низко, с отчетливой вибрацией истинного Альфы. — Но власть — это контроль. А контроль сейчас у меня. Илья медленно поднялся, вставая коленями на стол и нависая над огромным телом омеги. Он смотрел сверху вниз, и в этом взгляде не было ни капли прежней исполнительности. Он намеренно надавил на грудь Максима, заставляя того выдохнуть и выгнуться навстречу. — Твоя очередь просить, — Илья провел носом по челюсти Максима, вдыхая запах пота и сандала, который теперь стал сладким, манящим, выдающим полную готовность омеги к подчинению. — Ты ведь так этого хотел весь год. Чтобы кто-то оказался сильнее твоего устава и твоих правил. Илья действовал расчетливо. Он начал с того, что вернул Максиму каждый укус, каждый клеймящий поцелуй, но делал это с пугающей точностью. Его руки, несмотря на худобу, были как стальные тиски. Он развернул Максима, заставляя того опуститься на колени на край стола, в то время как сам остался стоять на полу, идеально вписываясь в разницу их роста. — Смотри на меня, — приказал Илья, хватая Максима за подбородок и заставляя его обернуться. — Кто здесь твой босс в эту минуту? Максим только хрипло простонал, его глаза закатились. Вся его мощь, все его тренированные мышцы теперь казались ему бесполезными — они лишь делали его тело более чувствительным к каждому прикосновению Ильи. Когда Илья вошел в него — резко, без предупреждения, забирая свое по праву природы — Максим вцепился в края стола так, что на дереве остались следы от ногтей. Илья двигался в жестком, доминирующем ритме. Он не просто брал его тело — он ломал его волю, заставляя Максима забыть о том, кто он вне этой комнаты. Каждый толчок заставлял массивное тело омеги содрогаться, а его дыхание превратилось в сплошной, сбивчивый мольба-хрип. Илья чувствовал, как под его ладонями ходят мощные мышцы спины Максима, и это только раззадоривало его. — Скажи это, — выдохнул Илья в покрасневшее ухо босса, сжимая его бока так, что наверняка останутся синяки. — Скажи, чья это территория. — Твоя... Илья... пожалуйста... — выдавил Максим, окончательно сдаваясь. Его голова бессильно упала на скрещенные руки, а спина прогнулась под весом альфы. Илья не останавливался, пока не почувствовал, что Максим полностью растворился в этом подчинении, пока огромный омега не превратился в податливую, дрожащую массу в его руках. В финальном порыве Илья прижал его к столу всем телом, чувствуя, как их сердца бьются в один безумный такт, и как озон и металл окончательно поглощают аромат сандала. Когда всё закончилось, Илья не отстранился сразу. Он остался стоять, тяжело дыша и поглаживая Максима по широкой, влажной спине, как укрощенного зверя, который наконец нашел своего хозяина. Когда они переместились в спальню, пространство офисных условностей окончательно растворилось в предрассветных сумерках. Огромная кровать с тяжелым шелковым покрывалом стала их новым полем боя, где разница в росте и статусе превратилась в чистое топливо для страсти. Илья, чье худощавое тело в полумраке казалось высеченным из мрамора, не давал Максиму ни минуты передышки. Он доминировал с той жадной уверенностью, которую скрывал целый год. Его руки, тонкие и сильные, находили каждое уязвимое место на массивном теле босса. Он заставлял Максима — этого скалу-мужчину — изгибаться под собой, вжиматься в простыни и забывать о собственном весе. Максим, чей голос в офисе заставлял подчиненных замирать, здесь превратился в одно сплошное обнаженное чувство. Он то пытался перехватить инициативу, используя свою физическую мощь, чтобы прижать Илью к матрасу и нависнуть над ним всей своей массой, то срывался в тихий, надрывный шепот, когда Илья вновь брал контроль в свои руки. Каждое столкновение их тел сопровождалось гулким стуком сердец и тяжелым, рваным дыханием, которое не стихало ни на минуту. — Еще... Илья... не останавливайся, — хрипел Максим, зарываясь лицом в подушку, когда пальцы альфы впивались в его широкие бедра, оставляя яркие отметины. Илья не отвечал словами. Он отвечал действиями — ритмичными, властными, доказывая, что его бисексуальность и внешняя хрупкость лишь маскировали хищника, который точно знал, как приручить самого крупного омегу в этом городе. Он впитывал запах сандала, который теперь стал невыносимо сладким, затуманивая рассудок. Они пробовали друг друга на вкус снова и снова. Тени на стенах сплетались в причудливые узоры: огромный разворот плеч Максима и гибкий, стремительный силуэт Ильи. Для них перестало существовать время. Было только трение кожи, вкус пота на губах и электричество, которое разряжалось между ними при каждом касании. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в холодный синий цвет, они всё еще были сплетены в тугой узел. Усталость медленно накрывала их, но инстинкты требовали продолжения. Илья прижался к мокрой спине Максима, обнимая его за мощную грудь, и почувствовал, как тот наконец расслабляется под его руками, признавая полное и окончательное поражение. Этим утром в офис они не пошли. Впервые за год Максим Андреевич позволил себе быть «вне зоны доступа», засыпая в объятиях своего щуплого ассистента, который за одну ночь перевернул весь его мир с ног на голову. Солнечный свет уже вовсю заливал спальню, пробиваясь сквозь щели в шторах и превращая пылинки в воздухе в золотую крошку. Максим проснулся первым. Его тело, массивное и тяжелое, ощущалось необычайно живым, каждая мышца ныла приятной усталостью после безумной ночи, но внутри бурлила новая волна энергии. Он повернул голову и замер. Илья спал рядом, уткнувшись лицом в подушку. В ярком дневном свете он казался еще более щуплым и беззащитным, чем в сумерках офиса. Его бледная кожа была буквально раскрашена отметинами — следы пальцев на бедрах, укусы на плечах, покраснения. Максим почувствовал, как в груди разливается странное чувство собственности и острого, почти болезненного желания. Его природа омеги получила то, что хотела, но его собственное мужское эго требовало реванша за то, как лихо этот «мелкий» ассистент взял над ним верх ночью. Максим медленно придвинулся ближе, нависая над Ильей. Его огромная тень полностью закрыла спящего альфу. Он провел кончиками пальцев по позвоночнику Ильи, чувствуя, как тот вздрагивает во сне и начинает просыпаться. — Проснулся? — голос Максима после сна был еще более низким и хриплым. Илья едва успел открыть глаза и перевернуться на спину, как Максим придавил его всем своим весом. Это было похоже на обвал горы. Сто двадцать килограммов чистых мышц впечатали худощавого альфу в матрас. Илья выдохнул, его ребра буквально затрещали под мощной грудью босса. — Максим Андреевич... — Илья попытался улыбнуться своей привычной дерзкой улыбкой, но Максим не дал ему вставить ни слова. — Хватит разговоров, Илья. Ночью ты доказал, что можешь быть лидером. Но сейчас день, и я хочу почувствовать каждую секунду своего превосходства, — Максим перехватил его руки, прижимая их к изголовью кровати одной своей ладонью. Илья дернулся, его жилистое тело напряглось, как струна, но в этот раз Максим действовал без тени сомнения. Он использовал свою массу как неоспоримый аргумент. Его тяжелые бедра заблокировали ноги Ильи, лишая того малейшей возможности для маневра. Это было совсем не похоже на ночную борьбу. Сейчас это было осознанное, тяжелое доминирование крупного омеги, который решил взять свое. Максим входил в него медленно, с наслаждением наблюдая за тем, как расширяются зрачки Ильи и как тот судорожно хватает ртом воздух. — Ну что, всё еще хочешь поспорить о контроле? — прорычал Максим, сминая губы Ильи в жестком, властном поцелуе. Илья только глухо стонал, его пальцы беспомощно скребли по широким предплечьям Максима, не в силах сдвинуть эту гору мышц. Он видел перед собой лицо босса — решительное, горящее первобытным торжеством. И хотя Илья был альфой, сейчас он с каким-то восторженным ужасом осознавал, насколько сокрушительной может быть сила омеги, который перестал бояться своей мощи. Максим двигался мощно и размеренно, заставляя кровать скрипеть под их общим весом. Он не спешил, смакуя каждый звук, каждый всхлип, который вырывался у Ильи. Весь мир за пределами этой спальни перестал существовать — не было ни офиса, ни звонков, ни расписаний. Был только этот залитый солнцем кокон, где огромный мужчина вжимал своего ассистента в простыни, доказывая, что обед — это самое время для второго раунда, в котором правила устанавливает тот, кто крупнее. Когда всё закончилось, Максим не спешил слезать. Он остался лежать на Илье, чувствуя, как под ним колотится сердце альфы. Илья, тяжело дыша, наконец высвободил одну руку и слабо потрепал Максима по затылку. — Один — один, босс, — прошептал он, едва дыша под весом Максима. — Но имейте в виду... я быстро восстанавливаюсь. Максим тихо рассмеялся, зарываясь лицом в шею своего ассистента, понимая, что этот «рабочий день» будет самым длинным и продуктивным в его жизни. Утро понедельника в офисе началось так, будто последних сорока восьми часов не существовало. Максим Андреевич вошел в здание ровно в восемь: безупречный темно-синий костюм, идеально выглаженная сорочка, холодный и отстраненный взгляд. Никто из сотрудников, провожавших его взглядом, и представить не мог, что эти широкие плечи всё еще горят от царапин, а под дорогой тканью скрываются следы зубов щуплого ассистента. Илья уже был на месте. Он сидел за своим столом, уткнувшись в монитор, и короткими, точными движениями перебирал документы. Его рубашка была застегнута на все пуговицы, скрывая отметины на шее. — Максим Андреевич, доброе утро. Ваши графики на неделю и отчет по азиатскому направлению, — голос Ильи был ровным, профессиональным, без тени той хрипотцы, что дрожала в спальне всего несколько часов назад. Максим остановился у стола, на мгновение нависая над Ильей своей массивной фигурой. Обычный сценарий «начальник-подчиненный». — Зайдите ко мне через пять минут, Илья. Нам нужно обсудить детали пятничного аудита, — сухо бросил Максим и проследовал в кабинет. Как только тяжелая дубовая дверь закрылась, Максим выдохнул, сжимая край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Его омежья суть внутри буквально выла, требуя подойти к альфе, уткнуться носом в шею и почувствовать запах озона, который в офисе был едва уловимым из-за кондиционеров. Через пять минут Илья вошел. Он закрыл дверь на защелку — привычный жест для конфиденциальных совещаний, который сегодня приобрел совсем иной смысл. — Дверь закрыта, Максим Андреевич, — тихо сказал Илья. Его маска «идеального помощника» не сползла, но взгляд изменился. Он медленно прошел к столу, и вместо того чтобы положить папку, он положил ладонь поверх руки Максима. Разница в габаритах снова бросалась в глаза: массивная рука босса и узкие, но стальные пальцы ассистента. — Вы сегодня чертовски официально выглядите, босс, — прошептал Илья, и в его глазах промелькнул тот самый опасный блеск. — Трудно сдерживаться? Максим резко развернул руку, переплетая свои пальцы с пальцами Ильи, и потянул его на себя, заставляя склониться над столом. — Трудно, — признал Максим, глядя ему прямо в глаза. — Весь отдел уверен, что мы обсуждаем логистику. — А мы и обсуждаем, — Илья коснулся носом кончика носа Максима, едва задевая его губы своими. — Логистику того, как мне незаметно проскочить к вам в машину после шести. — Илья... — в голосе Максима прорезалась властная нотка, но в ней было больше мольбы, чем приказа. — Тише, — Илья отстранился, снова становясь образцовым сотрудником. — Секретарь снаружи. У вас через десять минут совещание с акционерами. Соберитесь, Максим Андреевич. Вы ведь у нас «каменная стена». Илья поправил галстук Максима — жест выглядел как обычная забота ассистента о внешнем виде начальника, но Максима от этого небрежного касания прошило током. Илья забрал пустую папку и направился к выходу. — Илья, — окликнул его Максим, когда тот уже взялся за ручку двери. Альфа обернулся, вопросительно приподняв бровь. — Закажи столик в том ресторане на набережной. На двоих. Скажи, что это для... важных переговоров. Илья едва заметно усмехнулся, обнажая зубы в той самой хищной улыбке, которую Максим видел на подушке этим утром. — Будет сделано, босс. Подготовлю всё в лучшем виде. Он вышел, аккуратно прикрыв дверь, и через секунду Максим услышал, как Илья совершенно спокойным и будничным тоном диктует что-то секретарше в приемной. Никто в этом офисе даже не догадывался, что за этой дверью только что столкнулись два хищника, которые теперь связаны одной на двоих тайной, пахнущей сандалом и грозой. Через неделю, когда привычный ритм офисной жизни окончательно превратился в изощренную игру взглядов и полунамеков, тишину приемной нарушил громкий, уверенный голос. Дверь в кабинет Максима распахнулась без стука, и внутрь вошел Артем — лучший друг Макса еще со времен университета. Артем был «классическим» альфой: высоким, широкоплечим, с шумной энергетикой и тяжелым парфюмом, который мгновенно заполнил пространство. — Макс! Ну ты и затворник! — Артем с ходу хлопнул друга по плечу так, что любой другой на месте Максима пошатнулся бы. — Неделю не можем вытащить тебя на пиво. Ты что, решил все деньги мира заработать? Максим заставил себя улыбнуться, хотя внутри у него всё напряглось. Он мельком взглянул на Илью, который в этот момент как раз заносил в кабинет свежую почту. Ассистент оставался абсолютно спокойным, его лицо было непроницаемым, но Максим заметил, как чуть сильнее обычного сжались его пальцы на кожаной папке. — Работы много, Артем. Запуск нового филиала, сам понимаешь, — Максим постарался придать голосу уверенности, но присутствие другого альфы рядом с Ильей вызывало у него инстинктивное беспокойство. Артем, не обращая внимания на тон друга, обернулся и наконец заметил Илью. Он окинул ассистента оценивающим взглядом — типичный взгляд крупного хищника на кого-то, кого он считал «легкой добычей». — О, а это твой новый помощник? — Артем бесцеремонно подошел ближе к Илье. — Щуплый какой-то для работы с таким боссом, как ты. Макс, тебе не кажется, что ему нужно больше каши есть? Илья медленно поднял глаза. Он стоял перед Артемом — невысокий, жилистый, в своей неизменной белой рубашке. На фоне массивного Артема он казался почти хрупким, но Максим увидел, как в глазах Ильи вспыхнул тот самый холодный, опасный огонек, который он чувствовал на своей коже каждую ночь. — Илья — лучший специалист, который у меня когда-либо был, — быстро вмешался Максим, чувствуя, как в комнате начинает пахнуть озоном. — И его габариты никак не сказываются на его эффективности. — Да ладно тебе, я же шучу, — Артем усмехнулся и, по-хозяйски потянувшись, хлопнул Илью по плечу. — Слушай, парень, принеси-ка нам кофе. И покрепче. Мы с твоим боссом тут дела обсудим. В кабинете повисла звенящая тишина. Максим затаил дыхание. Он знал, что Илья ненавидит, когда с ним обращаются как с прислугой, особенно другие альфы. Он ждал взрыва, но Илья лишь слегка наклонил голову — жест, который мог показаться покорным, если бы не его взгляд, направленный прямо в глаза Артема. — Конечно, — тихо произнес Илья. Его голос был ровным, но в нем прозвучала такая сталь, что Артем невольно на секунду нахмурился. — Я принесу кофе. Вам с сахаром или вы предпочитаете... что-то более горькое? — Без сахара, — буркнул Артем, внезапно почувствовав себя неуютно под этим взглядом. Когда Илья вышел, Артем проводил его взглядом и повернулся к Максиму: — Слушай, Макс, странный он у тебя. Маленький, а смотрит так, будто это он здесь счета оплачивает. Ты уверен, что он тебя не объедает? Максим сел в свое кресло, чувствуя, как по спине пробегает холодок от осознания того, что его друг только что едва не разбудил зверя, с которым сам Максим с трудом справлялся в спальне. — Он просто очень серьезно относится к своей работе, — ответил Максим, пытаясь унять дрожь в руках. — Давай к делу, зачем пришел? Но Максим не мог сосредоточиться на словах друга. Он ждал момента, когда Илья вернется. И когда дверь снова открылась, Илья поставил поднос на стол с такой безупречной грацией, что Артем снова замолчал, невольно наблюдая за его точными движениями. Передавая чашку Максиму, Илья на долю секунды задержал пальцы на его ладони. Это было мимолетное касание, невидимое для Артема, но для Максима оно прозвучало как гром среди ясного неба: «Спокойно, босс. Я всё контролирую. Но этот гость мне уже не нравится». Бар встретил друзей гулом голосов, запахом крафтового пива и приглушенным светом ламп, свисающих над стойкой. Артём уже сидел за высоким столом в углу, потягивая что-то тёмное из массивного бокала. Увидев Макса, он широко осклабился и жестом подозвал официанта. — Ну наконец-то! — Артем поприветствовал друга крепким рукопожатием. — Я уж думал, ты там в своём офисе корнями в кресло врос. Выглядишь... — он прищурился, оглядывая Макса. — Слушай, выглядишь ты странно. Вроде и уставший, но глаза блестят, как у кота, дорвавшегося до сметаны. Максим сел напротив, стараясь расслабиться. После недели тайных встреч с Ильей каждое его движение было пропитано новым самоощущением, которое было трудно скрыть от старого друга. — Просто много работы, Тём. Я же говорил, — Максим сделал глоток ледяного лагера. — Да брось ты, — Артем отмахнулся. — Я тебя десять лет знаю. Ты какой-то... присмиревший, что ли? Или наоборот — слишком довольный. У тебя кто-то появился? Омега? Нашел себе какую-нибудь хрупкую фифу, которая вьёт из тебя веревки? Максим едва не поперхнулся пивом. Перед глазами мгновенно всплыл образ Ильи — совсем не «хрупкой фифы», а жесткого, доминирующего альфы, который вчера ночью вжимал его в матрас. — Нет, никого такого, — уклончиво ответил Макс, глядя в свой бокал. — Ну-ну, — Артем хохотнул и вдруг сменил тему. — Кстати, о хрупких. Твой ассистент, этот... Илья. Слушай, он меня до сих пор из головы не выходит. Мелкий, щуплый, а гонора — на целый полк. Я когда из твоего кабинета выходил, столкнулся с ним в коридоре. Так он на меня так посмотрел, будто я у него из-под носа контракт на миллион увел. Глаза злые, холодные... Честно, Макс, я таких альф-недомерков за версту чую — они всегда пытаются компенсировать рост агрессией. Максим почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Ему было невыносимо слышать, как Артем называет Илью «недомерком». — Он не агрессивный, Тём. Он просто знает себе цену. И поверь, силы в нем побольше, чем во многих твоих знакомых качках. — Ого, — Артем поднял брови, забавляясь реакцией друга. — Какая горячая защита! Ты что, влюбился в своего помощника? Расслабься, я просто говорю, что он странный. Би, небось? У таких «утонченных» частенько вкусы специфические. Максим сжал бокал так, что костяшки побелели. Он вспомнил, как эти «утонченные» руки Ильи уверенно держали его за горло, заставляя подчиняться. — У него отличный вкус, — отрезал Максим, стараясь не выдать себя голосом. — И он бисексуал, да. Тебя это как-то задевает? — Меня? Нет, — Артем поднял руки вверх, сдаваясь. — Просто будь осторожен. Такие мелкие и прыткие обычно очень расчетливы. Они выбирают крупных омег вроде тебя, чтобы через них пробиться повыше. Ты для него — золотой билет и способ самоутвердиться за счет твоего статуса. Смотри, чтобы он тебя вокруг пальца не обвел, пока ты там любуешься его «интеллектом». — Он не такой, — Максим посмотрел другу прямо в глаза, и в его взгляде на секунду промелькнула та властность, которую он проявлял в офисе. — Тема, закрой вопрос. Илья — мой личный выбор, как начальника и как человека. Давай лучше обсудим твои новости. Артем еще пару секунд всматривался в лицо друга, чувствуя, что задел какую-то очень глубокую и опасную жилу. Он пожал плечами и перевел разговор на футбол, но Максим уже не слушал. Он думал о том, что через пару часов он вернется домой, где его будет ждать Илья. И что мнение Артема — это всего лишь шум, который не имеет никакого значения по сравнению с тем, как Илья произносит его имя, когда они остаются наедине. Артем откинулся на спинку кожаного дивана, и его лицо на мгновение смягчилось, теряя привычную маску самоуверенного хищника. Он выудил из кармана телефон, быстро пролистал галерею и с гордостью развернул экран к Максу. — Ладно, хватит о твоих кадрах. Глянь лучше, кого я себе нашел пару месяцев назад. Знакомься, это Денис. Максим присмотрелся к фотографии. На снимке был изображен классический «омега» в представлении Артема: невысокий, с мягкими чертами лица, в уютном оверсайз-свитере, который подчеркивал его хрупкость. Он улыбался в камеру, и от него веяло домашним теплом и абсолютной покорностью. — Ну, что скажешь? — Артем так светился гордостью, будто выиграл тендер всей своей жизни. — Вот это я понимаю — баланс. Он у меня ласковый, тихий. Когда я домой прихожу, он уже знает, что мне нужно: ужин на столе, ванна набрана. И главное — никакого гонора. Если я сказал «нет», значит, это «нет». Максим молча кивнул, разглядывая фото. В голове невольно всплыл образ Ильи: его острые ключицы, холодный блеск в глазах и то, как он вчера ночью прижимал Макса к столешнице, диктуя свои условия. Контраст был почти комичным. — Он выглядит... очень милым, Тём. Тебе всегда такие нравились, — осторожно произнес Максим. — Не то слово! — Артем довольно прихлебнул пива. — Омега и должен быть таким. Понимаешь, Макс, в паре должен быть один вожак. Я — Альфа, я решаю проблемы, я защищаю. А он — мой тыл. Он не лезет в мои дела, не спорит. Знает свое место и счастлив в этом. Артем снова взглянул на экран телефона, и в его глазах промелькнуло что-то собственническое. — Я его даже в зал не пускаю. Зачем ему это? Чтобы на него там другие пялились? — Артем усмехнулся. — Пусть дома сидит, пироги печет. Он у меня как фарфоровая статуэтка — хрупкий, ценный. Я его на руках ношу, но и в узде держу. Это же природа, понимаешь? Против нее не попрешь. Максим слушал друга, и внутри него росло странное чувство, похожее на смесь жалости и иронии. Артем жил в мире четких схем, где сила всегда снаружи, а слабость — внутри. Он не мог даже представить, что за закрытыми дверями спальни огромный, тренированный Максим может быть ведомым, а «щуплый» Илья — тем, кто ломает любую волю. — И тебе не скучно? — вдруг спросил Максим. — Ну, когда тебе всегда поддакивают? Никакого сопротивления, никакого огня? Артем рассмеялся, хлопнув ладонью по столу. — Скучно? Макс, ты о чем? Огонь должен быть в камине, чтобы греть, а не в постели, чтобы тебя сжигать. Сопротивление — это для конкурентов по бизнесу. А дома мне нужен покой. Он замолчал на секунду, а потом добавил с легким сочувствием в голосе: — Вот найдешь себе такого же — поймешь. А то возишься со своим Илюшей, который на тебя волком смотрит... Поверь, такая «зубастая» пассия тебе быстро надоест. Омега должен быть украшением жизни, а не еще одной проблемой, которую надо решать. Максим пригубил свое пиво, пряча усмешку. Он представил, как Илья отреагировал бы на фразу «украшение жизни». Наверняка бы просто приподнял бровь и сказал что-то такое едкое, от чего у Артема бы уши завяли. — Каждому свое, Тём, — тихо ответил Максим. — Главное, что ты доволен. А я... я, кажется, уже нашел то, что искал. Просто это выглядит совсем иначе, чем в твоих учебниках. Максим долго вертел в руках полупустой бокал, наблюдая за тем, как пузырьки углекислого газа медленно поднимаются со дна. Слова Артема про «фарфоровую статуэтку» и «знание своего места» резали слух сильнее, чем фальшивая музыка в баре. В какой-то момент плотина внутри него просто рухнула. Скрывать это дальше казалось предательством по отношению к Илье — и к самому себе. — Знаешь, Тём... — Максим поднял голову, и его взгляд стал пугающе серьезным. — Я больше не могу слушать этот твой бред про «природу» и «узду». Артем замер с бокалом у самого рта, удивленно вскинув брови. — Ты спросил, кто у меня появился? Так вот, это Илья, — Максим произнес это имя четко, с каким-то внутренним вызовом. — Мой «щуплый» ассистент, как ты его называешь. Артем прыснул, едва не пролив пиво на стол. — Да ладно! Ты серьезно? Ты и этот недомерок? Макс, ты же его раздавишь в первый же вечер. Ты его в зал-то водишь, чтобы он хоть под твоим весом не сломался? Максим не улыбнулся. Напротив, он подался вперед, нависая над столом, и в его голосе зазвучал металл. — Это он меня «давит», Тём. Каждую ночь. Смех Артема оборвался мгновенно. Он застыл, глядя на друга так, будто у того выросла вторая голова. — Чего? Ты сейчас... ты сейчас серьезно? Ты, Альфа с такими плечами, подчиняешься этому... пацану? — Я Омега, Артем. Ты это знаешь не хуже меня, — Максим говорил тихо, но каждое слово весило тонну. — Но я никогда не был «ласковым тылом». Я строил этот бизнес, я качался в зале до седьмого пота, потому что мир Альф не принимает слабости. Я привык всеми командовать. И я думал, что мне нужен кто-то вроде твоего Дениса — тихий и покорный. Но оказалось, что всё это время я искал того, кто не побоится меня сломать. Артем поставил бокал на стол. Его лицо выражало смесь брезгливости и искреннего непонимания. — Макс, это же... это неправильно. Это против всех правил. Он же мелкий! В нем веса — половина твоего. Какая в нем может быть сила? — Истинная сила, — отрезал Максим. — У Ильи нет горы мышц, но у него есть воля, которая мощнее любого пресса. Когда он смотрит на меня — по-настоящему, без офисных масок — я чувствую себя так, будто меня заземлили. Он единственный человек, которому я позволяю видеть себя настоящим. Уязвимым. Без этого костюма-тройки и без брони из бицепсов. Максим сделал паузу, чувствуя, как внутри разливается странное тепло от собственного признания. — И я люблю его, Тём. Люблю его едкие шутки, его холодные руки, его манеру отдавать приказы так, что у меня дыхание перехватывает. Мне не нужен кто-то, кто будет печь мне пироги и заглядывать в рот. Мне нужен тот, кто будет смотреть мне в глаза как равному, даже если он смотрит на меня снизу вверх. — Ты с ума сошел, — прошептал Артем, качая гововой. — Ты просто запутался, Макс. Это какой-то извращенный фетиш. Ты же Альфа по духу, ты лидер... — В том-то и дело, что лидеру иногда нужно перестать вести, — Максим встал из-за стола, бросая на него купюру. — Илья — лучший Альфа, которого я встречал, потому что ему не нужно ничего доказывать кулаками. Ему достаточно просто быть рядом. И если ты не можешь это принять — значит, ты совсем меня не знаешь. Максим развернулся и пошел к выходу, чувствуя на своей спине ошеломленный взгляд друга. Ему было всё равно. Он знал, что сейчас выйдет из бара, сядет в машину и поедет туда, где его ждет «щуплый» парень с тяжелым взглядом и стальной хваткой. Человек, который был его единственным и настоящим домом. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, едва Максим толкнул тяжелую дверь бара. Он шел к парковке, чеканя шаг, чувствуя, как внутри всё еще дрожит струна после тяжелого разговора. Гул собственных мыслей заглушил топот шагов за спиной. — Макс! Стой! — Артем вылетел на крыльцо, тяжело дыша. Его куртка была расстегнута, а в глазах больше не было той снисходительной издевки. Максим остановился у своей машины, не оборачиваясь. Он ждал новой порции нравоучений или очередной шутки про «неправильную природу», но сзади повисла тишина. Наконец, Артем подошел ближе и встал рядом, глядя не на друга, а куда-то вдаль, на огни ночного города. — Прости меня, — глухо произнес Артем. Эти слова дались ему с видимым трудом. — Я... я повел себя как последний козел. Максим медленно повернул голову, удивленно приподняв бровь. Видеть Артема извиняющимся было почти так же непривычно, как видеть Илью покорным. — Я серьезно, Макс, — Артем наконец посмотрел ему в глаза. — Просто то, что ты рассказал... это не укладывается в моей голове. Я привык, что всё просто: черный, белый, сильный, слабый. А ты сейчас всё это перевернул. Я испугался за тебя, честно. Подумал, что ты даешь собой пользоваться. Он сделал паузу, подбирая слова, и его голос стал мягче: — Но когда ты говорил о нем... У тебя лицо изменилось. Я никогда не видел, чтобы ты так смотрел, когда рассказывал о ком-то. Даже о своих самых крупных сделках. Если этот парень заставляет тебя так светиться и дает тебе то, чего не могу дать я или кто-то другой — значит, он действительно на своем месте. Артем протянул руку — не для того, чтобы похлопать по плечу, а для честного, крепкого рукопожатия. — Мне всё еще трудно это понять, — признался он с кривой усмешкой. — И я, наверное, никогда не пойму, как такой амбал, как ты, позволяет этому мелкому собой командовать. Но если ты его любишь и он делает тебя счастливым — я за тебя горой. И плевать, кто там альфа, а кто омега. Максим почувствовал, как тяжелый узел в груди наконец развязался. Он крепко сжал ладонь друга в ответ. — Спасибо, Тём. Для меня это важно. — Только одно обещай, — Артем снова хитро прищурился, возвращаясь к своей привычной манере. — Когда мы в следующий раз встретимся все вместе... скажи ему, чтобы он не смотрел на меня так, будто хочет прикопать за ближайшим углом. У меня от его взгляда реально мурашки по спине. Максим не сдержался и негромко рассмеялся, вспоминая «фирменный» взгляд Ильи. — Ничего не обещаю, Артем. Если он решит, что ты снова несешь чушь, я его не остановлю. У него на это эксклюзивное право. Они еще немного постояли на парковке, обсуждая какие-то мелочи, и Максим почувствовал облегчение. Теперь ему не нужно было ничего скрывать. Он сел в машину, завел двигатель и набрал короткое сообщение Илье: «Еду домой. Артем передавал привет. Жди меня». Ответ пришел почти мгновенно: «Жду. Не опаздывай. У нас еще остались незаконченные переговоры с утра». Максим улыбнулся, выезжая на дорогу. Он знал, что этот вечер будет долгим, и никакие стереотипы мира больше не имели над ним власти. Артем, уже открыв дверь своей машины, обернулся и замер на мгновение, словно решаясь на последний шаг. Его лицо в свете парковочных фонарей выглядело необычайно серьезным. — Знаешь, Макс... Давай сделаем так. В следующие выходные жду вас у себя. С Ильей. Никаких баров, просто домашний ужин. Денис что-нибудь приготовит, посидим по-человечески. Максим удивленно приподнял бровь, придерживая дверцу своего авто. — Ты уверен, Тём? — Максим невольно усмехнулся. — Ты же помнишь, как он на тебя смотрит. Боюсь, твой идеальный «фарфоровый» уют может не выдержать его присутствия. — Вот и проверим, — Артем коротко хохотнул, хотя в его смехе слышалась легкая неуверенность. — Я хочу увидеть вас вместе не в офисе, а в нормальной обстановке. Хочу понять, что в этом парне такого, что заставило тебя так... измениться. Ну и извиниться перед ним лично за то, что я там наплел в кабинете, тоже лишним не будет. Максим на секунду задумался, представляя встречу двух абсолютно разных миров: покорного, домашнего Дениса и колючего, властного Ильи. Это обещало быть как минимум интересным. — Я передам ему приглашение, — ответил Максим. — Но предупреждаю: если он согласится, не пытайся его учить жизни. Илья этого не прощает. — Договорились, — Артем кивнул и наконец сел за руль. — До субботы. Когда Максим вернулся домой, в квартире было тихо, лишь из гостиной лился мягкий свет торшера. Илья сидел в глубоком кресле с ноутбуком на коленях, его очки чуть сползли на кончик носа, а верхняя пуговица рубашки была небрежно расстегнута. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову, и его взгляд мгновенно потеплел. — Ты поздно, — негромко сказал Илья, закрывая ноутбук. — Переговоры затянулись или Артем всё-таки решил вызвать тебя на дуэль? Максим подошел со спины, положив тяжелые ладони на плечи ассистента. Он почувствовал, как Илья тут же расслабился под его руками, откидывая голову назад, чтобы видеть лицо босса. — Почти. Я рассказал ему всё, — Максим начал медленно разминать затекшие мышцы Ильи. — И, к моему удивлению, он не только не сбежал, но и пригласил нас к себе на следующие выходные. Сказал, что хочет познакомиться с тобой официально. Илья замер, затем медленно вывернулся из-под рук Максима и встал, оказываясь с ним лицом к лицу. Он медленно снял очки, аккуратно складывая их на столик. — Пригласил меня? Того самого «щуплого парня», которому нужно больше каши? — Илья иронично изогнул бровь, и в его глазах заплясали опасные искорки. — Он извинился передо мной, Илья. И хочет сделать это перед тобой. Там будет его омега, Денис. Артем считает, что нам полезно пообщаться. Илья сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Максима. Он положил ладони на мощную грудь босса, ощущая под тканью мерный стук сердца. — Значит, домашний ужин у «образцового» Альфы... — Илья хищно улыбнулся, его пальцы начали медленно расстегивать галстук Максима. — Ну что ж, Максим Андреевич, я согласен. Будет забавно посмотреть, как твой друг будет пытаться сохранить лицо, когда поймет, что его представления о мире безнадежно устарели. Илья резко дернул галстук на себя, заставляя Максима склониться к нему. — Но за то, что мне придется провести вечер, изображая вежливость с этим мужланом, ты мне сегодня очень крупно задолжаешь, — прошептал Илья прямо в губы Максиму. — Я уже готов платить по счетам, — выдохнул Максим, подхватывая своего альфу на руки и направляясь в сторону спальни. Впереди была целая неделя офисного этикета, но сейчас, в тишине квартиры, существовали только они двое и предвкушение субботы, которая обещала стать настоящим испытанием для всех участников. Максим внёс Илью в спальню, не разрывая поцелуя. Как только его ноги коснулись мягкого ковра, он небрежно отбросил галстук в сторону и прижал Илью к стене рядом с кроватью. Массивное тело Макса накрыло ассистента, как скала, лишая любого пространства для маневра. — Ты слишком много говоришь о долгах, Илья, — прохрипел Максим, его голос вибрировал от низких, властных нот. — Но забываешь, что сейчас я не в офисе. И я не собираюсь быть вежливым. Он сорвал с Ильи рубашку, и пуговицы градом посыпались на пол. Максим жадно припал к бледной шее, кусая и клеймя кожу, которую еще утром скрывал строгий воротничок. Он чувствовал, как Илья выгибается под ним, как его пальцы впиваются в широкие плечи Максима, оставляя глубокие борозды. Несмотря на свою щуплость, Илья сопротивлялся — он перехватывал руки Максима, пытался повалить его на кровать, их борьба была похожа на танец двух хищников разного веса, но равной ярости. Но сегодня Максим был неумолим. Его мышечная масса и рост давали ему преимущество, которое он использовал на полную катушку. Он опрокинул Илью на спину, вминая его в матрас. Илья тяжело дышал, его глаза горели азартом и вызовом, даже когда Максим зафиксировал его запястья над головой одной своей огромной ладонью. — Смотри на меня, — приказал Максим, нависая над ним. Его плечи казались в два раза шире в полумраке комнаты. — Кто сегодня будет платить по счетам? Максим вошел в него мощным, сокрушительным толчком, не давая времени на подготовку. Илья вскрикнул, его тело натянулось, как струна, а спина выгнулась, отрываясь от простыней. Максим не сбавлял темпа. Он двигался тяжело, глубоко, вкладывая в каждый толчок всё то напряжение, которое копилось в нём во время разговора с Артёмом. Он чувствовал каждую мышцу Ильи, то, как его узкие бедра подрагивают от нагрузки, как его дыхание сбивается на рваный хрип. Максим не был нежным. Он брал Илью с той же властностью, с которой тот доминировал над ним раньше, напоминая, что за этой горой мышц скрывается Омега, способный поглотить и подчинить себе любого Альфу. Илья, несмотря на боль и натиск, смеялся сквозь зубы, глядя прямо в глаза Максиму. — Да... вот так... — шептал он, кусая губы до крови. — Покажи мне... какой ты на самом деле, Макс... Запах озона и горького сандала в комнате стал настолько густым, что казалось, его можно резать ножом. Максим ускорялся, его движения стали неистовыми. Он чувствовал, как Илья обхватил его ногами за талию, пытаясь удержаться в этом безумном ритме. В финальном порыве Максим прижал Илью к себе так крепко, что, казалось, они стали одним целым, и содрогнулся в мощной разрядке, выкрикивая имя своего ассистента. Они лежали в тишине, сплетенные и мокрые от пота. Максим тяжело навалился на Илью, уложив голову ему на плечо. — Ты всё-таки... танк, Макс, — едва выдохнул Илья, слабо перебирая пальцами волосы на затылке босса. — Мои ребра тебе этого не забудут. — Ты сам просил не останавливаться, — Максим приподнялся на локтях, глядя на Илью с нежностью, которую он позволял себе только здесь. — Готовься. До субботы я тебя из этой кровати просто так не выпущу. Квартира Артёма была полной противоположностью жилищу Максима. Если у Макса царил холодный хай-тек, то здесь всё буквально кричало о «традиционном уюте»: мягкие ковры, кремовые стены и витающий в воздухе густой аромат запечённого мяса с травами. Когда Максим и Илья переступили порог, их встретил Денис. Он был именно таким, как на фото — невысокий, с мягким взглядом и в светлом фартуке поверх кашемирового джемпера. — Ой, проходите, пожалуйста! Артём сейчас выйдет, он в гараже возился, — Денис улыбнулся, и его голос был тихим, мелодичным. Илья, одетый в узкие чёрные джинсы и тёмно-синюю рубашку, которая подчёркивала его худобу, вежливо кивнул, но его взгляд моментально просканировал пространство. Он выглядел здесь как опасная деталь, случайно попавшая в часовой механизм детской игрушки. — Привет, Макс! — Артём вышел в коридор, вытирая руки полотенцем. Он выглядел более расслабленным, но, увидев Илью, невольно выпрямился, возвращая себе привычную осанку доминанта. — Привет... Илья. Проходите в гостиную. Ужин начался в странном напряжении. Денис суетился, расставляя тарелки, и постоянно поглядывал на Артёма, ожидая одобрения за каждое движение. Максим чувствовал себя не в своей тарелке, сидя на мягком диване, в то время как Илья устроился в кресле напротив Артёма, сохраняя идеальную осанку. — Ну, как дела в офисе? — Артём попытался разбить тишину, наливая вино. — Илья, Макс говорит, ты у нас незаменимый сотрудник. — Я просто выполняю свою работу, Артём, — спокойно ответил Илья, пригубив вино. — Хотя иногда приходится выходить за рамки должностных инструкций, чтобы поддерживать порядок. Он бросил на Максима мимолётный взгляд, от которого у того потеплели ладони. Артём кашлянул, явно уловив подтекст. — Да, порядок — это важно, — вмешался Денис, ставя на стол блюдо с мясом. — Артём тоже любит порядок. Я вот всегда стараюсь, чтобы дома было всё как он хочет. Это так приятно — чувствовать, что о тебе заботятся, правда? Денис искренне посмотрел на Илью, ожидая поддержки, но Илья лишь слегка приподнял бровь. — Забота — это прекрасно, Денис, — голос Ильи был обманчиво мягким. — Но я предпочитаю партнёрство. Мне кажется, гораздо интереснее, когда оба участника процесса могут удивлять друг друга силой, а не только покорностью. Артём нахмурился, его внутренний Альфа явно начал закипать от этой скрытой шпильки. — Партнёрство — это для бизнеса, — отрезал Артём. — А в паре должен быть ведущий и ведомый. Разве не так, Макс? Ты же сам всегда был за дисциплину. Максим почувствовал, как Илья под столом едва заметно коснулся его ноги носком ботинка. Это был сигнал. — Дисциплина бывает разной, Тём, — Максим посмотрел на друга, и в его глазах больше не было прежней неуверенности. — Иногда настоящая дисциплина — это признать, что кто-то, кто физически меньше тебя, может обладать волей, которая заставит тебя подчиниться. И это не делает тебя слабым. Это делает отношения... глубже. Артём замер с вилкой в руке. Денис удивлённо приоткрыл рот, переводя взгляд с огромного, горой мышц Максима на жилистого Илью. — Вы... вы это серьёзно? — прошептал Денис, глядя на Илью с каким-то странным, ранее не виданным в его глазах любопытством. — Абсолютно, — Илья наконец улыбнулся, и эта улыбка была хищной. — Знаешь, Денис, иногда самые крупные Альфы — самые благодарные слушатели, когда им правильно отдают приказы. В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне. Артём покраснел, его челюсть сжалась, но он не нашёл, что ответить. Он видел, как Максим смотрит на Илью — с обожанием и абсолютным признанием его власти. Вечер, который должен был стать «уроком жизни» для Ильи, внезапно превратился в крах всех идеалов Артёма. — Кажется, мясо остывает, — тихо заметил Илья, возвращаясь к еде с невозмутимым видом. — Очень вкусно, Денис. Тебе определённо стоит поучить Максима паре рецептов, а я прослежу, чтобы он практиковался дома... под моим присмотром. Максим лишь кивнул, скрывая торжествующую улыбку в своём бокале. Он понял: Илья не просто пришёл в гости, он пришёл показать Артёму, что мир гораздо сложнее, чем тот привык думать. Напряжение за столом можно было резать ножом, но Илья, казалось, наслаждался каждым моментом. Он невозмутимо разрезал сочный стейк, в то время как Артём сверлил его взглядом, пытаясь переварить услышанное. — Знаешь, Илья, — наконец заговорил Артём, отставляя бокал в сторону. Его голос стал опасно тихим. — Ты смело рассуждаешь о силе и приказах. Но давай будем честны: если бы не статус Макса и не его доброта, где бы был такой «партнёр», как ты? В реальном мире Альфа твоего сложения обычно стоит в сторонке, пока решаются настоящие вопросы. Максим хотел было вмешаться, но Илья едва заметным жестом руки остановил его. Он медленно прожевал, отложил приборы и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Артём, ты путаешь габариты с авторитетом, — спокойно ответил Илья. Его взгляд стал холодным, как сталь. — Ты считаешь, что Денис любит тебя за твои мышцы? Нет, он боится твоего гнева, поэтому и суетится. А Максим... Максим любит меня за то, что я единственный, кто видит в нём не «гору мышц» или «генерального директора», а человека. И я единственный, кто может заставить его расслабиться, просто положив руку ему на затылок. Илья перевёл взгляд на Дениса, который сидел ни жив ни мертв, переводя глаза с одного Альфы на другого. — Тебе никогда не хотелось, Денис, чтобы Артём хоть раз спросил твоего мнения, прежде чем решать за двоих? — мягко спросил Илья. Денис вздрогнул. Он бросил быстрый, испуганный взгляд на Артёма, но потом, к всеобщему удивлению, тихо произнёс: — Иногда... иногда мне кажется, что я просто часть интерьера. Артём опешил. Это был удар под дых, которого он не ожидал в собственном доме. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но Илья не дал ему вставить и слова. — Видишь? — Илья снова посмотрел на Артёма. — Ты строишь свою иерархию на подчинении, а я — на взаимном признании. Максим знает, что я могу сломать его волю, потому что он сам мне это позволил. И в этом его истинная сила как Омеги — он достаточно уверен в себе, чтобы отдать контроль тому, кому доверяет. Максим накрыл ладонь Ильи своей, чувствуя невероятную гордость. — Тём, Илья прав. Дело не в том, кто кого пересилит в зале. Дело в том, кто заставляет тебя чувствовать себя живым. Когда мы наедине, мне не нужно быть танком. Я могу быть просто Максом. А он... он мой стержень. Вечер закончился гораздо раньше, чем планировалось. Артём был непривычно молчалив, когда провожал их до двери. Денис, прощаясь, задержал руку Ильи в своей чуть дольше обычного и едва заметно кивнул, словно благодаря за что-то. Когда Максим и Илья сели в машину, в салоне повисла тишина. Максим завел мотор, но не спешил трогаться. — Ты сегодня разнес его мир в щепки, — негромко сказал Максим, глядя на Илью. Илья устало прикрыл глаза и откинул голову на подголовник. — Он сам напросился, Макс. Не люблю, когда людей пытаются засунуть в коробки с этикетками. Твой друг — неплохой парень, но ему нужно научиться смотреть дальше своего бицепса. Он повернулся к Максиму, и в его глазах снова зажглись те самые искорки, которые Максим так любил. — Но знаешь... смотреть на то, как ты защищал меня перед ним, было чертовски сексуально. Поехали домой. Я хочу сорвать с тебя этот официальный пиджак и напомнить, кто в нашей паре на самом деле несет ответственность за «дисциплину». Максим нажал на газ, чувствуя, как внутри всё закипает. Этот вечер в гостях только сильнее доказал ему одно: его мелкий, щуплый Альфа — самое мощное, что когда-либо случалось в его жизни.

***

Артём ворвался в приемную, сметая всё на своем пути. Дверь в кабинет Максима распахнулась от такого удара, что ручка едва не пробила стену. — Ты! — Артём ткнул пальцем в сторону Максима, даже не глядя на Илью, который сидел за своим столом. — Ты и твой... твой «советчик»! Довольны?! Максим медленно поднялся из-за стола, сохраняя ледяное спокойствие. Он видел, что Артём на пределе: глаза налиты кровью, галстук перекошен, руки дрожат от ярости и, как ни странно, отчаяния. — Успокойся, Тём. Что случилось? — Максим обошел стол, вставая между другом и Ильей. — Что случилось?! — взревел Артём. — Ден ушел! Собрал вещи, пока я был на тренировке, и просто исчез! Оставил записку: «Я больше не хочу быть частью интерьера». Ты понимаешь?! Три года жизни коту под хвост! И всё из-за ваших россказней про «партнерство» и «волю»! В этот момент послышался тихий звук отодвигаемого кресла. Илья встал и медленно подошел к Артёму. Несмотря на разницу в росте, Илья не выглядел напуганным. Напротив, он смотрел на разъяренного Альфу с какой-то холодной жалостью. — Он ушел не из-за нас, Артём, — спокойно произнес Илья. — Мы просто включили свет в комнате, где он уже давно задыхался. Если всё, что удерживало твоего омегу рядом — это его незнание о том, что можно жить иначе, то у тебя никогда и не было отношений. У тебя была клетка. — Заткнись! — Артём шагнул к Илье, нависая над ним всей своей массой. — Ты разрушил мою семью! Ты вбил ему в голову эту дурь! Максим мгновенно положил руку на плечо Артёма. Хватка была такой крепкой, что Артём невольно поморщился. — Руки убери, — голос Максима прозвучал как предупредительный рык. — Илья сказал правду. Ты сам загнал Дениса в угол. Вместо того чтобы злиться на нас, подумай, почему он не захотел с тобой даже поговорить, а просто сбежал. Артём замер. Его плечи внезапно опустились, и вся спесь начала испаряться, оставляя лишь голую боль. Он тяжело опустился в кресло для посетителей и закрыл лицо руками. — Он мой мир, Макс... Я думал, я всё делаю правильно. Я обеспечивал его, защищал... — Ты его не защищал, Артём. Ты его душил, — Илья подошел ближе и поставил перед Артёмом стакан воды. — Защита — это когда ты даешь человеку силы стоять рядом с тобой, а не когда ты ломаешь ему крылья, чтобы он никуда не улетел. Артём поднял голову. В его глазах впервые за всё время появилось что-то похожее на осознание. — И что мне теперь делать? — глухо спросил он. — Для начала — найти его и не пытаться силой вернуть домой, — ответил Илья, возвращаясь к своему столу. — А просто послушать. Впервые за три года — просто послушать, чего хочет он, а не ты. И если ты действительно его любишь, ты примешь его условия. Даже если тебе придется научиться подчиняться его желаниям. Максим подошел к другу и положил руку ему на плечо, на этот раз мягко. — Иди, Тём. Попробуй стать для него не «вожаком», а человеком. Это намного труднее, но поверь мне — результат того стоит. Артём молча встал, взял стакан, осушил его одним глотком и направился к выходу. У самой двери он остановился и обернулся на Илью. — Ты... ты чертовски опасный человек, Илья. — Я просто честный, Артём, — Илья даже не поднял глаз от монитора. — А правда всегда опасна для тех, кто привык жить во лжи. Когда дверь закрылась, в кабинете воцарилась тишина. Максим подошел к Илье со спины и обнял его, зарываясь носом в затылок. — Ты сегодня был суров, — прошептал Максим. — Жизнь сурова, босс, — Илья откинулся на грудь Максима. — Но теперь у Дениса есть шанс. И у Артёма тоже. Если он не дурак, конечно.