Выберешь ли ты меня?

      Ничто не предвещало беды сну Антона до того момента, пока ледяная вода не обрушилась на его лицо. — Твою мать! — парень подорвался, судорожно пытаясь проморгаться. Первым делом он увидел сияющего Лазарева с полупустой бутылкой в руках, а уже вторым — Диму, который со злорадным спокойствием снимал всё это на телефон. — Вы долбоёбы?! — зубы тут же застучали от холода. Антон обхватил себя руками, пытаясь согреться. Вода ледяными ручейками скатывалась по торсу, и боксеры теперь противно липли к телу. — Уже полтретьего! — возмущенно воскликнул Лазарев, быстро ретируясь назад, пока Антон, пошатываясь, наступал на него. — Мы ждали, пока ты проснешься, до последнего! Шастун сорвался с места и рванул за ним, пытаясь ухватиться за полы рубашки друга. Серега, расплескивая остатки воды из бутылки себе за плечо прямо на Антона, с громким смехом улепетывал в сторону кухни. Позов едва поспевал за ними, хрюкая от смеха и стараясь удержать их обоих в прицеле камеры. — Ш-ш-шаст, стой! Аха-ха-ха! — Дима в какой-то момент просто скрючился у стены, задыхаясь от нехватки воздуха. — Если не оставишь его в покое... это пойдет в инст! Прямо сейчас! Антон резко затормозил, наткнувшись на невидимую стену. Перспектива светить полуголой задницей в мокрых боксерах перед мамой и тетей Светой из Воронежа, которые пристально следили за каждым его шагом в соцсетях, пугала. — Придурки, — буркнул он, тяжело дыша. Махнув рукой на Серегу, который всё еще опасливо выглядывал из-за угла кухни, Антон развернулся и, оставляя на ламинате мокрые следы, направился в ванную.       Вчера Антон всё-таки наклюкался пивом и вырубился прямо на полу в гостиной. Под последние три бутылки он навзрыд рыдал и по сто раз спрашивал у друзей, почему Выграновский такой уёбок. Позов безразлично пожимал плечами, делая вид, что вообще не слушает эту истерику, и периодически улыбался телефону, отвечая на сообщения Кати. Зато Лазарев, к ебучему сожалению Антона, слушал внимательно и не забывал вставлять свои пять копеек в каждую паузу. В итоге мозг был выебан и себе, и друзьям. Силы были на исходе, и, вернувшись с очередного перекура, Антон решил, что будет спать на полу — мол, такой мудак, как он, большего не достоин. Именно это дословно услышали друзья, когда пытались поднять его и отправить в спальню. Но Дима тоже был не пальцем деланный: отвесив Шасту смачную пощечину, он велел ему собрать себя в кучу и пинком под зад выставил в сторону кровати. Сейчас Антон рассматривал в зеркале темные круги под глазами, лохматые кудри и дрожащие пальцы, стараясь унять головную боль, которая постукивала в висках. Он умылся ледяной водой, почистил зубы, вытер мокрое тело полотенцем и, пригладив волосы, решил: стрижка пока отменяется. По Эду с утра он почти не скучал. Было, конечно, обидно, что тот за ночь так ничего и не написал. Хотя Антон и сам не понимал, какого содержания смс он ждет. «Извини»? Антону тоже было за что извиняться. Может, он ждал признания в духе: «Это была ошибка, я тебя люблю»? Скорее всего, да. В груди противно ныло, а мысли то и дело соскальзывали в сторону губ и рук Выграновского. Со вздохом покинув ванную, Антон прошел на кухню, где Дима уже раскладывал омлет по тарелкам. — Спасибо, мамочка, — фыркнул Шаст, уворачиваясь от замаха лопатки. Сев за стол, он первым делом проверил телефон. Не найдя там ни пропущенных, ни смс от одного конкретного человека, Антон до боли сжал зубы и приступил к завтраку. — Если еще раз сделаешь такой еблет после того, как посмотришь в телефон, дам тебе по роже, — ровно произнес Дима, усаживаясь напротив и откусывая «Сникерс». Антон закатил глаза. Покрутив вилку в руках, он принялся жевать, стараясь не думать о пустоте в уведомлениях. — Может, мы просто удалим ему номер этого уёбка и заблокируем везде, чтобы тот тоже не смог дозвониться? — предложил Лазарев, резко возникнув за плечом Позова. Пока тот не успел опомниться, Сережа ловко откусил половину его батончика. — Да иди ты... — Дима оттолкнул друга, который уже довольно жевал трофей. — Шаст наверняка знает его номер наизусть. — Я, блять, вообще-то тут сижу! — возмущенно промычал Антон с набитым ртом. Но друзья лишь равнодушно махнули на него рукой, молча переглядываясь. Они явно прикидывали в уме стратегический план по полному удалению Выграновского из жизни Шастуна. Антон недовольно зыркнул на них, понимая: его мнение в этом совете директоров сегодня не учитывается. И куда, нахуй, он вообще смотрел, когда выбирал себе друзей? Наверное, туда же, куда и когда выбирал себе парня. Покончив с омлетом, Антон вымыл тарелку и с удовольствием потянулся, чувствуя, как мышцы спины постепенно оживают. — Ну что, к Ире? Дима согласно промычал с набитым ртом, не отрываясь от очередного видео, которое прислала Катя. Лазарев тоже кивнул, уже вовсю листая рилсы и залипая в экран. Антон закатил глаза на этих задротов и отправился одеваться. Натянув вчерашние штаны и свежую черную футболку оверсайз, он привычно навесил на пальцы тонну колец и спрятал опухшие глаза за солнечными очками. Когда он уже обувал кеды в коридоре, подоспели друзья. — Это что, блять, моя футболка? — Дима недовольно ткнул его пальцем под ребра. — Ай, блять! — Антон скрючился, пытаясь завязать шнурки. — Она тебе всё равно по колено. Дима что-то возмущенно пропыхтел в ответ, но Шастун уже не слушал, слетая вниз по лестничному пролету. Наконец-то выбравшись из подъезда, он с наслаждением закурил первую за день сигарету. Солнце нещадно слепило прохожих. На площадках вовсю играли дети, повсюду сновали мамочки с колясками, а на лавочках восседали старушки, с явным неодобрением глядя на высокого курящего парня. Из подъезда с дикими криками вылетели Дима и Сережа. — Кто последний до остановки тот пидор! — заорал Лазарев, срываясь с места. Антон лишь усмехнулся, глядя на их удаляющиеся спины. Он затянулся и медленно побрел следом. Ему-то чего бежать? Большим геем он всё равно уже не станет, так что переживать точно не о чем. На остановке толпились школьники с огромными рюкзаками, которые делали их похожими на каких-то странных панцирных существ. Антон удивленно нахмурился, прикидывая, не слишком ли поздно у них начинаются уроки, но через секунду осознал, что на часах уже три и они, скорее всего, просто едут домой. Он несильно хлопнул себя по лбу — мозг после вчерашнего пива и сегодняшнего пробуждения соображал хуево. Выкинув окурок в урну, он с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Позов и Лазарев, согнувшись в три погибели, пытаются отдышаться, опираясь на рекламные столбы. — А вы говорили, что курение убивает, — насмешливо протянул Антон, по-хозяйски засовывая руки в карманы штанов. — Посмотрите на себя, спортсмены ебучие. Дима, не в силах выговорить ни слова, просто показал ему фак и первым запрыгнул в подошедший автобус. Лазарев сплюнул, судорожно поправил пятерней короткие волосы и юркнул следом. Антон же, решив поиграть в джентльмена, пропустил вперед пару первоклашек. Зайдя в салон, он обнаружил, что эти двое уже с довольными ухмылками заняли места и демонстративно уставились в окно, делая вид, что они тут вообще одни. — Нахлебники, — прошипел Антон, оплачивая проезд за всю троицу под осуждающий взгляд кондукторши. Мест, ожидаемо, не осталось. Автобус был набит как последний уровень тетриса. Воздух внутри был пропитанным запахом дешевого парфюма, пыли и чьих-то пирожков. Антон почувствовал, как в висках снова начало пульсировать. Когда очередная старушка с непоколебимой уверенностью в своей правоте проехалась колесиками тяжелой тележки прямо по его пальцам в кедах, Антон едва сдержал вскрик. Он забился в самый угол у задней двери, вцепившись в поручень. От близости чужих тел и резких остановок его мутило. Каждый раз, когда автобус подпрыгивал на кочке, Антон чувствовал, как омлет в желудке протестующе шевелится. За окном мелькал серый город, залитый слишком ярким для такого настроения солнцем. В голове всплывали обрывки вчерашнего. Антон тряхнул головой, отгоняя наваждение, и едва не вписался лбом в стекло при очередном торможении. — Наша, выметаемся! — скомандовал Позов, продираясь к выходу сквозь толпу. Они вывалились на тротуар, и Антон с жадностью глотнул свежего воздуха, который теперь казался чище родниковой воды. Ноги всё еще были ватными, а пальцы на ноге после встречи с тележкой неприятно ныли. — Ещё раз я поеду с вами на автобусе пристрелите меня сразу, — выдохнул Антон, поправляя на носу очки, которые сползли от духоты. Он огляделся. Знакомая вывеска кофейни была уже совсем рядом. Они не сговариваясь направились ко входу. Дима, заметив на двери наклейку с перечеркнутой собакой, тут же указал на неё пальцем и с абсолютно серьезным лицом попытался прихлопнуть дверь перед самым носом Лазарева. Сережа, который уже наполовину зашел внутрь, едва успел отскочить, тут же начал плеваться от злости и с остервенением тянуть ручку на себя. — Пиздец, — коротко резюмировал Антон, глядя на этот цирк. Ему на мгновение стало стыдно, что он пришел с этими тридцатилетними мужиками, которые вели себя как младшеклассники на перемене. Стараясь дистанцироваться от их потасовки, он просто встал в очередь к кассе. Внутри было на удивление спокойно. Большая часть посетителей оккупировала террасу, подставляя лица летнему солнцу, а в самом зале был занят всего один столик в углу. Пахло хорошим зерном и свежей выпечкой. — Я с тобой больше не общаюсь, — прошипел Сережа, наконец прорвавшись внутрь. Он демонстративно отвернулся от Поза, встав в очереди к Антону, будто искал у него защиты. — Слава богу, — пропел Дима, даже не взглянув в его сторону.Он активно тер веки, под которыми явно что-то мешало. Сегодня Позов решил изменить очкам и надел линзы, но по его раздраженному виду было понятно, что симпатии к инородным телам в глазах он не испытывал ни капли. Антон вытянул шею, пытаясь разглядеть за стойкой знакомую макушку. Сердце почему-то екнуло. Он поправил очки на носу и глубоко вздохнул, стараясь унять мелкую дрожь в пальцах, которую всё еще выдавали тяжелые кольца. — Следующий! — раздался звонкий девичий голос, и Антон шагнул вперед, чувствуя, как Дима и Сережа за его спиной мгновенно затихли, превратившись в одно большое коллективное ухо. — Привет. — Тоша-а-а! — Девушка радостно выбежала из-за стойки и крепко обняла его. Антон послушно уткнулся носом в её макушку, вдыхая знакомый аромат кондиционера для волос. Но идиллия длилась недолго. Ира отстранилась и, прищурившись, выдала: — Выглядишь так, будто рыдал всю ночь по уёбку. Шастун усмехнулся и по-детски показал ей язык, а девушка тем временем уже переключилась на его сопровождение. — Ты, я так понимаю, Дима? — она дружелюбно протянула Позову ладошку. Дима удивленно пожал её, недоверчиво вскинув бровь: — Как ты догадалась, что именно я? Антон резко отвернулся, пытаясь спрятать предательскую улыбку, и с преувеличенным интересом принялся разглядывать пятна на потолке. — Ну... эм... — Ира неловко замялась. — Антон просто... — Сказал, что Дима это гном, да? — угрюмо закончил Позов, бросая на друга убийственный взгляд. Девушка виновато улыбнулась и заправила выбившуюся прядь за ухо. — А я Сережа, — Лазарев, ослепительно улыбаясь, перехватил инициативу. Он принял ладонь Иры и, к искреннему удивлению всех троих, галантно поцеловал её. А потом, уже к полному ахую Антона, Ира густо покраснела. Неловко кивнув, она поспешно скрылась за стойкой, тут же нажав кнопку на гриндере и подставляя холдер под струю молотого кофе. Дима многозначительно посмотрел на Антона и поиграл бровями. Шастун повторил его движение. Лазарев, конечно, тот еще хрен — он всегда умел заставлять девушек краснеть, но от кого-кого, а от боевой Ирки Шаст такого смущения не ожидал. — Что будете пить? — спросила девушка, стараясь не поднимать глаз. Она вставила холдер в кофемашину и подставила два джиггера. — Два американо и что-нибудь на усмотрение такой прелестной девушки, как вы, — приторно протянул Лазарев, вальяжно опираясь на стойку и доставая кошелек. Антон изобразил рвотный позыв. Позов мгновенно подхватил инициативу, согнувшись рядом. — Хорошо... — еле слышно ответила Ира, краснея уже до кончиков ушей и становясь похожей на спелый томат. — Пиздец, — вновь повторил Антон, на этот раз громче, переводя взгляд с сияющего Сережи на пунцовую Иру. — Согласен, — вторил ему Дима с максимально серьезным лицом. — Зато кофе бесплатно, — Антон многозначительно улыбнулся Позову. — Надо составить список, где работают красивые баристы, и каждый раз водить туда Лазарева. Будем на халяву пить, пока он тут хвост пушит. — Я, вообще-то, блять, всё слышу! — недовольно огрызнулся Сережа. Антон лишь пожал плечами и первым забрал свой готовый американо. — Идешь курить? — спросил он девушку. Ира быстро кивнула, будто спасаясь от пристального взгляда Лазарева. Она скинула фартук и выудила из кармана пачку. Вся компания направилась за ней на задний двор кофейни. На улице Лазарев брезгливо поморщился, когда Позов специально выдохнул густой дым ему прямо в лицо. Сережа закашлялся, махая руками, а Антон заметил, как Ира, прикуривая, всё равно немного отворачивается, стараясь не пересекаться глазами с Сережей. — Ой, блять, — Шастун закатил глаза, глядя на это внезапное целомудрие. — Ир, забей. Он мой друг, поэтому заглядываться на него точно не стоит. Уёбище еще то, поверь на слово. — Эй! — возмутился Лазарев, отхлебывая свой кофейный лимонад. — Может, она моя судьба! При этом он как-то неодобрительно покосился на сигарету в руках девушки. Ира, заметив это, наконец-то расслабилась и хихикнула. Градус неловкости немного спал. — Ладно, что нового? — спросила она, выпуская дым в сторону. — Ну... — Шаст на секунду задумался, с чего начать. — Эд отдал ему ключи, — безжалостно перебил его Дима, затягиваясь. — Потом Шаст ревел как телка дома, когда тот уебан наконец-то сказал в лицо, что не любит нашего уебана. — А потом Шаст ревел как телка уже у Димы дома, заливаясь пивом по самые уши, — подхватил Лазарев, щурясь от яркого солнца. Ира не выдержала и громко хрюкнула. В её взгляде, направленном на Антона, не было ни капли сочувствия — только злорадство. Антон лишь махнул на этих «группу поддержки» рукой и отвернулся, делая вид, что разглядывает кирпичную кладку стены. — Ну, Тош, — всё-таки сжалилась Кузнецова, легонько теребя его за край футболки и глядя на него щенячьими глазами снизу вверх. — Не обижайся. Хоть я и не знаю этого Эда лично, но даже по твоим рассказам, где ты его боготворишь, могу точно сказать: он долбоёб. Антон фыркнул и отпил кофе, упорно не отрывая взгляда от кирпичной стены. Он, конечно, не обиделся, но проучить друзей — это святое дело, лишняя минута чувства вины им не повредит. — Вот! — победно воскликнул Позов. — Она даже не видела его и знает, что он долбоёб. А мы-то видели! Он по очереди указал пальцами, в которых была зажата сигарета, на себя и на Лазарева. Сережа согласно кивнул и на всякий случай сделал шаг назад, чтобы Дима в порыве праведного гнева не припалил его любимую рубашку. Антон наконец сдался, закатил глаза и щелчком пальцев отправил окурок куда-то в сторону. — Ладно-о, — протянул он улыбающейся Ире. — Прощаю. — Пиздец, это мы тебя, блять, прощаем! — вновь возмутился Дима, затушив свою сигарету. Дождавшись, пока Ира докурит, компания вернулась в зал. Шаст, Дима и Сережа заняли столик, с наслаждением подставляясь под прохладные струи кондиционера, а Кузнецова принялась наводить марафет за барной стойкой. — Сегодня, кстати, сокращенный день у нас, — послышалось из-за стойки. Антон искренне удивился: — С каких это...? — Праздник какой-то, — Ира что-то выкинула в мусорку и отряхнула руки. — Андрейка сказал, что все равно все в центр повалят, так что риск, что к нам кто-то заглянет вечером, минимальный. Поэтому я... — она кинула короткий взгляд на настенные часы, что-то прикинула в уме и снова повернулась к ребятам, — через три часа буду абсолютно свободна. Антон одобрительно присвистнул. Допив остатки американо, он прицелился и точным броском отправил пустой стаканчик ровно в урну.       Решив, что подождут Иру прямо здесь, а потом все вместе отправятся гулять, парни поглубже втиснулись в мягкие диванчики. Ира, пользуясь тем, что на горизонте не наблюдалось ни одного клиента, подсела к ним. — Сколько? — коротко спросил её Антон, едва заметно кивнув в сторону бара. — Шесть, — победно улыбнулась Ира. Антон одобрительно качнул головой. Позов непонимающе переводил взгляд с одного на другую, а потом, когда до него наконец дошло, о чем речь, неодобрительно закатил глаза и покачал головой. У Антона с Ирой давно появилось негласное правило: выносить из кассы плюс-минус одинаковые суммы. Это была их личная страховка — чтобы не возникало подозрительных перепадов в выручке в зависимости от смены. Чтобы в случае чего их никто не прижал к стенке, они просто скидывали друг другу в конце дня одну цифру, давая понять, сколько тысяч сегодня эмигрировало в карман. — Ну, вы и мафиози, — не выдержал Лазарев, который хоть и любил халявный кофе, но к таким масштабам бонусов еще не привык. — Это компенсация за вредность, — отрезал Антон, вытягивая ноги под столом. — Ты не представляешь, сколько нервных клеток стоит один рабочий день с нашим контингентом. Ира хихикнула и потянулась, закидывая руки за голову. В кофейне было тихо, прохладно и на удивление уютно. Антон поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он не проверяет телефон каждые пять минут. — Кстати, Ир, хочешь услышать позорную историю о нашем Шасте? — вдруг включился Лазарев, видимо, окончательно устав листать ленту. Ира, предвкушая что-то эпичное, подалась вперед. Антон застонал и закрыл лицо руками, понимая, что сейчас начнется экзекуция. — Короче, как-то раз Антон проиграл в споре. Мы тогда еще в институте учились... — Не-е-ет, — вновь простонал Шастун. Позов заржал, тоже вспоминая ту дичь. — И ему придумали наказание: изобразить батюшку. Так этот долбоёб, — Лазарев прервался, давясь хихиканьем, — этот долбоёб взял ведро, набрал в него воды и, вооружившись ершиком для унитаза, принялся носиться по университету, «освящая» всех встречных. Антон позорно уронил голову на стол, искренне надеясь, что планета взорвется прямо сейчас. Ира уже вовсю смеялась, а Позов подливал масла в огонь: — И в один момент он с особым рвением окроплял дверь аудитории, как раз когда та открылась. Ершик выскользнул у него из мокрой руки и прилетел прямо в ебальник завучу, который выходил из кабинета. Ира хохотала до слез, вытирая тушь под глазами. Пиздец у него друзья, конечно. Настоящая группа поддержки. — О-о-о, а помнишь, когда он работал в ресторане и курьер принес пакет круассанов без указания, кому это? — подхватил Позов. — Да-а-а, — протянул Лазарев, тыкая Антона в ухо, чтобы тот поднял голову и посмотрел им в глаза. — И вместо того, чтобы подойти к администратору, Антон просто решил, что это дар богов, съел два круассана сам и раздал остальные персоналу, — Дима радостно вещал Ире. — И в этот самый момент в зал заходит сестра владелицы и спрашивает у Антона, который стоит с набитыми щеками: «Где мои круассаны на девичник?» — Ха-ха-ха! — Ира уже просто сползла со стула. Антон, пунцовый до кончиков ушей, наконец-то отлепил голову от стола. — Вы закончили? Все трое смеялись, глядя на его злое лицо и скрещенные на груди руки. Дима отрицательно покачал головой. — А как-то раз он нажрался и уснул у девушки на кровати. Та всё подкатывала к нему и думала, что гейство это болезнь, которую можно исправить нежностью. — Да-да-да! — И когда она полезла к нему целоваться... — Он просто наблевал ей в лицо, — уже задыхаясь от смеха, прохрипел Дима. Ира была уже малиновой, а размазанная тушь сделала её похожей на панду. Антон окинул друзей максимально презрительным взглядом, но на последней истории всё-таки не выдержал и еле заметно дернул уголком губ. Да, та ситуация до сих пор вызывала у него истерический смех, хоть он и не понимал, как его вообще занесло в ту спальню. Сделав преувеличенно обиженное лицо, он демонстративно отвернулся от хохочущей компании, хотя внутри стало на удивление тепло. Впервые за сутки «уёбок Выграновский» проиграл битву за внимание в его голове какому-то туалетному ершику. Спустя еще парочку позорных историй, когда Антон уже не выдерживал и вовсю пинал друзей под столом, а те, заходясь от хохота, наперебой расписывали Ире его косяки, пришло время закрытия. Кузнецова принялась считать кассу, параллельно замывая кофемашину. Диму общим решением заставили пылесосить, объяснив это тем, что «низким лучше видно пыль». Тот честно пытался за это шандарахнуть Лазарева пылесосом по голове, но Сережа вовремя ретировался выносить мусор. Антон помог Ире посчитать остатки и быстро вымыл пол. Спустя рекордные пятнадцать минут кофейня была закрыта. Ира переоделась в джинсы и белую футболку, и все дружной толпой вывалились на улицу, привычно закуривая. — И куда идем? — Ира окинула парней вопросительным взглядом. — Ну, в центр, наверное? — неопределенно пожал плечами Лазарев. К счастью друзей, он перестал активно катить яйца к Ире, чтобы не ставить её в неловкое положение — видимо, лимит рыцарства на сегодня был исчерпан. Дима кивнул и, прикурив от сигареты Кузнецовой, первым затопал за Лазаревым. Антон с удовольствием щурился на залитые солнечным светом улицы. Он смотрел на улыбающихся прохожих и на своих шумных друзей, чувствуя непривычную легкость. Ему было так хорошо, что даже издевательские истории пацанов не смогли испортить настроение. Телефон в кармане внезапно завибрировал. Шаст замер, глядя на экран. Эд. Он тяжело сглотнул. Сердце предательски пустилось вскачь, а пальцы, сжимавшие сигарету, дрогнули — серый пепел упал прямо на штаны. — Блять! — он дернулся, судорожно сдувая его и проверяя, не пропалил ли ткань. В этот момент телефон просто исчез из его рук. Подняв взгляд, Шастун наткнулся на ледяной, осуждающий взгляд Позова. Прежде чем Антон успел хоть что-то вякнуть, Дима нажал на кнопку приема и поднес трубку к уху. — Слышишь, ты, уёбан? — голос Димы был тихим и пугающе спокойным. — Еще раз сюда позвонишь и от твоего ебла ничего не останется. Понял? Дима вопросительно выгнул бровь, словно Эд мог его видеть, и, с удовлетворением выслушав какой-то короткий ответ, сбросил вызов. Он молча протянул мобильник владельцу. Антон глянул на экран — «Вызов завершен». Со злостью запихнув телефон в карман, он резко зашагал вперед, обгоняя всех. — Я не просил тебя, блять! — бросил он через плечо. Он услышал тяжелый, синхронный вздох всех троих за спиной и их размеренные шаги следом. Да, разумом он понимал, что Дима сделал всё правильно. Но, сука, как же сильно хотелось просто услышать этот голос. Это был полный пиздец.       В центре и вправду вовсю гремел праздник. Антон так и не понял, по какому поводу: то ли день города, то ли просто массовое помешательство. Повсюду сновали дети с липкой сахарной ватой и яркими шарами, а взрослые оккупировали террасы, громко смеясь и потягивая ледяное пиво. Кто-то притащил собак, и те, не разделяя всеобщего веселья, яростно пытались загрызть друг друга. Ира опасливо замерла перед рычащим клубком шерсти, и Антон, окончательно отбросив обиду, приобнял её за плечи, помогая обойти «поле боя». Он больше не дулся на Диму. Да и как вообще можно всерьез злиться на лучшего друга, который прямо сейчас шел спиной вперед, натыкаясь на недовольных прохожих, и ловил ртом попкорн, который в него прицельно метал Лазарев? Да, было обидно, что не он ответил Эду. Но рассудок твердил: ответь он сам — и вечер бы закончился не здесь, а в душной квартире, в руках Выграновского, который к утру снова исчез бы, не попрощавшись. Мимо пронеслась девочка на велосипеде, едва не отдавив Антону пальцы. — Да что за пиздец... — пробурчал он, недовольно глядя ей в след. Недалеко на импровизированной сцене надрывался какой-то ансамбль. Повсюду стояли палатки, где продавали всё подряд: от домашних пирожков до браслетов из бисера. Ира даже прикупила четыре голубых плетеных фенечки и торжественно нацепила каждому на запястье. — Чтобы все помнили о нашем голубом друге! — весело провозгласила она и, хихикая, бросилась наутек. Антон, не долго думая, перехватил у проходящих мимо детей футбольный мяч и начал целиться ей в спину. — Шаст, осторожней! — воскликнул Сережа, но было поздно. Мяч вылетел из руки и приземлился точно в лицо грузному мужчине в кожанке и черных очках, который как раз что-то сурово выговаривал в кнопочный телефон. — Пиздец. Беги! — Позов с силой толкнул Антона в спину. Пока «бандит из девяностых» ошеломленно озирал окрестности и потирал наверняка сломанный нос, троица сломя голову рванула в противоположную сторону. Позов и Лазарев едва поспевали за длинными ногами Шаста, который от испуга развил скорость гепарда. — Налево! — скомандовал Лазарь. Антон юркнул в какой-то узкий проулок и наконец остановился, опираясь о стену и пытаясь восстановить дыхание. Спустя секунду туда же влетели Дима и Сережа. — Это... пиздец, — выдохнул Позов, тоже привалившись к кирпичной кладке. — Серый же просил: аккуратнее! Антон сплюнул и уставился на них, чувствуя, как в груди всё еще бешено колотит. — Ебать, так надо было раньше просить! Лазарев тихо засмеялся и сполз по стене на корточки, хватаясь за сердце. — Я вам отвечаю, он выглядел так, будто у него пушка за поясом. — Ага, — недовольно пробурчал раскрасневшийся Позов. Антон, не выдержав, первым прыснул со смеху. Вскоре Дима и Сережа подхватили его, и проулок заполнился их хриплым хохотом. — А где Ирка? — Лазарев вдруг замолк, оглядываясь. Девушки нигде не было. Антон пожал плечами и вопросительно посмотрел на Диму. — А я что, блять? Я твою задницу пидорскую спасал! — отрезал Позов. Антон закатил глаза, поправил растрепанные кудри и медленно подошел к краю проулка. Осторожно выглянув, он окинул взглядом праздничную толпу. — Чисто. Можем выходить. Друзья выглянули следом и, не обнаружив на горизонте человека в кожанке, облегченно выдохнули. Они двинулись назад к палаткам, то и дело обходя подростков, которые самозабвенно снимали тиктоки прямо посреди дороги. Антон попытался дозвониться Ире, но быстро понял, что это дохлый номер: из-за грохочущей отовсюду музыки она бы не услышала звонок, даже если бы телефон вибрировал прямо у неё в ухе. — О! — Антон едва не снес внезапно замершего Лазарева. Заглянув другу за плечо, он попытался понять причину остановки. — Может, купим? — Серёжа умоляюще посмотрел на друзей. Антон недоверчиво покосился на пластиковые стаканчики с мутной желтой жижей и прочитал вывеску: — Медовуху? Ты серьезно? Позов тоже критично окинул палатку взглядом, выражая всем своим видом глубочайшее сомнение в качестве этого продукта. Лазарев тем временем сложил руки в умоляющем жесте и заглянул Шасту в глаза с такой щенячьей верностью, что на мгновение стало не по себе. Антон закатил глаза и посмотрел на Диму в поисках поддержки. — Потом, Серый, — он решительно схватил возмущенного Лазаря за рукав и начал оттаскивать от палатки. — Сначала найдем Кузнецову. Признав поражение, Лазарев грустно вздохнул, но послушно поплелся следом. Они продирались сквозь толпу, выискивая в море людей знакомую светлую макушку, но Иры нигде не было. — Блять, как нам её найти-то? — Может, её взяли в заложники? — предположил Серёжа, уже вовсю откусывая откуда-то взявшееся мороженое. — Ага, и теперь будут продавать на органы, — фыркнул Шастун. Но тут его взгляд зацепился за что-то вдали, и он прищурился, пытаясь сфокусироваться через солнечные очки. — Подождите-ка... — он кивнул в сторону старых аттракционов. — А это не она? — Пиздец. Мы тут в ахуе её ищем, а она, блять, катается на лебедях?! — неверяще воскликнул Дима и, не дожидаясь остальных, рванул к каруселям. Антон вновь фыркнул, не переставая удивляться Иркиной непосредственности. Крепко схватив Лазарева за локоть — пока тот тоже куда-нибудь не делся или не купил еще чего-нибудь подозрительного, — он двинулся вслед за Позовым. Когда они подоспели, Ира уже счастливо улыбалась, стоя рядом с Димой. Антон окинул её максимально осуждающим взглядом. — Ты хоть знаешь, что мы сейчас пережили? — в голосе Шаста звучала неподдельная обида. — Ты про гопника, которому ты, скорее всего, сломал нос мячом? Или про детей, у которых ты этот мяч отобрал, и тот жиртрес решил, что кинули они, и орал на них, пока вы позорно убегали? А может, ты про поиски меня, человека, который понял, что вы сказочные долбоёбы, и решил наслаждаться жизнью? — перечислила девушка, ловко обходя возмущенных друзей и увлекая их за собой. — Стоп, что? — Антон замер, осознавая смысл её слов. — Он подумал, что это те малолетки? Девушка весело кивнула. Антону на секунду стало жалко детей, но, прикинув, что мужик вряд ли пристрелит школьников на глазах у толпы, он быстро расслабился. — Куда идем? — поинтересовался Серёжа, что-то сосредоточенно клацая в телефоне. Ира загадочно улыбнулась. — Я вам сейчас покажу свое любимое место. Я туда до появления Антона в моей жизни ходила каждый вечер после смены, чтобы расслабиться. Дима недоверчиво покосился на неё, делая селфи на ходу. — Это какой-то БДСМ-бордель для геев? — Да хули ты всё сводишь ко мне?! — возмутился Антон, всплескивая руками. Позов лишь безразлично пожал плечами и, поймав в кадр перекошенное лицо Шастуна, тут же отправил фото Кате. Компания тем временем вышла к пруду. Возле воды было на удивление мало людей: кто-то лениво подкармливал уток и лебедей хлебом, несмотря на огромную красную вывеску у входа: «НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДАВАЙТЕ ПТИЦАМ ХЛЕБ». Поразившись человеческой тупости, Антон пошел дальше за Ирой. Девушка завела их в самый дальний конец пруда, где стояли широкие деревянные лежаки-лавочки. Она с наслаждением плюхнулась на один из них. Антон занял свободное место рядом. Дима с Лазаревым попытались вдвоем втиснуться на оставшееся пространство, но в итоге Позов плюнул на это дело и сел прямо на газон — благо земля уже достаточно прогрелась за день. — Вот сюда я приходила, сидела и думала о жизни, — с удовольствием проговорила Ира, откидываясь на спинку и закрывая глаза. Антон сложил руки за голову. Солнце потихоньку клонилось к закату, переставая слепить, и мягкие лучи приятно грели кожу. Кажется, это место теперь тоже станет его любимым. Тишина, спокойствие и легкая рябь на водной глади заставляли мысли течь медленнее. Впервые за день в его голове не было ни криков, ни обид, ни Эда — только тихий плеск воды и сопение Лазарева где-то под боком. — Я, кстати, думаю увольняться, — внезапно выдала Ира. Антон приподнялся на локтях и удивленно уставился на неё. — Немного надоела уже эта кофейня, да и в целом хочу плотнее музыкой заняться, — пояснила она, перехватывая его взгляд. Лазарев наконец-то оторвался от телефона: — Ты занимаешься музыкой? — Немного, — смущенно ответила Ира, принимая сидячее положение. — Я тоже, — улыбнулся ей Сережа. И пока они увлеченно обсуждали общую тему, Антон подумал, что увольнение Иры — это, наверное, к лучшему. С одной стороны, они смогут видеться не только на работе, хотя с другой — брать левак теперь станет сложнее. Он задумчиво закусил губу. Посмотрев на веселую подругу, он будто только сейчас заметил её уставшее, бледное лицо. Да, отдых пойдет ей на пользу. Всё-таки в двадцать семь лет пора задумываться о чем-то более серьезном, чем кофейня. Хотя самому Антону тоже было двадцать семь, но себя в этот расчет он почему-то не брал. — Тебе придется быть аккуратнее, — добавила Ира, явно прочитав его мысли. — Иначе Андрейка на тебе отыграется куда жестче, чем на той девчонке. Она имела в виду ту девушку с видео, которую поймали на краже. Антон молча кивнул, закуривая. — Зато сможем наконец-то выбираться куда-то почаще, — весело подметила девушка. — И я, кстати, еще хотела... Она вдруг замолчала, прищуриваясь и глядя куда-то за спину Антона. Тот проследил за её взглядом, но не увидел ничего интересного — обычные люди, гуляющие туда-сюда. Диме в этот момент позвонили, и он, извинившись, отошел метров на десять. Наверняка звонила Катя, и Позов решил ретироваться подальше, чтобы друзья не сморозили какую-нибудь хуйню прямо в трубку. — Арсений! — вдруг воскликнула Ира и активно замахала рукой. Антон снова обернулся, выпуская дым, и наконец увидел тех, кого искала взглядом девушка. К ним неспешно подходили двое парней. — Помнишь, я тебе рассказывала про знакомого, который живет в доме рядом с кофейней? — дождавшись кивка Антона, она продолжила: — Вот, это он. Парни подошли ближе. Оба были примерно одного роста, почти такие же высокие, как Антон. Темноволосые, только у одного была короткая стрижка, а у второго — небрежно взлохмаченные пряди. Короткостриженый был в яркой желтой футболке с дорожными знаками, а тот, что с волосами подлиннее, — в обычной черной рубашке с парой расстегнутых верхних пуговиц. Антон сразу понял, что это и есть Арсений. Глаза. Они у него были действительно невозможные, невероятно голубые, как и предупреждала Ира. Арсений приобнял Иру и кивнул Лазареву, который коротко пожал руки обоим гостям и снова уткнулся в телефон. — Это Антон Шастун, — представила Ира. Антон не спешил заговаривать. Он внимательно рассматривал Арсения: несколько серебристых колец на пальцах, легкая щетина, придающая лицу какой-то блядский вид, и губы, изогнутые в полуухмылке, обнажающей идеально белые зубы. Арсений протянул ему руку. Антон затушил бычок, машинально поправил кудри и ответил на рукопожатие. — Я Арсений Попов. — В курсе, — хмыкнул Антон. Пальцы Арсения оказались удивительно теплыми и тонкими. — Дима Масленников, — второй парень протянул руку Антону, и тот тоже её пожал. — Странно вы, конечно, ребятки, здороваетесь, сразу с фамилиями. Ну ладно. Антон фыркнул, ловя на себе пристальный, заинтригованный взгляд Арсения. В этот момент вернулся Позов и с интересом уставился на новоприбывших. — А это лучший друг Антона, — продолжала знакомить всех Ира. Она заметила, как внимательно Арсений изучает Шастуна, и Антон перехватил в её глазах какой-то немой укор, но так и не понял, в чей адрес он был направлен. — Дима Позов. — О, тёзка! — радостно воскликнул Масленников и крепко пожал Диме руку, по-свойски хлопая его по плечу. — Да, приятно, — отозвался Поз. — Арсений, — представился Попов. Дима пожал ему руку и коротко кивнул. Повисла пауза — все с интересом разглядывали друг друга. Антон изо всех сил старался не пялиться на Арсения, но тот стоял так вальяжно, так лениво поправлял волосы, маня своими невероятными глазами, что по телу Шаста пробежали мурашки. Оторваться было почти невозможно. Наверное, Ира заметила его заторможенность. — Что планируете делать? — поинтересовалась она у парней. — Да просто бродим туда-сюда, — ответил Масленников, неопределенно махнув рукой в сторону пруда. — У Арса очередной челлендж: пройдет ли он тридцать тысяч шагов за день. Дима добавил это с явным раздражением, фыркая, а Арсений лишь закатил глаза и хрипло рассмеялся. Пиздец. Голос у него был под стать внешности. Антон тяжело сглотнул и опустил взгляд на свои заляпанные кеды, которые рядом с этим идеальным Поповым казались ему теперь просто уродскими. — Может, вместе погуляем? — раздался голос Попова, и Антон готов был поклясться, что тот посмотрел прямо на него. — Я пас, мне пора. Колян просит подъехать на студию, — произнес Лазарев. Он поднялся, отряхнул штаны, обнял Иру на прощание и, кивнув остальным, быстро умотал. Дима тем временем подошел к Шасту и сел рядом на траву. — Антон... ты не расстроишься, если я тоже съебусь? Антон тяжело вздохнул. Конечно, после звонка Кати Позов побежит домой, чтобы следующие три часа зависать с ней по видеосвязи. Но, к собственному удивлению, Шастун даже не расстроился. Какое-то странное чувство разлилось в груди, и он просто потрепал друга по коротким волосам. — Вали уже, подкаблучник хуев. Антон, смеясь, увернулся от смачного леща. Дима попрощался со всеми и вприпрыжку рванул к выходу из парка. Ладно, может и не совсем вприпрыжку, но, глядя на его довольную физиономию, Антон был уверен: не будь вокруг столько людей, Позов бы именно так и ускакал. — Ну тогда пойдем вчетвером? — неуверенно спросил Масленников, озираясь и явно ожидая, что сейчас еще кто-то найдет причину технично слиться. Антон кивнул и поднялся, Ира тоже встала. Арсений и Дима пошли впереди — узкая тропинка не позволяла идти всей толпой сразу, — а следом двинулись Антон с Ирой. Девушка осторожно перехватила Шастуна за предплечье, и тот, не замедляя шага, склонился к ней. — Я знаю, о чем ты подумал, но не надо, — настороженно прошептала она. — Что «не надо»? — непонимающе посмотрел на неё Антон. — С Арсением... ничего не надо. Поверь, это что-то среднее между твоим Выграновским и моим бывшим Владом, — пояснила девушка, глядя прямо перед собой. Антон, конечно, нихуя не понял, но спорить не стал: взгляд Иры не предвещал ничего хорошего. — А он что, гей? — уточнил Антон, изо всех сил стараясь не смотреть на то, как черные джинсы неприлично подчеркивали задницу Попова, идущего прямо перед ним. — Он би, — тихо ответила Ира. — Так что в принципе у тебя такой же шанс, как и у меня. — Ты сейчас так мягко намекаешь, что у тебя на него планы? — усмехнулся Антон, немного расслабляясь. Девушка лишь ощутимо ткнула его локтем под дых и ничего не ответила. Девушки-соперницы у Антона случались редко, но тут дело было совсем в другом. Он и не собирался ничего пробовать с Арсением. Сердце всё еще саднило из-за Эда, и переключиться так быстро было просто физически невозможно. А то, что от хриплого смеха Попова по коже бежали мурашки... ну, это ничего не значило. У Антона в жизни было полно знакомых, от чьего голоса у него мог встать член, даже если те были стопроцентными натуралами. Обычная физиология. Конечно, Арсений был запредельно притягательным, а в его глазах читалась какая-то тайна. Антон был уверен: даже Ира знает о нем не так много. Попов с первого взгляда производил впечатление очень закрытого человека, который впускает в свой мир только по спецпропускам. Но это не значило, что Шаст влюбился как школьница. Маловероятно даже, что Попов ему по-настоящему симпатичен. Просто... любопытно. — Так и чем ты занимаешься, Антон? — неожиданно спросил Арсений. Они остановились у какого-то сомнительного ларька, где Ира решила купить корм уличным собакам — те несчастными глазами мгновенно растопили её сердце. Антон приподнялся, пожал плечами и задумчиво пожевал губу. — Работаю в кофейне. Возле твоего дома. Глаза Арсения на миг округлились, а затем в них вернулась усмешка. — Ира сказала? Антон кивнул, продолжая изучать его лицо. Отрицать, что Попов был красив, было просто глупо — это бросалось в глаза даже сквозь сумерки. Чтобы унять внезапную нервозность, Антон вновь закурил. Ира тем временем забрала пакетики с кормом, за которые Масленников расплатился как истинный джентльмен, и принялась высыпать еду прямо на асфальт под радостное виляние хвостов. Арсений проследил за её действиями, а затем, неожиданно для Антона, тоже выудил откуда-то сигарету. Он шагнул вплотную и, почти касаясь лица Шастуна, прикурил от его огонька. Антон ахуел. Арсений же никак это не прокомментировал. Он затянулся так вызывающе, так по-шлюшьи, не отрывая взгляда от глаз Антона, что у того мелко затряслись коленки. Шаст поспешно прокашлялся и отвернулся к собакам. — А ты чем? Арсений усмехнулся, крутя сигарету в длинных пальцах. — У меня своя логистическая компания, — протянул он, наблюдая за Ирой и Димой, которые уже вовсю чесали пузо какой-то сытой дворняге. Антон подумал, что блохи с этой псины наверняка сейчас перекочуют на них, и решил держаться от этой парочки подальше. — Неплохо, — ответил он Арсению. Хотя «неплохо» было мягко сказано. Это было «нихуя себе». Своя компания... Статус Попова в глазах Антона взлетел до небес, но Шастун сохранил на лице маску вежливого равнодушия. Докурив, он щелчком отправил бычок в урну. Ира с Димой, довольные и пропахшие псиной, вернулись к ним. — Может, ко мне? — предложил Масленников. — Выпьем? Антон покачал головой, пряча руки в карманы. — Сорян, мне завтра на смену. Я пас. Ира понимающе кивнула и перевела сверкающий взгляд на Попова. Тот тоже избавился от окурка — и сделал это в разы элегантнее Антона. — Я могу, — ответила она. Арсений коротко кивнул ей и что-то быстро набрал в телефоне. Антон понял, что пора сваливать домой. Он не был там уже сутки, и усталость начинала накрывать. Автобусы уже не ходили, и он достал телефон, чтобы заказать такси, но тут же досадно застонал: мобильник разрядился в ноль. Он посмотрел на профиль Арсения, который с улыбкой наблюдал за Ирой и Димой, которые вновь отошли к ларьку. — Слушай, Арс... — он прокашлялся, удивляясь, как легко с языка слетело это сокращение. — Ты не мог бы вызвать мне такси? Телефон сдох. Арсений обернулся и просто кивнул. — Адрес? Пока Попов вбивал данные в приложение, Ира и Дима вернулись с какими-то покупками. — Ну что, идем? — Да, сейчас такси за Антоном приедет, — оповестил их Арсений. Антону на мгновение показалось, что в его голосе проскользнуло сожаление, но он тут же тряхнул головой — показалось. Ира крепко обняла его на прощание. — Завтра зайду к тебе, — прошептала она на ухо. Такси подкатило через пару минут. Попрощавшись с Масленниковым, Антон обернулся к Попову, который снова курил. — Спасибо, что вызвал. И... рад знакомству. Он неуверенно протянул руку. Арсений на секунду помедлил, заставив Антона мысленно проклясть его и всю его родословную от неловкости, но затем крепко сжал ладонь. — И мне, — Арсений выдохнул дым в сторону, пристально вглядываясь в зеленые глаза. Руку он не отпустил. Антон почувствовал, как ладонь начинает предательски потеть. — А можно мне твой номер, Антон Шастун? — внезапно и очень спокойно спросил Арсений. Антон открыл рот и закрыл. Повинуясь какому-то странному импульсу, он начал диктовать цифры: — Плюс семь, девятьсот... — Антон, не надо... — простонала Ира, с сочувствием глядя на него. Арсений наконец отпустил его руку, и Шаст резко засунул её в карман, пытаясь скрыть дрожь. Дима на фоне лишь понимающе усмехнулся. — Дальше? — Арсений продолжал вбивать номер. — ...пятьсот восемьдесят три, пятьдесят два... — Антон, ты же пожалеешь, — Ира закатила глаза и махнула на него рукой. Попов улыбнулся, сохранил контакт и убрал телефон. Антон кивнул им всем разом и, не желая больше задерживаться ни на секунду, почти запрыгнул в такси. Это было очень странно. Начиная с того, что он зачем-то продиктовал номер совершенно незнакомому парню, и заканчивая тем, что сердце в груди пустилось вскачь. Хуйня какая-то. Ира явно знала, что говорит — в её голосе слышалось предчувствие беды. А сам Антон даже не знал, возьмет ли он трубку, когда на экране высветится незнакомый номер.