Выберешь ли ты меня?

+79005423345: Привет, это Арсений) Может, встретимся на днях на кофе, узнаем друг друга получше? 02:45 Это было первое, что увидел Антон, едва открыв глаза. Солнечный луч нагло бил в лицо, а экран телефона светился этим коротким, но донельзя странным текстом. Шастун пялился в сообщение минут пять, пытаясь сообразить, что ответить, но в итоге не придумал ничего толкового, заблокировал смартфон и поехал на работу. Не то чтобы он не хотел выпить кофе с Арсением. Просто... это было странно. Он не понимал, в качестве кого Попов его зовет. Как будущего друга? Или это был жирный намек на что-то большее? Неужели он действительно умудрился заинтересовать этого человека парой фраз за вчерашний вечер? И еще Антон чувствовал себя шлюхой. Как бы глупо это ни звучало, но сама мысль о встрече с Арсением вызывала фантомное чувство вины. Стоило представить их вдвоем, как в голову тут же лез Эд, и казалось, будто он изменяет Выграновскому. Как вообще можно изменять бывшему, с которым ты больше не общаешься? Но мысли были сильнее логики. Антон всё еще любил Эда, хотя где-то на подкорке уже начинал подозревать, что это не любовь, а болезненная привычка и привязанность. Тем не менее, любое общение с потенциальным партнером расценивалось как предательство. И поменять ход этих мыслей Антон, к сожалению, не мог.       День на работе, вопреки ожиданиям, протекал бодро. Посетителей было много: после вчерашнего праздника выспались единицы, и теперь толпы помятых людей пытались реанимировать себя литрами американо. Лариса, заглянувшая к обеду, даже похвалила скорость Антона. Она оценила его бодрый настрой, спросила, как дела, и восхитилась идеальной пенкой на капучино. А потом взяла и оштрафовала его. Сука ебучая. И за что, блять?! За то, что он в начале смены не проверил холодильник и не заметил, что Кузнецова — душа-человек — вчера поленилась почистить мяту. Она просто запихнула её внутрь, прислонив к задней стенке, из-за чего нежные листья ожидаемо почернели. Под ледяным взглядом Ларисы несчастная мята отправилась в мусорку, а Антон лишился части дневного заработка. Ну просто пиздец. День начинался с сомнительных предложений, а продолжался классическим «прилетит откуда не ждали».       Тем не менее, работать было надо. Быстро перекусив привычным холодным сэндвичем, Антон принялся разгребать завалы грязи, накопившиеся после обеденной запары. Кольца на пальцах периодически позвякивали, пока он перемывал гору питчеров. Его новые кроксы, которые он наконец-то прикупил на днях, были полностью залиты каплями кофе, а из-за мерзких отверстий в обуви носки тоже давно промокли. Хорошо хоть на черном поло и таких же джинсах пятна были почти незаметны. Колокольчик над дверью звякнул. — Здравствуйте, что будете заказывать? — не оборачиваясь, бросил Антон через плечо. — Пистолет, чтобы снести себе башку, — прохрипел знакомый голос. Обернувшись, Антон увидел глубоко несчастную Иру. Она щурилась, явно страдая от жуткой головной боли, а хвост был завязан настолько неаккуратно, будто она собирала его в полной темноте. Но главной деталью было другое: Ира была во вчерашней одежде. — Я смотрю, вы вчера неплохо отдохнули втроем? — усмехнулся Шастун, вытирая руки полотенцем и опираясь поясницей о рабочую поверхность. Ира отчаянно замахала рукой, умоляя его говорить потише, и прикрыла глаза, устало протирая веки. — Этого Масленникова вообще невозможно перепить. Это просто пиздец... я старалась изо всех сил, честно, — пожаловалась девушка, вновь открывая глаза и выуживая из сумки темные очки. Антон улыбнулся и закинул влажное полотенце на кофемашину. Привычными движениями он выбил холдер, почистил его и забил свежую таблетку кофе. — Американо? Девушка просто кивнула. Глядя на неё, Антон пытался собрать пазл. Ире явно нравился Арсений... или его друг? Он уже ни хрена не понимал. Но факт оставался фактом: она ночевала у Попова. А что конкретно происходило в квартире, где была одна девушка и два парня — одному богу известно. «Может, Арсений звал меня на кофе действительно просто как друга?» — мелькнула в голове слабая надежда, смешанная с разочарованием. Антон отдал кофе. Ира расплатилась картой и кивнула в сторону черного хода. Выйдя на задний двор, Антон первым делом закурил. — И какого хуя ты вчера оставила мяту? Девушка непонимающе уставилась на него, замерев с зажигалкой в руках. — Мята в холодильнике, которую Игорь вчера привез. — А-а-а... — Ира затянулась и выпустила струю дыма. — Да в рот я ебала её перебирать. Антон удивленно вскинул брови, едва не поперхнувшись дымом от такой прямолинейности. — А ничего, блять, что меня оштрафовали за это? Ира сочувствующе глянула на него поверх очков. — На много? — Достаточно, блять! — Антон развел руками, ахуевше глядя на это безмятежное лицо. — Я думал, у нас что-то типа командной работы, а ты... — Да не кричи ты, — взмолилась девушка и тяжело вздохнула. — Ну я ж не знала, что она так быстро завянет. Точнее, знала, но не заметила, что прижала её к ледяной стенке. Ну прости. Антон цокнул языком и продолжил курить, нагло забирая стаканчик Иры с лавочки и отпивая её американо. — Ну хочешь... хочешь, всю оставшуюся неделю можешь не мыть пол перед моей сменой? Я за тебя с утра буду мыть, — уставшим голосом предложила девушка. Антон задумался. Пять лишних минут сна утром или месть за штраф? Выбор был очевиден. — Ладно. Идет. — Ну всё тогда. Не бесись, и так голова лопается. Антон решил её пожалеть и заткнулся. Докурив, он выбросил пустой стаканчик — кофе из которого сам же и допил, — и они вернулись внутрь. Антон поправил купюры в кассе, а Ира взгромоздилась на барный стул и уставилась на него в упор. — Что? — спросил Антон, невольно смущаясь под таким тяжелым взглядом. — Арсений писал? — в лоб спросила девушка. Антон замолчал и прикусил губу. Не то чтобы он хотел что-то скрывать — на Арсения ему было по большому счету похуй. Но то, как Ира чуть приспустила очки на переносицу, глядя на него с какой-то смесью тревоги и строгости, заставляло его нервничать. — Ну... может быть. — Антон, — серьезно начала девушка, окончательно снимая очки. — Арсений не лучший вариант. Я тебе серьезно говорю: ты пожалеешь. — Да о чем я, блять, пожалею? — Антон несильно хлопнул ладонью по столешнице и тут же извиняюще посмотрел на сморщившуюся от звука Иру. — Ты уже второй раз говоришь об этом так, будто я замуж за него собрался. Девушка уставше вздохнула: — Я просто знаю о нем кое-что. — И что же? — Антон заинтересованно подался вперед. Ира лишь покачала головой, давая понять, что подробностей не будет. Ну пиздец. Но если Ира, которая видела в этой жизни всякое, так настойчиво твердила об опасности, возможно, стоило прислушаться. Закатив глаза, Антон под пристальным надзором подруги достал телефон и открыл переписку. Показал сообщение и, дождавшись одобрительного кивка, набрал ответ. Антон: Извини, много дел в ближайшие недели. (15:02) Он отправил текст и тут же заблокировал экран, пряча телефон в карман. — Довольна? Девушка одобрительно улыбнулась и начала собираться. — Кстати, — она остановилась уже у двери, — я помирилась с Олесей. Кто, нахуй, такая Олеся? Антон замер с тряпкой в руках, ожидая пояснений. — Ну, помнишь, я рассказывала про подругу, которая ушла к Владу? — Шаст кивнул. — Короче, мы списались. Она извинилась, сказала, что он её бросил, и мы вроде как снова общаемся. Антон удивленно замер. — И так просто всё? Девушка лишь пожала плечами и вышла из кофейни. Если бы и у Антона всё было так просто... Он снова достал телефон и зашел в чат. «Прочитано». Ответа не последовало, и, наверное, это было к лучшему. Поступок Иры с этой Олесей он не понимал — прощать предательство из-за общего бывшего казалось ему странным. Но это была её жизнь. Антон протер столики в пустом зале и вернулся за стойку. Он сел и снова принялся крутить в руках смартфон. Без Эда было невыносимо странно не иметь возможности написать кому-то, как идет день или какая сука сегодня Лариса. Тяжело вздохнув, он убрал гаджет подальше. Надо было просто дожить эту смену. И следующую. К нему снова вернулось это ощущение утраченной жизни, которое всегда накрывало его на работе. Наверное, это профдеформация всех, кто работает в общепите. Ты либо умираешь от скуки, бесцельно листая рилсы в ожидании гостя, либо буквально задыхаешься в центре внезапно начавшейся запары. Третьего не дано. И выбора особо не было — Антон всю жизнь провел в этой сфере. За неумением делать что-либо еще приходилось терпеть. К тому же, он не был уверен, что где-то еще ему будут платить столько же, позволяя при этом закрывать глаза на мелкое воровство из кассы.       Последующие дни Антон окончательно утонул в рутине. Бесконечные смены, лихорадочно сменяющие друг друга, изматывающая жара и толпы людей. В спортзале он выжимал из себя все силы, с тихим негодованием рассматривая свое отражение в зеркалах раздевалки и отмечая, что тело застыло в одной поре. — Антон, надо нормально питаться. И желательно побольше белка, — наставлял его тренер. Может, в его словах и была доля правды, но Шастун благополучно забивал на это хер. Времени на нормальную еду просто не было. На работе из-за лета посетителей набивалось столько, что он порой не успевал запихнуть в себя даже несчастный сэндвич. На выходных он чувствовал себя настолько обессиленным, что сил хватало только на заказ пиццы, а чаще он просто забивал желудок бананами и ложился спать. Ира начала проводить почти всё свободное время с Олесей. Антон с ней пока не познакомился, но по сияющему лицу Кузнецовой понимал: по подруге она действительно скучала. Теперь после смен Шастун больше не задерживался в центре — он ехал прямиком домой и с гудящими от усталости ногами просто заваливался в кровать. Чат с Арсением он не удалял, но тот после своего «прочитано» больше ничего не писал. Антон периодически ловил себя на мысли: как человек, живущий в соседнем от кофейни доме, умудряется ни разу не попасться ему на глаза? Еще больше вопросов вызывало то, что Ира периодически упоминала, как Арс заглядывал к ней на смену, в то время как Антона своим присутствием он больше не баловал. Шастун решил, что тот просто эгоцентричный долбоёб. Так ему сказал Позов... ну, почти так. Они гуляли в выходной Антона, шатаясь по магазинам, потому что Диме срочно понадобился новый ноутбук. — Шаст, просто ему нравится Ира, и всё. Поэтому он к ней заходит. Они, как я понял, друзья. Че ты начинаешь? — Ну ладно, Дима не называл его долбоёбом, это Антон уже сам приукрасил в своей голове. К Диме на весь июль собиралась приехать Катя, поэтому тот ходил подозрительно воодушевленный. И хотя до июля оставалось еще три недели, это не мешало Позову скупать всякую хуету для квартиры. — Это чтобы ей было комфортнее снимать свои обзоры, — объяснил он Антону, когда они тащили к нему в квартиру мягкий розовый стул. — Это чтобы свет красивый был, — вещал он уже про кольцевую лампу, которую тащить пришлось Шастуну. Лазарев не выдержал, когда его заставили тащить огромный новый матрас. — Чтобы Кате было приятно, — вновь выдал Позов. — Чтобы ей было приятно спать или чтобы тебе было приятнее её ебать? — не понял Антон, но, получив максимально осуждающий взгляд, догадался, что, скорее всего, всё-таки первое. Лазарь бросил матрас посреди комнаты прямо на пол, и больше в течение пяти дней они его не видели. Видимо, Сережа решил, что его используют как бесплатную рабочую силу, и на всякий случай перестал даже писать в общий чат. Эд тоже никак не давал о себе знать. Со временем Антон даже почувствовал странное спокойствие: больше не нужно было в попыхах выяснять, куда снова делся Выграновский, не нужно было мониторить соцсети всех общих знакомых в поисках зацепок. Никто не заваливался к нему посреди ночи и не осуждал за каждый шаг. В какой-то момент Антон даже поймал себя на легком чувстве отвращения, когда вспоминал их последние ссоры. — Он скучает по тебе и постоянно хочет написать, — как-то раз буднично бросил Паша, заглянув в кофейню. Антон тогда замер. Сердце предательски ухнуло куда-то вниз, а в груди снова появилось это знакомое саднящее чувство. Он не понимал, нахуя Паша это сказал. Разумеется, в ту же секунду дико захотелось выхватить телефон и написать Выграновскому самому, но он сдержался. Прокрались мысли, что он тоже скучает, но Антон только-только почувствовал вкус свободы и не хотел так быстро возвращаться в этот омут. Хотя в глубине души он почти не сомневался: рано или поздно он всё равно приползет к Эду. Пытаясь хоть как-то отвлечься, Антон даже сходил на свидание с одним постоянником из кофейни. Костя, вроде, его звали. Или Коля. Антон так и не запомнил, а переспрашивать спустя час общения было уже как-то неловко. — А чем ты занимаешься? — лениво поинтересовался Шастун. — Ну, я живу с мамой, работаю айтишником... Хожу с другом по вечерам на прогулки, — мычал парень, попивая через трубочку молочный коктейль, пока Антон вливал в себя вторую кружку пива. Поняв, что вторым свиданием здесь и не пахнет, Антон сослался на внезапно рожающую кошку и технично съебался. Благо Костя — или Коля — намек понял и больше в кофейне не появлялся. Ахуел Антон, когда замывал смену в один из обычных будней. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщении. +79005423345: Привет, это Арсений) Не появилось время на кофе? (21:15) Антон даже выронил швабру от неожиданности. Глупая, неконтролируемая улыбка сама собой расплылась на лице, но он мысленно послал её нахуй. Он покрутил телефон в руках, глядя на экран. Прошло почти две недели, а этот Попов всё-таки не сдался. Шастун решил проверить, на сколько еще хватит терпения у Арсения. Антон: Извини, нет. Весь в делах. (21:20) Довольный своим ответом, он убрал телефон. Закрыв кофейню и отправив Ире смс с суммой, которая сегодня технично улетела в его карман мимо кассы, он вышел на улицу. Антон прикурил, расслабленно выдыхая — этот адский день наконец-то закончился. Завтра еще одна смена, а потом — законные выходные, на которых они с Позом решили выбраться в кино. — А что с еблом? Антон удивленно обернулся и увидел Иру, а рядом с ней — незнакомую темноволосую девушку. Он коротко кивнул незнакомке и снова перевел взгляд на подругу. — Какими судьбами? — Решила, что соскучилась и хочу немного прогуляться. Заодно вас познакомить, — Ира махнула рукой в сторону спутницы. — Олеся Иванченко, моя подруга. — Антон, — Шаст протянул руку, и Олеся с вежливой улыбкой её пожала. Олеся оказалась довольно необычной девушкой. По крайней мере, на взгляд Антона. Всю дорогу она вещала о каких-то матрицах судьбы, арканах и энергиях. Шастун нихуя не понимал с самого начала, но вежливо кивал, стараясь не выдать своего замешательства. Ира откровенно посмеивалась над его перекошенным лицом всякий раз, когда Олеся принималась втирать ему что-то про «высшее предназначение». А еще Олеся на полном серьезе зачитала список из сорока пунктов, которым должен соответствовать её будущий мужчина: от отношения к феминизму до манеры одеваться. У Антона начала предсказуемо раскалываться голова. — Арс сегодня написал, — бросил он между прочим Ире, когда Олеся наконец взяла паузу. — Тот самый Арс? — Иванченко вдруг резко подалась вперед, и в её глазах вспыхнул нездоровый интерес. Антон нахмурился и посмотрел на Кузнецову. Та лишь отмахнулась: — Арсений ходил с ней на свидание. Но, видимо, не все сорок пунктов в нем обнаружились, — пояснила Ира. Шастун удивленно вскинул брови. Да уж, Попов не уставал его удивлять: то Ира, то теперь Олеся… кто следующий? Кузнецова, видимо, считала его мысли по лицу. — Ага. Ты думаешь, почему я тебя предостерегаю? — она недобро усмехнулась и опустилась на знакомый деревянный лежак у пруда. Летняя ночь была тихой и теплой, в густой траве заливались сверчки. Антон подкурил Ире и глубоко затянулся сам. — Я не раз, будучи на смене, видела, как по утрам Арсений выходит из подъезда, провожая до такси очередную девушку или парня. Целует их на прощание, — она многозначительно поиграла бровями, — но второго шанса не дает никому. Дважды одного и того же «спутника» я у него не встречала. Олеся согласно кивнула: — Он вообще странный. Говорит какими-то загадками, вечно нервно что-то строчит в телефоне. И глаза у него... пугающие. Антон хмыкнул. Ничего странного в глазах Арсения он не заметил. Да и загадок в разговоре не припомнил — обычная недосказанность, свойственная скрытным людям. Он же не Антон, который готов вывалить всю подноготную первому встречному. А телефон… ну так он владелец компании, мало ли там рабочих проблем? Шаст щелчком отправил бычок в урну и фыркнул сам себе. С каких это пор он начал оправдывать этого эгоцентричного долбоёба? Поднявшись, он отряхнул штаны и, попрощавшись с девушками, вызвал такси. Олеся ему решительно не понравилась: она смотрела на него осуждающе, перебивала и фыркала всякий раз, когда он открывал рот. Как Ира умудрялась с ней дружить — оставалось загадкой.       Утро наступило слишком быстро, ворвавшись в комнату вместе с настойчивым звонком будильника. Сонный и помятый, Антон уже через час стоял за баром, привычно вдыхая аромат свежемолотого зерна. Солнечные лучи золотили пыль, танцующую в воздухе пустой кофейни, и всё ночное обсуждение Арсения казалось теперь каким-то далеким и нереальным. Он как раз протирал паровую трубку кофемашины, когда колокольчик над дверью весело звякнул. Антон, не поднимая глаз, потянулся за питчером. — Доброе утро. Вам как обычно? — спросил он, уверенный, что пришел кто-то из знакомых постоянников. — Привет, — раздался хрипловатый голос. Антон обернулся и наткнулся на пару пронзительно-голубых глаз. Арсений Попов собственной персоной. Сглотнув внезапное волнение, Антон отставил питчер и подошел к кассе, нервно клацая по экрану планшета, лишь бы занять руки. — Не ожидал тебя увидеть. Арсений был блядски красив. Черная льняная рубашка, такие же свободные штаны, взъерошенные волосы, а в глубоком вырезе рубашки висели солнечные очки. На губах играла ухмылка. И всё же Антон старался вызывать в себе абсолютное безразличие — особенно после вчерашних рассказов Иры. Становиться очередным трофеем на одну ночь не хотелось совершенно. — А я вот как раз ожидал, — ответил Попов, облокачиваясь на стойку и подаваясь вперед, гипнотизируя Антона взглядом. Шастун прокашлялся. Голос предательски дрогнул: — Что тебе сделать? «Ну пиздец, еще растай тут как телка, Шаст», — мысленно выругался он. Арсений задумался, а затем медленно прикусил губу. Антон проследил за этим движением и, поняв, что за ним насмешливо наблюдают, тут же уткнулся в планшет. — Давай двойной американо. И... ты не знаешь, что наша Ира пьет? — неожиданно спросил Арсений. Антон нахмурился: — Ира? — Ну да, Кузнецова. Антон кивнул и пробил еще один американо. Он чувствовал на себе взгляд Попова, пока забивал таблетку, подставлял джиггеры и нажимал кнопки. Это дико раздражало. А еще он никак не мог взять в толк: какого хуя Арсений берет кофе Ире? Они встречаются? Почему-то от этой мысли стало неловко и противно. Отдав стаканчики, Антон проводил взглядом Арсения, который, коротко кивнув, удалился. Лишь когда дверь закрылась, Шаст облегченно выдохнул — кажется, он не дышал всё то время, пока Попов был внутри. У этого человека определенно была какая-то странная аура. «Или Олеся всё-таки повредила мне мозг своей хуйней», — недовольно усмехнулся он. Не желая мучиться догадками, Антон достал телефон. Антон: И? (09:40) Кузнецова: ? (09:45) Антон: Арсений, кофе и ты. (09:46) Кузнецова: ;) (09:46) Антон недоуменно уставился на смайлик. Что это, блять, должно значить? Но следом прилетело фото. На снимке Ира лежала в кровати, укрывшись одеялом, и сжимала тот самый стаканчик, который Антон сделал пару минут назад. Он в ахуе смотрел на фотографию, не зная, что ответить. Впрочем, Ира сама расставила точки над и. Кузнецова: Ладно, не ревнуй. Я вчера ключи от квартиры потеряла, оказывается. К Олесе нельзя — она у бабушки. Позвонила Арсу, он тут близко, и он как истинный джентльмен меня приютил. (09:58) Антон улыбнулся и с ужасом осознал: его расстраивала сама возможность того, что Ира могла переспать с Арсением. Это было ново и непонятно. Он ведь не собирался ничего пробовать с этим парнем, так? Антон не смог дать себе четкий ответ. С сожалением засунув телефон в карман, он принялся за новый заказ. Молоко плеснуло на стойку, и он ловким движением вытер его, продолжая взбивать пену. В этот момент до него дошло: на самом деле он с нетерпением ждет, когда Арсений напишет ему вновь. Потому что Антон знал — на третий раз он Попову не откажет.