После мрака

Солнце укуталось в грязно-серые тучи, разбухшие от влаги, как губка. Назревал дождь. С неба сорвались первые крупные капли, разбившиеся об асфальт. В воздухе пахло сыростью и, казалось бы, в лёгких также оседлала свинцовая влага. – Сегодня я буду тут... Недалеко, заберу вас с Цумики после уроков, ладно? — заговорил Сатору, когда Мегуми распахнул зонт над головой сестры. — Ладно, – кивнул Мегуми. Проводив детей, он решил быстренько закончить с проклятьем, которое, как раз, обитало в районе школы его детей. *** В коридоре что-то шевельнулось. Разрасталось, вылезая из пола и стен. Клубилось, будто туман. Фушигуро замер, нервно выпившись пальцами в лямки своего рюкзака. — Мегуми? – позвала Цумики. – Всё в порядке? — затем последила за его взглядом. — Ты что-то видишь? Мальчик медленно перевёл взгляд на сестру и понял, что видит чудище также чётко и ясно, как свою сестру. Но... Она не видит. — Позвони Гето, пусть он придёт, – проглотив тревогу, произнёс он ровным голосом. Нечто, наслаивающееся своей странной пузырящейся массой, стало уползать куда-то вглубь школы, пока не скрылось из виду. Мегуми решительно шагнул следом, но Цумики поймала его за локоть. – Куда ты собрался? — Я скоро вернусь, – не глядя на сестру, ответил Фушигуро и, стряхнув с себя руку сестры, двинулся следом за проклятьем. Дождь усиливался, стучась в окна и скатываясь по стеклу извилистыми ручейками. Мегуми напрягся, слыша только шелест собственных шагов, звук разбивающихся капель и скользящее, липкое перемещение существа, которое из обтекаемого, постепенно обретало физическую, более уплотнённую форму. Заметив его, проклятье всколыхнулось, вытаращив несколько крошечных глазок и оскалило зубы, острые, как в акульей пасти. Мегуми замер, чувствуя, как поднимается к горлу страх, но проклятье не напало, оно поспешило схлынуть, как волна, ощутив приближение чьей-то сильной энергетики. Оно боялось, словно являлось чем-то разумным. Тогда страх мальчика отступил и им овладело губительное чувство искреннего любопытства. Он намеренно сбросил рюкзак с плечь и шум снова привлёк проклятого духа. Мегуми взял себя в руки, дыхание и сердцебиение его были ровными и спокойными. И когда дух оказался возле него, широко разинув свою клыкастую пасть, Мегуми внезапно озарило: «А не за этой ли монстрятиной охотился учитель?..» Но прежде, чем челюсти духа сомкнулись, его с двух смертоносных атак отбросило глубоко в коридор и из лопнувшей плоти брызнула пурпурная жидкость. — Успел. — Успел. В два голоса сказали мужчины, заслоняя ребёнка от опасности. Обменявшись с товарищем взглядами, Сатору довольно произнёс: – А ты в хорошей форме. Сугуру пропустил похвалу мимо ушей и опустился на одно колено перед ребёнком: — Больше так не рискуй, – мягко попросил его Гето. — Я просто хотел проконтролировать, куда оно направляется и сможет ли навредить кому-то по пути, — объяснил Фушигуро. Сатору опустил руку ему на макушку и потрепал по волосам: – Ты жив и это самое главное. Сугуру взял мальчика на руки, пронаблюдал за тем, как дух растворяется в воздухе и пошёл вместе с ним к выходу из здания. — Гето, — тихо позвал его Мегуми, но мужчина не слышал его. Стоило опасности отпустить, как его с головой накрыла паника. Они чуть не потеряли его. Мегуми ощутил, как его слишком сильно сдавливают и позвал ещё раз: – Гето, пусти, мне больно. Сугуру замер где-то на улице с ребёнком на руках, пытаясь затолкать волны нарастающей тревоги куда-то поглубже. – Прости, – произнёс маг слабым голосом, опуская ребёнка на землю. – Ты слишком его опекаешь, — мрачно сказал Сатору. – Ты не убережёшь его от всего. — Я и так это знаю, — огрызнулся Гето. — Я знаю! Сатору отступил, будто эти слова оттолкнули его. Сугуру стоял и тёр висок. То место, куда вошла та самая пуля, прошив голову Рики насквозь. Он помнил, как секунду назад она была жива и видел, как в её теле моментально погасла жизнь, как будто её отключили от источника питания. Тоже самое могло быть с Мегуми. Вот он стоит спиной к ним, а над его головой смыкаются кровожадные челюсти. – Сугуру, — Сатору подошёл к нему и обнял. Гето вцепился в его спину, комкая пальцами тёмную ткань водолазки. — Всё хорошо. Когда Цумики позвонила ему и сообщила, что Мегуми что-то видит, он тут же метнулся в школу, как ошпаренный. «Должен успеть. Должен успеть. Должен успеть. Успеть. Успеть. Успеть. УСПЕТЬ.» И это слово билось в нём, подобно сердцебиению. – Всё хорошо, – терпеливо повторял Сатору. Эти слова мягко обволакивали, успокаивали, как медитация. Спустя какое-то время, Гето восстановил дыхание, снова взглянул на Фушигуро и вздохнул. На этот раз с облегчением. – Надо научить его защищаться, а то он стоял там, как столб, — изрёк Гето с осуждением. — Действительно, — согласился Сатору. – Видимо придётся перебираться в Киото и обучать его с остальными ребятами. — Хорошая идея, – кивнул темноволосый маг. – Я пойду собирать вещи. Мегуми выгнул бровь и вопросительно взглянул на учителя: – Вам кто-нибудь говорил, что вы - долбанутые? — Долбанёшься тут, – Сатору извлёк из кармана припасённую на всякий случай сигарету и щёлкнул зажигалкой. Постояв с учителем какое-то время в тишине, наблюдая за тем, как струйка белёсого дыма вилась в воздухе, он сказал: — И ты с такими тварями постоянно имеешь дело? Ого. — Да, весело, – безучастно ответил Сатору. – Это сложно? — Что? Убивать? — уточнил Годжо. – Нет, не сложно, – затянулся, подержал дым в лёгких и выдохнул через нос. — А других магов? – уже осторожнее поинтересовался мальчик. Сатору постоял, помолчал и ответил: – Иногда даже проще, чем духов. Фушигуро повесил голову. – Ясно. Проводив ребёнка на уроки. Сатору вернулся домой и заметил, что Сугуру уже успел упаковать большую часть детских вещей. – Какой резвый, — улыбнулся светловолосый маг, подкрадываясь к другу со спины. — Куда ты так торопишься? Сугуру обречённо вздохнул и перебросил волосы через плечо. — Просто надо было себя чем-то занять. Сатору понимающе постучал его по спине. Пока Сугуру продолжал складывать вещи, Сатору заварил им кофе и оба вышли на балкон, рассматривая, как друг на друга наслаиваются тёмные тучи, заслоняя солнце, но бледно-жёлтая блямба продолжала пробиваться сквозь чернеющую пелену, роняя тусклый свет на серые многоэтажки. Приоткрыв окно, они впустили прохладный воздух и закурили. — Хорошо ты уделал ту хреновину, – подал голос Годжо. — Мы прям-таки синхронизировались, всё ещё отличная команда. Сугуру пожал плечами. — Да, повезло. Сатору затянулся и выпустил дым прямо в лицо мужчины. Гето придвинулся ближе и их губы встретились, языки сплелись, дыхание сбилось. Голубые глаза Сатору и хищный прищур Сугуру пересеклись. Сатору пытался давить, но и Гето не уступал. – Нам надо расслабиться, – шепнул Сатору. – Да, – согласился темноволосый маг. Ввалившись в спальню, они оба долго смотрели друг на друга и уснули. *** Наоя стоял под зонтом и наблюдал, как усердно тренируется Маки. Ничего особенного она не демонстрировала. Её движения казались ему прямолинейными и примитивным. Наоя, сколько себя помнил, всегда был сильным, даже в юном возрасте, поэтому Маки вызывала у него раздражение, граничащее с отвращением. Но когда девочка поскользнулась на размытой дождём почве, он вмиг оказался возле неё и придержал за локоть. Маки непонимающе взглянула на старшего и склонила голову. – Спасибо за помощь, – сдержанно произнесла девочка. — Это не помощь, – фыркнул Наоя. – А что тогда? – с нажимом спросила Маки. — Эй, забыла с кем разговариваешь? – Прости, – она уронила взгляд себе под ноги. Снова вспомнилась Цумики: капризное создание поселилось в его мозгах и он невольно сравнивал всех попадающихся на глаза девочек с подопечной Годжо. Годжо сказал, что если он не изменит своё отношение, то сдохнет, как ничтожество. Стоило ли ему верить? Возможно, ведь он объективно видел всё намного яснее и чётче. Когда Сатору поселил в нём сомнения, Наоя долго думал: «Как ничтожество - это как?». Может ли вообще такой выдающийся человек, как он, закончить свою жизнь, как ничтожество? Потемнев лицом, Дзэнин закрыл зонт и сказал: – Сильной хочешь быть, значит, — прохладные капли дождя, будто бисеринки срывались с кончиков его осветлённых волос и падали на одежду. – Тогда, я буду учить тебя. Завибрировал телефон. Наоя закатил глаза, когда увидел высвечивающийся номер Сатору. – Чего тебе, Годжо? – нехотя ответил на звонок Дзэнин. – И я рад тебя слышать, – не без иронии заговорил маг с шестиглазым жаворонком. – Тут такое дело... Мы переезжаем в Киото. Если захочешь, то можешь тренировать Мегуми, когда захочешь. – Издеваешься? Его планируют сделать главой клана, забрав право преемствования у меня, а я ещё помогать ему должен?! – Ну, как хочешь, тогда пока. — Стой, – вдруг сказал Наоя. Годжо молчал. – Ладно, пусть так, всё равно пока ты жив-здоров, я наследник, так что, окажи услугу, не умирай, а то мне придётся убить мальчишку, – Наоя надеялся, что его угроза будет звучать зловеще, но Сатору только сдержанно хохотнул. — Ничего ТЫ ему не сделаешь, – легкомысленно объявил Сатору. — А помирать я не собираюсь, так что будем вместе тренировать детей, чтобы из них выросли более жизнеспособные маги. Пока! Раздались гудки. Маки всё это время заинтересовано смотрели на мужчину, наблюдая, как меняется выражение его лица и интонация в голосе. Как он вспыхивает, будто свеча и как легко его пламя подавляет натиск учителя Годжо. – Всё в порядке? — осторожно спросила Маки. Но Наоя уже давно не был в порядке.