Weak Hero: What Kind of Class?

Должно быть, это какая-то ошибка. Так думал Бэкджин, изучая досье в своем кабинете. На его столе лежала папка, наверху которой было аккуратно напечатано: Ён Шиын. Даже имя у него нелепое. Слишком красивое. Бэкджин перевернул страницу и еще раз пробежал глазами по информации. Там было четко написано: Статус: ОМЕГА. Ён Шиын пробудился в конце первого года старшей школы. Должно быть, поздний цветок. У большинства классификация проявлялась еще в средней школе. До пробуждения у Ён Шиына была безупречная успеваемость. Затем, после распределения — как и всех омег, разумеется — его перевели на систему оценки «зачет/незачет». Всем омегам давали эту упрощенную систему, чтобы они не перенапрягались, и в качестве поблажки как слабой группе. И это имело значение только в том случае, если омеги вообще давали себе труд закончить образование. Какой прок от домашней зверушки с дипломом? Эти острые темные глаза снова всплыли в памяти Бэкджина. У него было предчувствие, что именно этот омега будет упрямо стоять на своем до конца. Он отложил бумаги с раздраженным вздохом. Это всё равно не имело смысла. Как такой омега мог привлечь внимание Баку или вообще оказаться в его кругу общения? Что, черт возьми, такой омега забыл в сточной канаве вроде школы Ынджан? До перевода он учился в приличной школе, и не было никакой информации о том, почему произошел этот странный переход. Омега с таким лицом мог легко остаться в верхней части города и быть прибранным к рукам каким-нибудь богатым альфой. Почему он привязался к Пак Хумину? Бэкджину было не привыкать к тому, как Баку легко притягивает людей своей солнечной натурой. Тот всегда был популярен, с начальной школы его окружали одноклассники. Но лишь немногие знали настоящего Пак Хумина. Знали, сколько этот жизнерадостный парень выносит на своих плечах. Баку не пускал в свой личный мир кого попало. Именно поэтому Готак так бесил Бэкджина. Этот тупой слабак просто сошелся с Баку так легко, будто они всегда существовали друг для друга. Это задевало Бэкджина. За эти годы лидер «Союза» сумел отсечь от Баку всех недостойных. Большинство предпочитали держаться от него подальше, чтобы не стать целью атак Бэкджина. Но этот конкретный омега, казалось, ни капли не беспокоился об этом. Откуда у этой крохи вообще взялась наглость бросать вызов альфе так, как он сделал это прошлой ночью? Бэкджин мог бы переломить этого парня пополам без особых усилий. Но того это, похоже, не останавливало. Глава банды убрал папку в ящик металлического стола и с грохотом закрыл его. Неважно. Омега — это всё еще слабое место, по которому можно нанести удар. Возможно, этот мальчик станет ключом к тому, чтобы наконец удержать Баку рядом с собой. Бэкджин никогда не хотел омегу в свою стаю. Но он никогда не встречал никого, похожего на Ён Шиына. Сбитый с толку альфа попытался сосредоточиться на уроках, решительно игнорируя эти оленьи глаза, преследовавшие его.

***

Большинство людей слепо доверяют современным технологиям. Не из знаний, а из удобства. Забавно: люди редко понимают, какой кредит доверия они выдают маленькому экрану с кнопками. В наши дни кажется, что с нужным приложением возможно всё. Даже цифровой дверной замок можно открыть без особых хлопот. Именно так Сонджэ проник в квартиру одного омеги после того, как тот ушел утром. Обычно Сонджэ заставлял заниматься такой разведкой шестерок из Союза. Но этот ясноглазый омега зацепил его вчерашней выходкой. К тому же, волк внутри Сонджэ чувствовал беспокойство при мысли о чужом альфе в гнезде омеги. Сонджэ никогда не сомневался в своих импульсах — он превращал их в оружие. И вот он здесь, взламывает пустую квартиру, желая узнать больше о странном парне. Большинство омег пахли как чертов кондитерский отдел в магазине дорогущих свечей. Приторно-сладкие, изматывающие запахи, от которых Сонджэ быстро уставал. Именно поэтому он запрещал своим миньонам приводить омег в компьютерный клуб, когда собирался играть. Меньше всего ему хотелось, чтобы ноющий омега вонял на всё помещение. Но запах Ён Шиына был… другим. Должно быть, вчера на нем были сильные пластыри-подавители, раз тогда ощущалась лишь база. Но сейчас, в его доме, Сонджэ мог полностью вдохнуть его аромат. Он был древесным, чистым… с легким намеком на сладость. Не сахарный, а скорее как запах распускающегося цветка. Свежий, естественный аромат. Тот, который не вызывал у внутреннего волка Сонджэ мгновенного отвращения. Черт, должно же быть в этом омеге хоть что-то, что мне не понравится, а? Передвигаясь по квартире так, будто он был званым гостем, а не взломщиком, Сонджэ легко уловил и запах старого беты. Мальчик, должно быть, живет с родителем. Но запах был застоявшимся, будто взрослого беты давно не было рядом. Как странно. Он пошел на запах в маленькую спальню, которая явно принадлежала омеге — аромат мальчика был здесь концентрированным. Он медленно оглядел комнату с тихим свистом. Вау, этого я не ожидал. Комната была аккуратной, почти до невротизма. В духе того, как любил держать свое пространство Бэкджин. И книги. Их было много. Всевозможные учебники, пособия и прочая ботанская ерунда. На кой черт ему всё это? Сонджэ видел утренний уход тихого мальчика. Один, без сопровождения, с видом усталой решимости. Ён Шиын двигался так, будто нес на плечах весь мир. О чем вообще омеге беспокоиться? Кроме того, какую позицию он предпочитает. Но этот омега выглядел так, будто в его голове проносилась сотня мыслей в секунду. Сонджэ практически слышал, как ворочаются шестеренки в его мозгу. Это было завораживающе. Словно наблюдаешь за маленькой собачкой, которая пытается понять, как открыть дверь. Неестественно и чертовски притягательно. Комната в целом вряд ли походила на «гнездо» омеги. Пара сложенных одеял на краю кровати. Никаких пушистых или мягких игрушек, которые, как утверждали люди, необходимы омегам для комфорта. Всё было довольно голым и утилитарным. Ни постеров, ни личных вещей — омега с тем же успехом мог жить в отеле. Краем глаза он заметил что-то розовое. Сонджэ бесстыдно потянулся рассмотреть это. Подушка-зайчик. Ее милый вид резко выделялся на фоне серой комнаты. Как мило. Значит, даже у нашей ледяной принцессы есть такая сторона, да? Сонджэ поднес подушку к лицу, чтобы вдохнуть запах, но тут же отдернул ее, почувствовав чужой аромат. Это был запах альфы. И, судя по густому, похожему на дуб аромату, это был не Баку и не Готак. Что за чертовщина? Он злобно уставился на несчастную подушку. Принцесса спит с кем-то еще, кроме дуэта из Эуджан? Кто, черт возьми, этот другой альфа? Если тот подарил омеге безвкусную подушку, значит, наверняка дарил и другие вещи. Сонджэ распахнул шкаф и перерыл одежду, пока не собрал небольшую стопку вещей со следами идиотского запаха другого альфы. Ему подмывало стереть блокатор запаха, который он нанес на себя, и перекрыть запах конкурента своими феромонами. Но Сондже не хотел раскрывать карты раньше времени, поэтому он просто запихал одежду под комод, а подушку засунул в самый дальний угол под кроватью. Только выйдя из квартиры в бешенстве, он осознал, что натворил в порыве гнева. Что, черт возьми, этот омега со мной делает?

***

Несмотря на дождевые облака, небо пока не спешило разверзнуться ливнем. Это было на руку Готаку и Джунтэ, которые вместе шли в кафе. Два альфы стаи решили приглядывать за остальными членами группы, следя, чтобы те не разгуливали в одиночку. Готак был с Джунтэ, а Баку — с Шиыном. Они надеялись, что так смогут вмешаться, если Союз решит выкинуть что-то подлое. Хотя, судя по сообщениям от Баку, Готаку достался более сговорчивый напарник. Он покачал головой, посмеиваясь над тем, как психовал Баку из-за настояний омеги, что тот «прекрасно доберется до кафе сам». Если Готак и знал Баку (а он знал), то альфа уже наверняка несся во весь опор, чтобы догнать упрямца. Готак с большим пониманием относился к периоду адаптации Шиына, полагая, что омега просто не привык к нормальной заботе. Но хорошая новость была в том, что если Шиын согласился прийти в кафе, значит, подарок ему понравился. Юный альфа не мог дождаться момента, когда увидит омегу в их подарке. Было бы приятно наконец увидеть доказательство того, что Шиын принадлежит им. По крайней мере, до тех пор, пока они официально не проведут церемонию укуса. — Как думаешь, Шиын обрадуется тому, что мы планируем съехаться пораньше? — спросил Джунтэ. Готак улыбнулся: — Думаю, он будет очень рад выбраться из своего ужасного дома. Некоторые люди просто не умеют ценить омег. Пока друзья болтали, они подошли к подземному переходу. Им пользовались многие студенты. Но группа, притаившаяся в темных углах, не была похожа на учеников Эуджан. От них так и веяло бедой. Подростки перекрыли выход, не давая пройти. Готак решительно отодвинул Джунтэ себе за спину. На некоторых была форма школы Ёсон. Одна из школ под контролем «Союза», и там точно не было дружелюбных лиц. Из группы вышел парень с волосами такого светлого оттенка коричневого, что на солнце они казались оранжевыми. Его лицо исказила ухмылка, слишком хорошо знакомая атлету из Эуджан. Готак смерил задиру взглядом. — Джимми Бэ. Какого черта тебе надо? — Где твоя вторая половинка, неудачник? Я ищу сегодня настоящий вызов. Джимми Бэ был эталонным задирой с мерзким характером. Его одностороннее соперничество с Баку шло от неспособности признать, что тот сильнее. — Эй, я слышал, этот болван завел себе шлюшку для течки. Это ведь не тот заморыш рядом с тобой, а? Хулиганы начали окружать их. — Полагаю, пока этот идиот не явится, ты будешь моей боксерской грушей. — Джимми насмешливо посмотрел на Готака. — Разочаровывает, ведь я сомневаюсь, что ты сможешь оказать достойное сопротивление. Готак вспыхнул от гнева, выпуская феромоны. — Беги, Джунтэ! Сейчас! Он не терял ни секунды и бросился в атаку. Джунтэ пытался выполнить указание, правда пытался. Но колебания стоили ему драгоценных секунд. Чья-то рука вцепилась в капюшон его куртки и дернула назад. Удар об землю выбил дух, а когда он отдышался, хулиганы уже были на нем. Один тряс его за куртку, остальные подначивали. Они смеялись, пока альфа грубо обходился с ним. Джунтэ успел заметить, как Готак и Джимми Бэ обмениваются ударами. Бета не смел звать на помощь, чтобы не отвлекать друга. Но ситуация ухудшилась, когда альфа ударил его наотмашь по лицу. Очки чудом удержались, и Джунтэ лишь всхлипнул от боли. Он увидел, как рука снова заносится для удара, когда буквально из ниоткуда бежево-голубое пятно врезалось в альфу, вырывая бету из захвата. Джунтэ прислонился к стене, пытаясь прийти в себя, и посмотрел на спасителя. Его глаза расширились. — Шиын? — воскликнул он. Он в шоке наблюдал, как омега, повалив хулигана на землю инерцией своего бега, мгновенно оседлал его и начал наносить удар за ударом по лицу. Шиын видел всё в красном свете. Как они посмели ударить Джунтэ! Он заставит этот кусок мусора пожалеть о встрече с ним. Он бил целенаправленно в нос. Не остановился, даже когда почувствовал, как под кулаками хрустнул хрящ. Он не прекращал, пока лицо парня не превратилось в кровавое месиво, а тот не перестал защищаться. Когда противник превратился в дергающееся пятно на полу, Шиын встал и оценил обстановку. Оставалось семеро, и главарь был занят дракой с Готаком. Точнее, был занят. Теперь все замерли и смотрели на него. Шиын заметил, что его друг не побеждает. Готак даже не мог вырваться, чтобы помочь Джунтэ. Обычно Шиын устранял ближайшие угрозы, но он решил, что жестокая расправа над первым дала ему время сосредоточиться на самом опасном. Уберет лидера — деморализует остальных. Все не могли поверить глазам: хрупкий омега, рукава его песочного свитера были залиты ярко-красной кровью. Неужели этот ребенок только что разделал альфу, даже не моргнув глазом? В момент общего оцепенения Джимми толкнул Готака своим подручным и двинулся к новичку, который источал феромоны омеги. — Быть не может. Ты — омега Баку? — Джимми осмотрел его голодными глазами хищника. — Твое тело не предназначено для драк. Если хорошенько попросишь, я подумаю, стоит ли отпустить твоих друзей. Шиын не ответил, что только сильнее разозлило задиру. Мальчик осторожно двинулся вперед, изучая врага. Этот парень был ростом с Баку и дрался в такой же прямолинейной манере. Но его удары казались слабее. Когда они сблизились, Шиын симулировал выпад влево, и когда противник купился, резко развернулся и нанес удар в солнечное сплетение. Он вложил в него весь вес тела, как учил Сухо. Удар достиг цели, заставив высокого парня согнуться от боли. Как только его голова оказалась ниже, Шиын вцепился в его волосы и нанес удар коленом снизу вверх. Джимми успел сместиться, так что удар пришелся в висок, а не в лицо. Пользуясь моментом, Джимми обхватил омегу за бедра и повалил на грязный пол. Началась борьба. В итоге высокий альфа сумел использовать свой вес и прижать омегу лопатками к асфальту. — А ты неплох, — его глаза шарили по телу омеги, борющегося под ним. — Меня зовут Джимми, Джимми Бэ. Шиын лишь смерил его взглядом «кто тебя спрашивал?». — Я решил, что ты должен знать имя, которое будешь выкрикивать. Кровь Шиына закипела. Я убью его. Разобью ему череп и сяду за убийство. Но друзья ведь меня простят? Сухо и остальные будут навещать меня в тюрьме? Он чувствовал, что друзья поймут, почему он должен уничтожить этого кретина, особенно когда тот начал дергать ворот его свитера. Ткань затрещала и начала рваться. Это свитер, который мне подарил Джунтэ! Я буду убивать его медленно. Но прежде чем он совершил преступление, вес другого подростка внезапно исчез. Будто кран-машина выдернула его вверх. Шиын приподнялся на локтях и увидел, как Баку вытрясает дух из его обидчика, сдавив ему горло. Баку был вне себя от ярости. Его напарник избит, на лице его беты красуется след от удара, а его омега на земле подвергается нападению! Его волк был в кровавой ярости. Он собирался оторвать им головы. Он сжимал и сжимал горло, не обращая внимания на руки Джимми, которые царапали его мертвую хватку. Когда тот стал багровым, как перезрелый помидор, Готак бросился разнимать их. — Пак Хумин! Хватит! — отчаянно закричал Готак. Потребовались усилия Джунтэ и Готака, чтобы вырвать Баку из состояния жажды крови. Тот швырнул задыхающегося подростка на землю и яростно зарычал. — Как ты посмел тронуть мою стаю! Джимми Бэ тяжело дышал, не желая сдаваться просто так. — Если ты не заметил, на этом омеге нет ни метки, ни ошейника. Он свободен, придурок. Что? Баку обернулся проверить, и верно — на шее Шиына не было ошейника. Шиын, всё еще сидя на земле, не понимал, почему у Баку такое преданное выражение лица, а Готак и Джунтэ ахнули от шока. Если кто и должен был чувствовать себя не в своей тарелке, так это он. То, что они говорили, не имело смысла. Ошейник предназначался для него? С чего они взяли, что он будет носить ошейник? О чем думали его друзья? Баку пристально смотрел на омегу. Он направился к нему, бросив напоследок угрозу: — Держись подальше от моей стаи, если не хочешь сдохнуть. Баку подошел к Шиыну, его инстинкты бушевали после опасности, которой подверглись его близкие. Опустившись на колени, он схватил Шиына за плечи. Его обычно теплые карие глаза стали почти черными от расширенных зрачков. — Шиын, ты должен сказать мне прямо. Ты хочешь быть с нами? Ты хочешь быть семьей? Шиын встретил его взгляд своим. Он был в замешательстве от происходящего (и от того, что чуть не случилось на полу), но в одном он был уверен всегда — в любви к своим друзьям. Они были его спасательным кругом, когда он тонул в депрессии и вине. Они приняли его и сражались за него. — Конечно. Вы все очень важны для меня. Баку тяжело дышал, всматриваясь в его глаза, а затем кивнул. — Хорошо, — произнес он решительно. — Мне просто нужно было убедиться. Он положил одну свою ладонь на шею Шиына, а вторую на его плечо. Наклонился к самому уху. — Обещаю, я заглажу вину. Прежде чем Шиын успел что-то спросить, его голову отклонили назад, и он почувствовал острый прокол в шее. Мир взорвался от боли. Крик застрял в горле, от боли он зажмурился и вцепился в руки, удерживающие его. Разум отказывался принимать то, что регистрировал мозг. Он укусил меня. Баку кусает меня. Он не мог поверить. Его друг впился зубами ему в шею, будто какой-то вампир. Он чувствовал, как зубы прокусывают кожу и теплая жидкость стекает по ключице. Это кровь? Всё, что он мог осознать — это было неправильно и ему было больно. Дезориентированный, он не знал, сколько прошло времени, пока Баку наконец не отстранился и не лизнул рану. Через слезы боли Шиын увидел его лицо. Ничего не имело смысла, потому что Баку улыбался ему после того, как причинил боль. Затем Баку подозвал Готака. Шиын заставил себя открыть глаза. Лицо Готака выражало беспокойство и нетерпение. — Черт возьми, Баку. Мы не так собирались это сделать. Но он быстро опустился на колени рядом. Втайне он был рад, что «заявление прав» происходит сейчас, после засады. Теперь никто не сможет украсть их омегу. Шиын попытался отползти, когда увидел, что Готак открывает рот и наклоняется к его горлу. Клыки? У Готака клыки! Но руки Баку были как стальные обручи. Шиын не успел вырваться — новая вспышка боли. Готак тоже укусил его в шею. На этот раз Шиын не сдержал стона. Ему оставалось только принимать то, что навязывали силой. Через несколько секунд второй парень отпустил его. Готак нежно погладил его по волосам, его зрачки были расширены, дыхание — частым. И Шиын не понимал. Он не понимал, почему друзья, которым он так верил, делают это. Не понимал, почему Джунтэ улыбается с мягким сочувствием, потирая ему спину. Не понимал, как драка превратилась в это. Что происходит? Потерянный в тумане замешательства, страха и боли. С раскалывающейся головой и пульсирующей раной на шее, Шиын не сопротивлялся, когда перед глазами всё потемнело и он потерял сознание.