Weak Hero: What Kind of Class?

Шиын постепенно приходил в себя под ритмичный стук дождевых капель в окно спальни. Еще не открыв глаз, он инстинктивно понял, что лежит в своей кровати. Может быть, это был сон. Может быть, я и не выходил сегодня из квартиры. Но тупая боль в шее и затянувшаяся головная боль разрушили эту фантазию. Вдобавок ко всему, в горле было сухо, как от наждачной бумаги. Шиын зашевелился, пытаясь спросонья дотянуться до тумбочки. — Шиын! Ребята, он проснулся! Он почувствовал, как несколько человек засуетились у его постели. Шиын решил отложить любые мысли и мгновенную ярость, возникшую от осознания того, что его друзья каким-то образом оказались в его комнате. Вместо этого он прохрипел: Воды, и, к счастью, в его руки тут же вложили стакан ледяной воды. Он жадно выпил прохладную жидкость, мгновенно почувствовав облегчение. Ощущение было такое, будто его переехал грузовик — и, учитывая его прошлое, Шиын не считал это преувеличением. Допив воду и сделав несколько глубоких вдохов, он почувствовал, что почти готов разобраться с ситуацией. Периферийным зрением Шиын чувствовал, как трое парней стоят вокруг и нервно переминаются с ноги на ногу. С чего мне вообще начать? Как они могли откусить от меня кусок, будто я жареная курица? Шиына начало подташнивать. Возможно, он был не так готов к этому противостоянию, как думал. Как раз в тот момент, когда его мысли начали путаться, Баку сделал шаг вперед, склонив голову. — Шиын… Мне так жаль, что я вот так просто укусил тебя. Мягкое извинение заставило мальчика впервые поднять взгляд на остальных. Когда он встретился с ними глазами, Баку быстро поклонился на 90 градусов, и Готак последовал его примеру. — Нам правда очень жаль, Шиын. Этого не должно было случиться — заговорил Готак с виноватым видом. Шиын практически чувствовал их раскаяние в воздухе. Что было… странно. Кто вообще может чуять эмоции? Парни всё еще не разогнулись. Вид их поклона пробудил в памяти Шиына воспоминание: как они вчетвером стояли в учительской, извиняясь за драку, которую даже не они начали. В голове Шиына происходило слишком много всего одновременно запахи в воздухе, извинения и воспоминания. Мимолетное напоминание о прошлом заставило его подумать, что, возможно, стоит их выслушать, прежде чем набрасываться. Послушать, что они могут сказать в оправдание содеянного. Шиын хотел знать, почему они так поступили. Это произошло совершенно внезапно. Эти двое никогда не проявляли к нему агрессии в этой временной шкале — может, случилось что-то, о чем Шиын не знал? Хотя ему потребуется время, чтобы снова хоть немного ослабить бдительность рядом с ними. Шея ныла, как старый ушиб. — Зачем вы это сделали? На его растерянный вопрос оба покаявшихся парня выпрямились и быстро начали объясняться. — Я знаю, это был шок, Шиын. Я знаю, что церемонии связывания должны быть особенными, поэтому мы загладим свою вину. — Мы не планировали проводить укус вот так, на улице и в спешке. Ты заслуживаешь большего, нам очень жаль. Что? Что?! О чем они вообще говорят? Шиын в оцепенении заморгал. Он не мог ничего ответить на тот бред, который только что услышал. Они планировали укусить его? Это было преднамеренно? И с какой стати они вообще это планировали? Надеясь найти кого-то, кто реагирует на это адекватно, Шиын перевел взгляд на Джунтэ, который тихо стоял в стороне. Но Джунтэ, казалось, ничуть не беспокоило сказанное друзьями. Напротив, он выглядел более озабоченным реакцией самого Шиына. Вообще все смотрели на него, пытаясь угадать его реакцию. Шиыну нужно было уйти. Ему нужно было перестать быть центром внимания в этот момент. То, как они все столпились вокруг его кровати, заставляло его чувствовать себя загнанным в угол. Пытаясь сохранить самообладание, Шиын негромко произнес — Я в туалет. К счастью, никто не попытался его остановить или задавать вопросы, когда он схватил телефон и заперся в ванной. Его контроль был на грани срыва. Он не чувствовал ничего подобного с того дня, когда смотрел, как Бомсок безучастно стоит в стороне, пока его избивают. Он открыл кран, позволяя шуму воды служить буфером. Успокойся, успокойся. Тебе нужно подумать. Он делал глубокие, медленные вдохи, стараясь сдержать панику. Шиын плеснул в лицо холодной водой, надеясь, что мир обретет смысл, как только он вытрется. Но этого не произошло. Когда он поймал свое отражение в зеркале, Шиын увидел белый марлевый пластырь, приклеенный поверх укуса на шее. Он боялся смотреть на рану. Он даже не хотел к ней прикасаться. Это сделало бы всё слишком реальным. Успокойся, успокойся. Начни с интернета. Слегка дрожащими пальцами Шиын решил загуглить слово, которым его назвал тот задира, Джимми или как там его. Надеясь, что это даст ему хоть какую-то зацепку. ~ омега ~ В течение следующих нескольких минут поиски завели Шиына в «кроличью нору», в которую он никогда не хотел попадать. ~ кто такой омега ~ ~ что такое классификация ~ ~ что значит укус в шею ~ ~ как понять, что у тебя психоз ~ Что за чертовщина.

***

Вода всё еще текла, но Шиын уже не замечал её. Он пытался смириться с реальностью, которая не могла быть правдой. Он никогда ни о чем подобном не слышал. Это было похоже на совершенно другой мир. Но что еще оставалось? Либо весь мир сошел с ума, либо сумасшедший — он сам. Дрожащими руками он ввел в поиск «последний боксерский поединок Сухо». Раньше конгрессмен хорошо поработал над тем, чтобы СМИ замяли эту историю, но подростки со смартфонами умели быть хитрее взрослых. В сети всегда было видео инцидента. Только теперь его не было. Шиын поискал информацию о нападении, из-за которого его исключили. Никаких записей. Никаких доказательств того, что он в черном списке. Когда он проверил реестр учащихся, Юнбин и Бомсок всё еще числились учениками школы Пёксан. Это не могло быть реальностью, и всё же — было. Покопавшись еще немного в своем телефоне, Шиын пришел к единственному выводу. Он находился в мире, который был похож на искаженное зеркало его собственного, с ключевыми отличиями и делением людей на группы. В ту ночь он не просто вернулся в прошлое — он больше не был в своей реальности. Замешательство и страх переполняли его, он больше не мог их сдерживать. Как я сюда попал? Есть ли способ вернуться? А что если нет? Шиын вцепился в ткань своей рубашки, отчаянно ища опору. И сквозь хаос в голове пробилось одно наблюдение: Во что я сейчас одет? На Шиыне была черная ночная футболка и пижамные шорты — совсем не то, в чем он был. Разве на нем не были свитер и джинсы? Они переодели меня, пока я был без сознания? Это нарушение личного пространства усилило его беспокойство в десять раз. Тревога нарастала в животе. В дверь ванной громко и настойчиво постучали. — Шиын, ты там в порядке? — Это был Баку, и меньше всего Шиыну сейчас хотелось его видеть. — Уходи. — Шиын, пожалуйста, открой дверь. Мы просто хотим убедиться, что ты в порядке, пожалуйста. — Нет. Уходи. — Он что, корейский не понимает? Шиын не собирался открывать дверь. Только не с тем грузом негативных чувств, что поглощали его. — Шиын… просто отойди от двери, ладно? Что это должно было значить? Шиын в недоумении посмотрел на дверь, к которой он даже не приближался. На мгновение воцарилась абсолютная тишина, и Шиын подумал, что Баку ушел. Внезапно раздался громкий грохот и треск дерева, и Шиын в оцепенении увидел, как белая дверь ванной распахнулась. Он выломал дверь. Баку вошел, выглядя взбудораженным: — Шиын, что случилось? Шиын просто смотрел на него, ошарашенный тем, что тот спрашивает такое после того, как вынес запертую дверь как ни в чем не бывало. Он слышал слух, что Баку разбил мотоциклетный шлем голым кулаком. Тогда Шиын думал, что это одно из многих преувеличений легенды Ынджан. Теперь он стоял как громом пораженный. — Ты открыл дверь… Баку лихорадочно осмотрел его, а затем всю комнату. Пытаясь найти то, что вызвало тревогу омеги. — Да, от тебя пахнет сильным стрессом. В чем дело? Шиын мог только покачать головой. Что он чует? Это всё было слишком сюрреалистично. Баку снова беспокойно задвигался, не в силах найти источник страха омеги, но желая помочь. Он поднял обе ладони успокаивающим жестом. — Не волнуйся, Шиын, ш-ш-ш. Всё хорошо. Ты в безопасности. — Убирайся отсюда. — Шиын, всё будет хорошо. Дай альфе помочь, ладно? Потрясенный Шиын отпрянул от парня, когда тот потянулся к нему. Спина уперлась в стену, и когда он дернулся, проверяя, что есть вокруг, Шиын заметил декоративную свечу. Она была стеклянной и довольно тяжелой. Шиын мог бы её использовать. Мог бы разбить её о голову нападавшего. Но как только эта мысль оформилась и он снова посмотрел на Хумина, Шиын понял, что не сможет этого сделать. Этот человек был так похож на одного из его лучших друзей. Нет, на того, с кем он за последние дни завязал новую дружбу. Он не мог причинить боль Баку. Даже этой версии Баку. Даже в этот момент. В одно мгновение высокий парень быстро потянулся к Шиыну и подхватил его на руки. Ну всё, я выбью всю дурь из Пак Хумина. Шиын забился со всей яростью кота, которого насильно тащат в ванну. Пытаясь ударить того, кто несет его против воли. — Так, подожди — ай!… ладно, Шиын, просто… бах Ой! Погоди мин… АЙ! Шиын! Шиыну удалось высвободить одну руку так, что он мог осыпать ударами макушку Баку, и он не сдерживался. Он даже наносил сильные удары ногой в бок высокого парня. Но тот был сложен как медведь. То, что сбило бы с ног обычного человека, его почти не задевало. — Так, это не работает — ай! — Баку изо всех сил старался удержать брыкающегося омегу, боясь уронить его. Ему нужно было успокоить Шиына. Он обхватил омегу так, чтобы его голова оказалась рядом с шеей Баку, когда альфа начал выпускать свой феромонный пот. Тяжелый сладкий, почти ванильный запах достиг носа Шиына, и даже когда он задался вопросом, откуда он взялся, он почувствовал, как тревоги медленно улетучиваются. Это было похоже на то, как если бы кто-то открыл клапан, и всё давление его страха и агрессии начало спадать. — Ты в порядке, всё хорошо. Тсс, просто успокойся. Конечности Шиына стали как желе, силы покинули их. Было трудно даже держать голову. Ему казалось, что он должен бояться, хотя Шиын больше не понимал почему. Когда омега затих в его руках, лишь изредка совершая формальные движения протеста, Баку вернулся в спальню. Готак подошел к нему, чтобы с тревогой взглянуть на омегу. — Что случилось? Почему его запах был так полон страха и стресса? — Не знаю. Но сейчас он немного успокоился, запах стал лучше. Готак продолжал осматривать Шиына с обеспокоенным выражением лица. — Может, связь и та драка были слишком для него? Омеге тяжело через такое проходить. Никто из них не мог забыть, как яростно этот маленький мальчик напал на альфу, который обижал их друга. Это был уровень агрессии, которого они никогда не видели у омег. Но укладывая его сейчас осторожно на кровать и видя, как мягкие волосы Шиына рассыпались нимбом вокруг головы, а красивые темные глаза едва открыты, было трудно сопоставить «их» Шиына с тем беспощадным омегой, которого они видели вчера. — От него теперь так вкусно пахнет. Баку был уверен как никогда, что за Шиыном никогда толком не присматривали, особенно если его реакцией на засаду была драка, а не бегство. Омеги слишком мягкие и нежные, чтобы ввязываться в кулачные бои. О них всегда нужно заботиться и держать в безопасности. Вероятно, поэтому многие стаи выступали за то, чтобы омеги сидели в «гнездах». Там они защищены от любой опасности и конкурентов. — Шиын, как ты себя чувствуешь? — мягко позвал Готак. Каждое движение давалось как сквозь патоку, даже поднимать голову с подушки казалось бессмысленным. Но Шиын чувствовал, что его должно что-то беспокоить, хотя он не мог пробиться сквозь ментальное одеяло тепла и устойчивого чувства «безопасности», окутавшего его разум. Заплетающимся языком он попытался выговорить: — Я думаю… вам пора уходить. Затем его укутали настоящим одеялом, и кто-то начал нежно гладить его по волосам. Даже сквозь дымку это было… приятно. — Тсс, всё хорошо. Никто тебя не заберет, Шиын. — Мы защитим тебя. Глаза закрылись, и на этот раз у Шиына не хватило сил открыть их снова, и он уснул.

***

Когда Шиын проснулся во второй раз, он знал, что действовать нужно по плану. На этот раз Шиын не боролся со сном, вместо этого сонливость соскользнула с него, как капли воды. Не паникуй, сначала просто выстави их, потом поpanicуешь. Ему нужно было держать Баку и Готака на расстоянии, даже выставить их из квартиры, если понадобится. Перед тем как наступило то странное, почти наркотическое состояние, он помнил новый блеск пота на шее Баку. Шиын не понимал, что именно на него подействовало, но знал, что больше никогда не хочет терять контроль над собой. Этот мир с его странными особенностями был слишком запутанным, чтобы разобраться с ним прямо сейчас. Ему нужно было больше информации. К тому времени, когда Баку вернулся в спальню Шиына с кружкой горячего чая, у Шиына в руках уже был самый опасный на вид предмет, который он смог найти в комнате. Баку замер в шоке: омега угрожающе выставил перед собой большой черный зонт, будто это была сабля, а не бытовой предмет. — Убирайся. Баку поставил чай на тумбочку, не желая, чтобы тот поранился. — Шиын… — СТОЙ. Не подходи ближе! — крикнул Шиын, когда Баку попытался шагнуть к нему. Баку замер, не желая расстраивать и без того взвинченного омегу еще сильнее. Шиыну удалось решительными выпадами и угрозами заставить большого парня выйти из спальни и пройти по коридору. Готак как раз открывал дверь квартиры с пакетами продуктов, когда Шиын начал прижимать Баку к выходу. Готак в недоумении переводил взгляд с одного на другого, озадаченно глядя на зонт. Недоумение сменилось пониманием, когда Шиын властно велел им обоим убираться. Они с Баку обменялись тревожными взглядами; Баку в конце концов кивнул, прежде чем снова повернуться к недоверчивому омеге. — Ладно, Шиын, мы уйдем. Но, пожалуйста, если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони. Или напиши, если не хочешь разговаривать. Баку не хотел подвергать Шиына еще большему стрессу или заставлять его чувствовать, что он должен покинуть собственное гнездо. Хотя он не совсем понимал, из-за чего омега так внезапно сорвался. Готак осторожно поставил продукты и бросил на него последний долгий взгляд. — Но, пожалуйста, не забывай есть только потому, что ты расстроен. Даже если ты злишься на нас, мы всё равно позаботимся, чтобы у тебя было всё необходимое. Шиын не уступал, многозначительно выставив зонт. — Вон! Парни вышли в ночь, не обращая внимания на дождь. Когда они ушли и дверь захлопнулась, Шиын бросился запирать замок. Как только замок щелкнул, он позволил себе глубоко выдохнуть и прислониться спиной к стене. Наконец-то. Тихое покашливание заставило его вздрогнуть. Шиын резко повернул голову и увидел Джунтэ, стоявшего в гостиной. На минуту Шиын забыл о его присутствии. Он думал, что вспыхнет от гнева при виде другого парня, но вид Джунтэ, такого обеспокоенного и жалкого, напомнил Шиыну побитого щенка. Он решил, что выставлять Джунтэ нет смысла. По крайней мере, Джунтэ не нападал на него с зубами. Джунтэ смотрел на Шиына, понемногу приближаясь, но остановился на расстоянии. Когда до него оставалось около метра, Джунтэ прислонился спиной к стене коридора и медленно сполз вниз, пока не сел. Он ничего не говорил, просто давал Шиыну успокоить дыхание. Почему-то не угрожающая поза парня в очках помогла истерзанным нервам Шиына. Он выдохнул и вдохнул, пытаясь взять себя в руки. И медленно, нерешительно, Шиын присоединился к Джунтэ на полу. Не приближаясь вплотную, но теперь хотя бы на одном уровне. — Шиын, что случилось? — мягко спросил Джунтэ, внимательно наблюдая за мальчиком, который откинул голову на стену. Шиын тяжело вздохнул. Как это вообще сформулировать? А вдруг они подумают, что он сумасшедший? — Джунтэ, мне нужно кое-что тебе сказать. Кое-что, что я должен был сказать вам всем раньше. — Он не мог заставить себя встретиться с ним взглядом. Джунтэ смотрел ободряюще, не пытаясь давить. — Я… я не… что, если я скажу тебе, что понятия не имею, что значат «альфа» и «омега»? — выдавил Шиын, его голос был почти монотонным от тягостного ужаса. — Что я впервые слышу об… обо всем этом? Джунтэ моргнул. — Прости, но, Шиын, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. — Я имею в виду, что никогда не слышал ни об альфах, ни об омегах, ни о всей этой чепухе про людей-волков или кем они там являются. — Шиын чувствовал, как нарастает раздражение. — Для меня укусить кого-то — это нападение. Я понятия не имею, о чем вы все говорите, когда упоминаете «метки» и «стаи»! — Как это возможно? — Джунтэ выглядел потрясенным. — Я не знаю, — Шиын в отчаянии закрыл глаза. Но он был в отчаянии, так отчаянно нуждался в одном единственном человеке, который понял бы, насколько он сейчас беспомощен. Шиын чувствовал, что тонет. Единственным звуком было тиканье настенных часов, которые купила его мама. Минуты шли, двое парней сидели рядом, оба потрясенные откровениями, слишком тяжелыми для подростков. В конце концов Джунтэ полностью повернулся к Шиыну и подождал, пока тот посмотрит ему в глаза. — Я верю тебе, Шиын... Не знаю, как такое возможно, но я верю, что ты не стал бы мне лгать о таком. Джунтэ говорил с убеждением; ему хотелось обнять друга, но он удержался, считая, что тот сейчас не оценит тактильный контакт. Он даже представить не мог, что чувствует Шиын. — Ты мой первый член стаи, мой первый настоящий друг. Я всегда буду ставить тебя на первое место. Джунтэ не знал, как еще донести до мальчика, как много он для него значит, и заверить Шиына, что не бросит его. Джунтэ чувствовал запах страха и тревоги, исходящий от омеги. Обычно расслабляющий и чистый аромат Шиына был отравлен жгучим запахом испуга. Было ясно, что тот искренне потрясен. Для беты было странно видеть это — за всё время их знакомства Шиын всегда был таким рассудительным. И хотя, будучи омегой, Шиын не должен был быть «скалой» стаи, для Джунтэ он каким-то образом ею стал. Теперь он хотел отплатить за эту стойкость. Шиын не мог не быть тронут. Даже посреди всего этого безумия, по крайней мере, он не был совсем одинок. И, возможно, в этот момент этого было достаточно, чтобы не сломаться. Шиын шмыгнул носом, отгоняя подступившие слезы. — Как думаешь, ты мог бы помочь мне узнать больше об этом мире и о том, как здесь всё устроено? — тихо спросил он. Джунтэ охотно закивал: — Конечно, Шиын! Что-то подсказывало ему, что ночь будет долгой.

***

— То есть, ты хочешь сказать, что все на этой планете распределяются по этим трем категориям? — Да. — И ты не можешь предотвратить это или сменить свой «класс»? — Э-э… нет, я никогда о таком не слышал. — И я просто оказался в этой конкретной группе, которая слабее остальных и которую помыкают просто потому, что так велит биология? — Ну… вроде того? Ох… мне так жаль… — Джунтэ? — Да? — Это какая-то чушь. Два часа спустя Шиын не чувствовал ни малейшего удовлетворения. Но он накопил огромный массив информации о своей реальности, и его заметки были приведены в некоторый порядок. В этом мире будет мучительно ориентироваться. Ему придется переоценить всё, что он знает о людях, и то, как это влияет на его план. Ах да, мой план. План по спасению людей, которые даже не совсем те, кем я их считал. — Значит, омеги не должны свободно передвигаться в одиночку? — Шиыну было трудно переварить количество глупых ограничений, которые общество считало нормальным на него наложить. Джунтэ, после расспросов о многих аспектах современной культуры омег, начал чувствовать себя неловко. — Ну, это может быть опасно… Но это негласное правило, как и многие другие, разбивалось в прах под напором логики Шиына. Слушая его доводы об ошибках системы, Джунтэ начал понимать, как даже общество, якобы сосредоточенное на комфорте омег, может причинять им вред. И у омег было крайне мало ресурсов, чтобы обратиться за помощью в плохой ситуации. Джунтэ было стыдно, что ему потребовалось всё это, чтобы прозреть. Он никогда бы не хотел, чтобы его другом пользовалась система. Закончив записывать последние детали, Шиын отложил ручку и размял затекшие мышцы. На данный момент вопросов больше не было, но он понимал, что возникнут ситуации, где ему снова понадобится помощь Джунтэ. Тот оказался незаменимым ресурсом для понимания динамики этого мира. Но была еще одна вещь, которую Шиын хотел сделать до конца ночи. — Я иду в больницу навестить кое-кого. Джунтэ наблюдал, как Шиын убирает тетради и ручки. Он колебался, стоит ли советовать Шиыну что-то насчет его запаха. После укуса связи он стал намного сильнее, и это могло привлечь ненужное внимание. — Хорошо, я подожду здесь. На случай, если Баку и Готак вернутся. Но Шиын, если ты собираешься выйти на улицу, надень худи Готака. — Джунтэ кивнул на синюю толстовку, висящую на ручке двери. Увидев, как Шиын поморщился, Джунтэ поспешил объяснить: — Феромоны альфы помогут отпугнуть других, чтобы к тебе не приставали. Если ты хочешь идти один ночью… пожалуйста, сделай это ради безопасности… Шиын отвел взгляд от умоляющих глаз и нехотя надел худи. — Не впускай Баку или Готака в мой дом. — Он еще не простил их, даже после объяснений Джунтэ об ухаживаниях, предложениях связи и укусах. Всё это было слишком странно, чтобы об этом размышлять. Джунтэ твердо кивнул: — Понял, я об этом позабочусь. Удачи, Шиын. По крайней мере, был один человек, который не относился к нему как к беспомощному ребенку.

***

По дороге в больницу его действительно остановил офицер полиции. Офицер окликнул мальчика, тихо идущего по тротуару в свете уличных фонарей. — Эй, ты! А ну стой… Ой! Когда красивый мальчик обернулся, офицер заметил след от укуса на шее омеги, почувствовав одновременно облегчение и легкое разочарование. Полицейский был молод и забеспокоился, увидев омегу без сопровождения. — Где твои альфы, малыш? Омеге опасно гулять одному в такое время. Снисходительный тон действовал Шиыну на нервы, как скрип мела по доске. Ему не хотелось с этим разбираться. Он одарил молодого человека самым невозмутимым взглядом и медленно произнес: — Я навещаю друга в больнице. — Надеясь, что на этом разговор закончится. К сожалению, офицер в итоге «благополучно» проводил его до медицинского здания, оставив в покое только тогда, когда Шиын быстро зашел внутрь. Но не раньше, чем дал кучу непрошеных советов о его жизни и о том, что ему стоит поискать других альф, если нынешние о нем не заботятся. Шиын ушел, даже не попрощавшись. То, как люди относились к нему из-за биологического фактора, неподвластного его контролю, сводило его с ума. Или подталкивало кого-нибудь покалечить. Странно: больничная палата с ее запахом антисептиков и пиканьем приборов была точно такой же, как раньше, и в то же время всё изменилось. По крайней мере, для Шиына. Раньше он был вполне спокоен за здоровье Сухо, будучи уверенным, что тот проснется, как и прежде. Теперь Шиын решил, что лучше будет прочитать всю медицинскую карту Сухо прямо у постели. Различия определенно были. Классификация: Альфа Конечно, Сухо попал бы в эту группу. Шиын никогда не завидовал внешности и силе своего лучшего друга, но и не был слеп к ним. Трудно было не чувствовать, что в этом мире он вытянул короткую соломку. Но если кто и заслуживал того, чтобы его жизнь была чуточку легче, так это Сухо. Хотя, он ведь не совсем мой Сухо, верно? Шиын внимательно всмотрелся в лицо спящего мальчика, чувствуя тяжелую боль в груди. — Ты выглядишь в точности как он… — прошептал он, хотя никто не ответил. Шиын чувствовал себя измотанным, как мокрое полотенце, которое выжимали снова и снова. Почему? Почему в его жизни ничего не может идти гладко? Он понятия не имел, как переместился, и сколько бы он об этом ни думал, не мог понять, как вернуться. И вот он здесь, носится ради людей, которых на самом деле даже не знает. Людей с лицами его старых друзей. Людей, которые, за исключением некоторых серьезных отличий, честно говоря, очень на них похожи. Он не знал, что делать. Продолжать ли следовать своему плану? Или просто уйти и заняться… чем именно? Шиын жил целью сделать своих друзей счастливыми. Теперь ему пришлось принять то, что он находится в совершенно ином месте. Смирившись, Шиын вытер слезы в уголках глаз. Не зная, что еще делать, кроме как сидеть у постели «этого» Сухо под пиканье аппаратуры, заполняющее тишину. Даже если это был не тот Сухо, которого он знал и любил, Шиын не мог заставить себя бросить его. Если бы это случилось с Сухо из его временной шкалы, а не с ним самим, то Шиын надеялся бы, что Шиын этого мира примет его Сухо. Что омега-Шиын будет заботиться о друге и защищать его. Это было похоже на стену, разрушенную землетрясением, которую кропотливо восстанавливают — что-то в Шиыне не было готово отказаться от этих версий своих друзей. Эта реальность станет для него «кривой обучения», но Шиын всегда умел решать трудные задачи. И если его друзья еще не до конца поняли, на что он способен, он им покажет. Проведя некоторое время у постели Сухо, навязчивое чувство заставило его достать телефон и проверить то дурацкое приложение «Найти друзей», на установке которого так настаивал Джунтэ. Что-то не так. Он не мог объяснить, откуда он это знает. Глаза Шиына расширились, когда он узнал место последнего сигнала местоположения Баку. Боулинг-клуб. Укрытие Союза, главная штаб-квартира Бэкджина. Он сердито посмотрел на цифры, показывавшие, что последнее обновление было 10 минут назад. Шиын был далеко от этого места, но на такси мог добраться быстро. Шиын, возможно, и хотел избить Баку до беспамятства за то, что произошло, но это не значило, что он спокойно отнесется к тому, что Хумин в одиночку бросается в логово льва. Он собирается пойти и забрать этого идиота. А потом он его побьет.