Красная шапочка

Утром, пока Сонхва ещё спал, Хонджун вышел на кухню, чтобы случайно не разбудить его лишним шумом. Рация всё ещё кряхтела, донося обрывки переговоров патрулей и пересменок. Хондужн успел заварить себе кофе, когда та снова зашипела. — Капитан, схватили гибрида в первом секторе, — отчитывался голос Чонхо, — Подходит под описание нападавшего на ваш дом. Хонджун обернулся к рации и поднял её к лицу. — Состояние? — Кровь, следы драки на месте задержания, по меньшей мере одно пулевое, — ответил Чонхо, — Напал на гражданского, тот в тяжёлом состоянии. Хонджун на секунду замолчал, обдумывая услышанное. — Везите на базу, — твёрдо сказал он, — Я приеду через пару часов. Рация снова зашипела и стихла. Хонджун положил её на стол и провёл рукой по лицу. Напряжение, так и не отпустившее его за ночь, наконец дало слабину. Если это действительно он, значит, по крайней мере одной проблемой станет меньше. Он не торопясь допил свой кофе, машинально пролистывая одну из книг Сонхва, и, когда кружка опустела, посмотрел в сторону спальни. Там всё ещё было тихо. Хонджун бросил взгляд на часы над столом и поднялся с места, потянувшись в разные стороны. В спальню уже пробивались первые лучи. Он подошёл к кровати и присел на самый её край рядом с мужем. Утренний Сонхва всё ещё вызывал в нём тот же трепет, с которым он смотрел на него ещё в самом начале, и несколько секунд он просто тихо наблюдал, как тот наконец-то мирно спит. Он протянул руку и осторожно коснулся его щеки. — Хва, — негромко позвал он, — Пора вставать. Сонхва медленно вдохнул, раскрыл глаза и чуть потянувшись, придвинулся ближе к коленям Хонджуна. — Я всё-таки уснул? — тихо спросил он и тут же посмотрел на мужа, — А ты? Ты хоть поспал? Но Хонджун только мягко улыбнулся и провёл рукой по его плечу. — Я в порядке, — уклончиво ответил он, — И у меня есть новости. Того гибрида, возможно, поймали. Сонхва резко проснулся и сел на кровати, глазами бегая по одеялу, в поисках нужных слов. Определение «тот гибрид» сейчас ни о чём не говорило. — Того? — повторил Сонхва, — Того, который…? Хонджун быстро понял его замешательство. После этой жуткой ночи он совсем забыл о том нападении в переулке. — Того, что ночью приходил, — уточнил он, — Тот из подворотни сейчас не так важен. Сонхва не должен был радоваться такому смещению приоритетов, но внутри словно упал тяжёлый камень. Если теперь Минги «не так важен», значит, Хонджун и правда пересмотрел свои планы. — Как вы так быстро его нашли? — Его взяли в нашем же, первом секторе, не успел далеко уйти, — объяснил Хонджун, — По дороге напал на человека, по свежим следам быстро на него вышли. Сонхва кивнул, глядя на спокойное лицо мужа, но внутри вдруг задрожало странное неприятное предчувствие. Будто всё закончилось слишком быстро и просто для гибрида, который месяц убивал людей по всему городу. Он закуси губу, задумавшись над всем услышанным, но несостыковок не находил. Из мыслей его выдернул любимый голос. — Одевайся, хорошо? — мягко сказал Хонджун, поднимаясь, — Я приготовлю что-нибудь поесть, и поедем. Сонхва кивнул и он ещё на несколько минут задержался на кровати, пока муж шуршал чем-то на кухне. Сегодня ему просто необходимо встретиться с Минги. Не спеша позавтракав и положив несколько контейнеров в сумку, Сонхва вышел во двор. На улице было тепло уже с утра, и ничего хорошего это не предвещало. Хонджун открыл пассажирскую дверь, Сонхва забрался внутрь и пикап осторожно выехал на дорогу. Сонхва пристегнулся и посмотрел на мужа. — Насчёт бабушки, — начал он, — Если вы его поймали, я тогда останусь дома. Не хочу лишний раз её волновать. — Да, я сейчас съезжу на базу, и проверю, — спокойно ответил Хонджун, — Если это правда он, то смысла ехать к ней нет. Сонхва незаметно улыбнулся, чувствуя, как внутри становится всё легче. И только через пару секунд до него дошло. — Ты на базу? — он повернулся к мужу, — Ты же не спал совсем… Может вечером съездишь, всё равно же в ночь? — Я в порядке, — Хонджун на секунду отвёл взгляд от дороги и коснулся его колена, — Чем быстрее узнаю, тем быстрее успокоюсь. Или буду знать, что район надо срочно шерстить. Сонхва кивнул и откинулся на спинку сиденья. Хонджун щёлкнул переключателем на панели и в салоне зашипело радио. «…тое апреля. Вокруг города уже можно заметить надвигающийся туман. Мы настоятельно рекомендуем жителям запасти продукты и предметы первой необходимости. Выходить на улицы во время тумана строго запрещено ради безопасности вашей жизни. Также напоминаем, что всем гибридам, проживающим на территории города, следует проверить свои документы и обратиться на охотничьи базы для их получения или продления. Гибриды, замеченные во время тумана без регистрации, будут немедленно устранены отрядами патрулирования.» Сонхва помрачнел. Слова про устранение каждый раз вызывали у него что-то вроде тошноты. Положение гибридов с каждым годом только ухудшалось. Он помнил время, когда к ним относились иначе. Преступления разбирали, искали причины, назначали наказания в зависимости от тяжести — общественные работы, ограничения, в крайнем случае изгнание из города и запрет на возвращение. Пока три года назад изгнанные всё-таки не вернулись. Воспоминания о той весне до сих пор были слишком яркими. Туман тогда держался дольше обычного, и если первые три дня прошли спокойно, то затем сотни оголодавших, озлобленных, обиженных и униженных гибридов в одну ночь заполонили улицы и устроили массовую бойню в самом центре города. Хонджун практически не возвращался домой, всё время проводя на базе и в патрулях, пока Сонхва сидел в одиночестве перед радио, боясь услышать в новом списке погибших имя своего мужа. Беспорядки удалось подавить, но та неделя унесла сотни жизней, среди которых была и добрая половина охотников. Правительство быстро превратило траур в мотивацию, и поредевшие отряды пополнились добровольцами, желающими отомстить за близких. Однако люди, не имевшие ни подготовки, ни понимания, как всё устроено, становились жертвами гибридов на первой же своей охоте. Так за последние пару лет охотников снова стало не хватать, а желающих занять их место почти не осталось. Никто не хотел отдавать свою жизнь ради защиты чужой. Некоторые капитаны приняли решение стрелять на поражение при любом нарушении правил. Хонджун же до сих пор оставался верен своим идеалам и считал, что преступления гибридов должны разбираться индивидуально. Разумеется, только если дело не касалось Сонхва. В таких случаях все моральные принципы отходили на второй план. Хонджун мельком посмотрел на мужа, который утонул в собственных мыслях и осторожно взял его руку в свою. — Хва… — позвал он негромко, — Ты вообще как после ночи? Сонхва словно вынырнул обратно в реальность и повернулся к нему. — Я в порядке, — мягко ответил он, — Страшно, но в итоге всё обошлось. Случалось и хуже. — Случалось, — согласился Хонджун, — Но… обычно я был рядом. Сонхва тепло усмехнулся. Беспокойство Хонджуна было очевидно сильнее его собственного, и тот наверняка полночи не спал только из-за того, что винил себя в произошедшем. — Ну… В каком-то смысле ты и в этот раз был рядом, — сказал он, — Я в панике вспоминал все твои слова по очереди. Не знаю, что бы делал иначе… Хонджун поднял брови и чуть улыбнулся. — Я знал, что однажды это пригодится, — он крепче сжал руку мужа и тихо добавил, — Хотя лучше бы не пригождалось конечно. Сонхва поджал губы и кивнул. В ушах снова встал тот грохот внизу у двери. — Главное, что Уён в порядке, — сказал он, — За него было страшнее всего. — Нашёл о ком волноваться, — буркнул Хонджун, паркуя машину рядом со школой. — Хон, — одёрнул его Сонхва, — Если бы не он, вы могли не успеть. Не знаю, каким чудом наша дверь вообще выдержала. Хонджун глубоко вздохнул и потёр уставшие глаза. — Я знаю, — тихо ответил он, — Просто… он однажды доведёт меня до белого каления. — А он ещё нет? — улыбнулся Сонхва. Хонджун снова тяжело выдохнул. — Он из всех них самый уязвимый, — продолжал он, — Если с ним что-то случится… я не знаю, как дальше звание капитана носить буду. Сонхва мягко сжал ладонь мужа, глядя, как его лицо снова заливает беспокойство за всех, кроме себя. — Ты ему об этом не скажешь, да? — спокойно спросил он. Хонджун помолчал секунду и снова состроил своё упрямое лицо. — Нет, конечно. Он поступил очень безрассудно. Сонхва улыбнулся, едва сдерживая усмешку. — Ну тебе виднее, — он посмотрел на здание школы, — Этих сам воспитывай. — Воспитатель в штате мне кстати правда не помешает, — закивал головой Хонджун, — Ты же педагог, давай к нам? Я тебе должность выделю, заодно всегда рядом будешь. Сонхва медленно улыбнулся, тепло глядя на мужа. — Ещё чего. Мне и в младших классах неплохо, — он потянулся вперёд и быстро поцеловал Хонджуна в губы, — С трудными подростками справляйтесь сами, капитан. Хонджун усмехнулся и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Сонхва выходит из машины и закрывает дверь. — Оставишь меня наедине с неуправляемыми детьми? — Да ты сам ничуть не лучше, — улыбнулся Сонхва, наклонившись к окну. Он развернулся и направился к школе, уже приветствуя родителей учеников. — Позвони, как закончишь! — крикнул Хонджун ему вслед. Сонхва обернулся, кивнул и помахал рукой. День прошёл спокойнее, чем он ожидал. Школьный шум постепенно вытеснил из головы остатки ночного ужаса, а общение с детьми вернуло ощущение покоя и веры во что-то светлое. Сонхва всегда любил детей. Их непосредственность, любопытство, искренность и бесконечная надежда, делали его жизнь в этом городе не такой отчаянной, какой она была бы без них. Последний день перед каникулами тоже давал о себе знать, и перевозбуждённые дети не давали и минуты, чтобы подумать о том, что случилось ночью. К последнему уроку эти мысли совсем перестали беспокоить — бумажная работа забрала остатки тревоги. Школьный класс опустел быстрее обычного. Родители забирали детей пораньше, чтобы успеть погулять с малышами до наступления тумана, а те были только рады. Сонхва это сыграло на руку, и уже со звонком он вышел на школьный двор. К бассейну он шёл как бы невзначай, словно проходил мимо, чтобы добраться до домов поблизости. Но уже на повороте к зданию стало ясно, что что-то не так. Обычно Минги даже отсюда было видно в приоткрытых дверях бассейна, но сегодня там никого не оказалось. Сонхва замедлил шаг, всматриваясь в тёмный проём, но даже когда он дошёл до ворот, двор остался пустым. Сонхва оглянул здание, его разбитые окна, местами голый кирпич, но нигде не оказалось ни намёка на присутствие гибрида. Плохое предчувствие, оставшееся с утра, резко усилилось и моментально вытащило наружу всю тревогу, которую заглушил рабочий день. Что-то не так. Сонхва прикусил губу, но зайти дальше ворот так и не решился. У школы всё ещё было много людей и вряд ли бы его странный интерес к закрытому бассейну остался бы незамеченным. Поэтому он достал пакет с контейнерами, поставил его у ограждения и поспешил уйти к ожидающим ученикам. Весь обход он провёл в мыслях о пустом дверном проёме. Минги всегда ждал его заранее или по крайней мере выходил, когда улавливал знакомые шаги. Но тревожила не сама пропажа — в конце концов он не цепная собака и мог просто куда-то уйти. Куда хуже было то, что они так и не договорились, как быть дальше. Туман опустится со дня на день, и пережить его в одиночку будет почти невозможно. Регистрации у Минги наверняка нет, а значит, любая встреча с патрулём станет для него смертельной. — Учитель Ким, а вы подготовились к туману? Сонхва вздрогнул и перевёл взгляд на мальчика, сидящего рядом. Он и сам не заметил, как замолчал посреди объяснения. — Конечно, — серьёзно ответил Сонхва, — Я уже купил еды, лекарства и всё нужное, чтобы никуда не выходить. — В прошлый туман я видел в окошке, как волк убил человека, — вдруг выпалил мальчик. Сонхва чуть не дёрнулся, но удержал спокойное лицо. — К сожалению, так бывает, — замешкался он, — Поэтому мы и не должны выходить наружу. — Почему охотники не могут просто убить их всех? — искренне нахмурился ребёнок. Сонхва тихо выдохнул, глядя в его распахнутые, совершенно серьёзные глаза. — Охотников меньше, чем гибридов, — уклонился он, — Они не могут уследить за всеми разом. — Когда я вырасту, я стану охотником, — решительно заявил мальчик, — Я убью всех-всех гибридов. В груди Сонхва пережало. Слышать подобное от ребёнка было по-настоящему тяжело. Следом уколола другая, совсем мимолётная, но болезненная мысль — как бы он ни старался говорить с ними в школе, на частных занятиях, сколько бы ни объяснял… дома у них всё равно звучали совсем другие разговоры. — Прямо всех-всех? — осторожно переспросил он. — Всех, — уверенно кивнул ребёнок. — Но среди нас ведь тоже живут гибриды, — мягко напомнил Сонхва, — Помнишь, мы проходили на окружающем мире? — Ну это хорошие гибриды, — тут же ответил мальчик, — Я буду плохих убивать. — А как ты поймёшь, какой гибрид плохой, а какой хороший? — У хороших есть регистрация, — без раздумий ответил он. Сонхва не сдержал улыбки от такой простой наивности. Дети всегда делили мир на чёрное и белое, хотя реальность была куда сложнее. — Будешь ходить по городу и спрашивать у всех регистрацию? — Да, а если нет регистрации, то… — мальчик сложил пальцы пистолетом, — Пуф, пуф. Сонхва ничего не ответил. Только на секунду вспомнил холодный бассейн и того, кто сейчас, возможно, ждёт его там. Без регистрации. — Папа говорит, что это хорошая мечта, — продолжил мальчик. — А мама? — Мама говорит, что это опасно, — он пожал плечами, — Но я же должен её защитить, поэтому я всё равно стану охотником. Сонхва мягко улыбнулся. На секунду перед глазами встало совсем другое лицо — взрослое, уже вовсе не наивное, наученное тяжёлым опытом и годами службы. « — Хон, это слишком опасно… Может, мы найдём тебе другую работу? В городе её много, ещё не поздно. —  Я хочу, чтобы ты был в безопасности, Хва. Я стану капитаном и ни один из этих монстров к тебе на десять метров не подойдёт.» Сонхва моргнул и чуть мотнул головой, возвращаясь в реальность. Пальцы сами собой сжались на ручке. — Давай вернёмся к математике, — собрался он, — У меня сегодня не так много времени. Они вместе снова склонились над тетрадью и до конца занятия больше не отходили от темы. Однако стоило ему выйти из подъезда, как мысли снова обрушились на него оглушающим шумом. Солнце уже почти зашло, а в воздухе повисла знакомая предтуманная сырость. Он посмотрел в сторону телефонной будки всего в паре кварталов. Хонджун разозлится. Снова скажет, что менять маршрут небезопасно, а после прошлой ночи это вообще безрассудно. Что Сонхва совсем перестал думать о нём и его чувствах. Но это всё не так. Просто теперь появился тот, за кого тоже было страшно. Тот, у кого не было защиты в виде целого отряда и его капитана. Тот, кто мог не пережить даже ближайшую ночь, не говоря уже о тумане. Тот, кто доверился тогда, когда должен был бежать. Сонхва шагнул в сторону бассейна. Не случится ничего страшного, если он всего лишь проверит хотя бы издалека. Если пакета у входа не окажется, то даже подходить ближе не придётся, и он сразу же развернётся и пойдёт к ближайшему телефону. Но… пакет оказался на месте. Сонхва посмотрел на него, затем снова окинул взглядом здание. Тихо. Может быть, Минги просто сменил место, но в таком случае странно, что он ушёл без предупреждения. Или может быть тот гибрид, кого утром взяли люди Хонджуна, и был Минги, но... он бы не напал на человека. Нет. Сонхва сглотнул. В голову закралась мысль, перекрывшая все прежние — что, если они схватили не того? Что, если настоящий убийца всё ещё здесь. Где-то рядом. Дыхание Сонхва стихло. Он вслушался в пустующую улицу, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте окон, но ничего кроме смутных очертаний кабинетов видно не было. Он машинально стянул с себя шапку и сунул в сумку, будто в уже опустившейся темноте кто-то мог разобрать её яркий красный цвет. Шаг в сторону бассейна и решение принялось само собой. Здание нависало чёрной пустой массой, и чем ближе он подходил, тем сильнее давило ощущение, что за этой тишиной что-то есть. Он осторожно подошёл к воротам, остановился рядом с пакетом и наконец увидел его — Минги сидел у самого входа, навалившись на косяк. Он тяжело дышал и едва заметно качал головой, глядя прямо на Сонхва. Уходи. Но Сонхва не сразу понял, в чём дело и шагнул к нему, уверенный, что тому нужна помощь. Почему-то в этот момент он интуитивно поднял голову и ещё раз бегло скользнул взглядом по второму этажу. Пусто. Он снова посмотрел на Минги, пытаясь понять, в каком тот состоянии. — Минги... — почти беззвучно проговорил он. Тот резко напрягся и попытался встать, тут же болезненно навалившись обратно на косяк. Он ещё отчётливее мотнул головой, но Сонхва не послушал и тихо поднялся по ступеням. Оказавшись рядом, он присел рядом с Минги и только тогда заметил в волосах прижатые к голове волчьи уши. Полуформа гибрида ничего хорошего не сулила — рядом очевидно было что-то опасное, из-за чего его тело пошло на крайние меры ради защиты. Он подхватил его под руки и заставил подняться. Сопротивляться сил не было, и Минги только сжал челюсти, сдерживая болезненный стон. Но стоило ему встать на ноги, как над ними со скрежетом что-то сдвинулось. Глухой, протяжный звук эхом прокатился по всему зданию, словно что-то тяжёлое проволокли по бетонному потолку прямо над их головами. Глаза Сонхва расширились, но не успел он посмотреть наверх, как Минги резко дёрнул его к себе, с силой прижимая вплотную. Рука сжалась на его затылке, вдавливая ближе в отчаянной, почти животной попытке спрятать, перебить его запах своим. Сонхва застыл, боясь даже вдохнуть. Всё тело сжалось, и он лишь повернул голову, снизу глядя на сосредоточенное лицо Минги. Сверху снова прошёлся тяжёлый, скребущий звук, и на секунду показалось, что даже пол под ними завибрировал. Сонхва зажмурился, сдерживая дыхание, и двинулся ещё ближе, хотя расстояния между ними и так уже не осталось. Скрежет потянулся дальше, медленно раздирая пространство пустого бассейна, от чего по спине прошла холодящая волна мурашек. Постепенно звук уходил дальше, вглубь здания, и Сонхва не двигаясь проводил его взглядом по потолку. Он посмотрел на Минги и быстро кивнул в сторону двора. Тот сразу понял, но в ответ только покачал головой и тоже кивнул к воротам, явно желая, чтобы Сонхва уходил один. Но Сонхва нахмурился просто потянул его на себя, заставляя шагнуть следом. Минги подчинился скорее по инерции, но стоило перенести вес с ноги на ногу, как он тут же навалился на стену, зажмурившись от накатившей боли. Только тогда Сонхва смог осмотреть его нормально, и картина была неутешительной. Разодранная одежда прилипала к телу, а там, где ткань разошлась, была видна тёмная, уже подсохшая, но всё ещё сочащаяся кровь. По плечу, по рёбрам, по всему боку виднелись длинные, рваные раны. В памяти тут же всплыло израненное тело Уёна, его стиснутые зубы и ткань, пропитанная кровью. Сонхва резко поднял взгляд наверх, к потолку, и пугающее осознание расползлось по груди, накрывая остатками ночного ужаса. Тот же зверь. Больше думать и убеждать он не стал. Просто перехватил Минги, подставляя плечо под его вес, и силой потянул его за собой, шаг за шагом выводя с крыльца и стараясь двигаться так тихо, как только возможно. Минги сначала попытался вывернуться, боясь, что Сонхва не справится с его массивной фигурой, но Сонхва не пошатнулся. Он держал его уверенно, крепко, не давая осесть обратно, и с каждым шагом становилось понятно, что силы в нём больше, чем можно было подумать. Кое-как они добрались до ворот. Минги то и дело дёргал ушами, вслушиваясь в движения позади, но звук всё так же расходился со второго этажа и не приближался. Едва выйдя обратно на улицу, Сонхва по привычке было повернул к школе, но Минги жестом показал в обратную сторону, и тот согласно кивнул. Они направились к пятиэтажкам, и все эти мучительные минуты Сонхва только и думал о том, как будет объяснять происходящее Хонджуну. Но когда Минги смог остановиться, опершись ладонью о стену одного из домов, ответа в голове так и не нашлось. Но волноваться об этом времени не оказалось. Минги резко схватился свободной рукой за бедро и сдавлено простонал, тяжело выдохнув. Сонхва тут же наклонился и заметил над коленом глубокую, вновь разошедшуюся рану. Он, не раздумывая, снял с шеи шарф и просунул между крупных бёдер. — Ты что делаешь?.. — хрипло отозвался Минги сверху. — Тихо, — шикнул на него Сонхва. Он дважды обвязал раненую ногу и просунул конец в петлю, чтобы закрепить. — Ниже, — тихо сказал Минги и указал пальцами нужное место. — Перетягивают выше ран, — уверенно ответил Сонхва и с силой затянул шарф на чужой ноге. Минги стиснул зубы от новых странных ощущений в бедре, но спорить не стал. Сонхва поднялся, выдохнул и посмотрел на волка. — Пошли. Он подставил плечо, помогая ему снова выпрямиться, но не успев сделать и шага, вдруг остановился. Идти… было некуда. В городе не так много безопасных мест, уже не говоря о том, что в тумане их не останется вовсе. Он быстро перебрал в голове все знакомые места: школа, бабушка, база, дом. Одно было хуже другого, и Минги быстро заметил его замешательство. — Заводы… нужно выйти к заводам. Сонхва повернул к нему голову, но спрашивать не стал. Только кивнул и крепче перехватил волка, разворачивая в нужную сторону. Он потянул Минги за собой, уже прикидывая, сколько по времени займёт их путь и вспоминая, где в том районе расположены телефонные будки. Прошёл уже час с тех пор, как он должен был позвонить Хонджуну, и образ мужа, не находящего себе места от беспокойства, сейчас больно ударил под рёбра. Он мысленно просил у него прощения и надеялся, что тот хотя бы попытается его услышать. И Хонджун в тот момент действительно был готов отдать всё, чтобы услышать его голос. С последнего ученика прошло уже слишком много времени, чтобы оставаться спокойным. Он старался сначала списать это на задержку, затем на смену маршрута, о которой столько раз предупреждал. Потом подумал, что возможно Сонхва решил пойти пешком, и, хотя эта версия нравилась ему ещё меньше, он всё равно ждал звонка из дома, не желая давить своей тревогой. Но когда прошёл уже час от привычного времени, Хонджун дошёл до своего предела. — Юнхо, съезди к нашему дому, проверь, там ли Сонхва, — отдал он приказ по рации. — Принято, — прозвучал короткий ответ. Хонджун тяжело выдохнул и упёрся ладонями в стол. Ёсан и Чонхо, сидящие в кабинете, тоже ждали указаний, волнуясь уже не меньше капитана. Весь перебинтованный с ночи Уён от работы не отказался и тоже вызвался помочь. Каждому хотелось сказать что-то подбадривающее, что-то логичное, что-то, что хоть как-то объяснит такую внезапную пропажу. Но любая версия разбивалась о простую вещь: Сонхва всегда предупреждал, где он и куда идёт. Единственным выводом оставалось то, что у Сонхва просто нет возможности связаться с базой, но тогда… где он? Хонджун неровно выдохнул и ещё раз проверил карту. — Я поеду по его сегодняшнему маршруту, — старался он удержать голос, — Мне нужен кто-то на внешний круг, чтобы осмотреть ближайшие улицы. — Я поеду, капитан, — поднял руку Ёсан, — Я часто там патрулирую, знаю район. Хонджун кивнул и посмотрел на остальных. — Уён, ты на базе. Если он позвонит, сразу свяжись с мной, — голос всё же не выдержал и беспокойство в нём стало очевидным, — Чонхо, возьми людей на дополнительный патруль. Пройдите эти секторы. Оба кивнули и поднялись с мест без лишних слов. Хонджун схватил куртку и, проходя мимо Ёсана, коснулся его плеча, призывая идти следом. Через минуту машины уже выехали с базы на тёмные улицы города. Вскоре и Чонхо собрал тех, кто ещё был на базе, и тоже двинулся за ними. Уён остался в кабинете, глядя в окно вслед удаляющимся пикапам. Он часто оставался, как связующее звено и координировал действия отряда, и теперь тщетно пытался вспомнить, когда Ёсан в последний раз вообще патрулировал тот район. Но тот уже выехал на улицы указанных секторов и глядя в карту, пытался сделать кольцо вокруг маршрута Сонхва. Он двигался не спеша, всматриваясь в переулки и тротуары, но знакомой фигуры и красной шапки так и не находил. Вдруг рация зашипела. — Дом пуст, капитан, — прозвучал голос Юнхо, — Ни света, ни признаков присутствия. Территория чиста. У Ёсана внутри всё замерло. Он и представить боялся, что сейчас происходит с Хонджуном. — Принято. Присоединяйся к Чонхо, девятый сектор, — ответил тот с пугающим спокойствием. Хонджун опустил рацию на панель и несколько раз сжал руль, возвращая силу вдруг ослабшим рукам. Глубокий вдох ситуацию не исправил и в грудину уже забилось раздирающее чувство вины и страха. Он должен был быть рядом. Должен защищать его. У него нет права на ошибку. Если Сонхва не вернётся домой… Он сглотнул и посмотрел на обручальное кольцо, которое сверкнуло в свете тусклых фонарей. Он ещё раз глубоко выдохнул и снова поднял рацию к лицу. — Ёсан, доложи обстановку, — проговорил он. — Пока ничего, капитан, продолжаю движение. Ёсан опустил рацию, нервно прокручивая в губе серьгу. Куда? Куда он мог уйти? Почему сегодня? Почему не позвонил прямо из дома своего последнего ученика? Он ведь знает, что скоро туман, знает, что на улицах опаснее, чем обычно. Почему? И вдруг Ёсан замер. Он уставился на дорогу, уже не глядя по сторонам, и проехал так ещё квартал. Затем бросил взгляд на возвышающиеся над домами заводские трубы, из которых всё ещё не прекращая валил дым. Один поворот руля, и он съехал с главной дороги в сторону промышленного района. Вонь тут стояла ужасная, и Ёсан закрыл окна, чтобы хоть немного себя изолировать. Дороги тоже были хуже, но он петлял между заводскими корпусами и складами, и старался держаться поближе к району школы, вновь и вновь вспоминая тот странный запах на пальто Сонхва. Он не знал, что именно ищет, но чувствовал, что едет правильно. Машина свернула между двумя складами, выехала на узкую дорогу, и в следующий момент фары выхватили из темноты два силуэта сидящих у самой обочины. Ёсан резко надавил на тормоз и ещё пару секунд просто сидел, не двигаясь, глядя вперёд. Этого не могло быть. Не должно было быть. Но у дороги, встав на колено сидел Сонхва в своём чистом пальто, а его красный шарф был завязан на бедре… гибрида. Волчьи уши были устало опущены вниз, но всё ещё хорошо читались между тёмных волос. Сонхва заметил пикап ещё издалека, прекрасно зная очертания охотничьих машин. Он ещё не видел, кто именно приехал, но был совершенно уверен, что закончится это плохо. Дверь распахнулась, и мужская фигура двинулась к ним. Из-за света фар Сонхва никак не мог распознать охотника, и машинально вытянул руку в сторону Минги, закрывая собой. Тот уже едва держался даже сидя. Долгий путь в таком состоянии дал о себе знать, и идти дальше было всё сложнее. Они хотели добраться до склада, где он уже прятался однажды, но Ёсан нашёл их раньше. Он остановился в нескольких шагах от них и снова замер, не веря тому, что видит. Он перевёл взгляд с Сонхва на гибрида, задержался на крови, на рваной одежде, на том, как тот едва держится, и просто… не понял, что с этим делать. — Сонхва… Какого…? — Ёсан, не трогай его, — быстро перебил Сонхва, как только его узнал, — И ничего не спрашивай. Пожалуйста. Просто… помоги мне его поднять. Ёсан молча посмотрел на них двоих, моргнул и всё же не говоря ни слова подошёл к волку. Но стоило ему поднять гибрида на ноги, как тот сначала навалился на него, а затем вдруг отшатнулся. Резкая смесь запаха ударила в нос Минги, и он поднял голову, непонимающе глядя на охотника. Ёсан встретился с ним взглядом и задержался так секунду, словно подбирая слова. — Охотник, да. Я знаю, — он перехватил его крепче, не давая упасть обратно, — Но выбор у тебя сейчас небольшой: либо моя помощь, либо смерть в заводской канаве. Сонхва услышал эти слова и с надеждой посмотрел на Ёсана. — Так ты поможешь?.. — тихо спросил он. Ёсан вздохнул, придерживая заваливающегося Минги за грудь. — Я-то помогу, — он поджал губы, сам не веря, во что ввязывается, — Но у тебя же есть какой-то план? — Давай сначала посадим его в машину, — попросил Сонхва. Ёсан, отчасти уже смирившийся с положением дел, подхватил Минги покрепче и потащил к машине. Вместе они умудрились усадить его на задние сидения, и дверь за Минги захлопнулась. Сонхва наконец выдохнул и посмотрел на Ёсана — тот только покачал головой и открыл дверь, возвращаясь за руль. Сонхва быстро обошёл машину и сел сзади, рядом с Минги. Несколько секунд Ёсан просто смотрел в зеркало заднего вида, как двое позади устраивались удобнее, а затем всё же обернулся. — И что дальше? — спросил он, — Куда ты хочешь его везти? — Домой, — твёрдо, уже явно всё решив ответил Сонхва. Ёсан молча моргнул несколько раз, думая, есть ли у слова «домой» какой-то другой смысл, но тот, увы, не нашёлся. — …Чего? — Домой, — повторил Сонхва так же спокойно. Ёсан нервно усмехнулся. — Сонхва, при всём уважении… — он ещё раз посмотрел на огромного, истекающего кровью гибрида на задних сиденьях служебной машины, — Ты понимаешь, что сделает капитан? — Ничего он не сделает, — буркнул тот и поджал губы, вовсе не желая звучать грубо, — Даже если и сделает, это уже мои проблемы. Просто отвези нас, ладно? Ёсан глубоко и протяжно выдохнул, уже представляя, как он сам будет оправдываться перед капитаном, когда привезёт этого волка в его дом. Но он взялся за руль и выехал обратно на дорогу. Сонхва ещё раз посмотрел на подаренные мужем часы. «Чтобы ни случилось. В любое время, в любом состоянии, только возвращайся, Хва. Остальное мы решим.» Его руки всё ещё дрожали от на ходу принятого решения, но другого он просто не нашёл. Какое-то время они ехали в тишине, пока Ёсан искал путь обратно в жилой район. А затем до него добралась весьма неприятная мысль. — Я должен доложить капитану, — негромко сказал он, — Ты хоть представляешь, как он волнуется? Сонхва представлял. Как никто другой представлял. Но где-то внутри него всё ещё отзывалось то глубокое чувство, которое они с Хонджуном так трепетно хранили все эти годы. Он знал, что муж будет злиться, и что он имеет на это полное право, но верил, что чуть успокоившись, он обязательно его поймёт. Иначе… весь их путь просто не имел смысла.   — Не говори про Минги, — попросил Сонхва немного подумав, — Скажи… что я в порядке. И что мы едем домой. Ёсан тяжело вздохнул. Говорить по общему каналу, что он везёт раненого гибрида прямо в дом капитана и правда не стоило. Он поднял рацию, помедлил, подбирая слова, и зажал кнопку. — Капитан, я нашёл Сонхва, — начал он с главного, — Он в полном порядке, везу домой. Рация прошипела и пальцы нервно застучали по рулю в ожидании ответа, но тот никак не приходил. Сонхва наклонился к Минги, но тот только смотрел вперёд из-под едва открытых глаз. — Хорошо, — послышался наконец из рации уставший голос, — Что произошло? Ёсан быстро посмотрел в зеркало заднего вида, пытаясь найти ответ у Сонхва, но тот уже сам забрал рацию у него из рук. — Хон, я в порядке, — мягко сказал он, — Приезжай домой, я всё расскажу. У Хонджуна в груди чуть не разорвало, когда в эфире зазвучал родной голос. В порядке. Сонхва в порядке. Он выдохнул, но облегчение оказалось слишком коротким. Как бы ни выкручивались они оба, он прекрасно слышал, что есть что-то, чему нельзя попасть в общий эфир. — Принято. Хонджун развернул машину и тут же направился в сторону дома. Ёсан тоже опустил рацию и крепче сжал руль. В машине стоял тяжёлый запах крови, пота и чужого тела, которого держалось из последних сил. Сонхва сидел сзади, удерживая волка за плечи и грудь, но тот стремительно слабел. — Минги… — тихо позвал он, наклоняясь ближе, — Слышишь меня? Тот только рассеянно кивнул, не до конца понимая, на что именно отвечает, и тяжело откинулся на спинку кресла. Сонхва положил ладонь ему на шею, пытаясь уловить сердцебиение, но почувствовал только обжигающе горячую кожу. — Не отключайся, пожалуйста, — прошептал он, уже не скрывая дрожи в голосе. Ёсан бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида и тут же отвернулся обратно на дорогу, сжав челюсти. — Пять минут и приедем, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги, — Держи его в сознании Сонхва кивнул и снова заглянул в мутные рассеянные глаза Минги, пытаясь высмотреть там хоть намёк на улучшение. Но улучшений не было. Оставшуюся часть пути они ехали в тишине, которую нарушали только сбивчивое дыхание и редкие, глухие стоны, от которых у Сонхва каждый аз болезненно сжималось горло. Когда машина остановилась у дома, Ёсан первым выскочил наружу и открыл заднюю дверь. Он тут же подхватил Минги, и Сонхва, не дожидаясь просьб, помог с другой стороны. Они втащили его в дом и усадили у батареи, ближе к теплу, но тот бессильно навалился на стену позади. Сонхва опустился рядом и осторожно притянул его к стене, не давая завалиться набок. — Эй… — тихо позвал он, пытаясь вернуть его в сознание, но ответа не последовало. — Я за водой, — бросил Ёсан и скрылся на кухне, на ходу перебирая, что вообще можно сделать в таком состоянии. Он вернулся с кружкой и молча передал её Сонхва. Минги едва мог держать спину ровно и уже мало что понимал, пока Сонхва дрожащими руками пытался напоить его из кружки. Гибриду становилось только хуже, и с каждой секундой в груди у Сонхва крепло ощущение, что всё это может оказаться напрасным. Минги всё реже реагировал на голос, всё глубже, но резче дышал, словно каждый вдох давался через силу, а температура его тела начала метаться ещё в машине. Эти две недели, этот вечер… не могли закончиться вот так. Сонхва раз за разом подносил кружку к его губам, почти заставляя глотать, и каждый раз это давалось всё тяжелее. Ёсан уже открыл рот, собираясь сказать, что его нужно осмотреть, что так оставлять нельзя, но в этот момент у дома послышался звук мотора. Всё внутри Сонхва мгновенно сжалось, он метнул взгляд к Ёсану и тот молча вышел в коридор, уже предвкушая встречу с капитаном. Входная дверь распахнулась и на пороге появился напряжённый, встревоженный Хонджун. По лицу сразу было видно, что вопросов у него много, а вот терпения почти не осталось. — Капитан, — встретил его Ёсан. — Ты почему до сих пор здесь? — Да мы только что приехали, — быстро ответил он. Ёсан шагнул вперёд и остановил его, упираясь ладонью в грудь, пытаясь выиграть хотя бы пару секунд перед его неизбежным взрывом. Он на мгновение оглянулся в сторону гостиной и снова посмотрел на Хонджуна, быстро подбирая слова. — Ты… помни, что Сонхва в порядке и это главное, ладно? Это… — он запнулся, — Это удивительно, но он правда в порядке. — Удивительно? — тихо повторил Хонджун, убирая его руку. Он обошёл Ёсана и двинулся к гостиной, где горел свет. Хонджун буквально ворвался в комнату, но уже через несколько шагов резко остановился и замер, глядя по очереди то на мужа, то на парня рядом с ним. Полуформа всё ещё держалась из-за стресса и количества потерянной крови, и волчьи уши бросились в глаза сразу. Он не думая вытащил пистолет, но Сонхва среагировал мгновенно и резко двинулся вперёд, закрывая собой Минги, и дуло пришлось тут же опустить. — Нет, Хон! Нет! — Сонхва, отойди, — прозвучал твёрдый голос. Сонхва замотал головой и не отрываясь смотрел на мужа. — Сонхва, — требовательнее повторил Хонджун. Но тот не сдвинулся и только сглотнул плотный ком. — Ему нужна помощь, Хон, — Сонхва старался держаться уверенно. Хонджун всмотрелся, но лицо гибрида не узнал. В голове всплыли все те странности, которые он замечал за Сонхва в последние недели, и теперь они наконец сложились в одну цельную картину. — Это он на тебя напал? — догадался Хонджун, уже тяжело дыша. Сонхва секунду помедлил, но врать не стал. — Да. — И ты ему помогаешь? — Он… просто хотел есть, — дрогнул голос Сонхва, — Он не плохой человек, Хон. Хонджун стиснул челюсть. — Он не человек. — Он не плохой гибрид, — тут же поправился Сонхва, лишь бы Хонджун успокоился. Тот смотрел в непривычно решительные, хоть и испуганные глаза мужа. В голове не укладывалось, что Сонхва рисковал жизнью ради волка, который на него же напал. — А я не плохой охотник, Сонхва, — спокойнее ответил он, — Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь. Сонхва знал. И знал, чем рискует, когда вёз Минги сюда. — Мы его не убьём, — твёрдо ответил он дрожащим голосом. — Мы нет, но я обязан. Сонхва молча смотрел на Хонджуна, чувствуя, как между ними неумолимо растёт пропасть. Он чувствовал, как всё его многолетнее молчание разом вдруг требовало быть услышанным. — Ты не обязан... — едва не задыхаясь напомнил Сонхва. Ещё одна немая пауза между ними будто оттолкнула их друг от друга. Сонхва сидел на полу и всё ещё закрывал собой раненого волка, а Хонджун стоял над ними с заряженным пистолетом и никак не мог понять, как всё вообще дошло до такого — как его собственный муж мог притащить в дом волка и защищать его, словно Хонджун злодей. — Я... целый час искал тебя по всему району, — тише сказал он, и рука с пистолетом окончательно ослабла, — Целый час в машине я молился, чтобы тебя не нашли где-нибудь на заброшках. Я... Я думал, я головой двинусь, Хва... Голос Хонджуна тоже дрогнул и всё напряжение, что держалось так долго, резко надломило что-то внутри. Сонхва моргнул и мокрые дорожки на щеках снова блеснули. — Я прокрутил в голове все худшие исходы, — Хонджун сглотнул, — А ты притащил в наш дом гибрида? После всего, что ночью случилось? Губы Сонхва задрожали от понимания, сколько хлопот он доставил. Но он знал, что за этим строгим капитаном и опекающим мужем стоит Хонджун, до которого никак не получалось достучаться. — Он ранен, Хон, — тихо выдавил он из себя сквозь удушающую дрожь, — Он умрёт, если ему не помочь. Он опустил голову и слёзы полились уже нескончаемым потоком. Хонджун застыл на месте, впервые видя Сонхва… таким. Что-то внутри наконец затрещало. Отчаянные глаза Сонхва, и его попытки защитить кого-то словно напомнили ему о чём-то давно прошедшем. О чём-то, что он вытряхнул из головы, заняв пост капитана, но что всё ещё хранил в себе его собственный муж. Голос Сонхва будто позвал его сквозь наваждение. — Почему? — продолжал он сквозь слёзы, — Почему ты меня не слышишь? Я знаю, что ты капитан, но сейчас ты мне нужен, как мой муж. Он набрал в лёгкие воздуха, боясь, что не выдержит следующей фразы. — Как мой Хонджун. Сонхва уже не пытался держаться, и откровенно плакал, сидя на коленях, рядом с раненым волком. Хонджун словно проснулся. Он смотрел на мужа и не понимал, в какой момент всё пошло не так. Он не понимал, что теперь делать, не понимал, как помочь и стоит ли помогать. Его ступор длился несколько секунд, пока Сонхва не заговорил снова. — Я не могу так, Хон, — выдавил он почти шёпотом и рвано набрал ещё воздуха, — Я вышел за тебя, потому что мы вместе были против всего этого… Так почему?.. Он зажал рот рукой. — Почему теперь я один? Сонхва поднял на него красные мокрые глаза, и у Хонджуна самого в горле встало что-то тяжёлое. «Один»?.. Он медленно подошёл к мужу, опустился рядом с ним на колени, и бессильно смотрел на него, не зная, как быть. — Почему я один смотрю, как страдают другие и ничего не могу сделать?.. — голос Сонхва дрожал, сбивался, но он продолжал, — Только потому, что ты волнуешься? Хонджун не перебивал. Он слушал и чувствовал, как внутри всё медленно опускается к самым ногам. — Я тоже волнуюсь, Хон, — сказал Сонхва уже почти шёпотом, — Каждый туман, каждую твою смену я боюсь, что однажды ты просто не вернёшься домой. Он поднял глаза и Хонджун увидел лицо, залитое слезами. Его губы тоже дрогнули. — Я просил тебя… Я просил тебя не идти в охотники… не идти в капитаны… Но ты всё равно пошёл, — Сонхва вытер слёзы, но по щекам тут же покатились новые, — И я принял это… потому что это был ты. Он снова опустил голову. — Я не могу так, Хон… Он умрёт. Человек умрёт, если ему не помочь. Слёзы Сонхва превратились в рыдания, и Хонджун осторожно притянул его к себе, не уверенный, что ему теперь позволено. Он ждал, что его оттолкнут, но Сонхва не двинулся, и только положил голову ему на плечо, срываясь в глухие всхлипы. Он крепко держал его в объятиях, и что-то внутри отказывалось признавать, что виноват в этом всём он сам. Столько лет он бросал все силы на его защиту, на беспокойство за него, на его безопасность, что похоже забыл о чём-то куда более важном. О самом Сонхва. Сонхва никогда не был тем, кого нужно было так опекать, и даже до встречи Хонджуном, он умел за себя постоять. Это Хонджун сделал его хрупким. Это он решил, что тот не должен драться, не должен рисковать, не должен видеть всего этого ужаса, и взял на себя всё, что только мог. И где-то по пути он забыл, что Сонхва… никогда не был слабым. И в чём-то был даже очевидно сильнее него самого. Пока Сонхва успокаивался на его плече, в голове Хонджуна проносилось всё то, через что они прошли, едва познакомившись много лет назад. И все эти образы — решительного, твёрдого, готового к борьбе Сонхва — никак не вязались с тем, кого он сам запер дома, чтобы тот случайно не сломался. Когда Сонхва наконец глубоко, протяжно выдохнул и чуть обмяк в его руках, Хонджун прикусил губу, но всё же заговорил. — Оставаться здесь долго ему всё равно небезопасно, Хва, — совсем негромко начал он, — Это всё ещё дом охотника, и, если кто-то о нём узнает… проблемы будут не только у меня. Сонхва тихонько кивнул и чуть отстранился, всё так же не поднимая глаз. — Дай ему хотя бы пару дней, — прошептал он и прочистил горло, — Он не переживёт туман в таком состоянии. Хонджун вздохнул, вдруг вспомнив о тумане. Время было и правда совсем неподходящее. Он помолчал, анализируя всё произошедшее и потёр переносицу. — Ладно. Пусть восстанавливается, — согласился он наконец, — Но только пару дней, Хва. Дальше ему здесь не место. Сонхва быстро закивал и с какой-то детской благодарностью посмотрел на мужа. Хонджун задержался в этих глазах и поджал губы, качая головой. Он перевёл взгляд на гибрида, подсел ближе, и осторожно коснулся его лба, затем шеи. — Он совсем плох, — тихо сказал Сонхва за его спиной. — Жить будет, — спокойно ответил Хонджун, — Горячий, потому что полуформа. Организм его просто вырубает, чтоб регенерировать быстрее. Сонхва замер, как его собственные ученики во время новых тем. Он столько времени переживал, а оказалось, что причин к этому почти не было. — Ёсан, я знаю, что ты не вышел, иди сюда, — громче сказал Хонджун. Ёсан сделал шаг из-за двери, и, поймав на себе взгляд капитана, смущённо улыбнулся, будто его поймали за чем-то не совсем уместным. — Помоги, — Хонджун кивнул на диван и сам взялся за край. Ёсан тут же оказался рядом и подхватил с другой стороны. Они быстро передвинули диван ближе к батарее, а после одновременно шагнули к Минги. Сопротивляться он уже не мог, но и помогать тоже, поэтому поднять его оказалось куда сложнее, чем они ожидали. Вес безжизненно тянул вниз, и на секунду оба замерли, перехватывая удобнее. — Тяжёлый, — сквозь зубы выдохнул Ёсан. — Это ты слабый, — так же кряхтя отозвался Хонджун. Ёсан усмехнулся, и вдвоём им всё же удалось поднять волка и осторожно уложить на диван. Хонджун посмотрел на гибрида и только тогда заметил, насколько того подрали. И раны были подозрительно знакомыми — такие же следы остались на Уёне. Он взглянул на Сонвха, на котором не было ни царапины и только теперь понял, что значило то "удивительно" от Ёсана. — Ты уверен, что он не агрессивен? — спросил он, возвращая взгляд к волку. Но Сонхва лишь пожал плечами. — Я недели две его кормил, обычный парень, — просто ответил он. — Две недели? — Хонджун повернулся к Ёсану, — И ты в курсе был? Тот сразу замотал головой, и так уже втянутый по самые уши. — Только сегодня узнал, когда нашёл их, — быстро ответил он. Но Хонджун продолжил недоверчиво смотреть прямо ему в глаза, с тем самым своим капитанским давлением. — И согласился его в дом притащить? — наседал он, — Приказ какой был? Ёсан опустил глаза, но уголки губ предательски дёрнулись. — Ну… Сонхва попросил их домой отвезти. — Сонхва попросил? — Хонджун смотрел в опущенные без капли стыда глаза, — Капитан твой кто? На этот раз Ёсан уже не выдержал и с трудом сдержал улыбку, сжав губы. — Ну… — он кашлянул, — Сонхва нас кормит вкусно… и хвалит после ночных. На секунду повисла тишина, а потом Хонджун только покачал головой, переводя взгляд с него на Сонхва. И вот там, на его лице, впервые за весь вечер снова появилась та самая тёплая, смущённая улыбка, от которой у Хонджуна каждый раз что-то внутри неизбежно сдавалось. — А я говорил, ты их разбалуешь, — без злобы бросил он. — Это простая забота, — мягко ответил Сонхва, — Или тебя я тоже балую? Хонджун чуть улыбнулся и покачал головой. Что бы ни происходило, но отказать этому человеку он не мог. И если даже капитан не в силах противостоять его чистому сердцу, то что уж требовать от команды. Он расправил плечи, снял куртку и кинул её на спинку дивана, оставшись в одной футболке. — Пойдём, — позвал он Ёсана, — Провожу. Сонхва ещё раз бегло осмотрел гибрида, который всё так же тяжело дышал, но уже не стонал от боли. — Ему больше ничего не нужно? — спросил он, пока те не ушли. — Да нет, пусть спит, — повернулся Хонджун, — К утру оклемается, я им займусь. Ложись тоже. Хватит с тебя геройств на сегодня. Сонхва поджал губы, но послушно кивнул, не желая волновать мужа ещё сильнее. Охотники вышли во двор. На улице уже совсем стемнело. Влажный апрельский воздух помог освежить разум, и Хонджун наконец глубоко выдохнул. Они молча дошли до машины Ёсана и остановились. — Насчёт гибрида… — помедлил Хонджун, — Не говори пока ничего остальным. Я расскажу сам, когда время будет удачнее. Ёсан тут же кивнул, собственно и не собираясь ничего рассказывать. Их отряд не славился кровожадностью, но сейчас везде были те, кто остро реагирует на такие ситуации. — Что ты делать вообще думаешь? — спросил он, опираясь на дверь машины, — Ты ведь понимаешь, что парой дней тут не обойдётся. У него полтела разодрано. — Понимаю, — спокойно ответил Хонджун, — Но раз Сонхва его приволок, пусть теперь и думает. Ёсан улыбнулся, прекрасно зная, что повесить всё на мужа тот не сможет. — Где ты их нашёл? — спросил Хонджун. — У заводов. — У заводов? Что они делали у заводов? — Не знаю, у меня времени на расспросы не было, — ответил Ёсан и открыл заднюю дверь машины, — Думаю, Сонхва тебе теперь сам всё расскажет. Он вытащил из салона куртку Минги, книгу и протянул их Хонджуну. — Это при нём было. Куртку Сонхва с него снял, когда жар начался. Хонджун повесил куртку на локоть и посмотрел на обложку — "Таинственный остров". — Это Сонхва, — кивнул Хонджун, — Из сумки выпала, наверное. — Да нет, у волка была, — спокойно ответил Ёсан и захлопнул дверь, — Из куртки вывалилась, когда мы к машине его тащили. Хонджун поднял глаза, но вида не подал. — Разберёмся, — бросил он и шагнул назад, пропуская его к пикапу. Ёсан сел за руль, завёл двигатель и снова посмотрел на капитана в окно. — Спасибо, — сказал тот и посмотрел ему в глаза. Ёсан только кивнул и ещё раз окинул взглядом дом. — Спокойной ночи, капитан. — Да уж надеюсь, — устало усмехнулся Хонджун. Ёсан улыбнулся и пикап медленно тронулся с места, скрываясь за оградой дома. Хонджун посмотрел на книгу. Вариантов, как она попала к гибриду было много, учитывая всю суматоху, но всё же куда-то эта мелочь кольнула. Сонхва слишком любил эту книгу, чтобы отдать её первому встречному. Он обернулся, оглядел пустой двор и только в этой ночной тишине наконец смог подумать спокойно. Две недели — срок небольшой, но если Сонхва уже сейчас отдаёт ему книги, носит еду… и та вербена скорее всего тоже от этого волка, то… в каких они вообще отношениях? Кого он сегодня впустил в свой дом?