Диссоциация

      Даня сидел перед компьютером, поджав под себя ноги, и листал страницу форума. В комнате был такой переполох, будто здесь пронеслось целое стадо пришельцев. Вереница немытых кружек тянулась от учебного стола и уже предпринимала попытки захватить подоконник. Карандаши и ручки валялись где ни попадя, а это ещё скажите спасибо, что он наконец убрал скобы от степлера с пола. Но только после того, как наступил на них. Может быть, дважды. Не суть.       За окном темнело. Октябрьский ветер завывал белугой, стёкла дребезжали, грозясь выпасть из рамы. Это было по-своему комфортно, привычно.       На форуме царила скука. Ветка про снежного человека в Якутии, которую он уже трижды прочитал, не обновлялась вот который месяц. За ним тянулся очередной спор про природу рептилоидов, где вновь ни один собеседник не слушал другого. И как в таких условиях, скажите пожалуйста, выяснить, кто прав, а кто — просто наглый мошенник? Прошлонедельное фото, запечатлевшее прибытие на Землю НЛО, оказавшегося — вот уж удивительно! — бликом от фонаря, он бы распечатал, пропустил через шредер, сжёг, а пепел развеял с крыши многоэтажки, в которой проживал — и может быть тогда от неё появился бы толк.       Даня потёр опухшие глаза. Посмотрел на время. Час ночи. А завтра — ненавистная контрольная по химии. Он уже собирался закрыть все вкладки и уткнуться лицом в подушку, когда заметил новый пост, который появился всего минуту назад.       Тема: ЧУПАКАБРА В АМУРГРАДЕ! СВИДЕТЕЛЬ! Пользователь: Romchick78 «Мужики, дамы. Тема такая. Короче завелась у нас в гаражном кооперативе херня какая-то. Я не то чтобы из пугливых, но тут третью ночь подряд вскрывают гаражи. Не бомжи! Внутри как будто камазом проехались — человек так не может за одну ночь разворотить. Всё в хлам, запчасти разбросаны, закатки и прочая провизия сметены и съедены, прям выковырены из банок! А ещё эта вонь, прям кислятиной несёт. Но самое стрёмное — это следы. Я не охотник, но по размеру я бы сказал медведь с тремя когтями. Или кто? Собака? Смотрел в инете, ни хера похожего не нашёл. Приложил фотки, правда там темно было, руки тряслись и качество говно, но вроде видно. Вопрос на пятихатку ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ и как её вытравить? Крысиный яд? Капканы раставить? Или подкараулить и перцовкой пшикнуть, чтобы эта тварь забыла путь сюда? А то мне хозяин один уже мозг выносит говорит: «не поймаешь -я из тебя самого шашлык сделаю, чесслово». Короче подскажите кто в курсе».       Даня замер. Пальцы зависли над клавиатурой. Мысли заворочались в усталых мозгах, закопошились, как черви на асфальте в дождь. Появилось какое-то странное волнение — то ли предчувствие, то ли просто страх. Он моргнул и кликнул на вложения.       Фотографии были мутные, видно было, что снято на очень дешёвый, простецкий телефон, да ещё ночью, при свете одного-единственного фонаря. Но даже это не помешало увидеть расцарапанный бетонный пол гаража, развороченные ящики с какими-то консервами. И главное — кровавый след на пыльном полу. Четыре звериных пальца. Длинных, когтистых — только глядя на их отпечаток уже представляешь, как легко они рассекают мягкую, податливую плоть несчастной жертвы.       Даня увеличил фото. Сощурился. Провёл дрожащим пальцем по экрану, обводя контур следа.       — Чупакабра, в самом деле!.. — воодушевлённо прошептал он.       Руки уже сами набирали Сергею, порядок из десяти цифр всплывал в памяти уже на автомате. Послышались протяжные гудки.       — Алло? — голос Сергея был уставшим — видимо, он только-только вернулся или возвращался с тренировки.       — Серёж, привет. Ты видел, что на форуме происходит?       — Какой форум, Даня? Я даже домой ещё зайти не успел.       — «Охотники за неизведанным», я там много чего нахожу! Неважно. В общем, совсем недавно там появился пост про вскрытие гаражей каким-то существом.       — И что?       — Как ты не понимаешь, Серёж? Это же по-любому чупакабра!       В трубке повисла пауза.       —… Какая может быть чупакабра в Амурграде?       — Самая настоящая! Есть фото следов — они не похожи ни на одно животное! Гаражи вскрыты явно не человеком! И главное — это происходит у нас в городе!       — Ты серьёзно?       — Абсолютно серьёзно!       Даня мог определить недовольство Сергея просто по звуку его дыхания. Его собеседник затих в раздумьях. Затем почти страдальчески вздохнул:       — Ладно. Когда?       — В шесть у гаражей. Я принесу карту и…       — Ты уже карту нарисовал? — утомлённый голос Сергея окрасился чем-то средним между скепсисом и весельем.       — Ещё нет, но я подготовлюсь! Возьму фонарик, блокнот. Диктофон обязательно!       — А диктофон-то тебе зачем? Интервью у чупакабры брать собрался?       — Записывать показания свидетелей! Или звуки чупакабры. Может, это будет первая подтверждённая документальная запись в стране! Или вообще — в мире!       Даня мог поклясться, что прямо сейчас Сергей раздражённо зажимал переносицу между пальцами.       — Ладно. В шесть у гаражей. Ага.       Даня победоносно улыбнулся.       — Тогда до завтра.       — Ага. И, Дань.       — М-м?       — Если там правда что-то есть, ты первый сломя голову туда не лезь. Понял?       — Я тихонько.       — Данил.       — Ладно-ладно. Первым не полезу.       — Вот и договорились.       Даня нажал отбой и откинулся на диван с довольным видом. Завтра они идут на охоту!

***

      В школе ничего нового, по сути, не происходило. Одноклассники разбрелись по кабинету в поисках чем бы занять время между уроками. Прозвенел звонок, но учительницы ещё не было — у неё имелась очень «милая» склонность к опозданиям, которая в последствии часто выливалась в стремительные контрольные «на пять минут» и раздражение школьников от необходимости закрывать новую двойку. А говорят ещё, что звонок для учителя, ага, как же.       Химия вообще была своеобразным уроком — казалось, больше самих учеников спать во время занятия хотелось самой преподавательнице. Сергей любил, когда учительница отворачивалась к доске и выводила на доске символы (кажется, на эльфийском), с тоской смотреть в окно и наблюдать за проходящими мимо по улице людьми. А смысл был вникать? Химию он понимал примерно на уровне «H — водород, О — кислород, C — углерод, я…»       Ну, вы поняли. Благо, он водил дружбу с Лёхой, а тот, кажется, умудрялся странным образом расшифровывать эти древние письмена. (Стоит ли упоминать, в какой ступор Сергей впал, когда понял, что среди букв откуда-то взялись цифры и появилась необходимость решать задачи и что-то считать? Считать буквы, что ли, твою мать?)       — Сначала осмотрим гаражи при свете, — говорил Даня, тыча пальцем в расчерченный от руки план гаражного кооператива, развёрнутый на парте, — Поговорим со сторожем. Расспросим, что видел, когда, при каких обстоятельствах. Потом сядем в засаду.       Сергей фыркнул:       — Ладно, понял. Командуй, «мозг».       За соседним столом кто-то завозился. Даня обернулся и посмотрел на Костю — крупного парня с плотным телосложением, круглолицего, с вечно растрёпанными русыми волосами и крошками на толстовке. Он вообще был неплохим парнем — Даня не помнил, чтобы Костя когда-либо напрямую приставал к нему. Он сидел один (Лёха сегодня заметно отсутствовал) и смотрел на них с любопытством, граничащим с отчаянием.       — Вы про чупакабру? — спросил он, придвигаясь ближе. Голос был не тихим, но спокойным, уравновешенным. Не знающий его лично сказал бы, что тембр его голоса совсем не вяжется с внешним обликом, — Это которая собак со дворов выманивает и съедает?       — Чупакабра — это криптид, питающийся кровью домашнего скота, — тоном академика заговорил Даня, подняв указательный палец вверх.       Костя моргнул. Переварил.       — То есть, монстр? И вы его ловить идёте?       — Ну, да, — неловко замялся Сергей. — А что?       — Я хочу с вами.       Даня и Сергей переглянулись.       — Зачем? — спросил Сергей осторожно.       Костя набычился. Щёки покраснели то ли от злости, то ли от смущения.       — Затем, что я тоже могу храбрым быть. Все думают, что я только щёки набивать и умею. А я может много чего могу. Поймаю вашего монстра ну или хоть след сфоткаю. Чтоб все знали.       Он смотрел на них с вызовом, как будто ждал, что его сейчас прогонят. Это было почти трогательно. Даня пораздумывал лишь пару секунд, но в итоге согласно кивнул.       — Ладно. Только чур слушаться меня. Я здесь главный по чупакабрам.       — Почему это ты главный? — Сергей возмутился шутливо. Это, конечно, не первый и не последний их разговор из серии «Кто здесь рулит».       — Потому что я, в отличие от вас, про них всё знаю.       — И давно ты специалистом по чупакабрам заделался? — С долей иронии спросил Серёжа, приподняв брови.       — Э-э, вчера? — пожал плечами Даня, как ни в чём не бывало.       Костя решил, что он всё же перестанет пытаться понять род отношений между ними двумя. В конце концов это не его дело, а он человек по-своему мудрый.

***

      К шести часам вечера они стояли у ворот гаражного кооператива.       Солнце начинало садиться за панельки, окрашивая их серые бока в ржаво-рыжий оттенок. Многоэтажки вдалеке горели редкими окнами. Фонари вдоль дороги мерцали, как в дешёвом ужастике, сменяя друг друга попеременно. «Нагоняют саспенс», — непременно прокомментировал бы Лёха, будь он здесь, конечно.       Роман, сухой, жилистый мужик лет примерно тридцати пяти в тоненькой промасленной ветровке, встретил их у входа.       — Охотники за нечистью, значит, — с сомнением протянул он, оглядывая троицу. — Ну прям «Гостбастерс» на минималках. В общем, занимайтесь, чем надо, но если вздумаете что украсть — я ваши лица запомню, учтите.       Он уже собирался уйти, как Даня вдруг встрепенулся, указывая на место где-то за его спиной:       — Смотрите.       Четыре головы повернулись синхронно. В глубине кооператива, на самом отшибе, темнел силуэт старого, обшарпанного кирпичного одноэтажного здания. Почти вросшее в землю, с заколоченными окнами и прохудившейся, а местами даже провалившейся крышей, оно стояло особняком от других построек. Одна доска на двери была оторвана, в темноте зиял чёрный провал входа.       — Что это? — спросил Сергей.       — Библиотека старая, — ответил Роман. — Её ещё в девяностых закрыли. Раньше тут маргиналы всякие ошивались, но опосля того, как крыша обвалилась, больше ни одна душа сюда нос не совала. И вам я не рекомендую.       — Нет, что Вы, — заговорил Серёжа, поглядывая на подозрительно притихшего Даню, увлечённо смотрящего в черноту входа ветхого, дышащего на ладан здания. Сергей нахмурился и произнёс с нажимом, — Ни. В коем. Случае.       Мужчина смерил трио недоверчивым взглядом, покачал головой и сказал напоследок:       — Если что — зовите, я вон в том дальнем гараже буду машину чинить.       С этими словами он развернулся и непринуждённо направился в дальний участок огромной территории, шаркая ногами по асфальту. Эхо шагов ещё с минуту отдавалось в ушах, звук отражался от металлических дверей гаражей. Атмосфера в целом не сильно располагала к долгим прогулкам: пыльные дорожки, узкие проходы между рядами, шириной достаточной ровно настолько, чтобы два узеньких седана смогли прошмыгнуть мимо друг друга (царапаясь боками, к слову), но не более того.       — Слушай, — шёпотом сказал Костя, — а если она правда существует? Ну, чупакабра эта. Что мы делать будем?       — Сначала смотрим. Оцениваем. А потом действуем по ситуации, — уверенным голосом ответил Данил.       — А может, ну… Прикормим её чем-нибудь?       Даня остановился, повернувшись к Косте с очень довольным видом:       — Это неплохая идея! Установим контакт, заснимем и отправим на Первое Мистическое! А потом приручим её! «Гаражный кооператив в Амурграде охраняет ручная чупакабра», представляете заголовок?       Сергей явно не слишком разделял его энтузиазм, нервно поглядывая на время на экране телефона. Даня тем временем развернул план и начал распределять позиции.       — Так. Следы были, по свидетельствам с форума, в четвёртом и седьмом рядах. Я пойду в четвёртый, ты и Серёжа в седьмой…       — И оставить тебя, дурного, без присмотра? Я не согласен, — Сергей решительно покачал головой, скрещивая руки на груди.       — Но мы не можем тратить драгоценное время!..       — Мы идём вместе, это не обсуждается. — Бесцеремонным тоном отрезал Сергей. С ним, после случая с Греями на летающей тарелке, Дане было спорить совершенно бесполезно. После того странного инцидента, где Даня на минуту стал совершенно не свой, о котором ему милостиво доложил его напарник, Серёжа, кажется, стал ещё больше походить на наседку: туда один не ходи, меня обязательно зови, не дай бог я тебя одного опять где-нибудь найду — «Там и останешься». Ну, может, эта опека и была слегка раздражающей, но в то же время — приятной. Дане нравилось, что хоть кто-то, кроме его бабушки, о нём заботился. Это было ново. Интригующе. Мило. Поэтому он так ревновал, когда Лёша в прошлый раз вылез как чёрт из табакерки непонятно откуда и начал перетягивать внимание его напарника на себя. Но, благо, он оказался полезен (даже не таким безнадёжным трусом, каким казался на первый взгляд) — даже удивительно, почему от него после того случая больше ничего не слышно? Или он решил сделать вид, что ничего не произошло? Ну, в конце концов, как полагал Даня, не все люди имеют достаточно мужества, чтобы быть Настоящими Исследователями!       В общем, они всей компанией двинулись к четвёртому ряду, что располагался ближе к их изначальной точке маршрута.       Многие гаражи в кооперативе были уже совсем старые, кирпичные, с облупившейся краской на деревянных дверях. Некоторые совсем уж хлипкие покосились, как пизанские башни. Откуда-то слышался мерный стук капель: «кап-кап-кап». Вдалеке заскрипели петли прогнившей насквозь металлической дверцы более новых, но не менее затронутых временем гаражей. Пахло бензином, машинным маслом и чем-то затхлым с оттенком ржавчины, как пахла застарелая, высохшая кровь. Серёжа шёл, вглядываясь в каждый угол. Даня, кажется, чуть не выпрыгивал из джинсов от перевозбуждения: такой шанс заснять легендарное чудовище! Костя же выглядел так, словно переосмысливал все жизненные решения, приведшие его к этому моменту.       На улице смеркалось.       Казалось, уже ничего не произойдёт, как впереди, метрах в двадцати, мелькнула быстрая, низкая, длинная тень с очертаниями четвероногого существа. Горящие глаза сверкнули в темноте, словно пламя от горения соединений меди (и почему химия вспоминалась именно в такие моменты?), и с совершенно нечеловеческой скоростью нечто скрылось за углом.       Даня и Костя замерли.       — Вы видели это?       — Ага, — голос Кости дрогнул. — Это она? Чупакабра?       — Не знаю. Но надо проверить! Настоящие исследователи ничего не боятся!       Он двинулся вперёд, настойчиво, как паровоз, и на удивление быстро для его неспортивного тела. Сергей прибавил шаг, ещё сильнее присматриваясь к подозрительным теням и водя туда-сюда фонариком, как маяк. Костя тихонько ковылял за ними, стараясь не отставать. Тень метнулась в проход между гаражами. Ребята ещё ускорили шаг, почти перешли на бег, завернули за угол — впереди был тупик, ряд упирался в бетонный забор.       Они замерли. Вокруг — никого. И свидетельством того, что они только что не стали жертвами массовой галлюцинации, были совсем свежие следы на земле. Всё как и раньше: четыре пальца, длинные когти, неестественно большая лапа, больше всего схожая с собачьей или волчьей. Уж Сергей знает, поверьте на слово. Сколько он с отцом провёл ночей в лесу в палатках — пальцев двух рук не хватит посчитать.       — Ушла, — выдохнул Даня.       Костя молчал. Потом вдруг завозился, достал телефон и начал фотографировать: следы, стену, всё подряд. Вспышка смартфона не успевала потухнуть, как зажигалась снова.       — Ты чего? — спросил Даня.       — Доказательства, — Костя говорил на удивление быстро, возбуждённо, делая снимки один за другим. Руки дрожали, глаза лихорадочно бегали, фото получались неаккуратными: на нескольких снимках в углу виднелись курчавая тёмно-рыжая шевелюра и краешек свитера Данила. Сергей на секунду испугался, не впал ли его друг в шок. Но состояние его постепенно приходило в норму: зрачки сужались, руки снова находили прежнюю ловкость и уже с первого раза попадали по кнопке. Сергей выдохнул с облегчением. Нет, надо было закругляться, пока эта тварь не решила, что они станут её следующим ужином.       Даня время не терял: присел поближе к следу, изучая, измеряя линейкой (боже, линейкой) параметры следа на полу. Сергей мог только благодарить высшие силы, что в этот раз, кажется, это была не кровь. Что вообще кровососущее чудовище забыло в глубине гаражного кооператива, так далеко от своего непосредственного рациона — коров, овец, коз и прочего скота?       Из всех перечисленных фактов Сергей сделал основополагающий вывод — это существо не только чрезвычайно опасно, но и, видимо, крайне голодно.       Костя сделал ещё несколько снимков и убрал телефон.       — Продолжим завтра, — строго сказал Сергей, а у самого мороз по коже пробежал.— А то совсем темно становится.       Данил хотел было возразить, но быстро стушевался под взглядом Серёжи. Ну, завтра так завтра, так уж и быть. Главное — чупакабра есть, она никуда не сбежит, а поймать её всегда успеется! Довольный своим решением (исключительно его собственным!), Данил потопал за Серёжей. Троица двинулась к выходу. Костя шёл последним, всё ещё оглядываясь и сжимая телефон в руке, словно драгоценность.       У самого выхода с территории Даню словно потянуло в сторону некой силой, и взгляд сам прицепился к удаляющемуся зданию библиотеки. Как будто что-то звало его, подталкивало остановиться, развернуться и пробраться внутрь. У него никогда не было особого желания бродить по заброшкам, как это делали некоторые люди на форуме, именующие себя сталкерами. Адреналин ради адреналина, как он считал, никакой исследовательской жилки. Но сейчас он был, кажется, в миллиметре от того, чтобы отделиться от одноклассников и нырнуть в тёмный лабиринт кооператива, затаиться и сделать всё по-своему назло Серёже.       Так же быстро, как это желание разгорелось, оно рассыпалось прахом, как только троица вышла за ворота.

***

      Костя возвращался домой один. Даня и Сергей совсем недавно, минут пять тому назад, свернули на перекрёстке, а его дом располагался в другой стороне — он пошёл дворами мимо однотипных серых панелек к своему подъезду. Он шагал быстро, почти бежал, сжимая телефон в кармане. В галерее были фото — доказательства, что он способен на большее, чем просто набивать щёки. Завтра он Лёхе… то есть, всем покажет.       Он сначала даже не заметил, как из тени между домами выступила фигура, словно выросла из-под земли.       Высокая, сутулая, в длинном тёмном пальто. Лицо было неопознаваемым, рот скрыт за маской. Лоб, уголки глаз испещряли морщины, что, честно говоря, удивляло, поскольку лицо неизвестного не выражало ни радости, ни печали, ни злости, а просто… Покой. Почти мертвенный покой.       Костя вздрогнул, когда увидел его.       — Вы чего? Вы не местный что ли, а то я вашего лица не узнаю. Потерялись? Дорогу подсказать? — аккуратно вопрошал он, отступая на шаг.       Мужчина не ответил. Спокойно поднял руку, в длинных бледных пальцах блеснуло что-то маленькое, металлическое.       — А ты молодец, парень, — Устало произнёс он хриплым, глухим голосом. — Храбрый. Но это тебе не пригодится.       Костя открыл рот, чтобы закричать, но не успел.       Вспышка. Картинка перед глазами вспыхнула ослепляющим белым светом, перезагрузилась, словно страница в браузере.       Он моргнул.       Костя стоял посреди двора, неприятная дрожь пробирала его до костей, словно он часами стоял на морозе. Стемнело, уже начали показываться первые робкие точечки звёзд. Бледный диск луны висел в небе, как головка укушенного сыра, что было, безусловно, странно, ведь он совсем недавно вышел из школы. Но небосвод и отсутствие людей вокруг подсказывали: сейчас явно не три часа дня. И даже не четыре. В кармане противно запищал телефон. Он поднял трубку, торопливо ответил маме, сбивчиво и растерянно объясняя, что вот-вот будет дома, что он загулялся и совсем за временем не уследил, сбросил, а потом увидел в галерее непонятные изображения. Какие-то гаражи. Какие-то следы. Всё смазанное. В голове набатом била мысль:       Что я здесь делаю вообще?       Он не помнил. Помнил только, что голод уже который час крутил его бедный желудок и что завтра в школу. А ещё надо хорошенько выспаться — мало ли каких сюрпризов подкинет новый день.       Костя широко зевнул, потёр усталые глаза и направился домой.