Новый дом для Гарри

На следующее утро Гарри медленно проснулся, постепенно осознавая, что его обстановка отличается от привычной кровати. С одной стороны, он слышал храп Рона, из-за чего ему казалось, что он находится в Башне, но с другой стороны, кровать ощущалась по-другому, и не было штор, заслоняющих бледный солнечный свет на рассвете. Он повернул голову и увидел своего опекуна, спящего в кровати рядом с ним, и на мгновение не мог понять, где он находится и почему. Он чувствовал себя в безопасности — в конце концов, его профессор был рядом, — но он не мог представить, где они находятся. Он чувствовал усталость, хотя только что проснулся. Ничего не болело, но он чувствовал себя измотанным, словно накануне часами играл в квиддич. Квиддич. Бладжеры. Каменные тыквы. И тут Гарри все вспомнил, и он не смог сдержать стон отчаяния. Снейп заслуженно высыпался. Вся его работа с Мародерами, школой, змеями и Гарри — он был занят больше обычного. Как бы он ни кричал на целителя, заставляющего его выпить снотворное, он должен был признать, что прошло слишком много времени с тех пор, как ему удавалось хорошо выспаться. Более того, зелье было единственным способом предотвратить кошмары, которые могли бы нарушить его сон. Он проверял работы во время свободного времени, когда внезапно сработали все (недавно модернизированные) защитные заклинания в замке, и Снейп прекрасно понимал, что единственное, что могло вызвать такую ​​реакцию, — это сам Темный Лорд. Каким-то образом, Волан-де-Морт восстал прямо здесь, в Хогвартсе. И Снейп знал с ужасающей уверенностью, от которой у него застыло сердце, что он охотится за Гарри. Кричащие портреты бывших целительниц и волшебниц, отчаянно бормочущих о монстрах, нападающих на студентов в лазарете, стали лишь последним доказательством. Он бежал быстрее, чем мог себе представить, направляясь в лазарет, но обнаружил, что Дамблдор движется еще быстрее. Кто бы мог подумать, что под этими нелепыми, вызывающими головную боль флуоресцентными одеждами этот старик носил кроссовки? Казалось, всех профессоров в замке вызвали с помощью заклинаний, портретов или того и другого, и целая фаланга преподавателей ворвалась в лазарет. Бедный маленький Флитвик понял, что при таком количестве адреналина в воздухе Хагрид даже не заметит, как его затопчит, и маленький профессор ловко использовал заклинание полета, чтобы не мешать другим, а также обеспечить себе воздушное прикрытие, если потребуется. Снейп никогда прежде — даже во время войны — не видел Дамблдора таким опасным, и выражения лица Макгонагалл должно было быть достаточно, чтобы изгнать любого из Темных Лордов, достаточно глупых, чтобы переступить ей дорогу. Он заметил отсутствие Спраут и Синистры и предположил (как оказалось, совершенно верно), что они охраняют учеников, но затем они вошли в дверь, и Снейп смотрел только на Гарри. Его лихорадочный взгляд обвел лазарет, заметив сломанную мебель, младшего Уизли, шатающегося на ногах с лицом, залитым кровью, и Грейнджер, чьи густые волосы развевались во все стороны, когда она, подняв палочку, повернулась к ним лицом. Его испуганный взгляд остановился на окровавленном трупе лишь на мгновение, чтобы понять, что это труп взрослого человека, а значит, он его не особо интересует. Затем — слава Мерлину — он заметил Гарри. Мальчик стоял неестественно неподвижно и тихо, уставившись на обезглавленное тело с пугающе пустым выражением лица, но он был там, стоял, дышал, со всеми конечностями. Крови не было видно — в отличие от Уизли — и он двигался по собственной воле. Снейпа захлестнула волна почти невыносимого облегчения, настолько сильная, что у него чуть не подкосились колени, но тут же за ней последовал такой мощный поток ярости, что он бросился вперед, чтобы схватить мальчика и хорошенько его вытряхнуть. Как смеет этот ребенок вызывать у него такую ​​панику? Но прежде чем он успел пройти мимо директора, который, как ни странно, все еще стоял, словно готовясь к битве, его Темная Метка вспыхнула. Снейп ахнул, когда полузабытая агония от клейма вспыхнула вновь, и другой рукой схватился за горящее предплечье. Как это могло произойти? Единственное, что могло пробудить его Метку, это… — Поттер! О нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет. Он не был готов. Его планы были лишь наполовину продуманы. Еще нет. Чудовище еще не могло вернуться. Было слишком рано. Гарри был еще совсем маленьким мальчиком. Он не был готов встретиться лицом к лицу с бессмертным Темным Лордом. Нет, нет, нет. Еще нет, дорогой Мерлин, пожалуйста, еще нет! Но Снейп узнал бы этот голос где угодно, этот хриплый, полный ненависти, властный голос. И он слушал, оцепеневший от ужаса, когда тот угрожал единственному, что имело значение в его жизни. Когда он угрожал одиннадцатилетнему мальчику вечной болью, а тот ничего не мог сделать, кроме как схватиться за предплечье и изо всех сил пытаться дышать. К счастью, невероятно, просто невероятно, одиннадцатилетний мальчик оказался гораздо крепче. Гарри выкрикнул слово, о котором Снейпу определенно придется с ним поговорить, а затем швырнул судно в бесплотное тело Волан-де-Морта. Это нарушило состояние стазиса Снейпа, и он поднял свою палочку как раз в тот момент, когда Альбус взревел на Волан-де-Морта, и сила его магии прокатилась по комнате. Снейп присоединился к другим преподавателям, пытаясь усмирить тень — даже Хагрид выстрелил в нее из арбалета, — но, к всеобщему удивлению, Темному Лорду, или тому, что от него осталось, удалось сбежать. А потом этот рыжеволосый придурок что-то пробормотал, и Снейп бросился к Гарри. Это был незнакомый Гарри, выглядевший намного старше своего возраста, который сначала поднял на него взгляд, но потом что-то в глазах мальчика изменилось, и Гарри вдруг узнал его. Как раз вовремя, чтобы потерять сознание. Снейп больше никогда не хотел вспоминать тот ужасный момент, когда Минерва заверила его, что Гарри действительно дышит, и когда он был уверен, что Волан-де-Морту удалось нанести последний удар Авада Кедавра перед уходом. Вероятно, именно поэтому он был так несвойственно… взволнован… когда прибыли целители. Дело было не в том, что ему действительно было дело до этого сорванца, просто, будучи связанным с ним двумя Нерушимыми Клятвами, он, естественно, хотел обеспечить маленькому злодею наилучший уход. Это не имело ничего общего с более сентиментальными соображениями, независимо от того, что могли намекнуть Дамблдор или Макгонагалл. Просто это был, в конце концов, Мальчик, Который Выжил, и он не собирался позволять какому-нибудь новоиспеченному, неопытному целителю-стажеру практиковаться на ребенке. Возможно, он был немного резок с Главным Целителем, когда тот наконец соизволил приехать (Снейпа не впечатлило заявление Целителя о том, что он задержался из-за аварии с участием Рыцарского Автобуса, в которой пострадало множество людей), но это, безусловно, не давало ему права давать ему заклинание «Сон без сновидений» и обвинять его (тем более публично!) в чрезмерной опеке. Снейп фыркнул, вспомнив об этом. Какая наглость! Как будто он сам виноват в том, что баловал этого сопляка! Очевидно, несмотря на свои многочисленные ученые степени, Главный Целитель был слишком глуп, чтобы понять, что Поттер — особенный ребенок и нуждается в особом лечении. В конце концов, никто не понимал, почему этот сопляк пережил Смертельное Заклятие — очевидно, в его физиологии было что-то особенное, и, естественно, потребовались бы дополнительные обследования, чтобы убедиться, что он действительно невредим. Примерно в этот момент, когда он многословно указывал на некомпетентность Главного Целителя, не переназначившего диагностические заклинания, тот силой влил зелье ему в глотку. Снейп успел лишь бросить на Альбуса укоризненный взгляд за то, что тот отразил Темное Заклятие, посланное им на Целителя, прежде чем зелье лишило его сознания. И вот, наконец, наступило утро, и действие зелья прекратилось. Он некоторое время лежал спокойно, наслаждаясь тишиной и гадая, сможет ли он снова позволить себе заснуть. Затем он услышал жалобный стон, который инстинктивно узнал как стоны Гарри, и его глаза распахнулись. — Поттер, — прошептал он, осознавая, что находится в лазарете и помня, как избито выглядел мальчик Уизли, не говоря уже о Поппи. — Что случилось? Гарри посмотрел на своего профессора, его глаза были полны слез. Он даже не был уверен, что именно случилось. Все это казалось ужасным. Ужасная голова, растущая из черепа Квиррелла. Драка и то, как Рон был весь в крови. Отвратительные угрозы, которые Волан-де-Морт высказывал в адрес Гермионы. Небрежное, небрежное указание Темного Лорда Квирреллу убить его. Внезапное осознание того, какими, должно быть, были последние мгновения жизни его родителей. Ужасное знание того, что Волан-де-Морт действительно вернулся и полон решимости убить его. Отвратительный звук, который издала превращенная тыква, раздавив череп Квиррелла, как яичную скорлупу. Чувство вины за то, что он чуть не погубил своих друзей своим глупым «Делом о таинственном тюрбане». Или тот факт, что он совершенно не чувствовал вины за убийство другого человека. Неужели он ничем не лучше Волан-де-Морта? Снейп нахмурился, глядя на неспособность этого сорванца выразить свои мысли. Ребенку один год или одиннадцать лет? Он задал Поттеру простой вопрос, а мальчик, казалось, не мог сделать ничего, кроме как дергать губами. Очевидно, ему придется взять ситуацию под контроль. — Иди сюда, — твердо приказал он, откидывая одеяло. Он едва ли мог продолжать шипеть у соседней кровати, и если Гарри решит его проигнорировать, что ему останется делать? Очевидным решением было привести мальчика к нему. В конце концов, зачем ему идти к мальчику? Он взрослый. Пусть мальчик сам вылезет из своей уютной теплой постели. Гарри не стал ждать второго приглашения. Он выскочил из своей кровати и направился к профессору, прежде чем тот успел передумать. Он прижался к профессору, который, на этот раз, был одет не в свой обычный черный костюм. Как и Гарри, Снейп был в стандартной больничной пижаме, хотя на его пижаме был небольшой герб Слизерина на груди. Гарри крепко обнял своего профессора, положив голову ему на грудь и позволяя звуку его сердцебиения успокаивать себя. Он почувствовал мощный прилив любви, когда руки Снейпа обняли его за плечи и прижали к себе. Снейп крепко держал маленькое существо. Он не собирался позволять Гарри убегать и прятаться, как испуганному животному. Лучше было крепко держать его, пока он не поймет, что попытки вырваться бесполезны. Это не имело никакого отношения к успокоению сорванца или сентиментальности. Просто Снейп не собирался бродить по всему замку в поисках травмированного первокурсника или, как в прошлый раз, вытаскивать его из-под больничной кровати. — Честное слово, Поттер, — отчитал его Снейп, когда мальчишка перестал дрожать. — Я не жду от тебя красноречия, но даже простые ответы не должны быть тебе не по силам. Тебе больно? — Нет, сэр, — послушно ответил Гарри. Ему так повезло! Его профессор так хорошо о нем заботился. — Ты испуган? Гарри заерзал. — Немного, — признался он. Снейп вздохнул. К сожалению, мальчику пришлось так рано узнать об угрозе, которую представлял для него Волан-де-Морт, но обойти это было невозможно. Нет смысла приукрашивать правду. — Это правда, что Темный Лорд — могущественный противник, Поттер, — наконец сказал он, тщательно подбирая слова. — Но сейчас его нет, и ты своими глазами видел, что он слаб и бестелесен. Тебе не стоит бояться за свою безопасность здесь и сейчас. — Дело не в этом, — сказал Гарри, удивленно повернувшись, чтобы посмотреть на своего профессора. — Я знаю, что вы меня защитите. — И я так и сделаю, — согласился Снейп, изо всех сил стараясь игнорировать теплое чувство гордости, которое вызвал у мальчика этот глупый комментарий. — Но чего же ты боишься? — Я, — признался Гарри, — думаю, вырасту и стану похожим на Него. Снейп расслышал заглавную букву. — Как Темный Лорд? С какой стати ты так подумал? — Потому что я убийца, как и он, — прошептал Гарри, уткнувшись лицом в грудь Снейпа. — Я убил его! Ну, по крайней мере, Квиррелла. — Поттер! — голос Снейпа дрожал от ярости, и Гарри с ужасом поднял глаза. Неужели профессор выгонит его теперь, когда он знает, что Гарри сделал? — Я понимаю, что ты гриффиндорец, но, пожалуйста, не будь еще глупее, чем можешь! Наверняка даже ты понимаешь ошибочность аргумента о моральной эквивалентности? Гарри лишь моргнул, широко раскрыв рот. Снейп снова вздохнул. Гриффиндорцы, Северус. Помни, какие они. — Поттер, ты разве не понимаешь разницу между убийством и расправой? — Э-э… — Гарри задумчиво скривил лицо. — При убийстве ты хочешь убить человека, но при умышленном причинении вреда это не обязательно. Например, если ты случайно сбил кого-то машиной? — Это пример из жизни маглов, но вполне разумный, — заметил Снейп. — Но я хотел его убить, профессор, — недовольно возразил Гарри. — Я хотел, чтобы он умер. И я даже не чувствую себя виноватым. — Идиот, — нахмурился Снейп. Чему их учит Макгонагалл на этом факультете? — Конечно, ты хотел его смерти, Поттер. Квиррелл был добровольным приспешником Темного Лорда. Полагаю, он пытался навредить тебе и твоим друзьям? — после кивка Гарри он продолжил: — Тогда можешь представить мою реакцию, если бы ты не пытался его убить. Что я тебе говорил о самообороне? — Э-это я должен был сделать, — признал Гарри. — Но это не значит, что я должен был его убить. — Поттер, тебе всего одиннадцать лет. Ты сражался со взрослым волшебником, который не только сам был преподавателем Защиты от темных искусств, но и имел какую-то связь с самым могущественным Темным Лордом за последние полвека. В такой ситуации ты не стремишься ранить или захватить. Ты убиваешь, прежде чем тебя убьют. — Н-но это же убийство, — всхлипнул Гарри. Снейп поднялся и потянул мальчика за собой, пока Гарри не сел с ним лицом к лицу. — Поттер, это важно, поэтому слушай меня внимательно. Это не убийство. Убийство — это преднамеренное лишение жизни невинного человека, который не желает тебе зла. Ты никого не убил, хотя и убил, — губы Гарри снова задрожали, и Снейп сердито посмотрел на него. — Поттер. У тебя нет причин расстраиваться. Теперь слушай внимательно. Есть магловская поговорка, которую я ожидаю, что ты запомнишь: «Если кто-то собирается тебя убить, встань пораньше и убей его первым», — Гарри удивленно моргнул, губы его замерли. — Итак, что это значит? — Это… это значит, что если ты знаешь, что кто-то пытается причинить тебе вред, то тебе следует встать с постели и разобраться с ним, прежде чем он справится с тобой? — Именно. Это значит, что если ты знаешь, что кто-то намерен причинить тебе тяжкий вред, ты обязан защитить себя. Ты не должен сидеть в постели, съеживаться, стонать и надеяться, что что-то случится, чтобы отговорить его. Ты не должен ждать, пока он в последнюю минуту передумает, потому что вероятность этого крайне мала. Ты должен встать и принять меры, прежде чем другой человек сможет причинить тебе вред, — Снейп бросил на него очень строгий взгляд. — Это не значит, что если ты думаешь, что кто-то может причинить тебе вред, то у тебя есть право причинить ему вред. Это значит, что если у тебя есть доказательства того, что кто-то активно пытается тебя убить, ты должен устранить эту угрозу, прежде чем тебе — или другим — будет причинен вред. Гарри всхлипнул. — Но если я хочу убить Его так же, как Он хочет убить меня, разве это не делает меня таким же плохим, как Он? — Между этими двумя действиями нет никакой моральной эквивалентности, Поттер, — перефразировал Снейп, заметив ничего не выражающий взгляд мальчика. — Это совершенно разные вещи. Темный Лорд хочет убить ребенка ради собственной выгоды и удовольствия. Он убил твоих родителей на тот случай, если ты когда-нибудь исполнишь пророчество. Он мучает и убивает людей из-за того, кем были их родители или какие убеждения они исповедовали. Он — презренное и злое существо, которое получает удовольствие от причинения боли и ужаса другим. Ты хочешь убить его, чтобы защитить себя и других от вполне реальной угрозы насилия Темного Лорда. В твоих мотивах нет ничего равноценного. Волан-де-Морт приходил в деревни маглов только для того, чтобы убивать людей. Он стремился причинить вред как можно большему числу людей. Он без разбора нападал на мужчин, женщин и детей. Он не делал различий между мракоборцами и мирными жителями. Ему нужно было большое количество жертв, и при нападении он использовал маглов в качестве живого щита. Никогда недопустимо преднамеренно убивать людей, которые не желают тебе зла и которые невинно занимаются своими повседневными делами. Мракоборцы, напротив, могут убивать при исполнении служебного долга, но делают это для защиты мирных жителей. Во время войны они не целенаправленно нападали на детей Пожирателей смерти, в то время как Темный Лорд и его последователи атаковали многие семьи, как и твою. Смешно говорить, что любая смерть — трагедия или что все смерти морально равноценны. Есть люди, которые своими действиями заслуживают смерти, и убийство кого-либо ради защиты себя или невинных — это не убийство. Гарри глубоко вздохнул. Слова профессора имели смысл. Возможно, он все-таки не станет Темным Лордом. — Значит, вы на меня не сердитесь? — осторожно спросил он. — За убийство Квиррелла? Конечно, нет, — Снейп бросил на мальчика угрожающий взгляд. — Что ты ожидаешь от меня, если ты перестанешь защищать себя так же усердно, как вчера? Губы Гарри изогнулись в улыбке. Ему очень нравилось, когда профессор становился таким свирепым и заботливым. — Вы меня прикончите. — Именно так. — Значит… если бы я не убил профессора Квиррелла, вы бы меня отшлепали? — лукаво спросил Гарри. — Верно. — Тогда мне подарят шоколадную лягушку за то, что я достойно защитил себя? — Никаких шоколадных лягушек до завтрака, — строго сказал Снейп. Гарри на мгновение надулся, а затем оживился. — Хорошо. Я спрошу вас еще раз после завтрака. — Хм-м-м, — Снейп начал оглядываться. — Что случилось, профессор? — с любопытством спросил Гарри. — Я ищу свою волшебную палочку. — Ох, — Гарри тоже посмотрел, желая помочь. — Зачем вам это нужно, профессор? — Думаю, мне нужно познакомить тебя с заклинанием, позволяющим мыть рот мылом, — спокойно ответил Снейп. Глаза Гарри расширились от ужаса. — Что?! Но почему? Что я сказал? — Разве ты не помнишь, что сказал Темному Лорду перед тем, как бросить в него судно? Гарри покраснел. — Ох, — он бросил косой взгляд на своего опекуна, пытаясь понять, насколько снисходительным тот может быть. Хотя мрачное выражение лица не внушало оптимизма, он все же решил попытаться возразить. — Но, профессор, это был Волан-де-Морт! Не так уж и плохо ругаться на Него. Я же не говорил этого на уроке, правда? — взмолился он. — Если я когда-нибудь поймаю тебя на использовании подобных выражений вне присутствия Темного Лорда… — начал Снейп. — Не поймаете! — быстро пообещал Гарри. — Ну да, конечно, — неохотно согласился Снейп. Гарри с облегчением прижался к нему. Фух! Как же хорошо, что его опекун оказался таким добрым! Он прижался ближе и закрыл глаза. Он чувствовал себя в безопасности, любимым и — впервые — гордился собой. И это неудивительно, ведь его опекун заверил его, что он не какой-то ужасный, жуткий убийца. Гарри почувствовал, как напряжение спало с мышц, и усталость вернулась. Снейп с тревогой посмотрел на ребенка. Наверняка этот сорванец не собирался засыпать у него на плече. Он же не подушка для Поттеров! — Поттер, вставай немедленно и возвращайся в свою постель, если хочешь снова заснуть. — Нет, — пробормотал Гарри, уже полудремав. Да ну, этот непослушный маленький сопляк! Очевидно, ему нужно было напомнить, что ждет его за такое непреклонное поведение. Снейп поднял руку, которая лежала на спине мальчика, и шлепнул его по попе. — Поттер! Иди в свою кровать! Гарри лишь прижался к себе поближе и довольно вздохнул. Как мило со стороны профессора Снейпа так поддразнивать его. Конечно, легкое похлопывание по ягодицам ясно давало понять, что он просто шутит. Гарри крепче обнял профессора. Откуда ему было додуматься, что он хоть чем-то похож на лорда Волавента? Его опекун любил его, и это было доказательством того, что Гарри не какое-то ужасное, злое существо. Гарри уснул, будучи уверенным в том, что он хороший человек, выполнивший необходимую, хотя и неприятную, задачу. Одобрение его опекуна подтверждало это — не было причин для дальнейших беспокойств и тревог. Профессор Снейп так сказал, и это было правдой. Что ж. Это было довольно отвратительно. Очевидно, что из-за ограниченной подвижности руки под одеялом его шлепки никак не действовали на этого сорванца. Он мог вытащить руку из-под одеяла, но тогда оставшиеся одеяла послужили бы мягкой подушкой для задницы этого маленького негодяя, и дело бы не пошло. Он мог бы поднять мальчика в воздух… Но подождите. Возможно, он что-то упускает из виду. Почему ребенок такой сонный? В его возрасте этот сорванец должен был бы выпрыгивать из постели и требовать еды, а не пытаться проспать до полудня, как какой-нибудь ленивый подросток. Снейп фыркнул. Он знал это. Он был прав с самого начала. Очевидно, события предыдущего дня повлияли на мальчика сильнее, чем предполагал этот идиот-целитель. Что ж, хорошо, что он уснул именно там. Ему нужно будет следить за сном Поттера, чтобы убедиться, что у него не возникнут никакие осложнения. Он начнет с наблюдения за дыханием мальчика. Вдох… и выдох. Вдох… и выдох. Вдох… и выдох. Дыхание определенно казалось очень регулярным. Довольно успокаивающим, на самом деле. Вдох… и выдох. Вдох… и выдох. Очень расслабляющим, на самом деле. Вдох… и выдох. Вдох… и выдох. Вдох… и… Двадцать минут спустя целительница из больницы Святого Мунго и директор Хогвартса с весельем наблюдали за спящей парочкой. Голова Гарри лежала на груди Снейпа, а руки мастера зелий обнимали мальчика, защищая его. — Мои защитные заклинания сказали мне, что двое из пациентов проснулись, профессор, поэтому я и вызвала вас, но я вижу, что мой звонок был преждевременным. Возможно, через час или около того мы сможем разбудить всех, но я бы предпочла, чтобы они поспали как можно дольше. — Да, конечно, — согласился Дамблдор, доставая фотоаппарат из своей пышной мантии. — Но позвольте мне сделать несколько снимков, прежде чем я уйду. Уверен, профессору Снейпу будет приятно их увидеть, как и остальным профессорам.