Необратимая

Прошла неделя. Семь дней, которые растянулись в бесконечность. Адель просыпалась каждое утро и первым делом тянулась к телефону. Экран вспыхивал холодным светом, уведомления сыпались одно за другим - реклама, новости, сообщения от Саши. Но не было того, чего она ждала. Вика молчала. В первый день Адель думала: она занята. Просто занята, завтра напишет. Во второй день: может, у неё проблемы с телефоном. В третий: я сделала что-то не так? В четвёртый: наверное, я ей не нужна. В пятый внутри поселилась глухая, тянущая боль. Она не знала, как это назвать. Это было похоже на тоску, но острее. Будто кто-то сжал сердце и не отпускал. Она работала. Наливала пиво, принимала деньги, улыбалась клиентам. Но всё делала на автомате. Саша замечала, поглядывала с беспокойством, но не лезла. Только однажды, когда в баре никого не было, спросила: - Ты чего такая? - Какая? - Ты как будто не здесь. - Всё нормально. - Адель, я тебя знаю. Что случилось? - Ничего, Саш. Устала просто. Саша не поверила, но не стала допытываться. Только сказала: - Если что - я рядом. Адель кивнула и отвернулась к стойке. Ей хотелось рассказать. О том вечере, о том, как они стояли у подъезда, о том, как близко было лицо Вики. Но слова застревали. Стыдно было. И страшно - вдруг Саша посмотрит на неё как на сумасшедшую. Дома было ещё тяжелее. Квартира пустовала. Матери не стало, но ноутбук всё ещё стоял на кухонном столе. Адель не убирала его. Иногда садилась на мамино место, смотрела на экран, где висела та самая фотография - Адель в пять лет с котёнком. Она включала компьютер, открывала браузер, заходила на страницу Вики. Обновляла. Ничего нового. Она листала старые фото снова и снова. Вика в горах, Вика на байке, Вика с Сашей. Вглядывалась в каждое лицо, пытаясь понять, что чувствует эта девушка. Почему молчит. Может, она просто не хочет продолжения? Может, тот вечер был ошибкой? Ночью Адель не спала. Лежала с открытыми глазами, смотрела на потолок. Мысли кружились, как осенние листья. Она вспоминала каждую деталь их встреч. Как Вика впервые нагрубила. Как потом извинялась. Как смотрела на неё на крыше. Как дрожали её пальцы, когда она расстёгивала застёжку лифчика. - Что со мной? - шептала Адель в пустоту. Она не понимала. Никогда раньше не думала о девушках так. Никто не вызывал в ней столько эмоций. Эта странная, колючая, непредсказуемая Вика завладела её мыслями целиком. И теперь молчала. К концу недели Адель стала злой. Злой на себя, на Вику, на всю эту ситуацию. Она перестала заходить в её профиль. Убрала телефон подальше, когда приходила с работы. Но мысли не уходили. В пятницу она сорвалась. Это случилось вечером, когда она сидела на кухне. Перед ней на столе стояла кружка с остывшим чаем, который она забыла выпить. Ноутбук матери был закрыт, но фотография на корпусе - та, с котёнком, - смотрела на неё из прошлого. Адель смотрела на эту фотографию и вдруг почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Не слёзы - нет, сначала пришла тишина. Звенящая, пустая. А потом из ниоткуда нахлынуло. Всё сразу: запах маминых духов, её голос, когда она читала сказки на ночь, её руки, которые когда-то были тёплыми и мягкими. И боль от того, что этих рук больше нет. И боль от того, что Вика молчит. И боль от того, что она снова одна. Слёзы потекли не сразу. Сначала задрожал подбородок, потом глаза защипало, и только потом - поток, который невозможно было остановить. Адель закрыла лицо ладонями, плечи затряслись. Она плакала тихо, без звука, потому что не хотела, чтобы соседи услышали. Плакала так, как не плакала даже на похоронах. Там внутри было пусто, а здесь - всё разрывалось. Она сидела на стуле, сжавшись в комок, и слёзы капали сквозь пальцы на столешницу. Она думала о матери, о том, как та каждый день сидела за этим ноутбуком, как молчала, как улыбалась, когда Адель приносила пятёрки. И о том, что никогда уже не увидит её. Никогда не услышит "доченька" . Никогда не сможет сказать "прости" . А потом она подумала о Вике. О том, как та смотрела на неё на крыше. Как сказала: "У тебя красивые глаза" . Как замерла, когда они стояли у подъезда. И о том, что эта девушка, которая стала так важна, исчезла. Не позвонила. Не написала. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя только вопросы. - Зачем? - прошептала Адель в пустоту. Ответа не было. Она плакала долго. Минуты слились в часы. Когда слёзы кончились, она осталась сидеть, опустошённая, глядя на свои мокрые руки. Потом встала, подошла к раковине, умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза, опухшие веки, размазанная тушь. Она вытерла лицо полотенцем. - Хватит, - сказала она своему отражению. - Хватит себя жалеть. Она вернулась к столу, села. Взяла телефон. Открыла диалог с Викой. Пусто. Тишина, которая давила на грудь. Адель смотрела на аватарку - байк, чёрная косуха, размытые огни. Пальцы дрожали. Она долго держала телефон в руках, прежде чем начала печатать. Слова не шли. Слишком много хотелось сказать, и ничего подходящего. "Привет." Отправила. Сердце колотилось. Секунды тянулись медленно. Ответ пришёл не сразу. Минута, две. Адель уже думала, что Вика проигнорирует. Телефон завибрировал. "Привет." Адель выдохнула. Написала: "Ты пропала. Я волновалась." Пауза. Вика печатала, останавливалась, снова печатала. "Знаю. Прости. Мне нужно было подумать." "О чём?" «О тебе. О нас. О том, что я чувствую.» Адель смотрела на экран. Внутри всё дрожало. "И что ты поняла?" Вика печатала долго. Потом: "Что я хочу тебя увидеть. Очень." Адель закрыла глаза. " Я тоже хочу." " Завтра? В семь. На крыше, я заеду" " Хорошо.* Пауза. Адель уже хотела убрать телефон, но он снова завибрировал. "Адель." " Да?" " Я скучала. Очень сильно." Адель почувствовала, как к горлу подступил комок. "Я тоже. До завтра." " До завтра." Она убрала телефон. Всю ночь ворочалась, не могла уснуть. Завтра. Она увидит Вику завтра. Адель проснулась в шесть утра. Будильник ещё не звонил, но она открыла глаза сама. В комнате было светло - весенние солнце уже заглядывало в окно, золотило пыль в воздухе. Она лежала на спине, смотрела в потолок, и сердце её колотилось где-то в горле. Сегодня. Всю ночь ей снились обрывки снов - крыша, ветер, чёрные волосы, развевающиеся на ветру. Она просыпалась несколько раз, переворачивалась на другой бок, снова проваливалась в темноту. И вот теперь утро. Настоящее. То самое. Адель села на кровати, провела руками по лицу. Волосы спутались, кудрявые прядки торчали в разные стороны. Она не расчёсывала их - бесполезно. Просто взъерошила, чтобы уложить. Встала, прошла на кухню. Квартира встречала её тишиной. Но теперь эта тишина не давила. В ней было что-то ожидающее, как перед грозой. Адель поставила чайник, достала кружку - мамину, с трещиной на ручке. Налила кипяток, бросила пакетик. Смотрела, как вода окрашивается в янтарный цвет. Мысли путались. Что она скажет? Как будет смотреть? А вдруг всё пойдёт не так? Адель отпила чай, обожглась. Поставила кружку, прошла в ванную. Вода была тёплой, почти горячей. Она стояла под душем дольше обычного, чувствуя, как струи смывают остатки сна. Потом вытерлась, встала перед зеркалом. Кожа лица была бледной, глаза - блестели. Она провела пальцами по щеке, по губам. - Ты справишься, - сказала она своему отражению. Отражение не ответило. Только подмигнуло - или показалось. Она вернулась в комнату, открыла шкаф. Что надеть? Не слишком нарядно, но и не так, как всегда. Джинсы - чёрные, облегающие. Футболка - серая, с широким вырезом. Сверху - чёрная лёгкая куртка. Она оделась медленно, прислушиваясь к себе. Внутри всё трепетало. Ботинки зашнуровала туго, почти до онемения. Посмотрела на себя в зеркало на дверце шкафа. Волосы кудрявились, падали на плечи. Она убрала их за уши, оставила как есть. Телефон завибрировал. Адель подскочила, схватила его. Сообщение от Вики. "Я заеду за тобой в 6:50. Жди у подъезда." Адель смотрела на экран. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Она ответила: "Хорошо. " Убрала телефон. Посмотрела на часы. Без двадцати семь. Есть время. Она прошла на кухню, допила чай. Поставила кружку в раковину. Она надела куртку, проверила карманы: ключи, наушники, пачка сигарет, зажигалка. Всё на месте. Выходя, задержалась у вешалки. Куртка матери всё ещё висела там. Адель дотронулась до рукава, убрала руку. Закрыла дверь. Внизу, у подъезда, она вышла за десять минут до назначенного времени. Солнце уже поднялось выше, заливало двор золотом. Птицы пели, где-то лаяла собака. Адель стояла на ступеньках, смотрела на дорогу. Ждала. Мысли метались. Она представила, как Вика подъедет на своём чёрном байке, как снимет шлем, как посмотрит на неё. Что сказать? "Привет" ? Слишком просто. "Как дела" ? Глупо. Может, просто улыбнуться? Время тянулось медленно. Каждая минута казалась часом. Адель достала сигарету, закурила. Дым уходил вверх, таял в утреннем небе. Она курила и думала о том, как странно устроены люди. Ещё месяц назад она не знала Вику. А теперь не может без неё дышать. Ровно в 6:50 она услышала знакомый рокот. Байк вынырнул из-за поворота, двигался плавно, почти бесшумно на подъезде. Чёрный, низкий, блестящий на солнце. Вика остановилась у тротуара, заглушила мотор. Сняла шлем. Волосы её были распущены сегодня - чёрные пряди падали на плечи, ветер шевелил их. Виски выбриты, чёткая линия. На ней была та же косуха, но под ней - белая футболка. Адель видела её впервые в белом. Это делало её моложе, мягче. - Привет, - сказала Вика. Голос был ровным, но в глазах плясали искорки. - Привет, - ответила Адель. Вика протянула ей шлем - чёрный, с царапиной на визоре. Адель надела, застегнула ремешок. Села сзади, положила руки на плечи Вики. - Держись крепче, - сказала Вика. Адель обхватила её за талию. Талия была узкой, твёрдой. Байк рванул вперёд. Ветер ударил в лицо. Город поплыл мимо - дома, деревья, редкие прохожие. Адель прижалась щекой к спине Вики, чувствуя её тепло сквозь куртку. Сердце колотилось в такт мотору. Она закрыла глаза. Мир сузился до них двоих. До скорости, ветра, близости. Адель вдруг поняла, что не хочет, чтобы эта дорога заканчивалась. Пусть бы ехали вечно. Но байк замедлился, свернул во двор. Они были на месте. Они поднялись на крышу молча. Шаги гулко отдавались в подъезде, металлическая дверь скрипнула, пропуская их наружу. Солнце уже виднелось , небо на западе горело оранжевым и розовым. Город внизу был золотым, далёким, чужим. Ветер здесь был сильнее, трепал волосы, холодил щёки. Вика подошла к краю, села на выступ. Адель села рядом. Не близко - расстояние, которое можно преодолеть одним движением, но которое пока никто не решался нарушить. - Красиво, - сказала Адель. - Да, - ответила Вика. Она смотрела на закат, но Адель смотрела на неё. Профиль, нос с лёгкой горбинкой, ресницы длинные, густые. Родинка на скуле. Губы - чуть приоткрытые, с чёткой линией. - Ты сегодня другая, - сказала Адель. - Какая? - Мягче. И белое на тебе… непривычно. Вика усмехнулась. - Решила попробовать. Думала, тебе понравится. - Понравилось. Повисла пауза. Ветер приносил запахи города - бензина, цветов, чего-то сладкого. Адель смотрела на свои руки, сложенные на коленях. Вика смотрела на закат. - Адель, - сказала Вика. - М? - Ты простила меня? За эту неделю? - Я не злилась. Я… боялась. - Чего? - Что ты не захочешь меня больше видеть. Что я тебе навязываюсь. Что я странная. Вика повернулась. Их взгляды встретились. - Ты не странная, - сказала она. - Ты… другая. Но мне нравится. Адель отвела взгляд. Сердце колотилось. - Почему ты молчала? - спросила она тихо. - Я боялась, - Вика вздохнула. - Боялась, что если начну говорить, то не смогу остановиться. Что скажу что-то, чего не надо. Что ты испугаешься. - Чего ты хотела сказать? Вика долго молчала. Потом повернулась к Адель, и в её глазах было что-то новое - открытость, которой раньше не было. - Что я думаю о тебе всё время. Что просыпаюсь и первым делом смотрю на телефон - нет ли сообщения от тебя. Что когда тебя нет, мир становится серым. Что я… - она замолчала, сжала губы. - Не знаю, как это назвать. Но это сильнее меня. Адель слушала, затаив дыхание. Внутри всё трепетало. - Я тоже, - сказала она. - Тоже думаю о тебе. Всё время. Не могу перестать. Вика смотрела на неё. В глазах отражался закат. - Что мы делаем? - прошептала она. - Не знаю. Но не хочу останавливаться. Они сидели так, близко, но не касаясь. Ветер стих. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Адель видела каждую ресницу Вики, каждую чёрточку. Вика смотрела на неё, и в этом взгляде было что-то, от чего перехватывало дыхание. Адель опустила глаза. Посмотрела на губы Вики. Чёткая линия, чуть приоткрытые. Сердце колотилось где-то в горле. Она почувствовала, как Вика наклонилась ближе. Дыхание коснулось её щеки. - Адель, - прошептала Вика. - Да? - ответила Адель, не поднимая глаз. Вика не сказала больше ничего. Она просто наклонилась ещё ближе. Их губы встретились. Это был робкий поцелуй. Неуверенный, почти детский. Губы Вики были мягкими, чуть солёными - от ветра, от слёз, которые Адель не видела. Адель замерла. Сердце остановилось на секунду, потом забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Вика поцеловала её снова - чуть дольше, чуть смелее. Адель закрыла глаза. Вкус - сладковатый, с лёгкой горчинкой. Она чувствовала дыхание Вики на своей коже, тёплое, прерывистое. Руки сами поднялись, коснулись плеч Вики, скользнули по её шее. Пальцы утонули в чёрных волосах. Вика вздохнула, приоткрыла губы. Поцелуй стал глубже. Адель чувствовала, как дрожат руки Вики на её талии, как бьётся её сердце - так же часто, как у самой Адель. Они целовались долго. Сначала робко, потом смелее. Мир вокруг исчез. Не стало ни города, ни заката, ни крыши. Остались только они. Губы, руки, дыхание. Адель отстранилась первой. Открыла глаза. Вика смотрела на неё - в глазах стояли слёзы. Не грустные. Какие-то другие. - Ты плачешь? - спросила Адель. - Нет, - Вика улыбнулась. - Это ветер. Они засмеялись. Оба. Тихо, счастливо. Адель положила голову на плечо Вики. Та обняла её, прижала к себе. - Это было… - начала Адель. - Не говори ничего, - перебила Вика. - Просто побудем так. Они сидели на крыше, обнявшись, смотрели, как закат угасает, уступая место звёздам. Город внизу зажигал огни. Ветер стих совсем. Адель чувствовала тепло Вики, слышала её дыхание. Внутри было спокойно и тревожно одновременно. Она знала: что-то началось. Что-то новое, большое, пугающее. Но она не боялась. Рядом с Викой не боялась ничего. - Адель, - прошептала Вика. - М? - Я рада, что ты появилась в моей жизни. - Я тоже, - ответила Адель. Они замолчали. Звёзды становились ярче. Крыша была их местом. Только их. Адель закрыла глаза и улыбнулась. Впервые за долгое время - по-настоящему счастливо.