Необратимая

Байк остановился у знакомого подъезда. Мотор затих, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то вдалеке лает собака. Адель слезла, сняла шлем. Волосы растрепались, лицо горело от ветра - или от того, что произошло на крыше. Она не могла разобрать. Вика заглушила мотор, поставила байк на подножку. Слезла, повесила шлем на руль. Стояла, смотрела куда-то в сторону, на дверь подъезда. Пальцы её теребили край куртки. - Ну, - сказала Вика. - доехали . - Да, - ответила Адель. Слова застревали в горле. Что говорить после того, как целовался с человеком на крыше под закатом? «Спасибо за поездку»? «Было приятно»? Всё звучало фальшиво, неправильно. Они стояли друг напротив друга. Неловкость висела в воздухе плотная, почти осязаемая. Внутри у Адель всё дрожало. Она хотела сказать что-то важное, но не знала, что именно. И боялась. Вика шагнула вперёд, обняла её. Просто, без лишних слов. Обняла, прижала к себе, уткнулась лицом в её волосы. Адель замерла, потом обняла в ответ. Чувствовала, как бьётся сердце Вики - часто, неровно. Своё тоже колотилось где-то в горле. - Пока, - прошептала Вика. - Пока, - ответила Адель. Вика отпустила, сделала шаг назад. Надела шлем, завела байк. Мотор зарокотал, наполняя двор низким звуком. Она развернулась, бросила последний взгляд на Адель - через тонированный визор и уехала. Адель осталась одна. Стояла посреди двора, смотрела вслед исчезающему хвосту огня. Губы всё ещё хранили тепло чужого поцелуя. Вкус - сладковатый, с лёгкой горчинкой. Она провела пальцами по губам, закрыла глаза. В голове был хаос. Мысли метались, натыкались друг на друга, рассыпались. Она не знала, что думать. Не знала, что делать. Знала только одно: она хочет целовать Вику снова. И это пугало. Она поднялась в квартиру. Разделась, прошла на кухню. Включила свет - ноутбук матери стоял на столе, фотография улыбалась из прошлого. Адель села на стул, смотрела на закрытый экран. Внутри всё кипело. Она прокручивала в голове каждую секунду их встречи. Как Вика смотрела на неё. Как её пальцы дрожали, когда она поправляла волосы. Как её губы коснулись её губ. Мягко, робко, будто боясь сломать что-то хрупкое. Адель закрыла лицо руками. Щёки горели. Сердце колотилось. - Что со мной? - прошептала она в пустоту. Она не знала ответа. Никогда раньше не чувствовала ничего подобного. С парнями было по-другому - холодно, механически, как будто она играла роль. А здесь… Здесь всё было настоящим. Слишком настоящим. Она встала, прошла в свою комнату. Легла на кровать, уставилась в потолок. Мысли не отпускали. Вкус её губ. Мягкие, чуть солёные. Как она дышала - прерывисто, часто. Как её пальцы скользнули по её талии, замерли, будто не зная, что делать дальше. Как они смотрели друг на друга после поцелуя - растерянно, счастливо, испуганно. - Это правильно? - спросила она у потолка. Потолок не ответил. Адель перевернулась на бок, поджала колени к груди. Ей было страшно. Не потому, что она поцеловала девушку. А потому, что ей это понравилось. Слишком понравилось. Потому что она хотела продолжения. И не знала, что с этим делать. А ещё она думала о Саше. Саша - её подруга, её опора, её почти семья. Что Саша скажет? Как отреагирует? Адель боялась, что Саша не поймёт. Или поймёт, но посмотрит по-другому. Или начнёт жалеть. Она взяла телефон. Открыла диалог с Сашей. Смотрела на экран долго, пальцы дрожали. "Саш, ты можешь прийти? Надо поговорить." Отправила. Сердце колотилось. Ответ пришёл через минуту. "Что случилось? Ты в порядке?* " Да. Просто надо поговорить. Придёшь?" " Еду. Через полчаса буду." Адель выдохнула. Встала, прошла в зал. Занавески были задёрнуты, в комнате царил полумрак. Она открыла шкаф в прихожей - дальний, куда редко заглядывала. На верхней полке, за старыми журналами, стояла бутылка вина. Мать приносила её когда-то, сказала: "На случай праздника". Праздника не случилось. Бутылка так и осталась стоять. Адель достала её, протёрла от пыли. Вино было красным, полусладким. Она поставила на стол, достала два бокала. Села ждать. Через полчаса в дверь позвонили. Адель открыла. Саша стояла на пороге - растрёпанная, в джинсах и светлой кофте, лицо встревоженное. - Что случилось? - спросила она, входя. - Ничего страшного. Просто… надо поговорить. Саша скинула кроссовки, прошла на кухню. Увидела бутылку и бокалы, нахмурилась. - Адель, - сказала она. - Ты что, пить собралась? - Немного. Для храбрости. Саша посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах было беспокойство и что-то ещё - может, страх. - Ты помнишь, что было в прошлый раз? - спросила она тихо. - Помню. Но это другое. Я не буду много. Обещаю. Саша помолчала, потом кивнула. - Ладно. Но немного. Адель открыла бутылку, разлила по бокалам. Села напротив Саши. Сделала глоток. Вино было терпким, с вишнёвым привкусом. - Выкладывай, - сказала Саша. - Ты меня напугала. Адель молчала. Смотрела в свой бокал, крутила его в руках. Слова не шли. Слишком много всего накопилось, и она не знала, с чего начать. - Я сегодня встречалась с Викой, - наконец сказала она. - Знаю, - Саша кивнула. - Она говорила. - Она сказала? - Да. Написала, что вы едете смотреть закат. Я не лезла. Адель снова замолчала. Сделала ещё глоток. - Саш, - сказала она. - А ты замечала, что между нами… что-то есть? - Что-то? - Саша подняла бровь. - В смысле? - Не знаю. Я не могу объяснить. Адель поставила бокал, провела рукой по лицу. - Она странная, - сказала она. - Колючая. Злая иногда. Но когда она рядом… я чувствую себя по-другому. Спокойнее, что ли. И одновременно - нет. Сердце колотится, в голове каша. Саша слушала, не перебивая. В её глазах было что-то ( понимание, может быть. - Ты к чему ведёшь? - спросила она тихо. Адель подняла глаза. Взгляд был тяжёлым, испуганным. - Мы поцеловались, - выдохнула она. И замолчала. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Саша не ответила сразу. Смотрела на Адель, и в её глазах мелькнуло удивление, потом что-то ещё - то, что Адель не могла разобрать. - Поцеловались, - повторила Саша. - Как… в смысле? - В прямом. На крыше. Мы сидели, смотрели на закат, потом… - Адель замолчала, сжала губы. - Я не знаю, как это вышло. Просто… она посмотрела на меня, я на неё. И всё. Саша откинулась на спинку стула. Помолчала. - И как ты себя чувствуешь? - спросила она. - Не знаю. - Адель покачала головой. - Странно. Я думала, что если поцелую девушку, мне станет… ну, противно, что ли. А мне не было. Мне понравилось. - Понравилось? - Да. Очень. - Адель закрыла лицо руками. - Саш, что со мной не так? - Ничего не так, - сказала Саша. - Ты просто… чувствуешь. Это нормально. - Нормально? - Адель подняла голову. - Я поцеловала девушку. Девушку, Саша. И мне это понравилось. Как это нормально? Саша взяла её за руку. Пальцы были тёплыми, спокойными. - Адель, - сказала она. - Мир не делится на чёрное и белое. Ты можешь любить, кого хочешь. Это не делает тебя плохой. Или странной. Это делает тебя живой. - А если я не знаю, люблю ли? - тихо спросила Адель. - Если я просто… чувствую что-то. Не понимая что. Саша пожала плечами. - Просто чувствуй. Всему своё время. Адель молчала. Смотрела на свои руки. Внутри всё ещё кипело, но теперь к хаосу примешивалось что-то ещё. Облегчение. - Саш, - сказала она. - А ты… ты осуждаешь меня? - За что? - За то, что я с девушкой. Саша посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах была теплота. - Адель, - сказала она. - Я люблю тебя. Ты мне как сестра. Мне всё равно, кого ты любишь. Главное, чтобы ты была счастлива. Адель почувствовала, как к горлу подступил комок. Она не заплакала - сдержалась. Только сжала Сашину руку. - Спасибо, - прошептала она. - Не за что. Они пили вино, молчали. Тишина не была тяжёлой. Она была какой-то… очищающей. - И что теперь? - спросила Саша. - Не знаю, - ответила Адель. - Я думала, ты мне скажешь. - Я не экстрасенс. Но, может, тебе стоит поговорить с ней? Нормально. Без крыш и закатов. - О чём? - О том, что вы чувствуете. О том, что дальше. Адель покачала головой. - Я не умею такие разговоры. - А никто не умеет. Но надо. Адель вздохнула. Сделала глоток вина. - Ты знала, что она… что она интересуется девушками? - спросила она. - Знала. - Саша кивнула. - Она говорила. Но она ни с кем не была. Ты первая. - Первая? - Первая, кто ей так сильно понравился. Она мне говорила. Ещё до того, как вы познакомились. Адель замерла. - До того, как мы познакомились? - переспросила она. - Да. Она видела тебя в баре, когда ты работала. Не подходила, просто смотрела. Сказала, что ты красивая. И что-то в тебе есть. Адель не знала, что ответить. Сердце колотилось. - Почему она не подошла? - спросила она. - Боялась. Она вообще всего боится. Близости, чувств, всего этого. - Саша усмехнулась. - Но потом набралась смелости. И пришла. И нагрубила тебе. Потому что не умеет иначе. - Я знаю, - тихо сказала Адель. Они помолчали. Вино в бокалах кончилось. Адель смотрела на пустую бутылку. - Саш, - сказала она. - Можно я тебя спрошу? - Спрашивай. - Ты когда-нибудь… чувствовала что-то к девушке? Саша улыбнулась. Улыбка была грустной. - Чувствовала. Давно. Но ничего не делала. Испугалась. - И что теперь? - Теперь она замужем. Двое детей. Я иногда вижу её в супермаркете. Улыбаемся, говорим «привет». И всё. Адель смотрела на неё. Впервые увидела Сашу такой - уязвимой, почти сломленной. - Мне жаль, - сказала она. - Не жалей. Я сделала свой выбор. А ты сделай свой. Не повторяй моих ошибок. Адель кивнула. Встала, убрала бокалы в раковину. Саша помогла. - Поздно уже, - сказала Саша. - Пойду я. - Спасибо, что пришла. - Всегда. Они обнялись у двери. Крепко, по-настоящему. Адель чувствовала тепло Саши, её спокойствие. - Адель, - сказала Саша у порога. - Не бойся. Всё будет хорошо. - Откуда ты знаешь? - Знаю. Просто верь. Саша ушла. Адель закрыла дверь, прислонилась к стене. В квартире было тихо. Но теперь тишина не давила. В ней было что-то успокаивающее. Адель прошла в свою комнату, легла на кровать. Смотрела в потолок. Думала о Вике, о её губах, о её руках. О том, как она смотрела на неё на крыше. И улыбнулась. Впервые за долгое время - спокойно, без страха. Она знала: завтра она напишет Вике. Не знала, что скажет. Но знала - надо. Потому что то, что между ними, слишком важно, чтобы бояться. Адель закрыла глаза. Сон пришёл быстро, без мыслей, без картинок. Только темнота и тишина. И где-то на краю сознания - тёплое, живое чувство.