Когда Цветы Заговорят. Том 2

***

— Нам отсюда не выбраться так просто. Наконец признали заклинатели, кое-как найдя небольшую пещеру и проверив её всю до каждого мелкого камушка прежде, чем сесть выдохнуть. Они мотались по лесу после побега от мностров неизвестно сколько ещё времени. Тут не было дня или ночи, только тьма да бесконечный дождь. В котором ещё нужно было уследить за собой, чтобы не вселилось что-нибудь странное. Ну и за компаньонами обязательно приглядеть. Не учитывая всех других тварей, что могли напасть в любой момент откуда угодно. — Зря дед рассказал вам об этом лесе, — прохрипел У Ли, почти рыдая. Только слёз не было. Ведь был уставший, отчаявшийся мальчик. Он всё ещё не мог толком двигаться, поэтому полусидел на одном месте, оперевшись о каменную стену, с тех пор как туда его уложил Цзян Ян. А ведь у него была семья, младшие. Они трепетно ждали возвращения У Ли, который должен был принести несколько цзиней, чтобы купить в трактире по тарелке супа. На остатки небольшая семья У обычно покупала хлеба с парой яблок, которые потом смачивали в воде, готовя собственные похлёбки. Не так вкусно, как суп в трактире, но сытно, чтобы не умереть с голоду. Как же теперь дети справятся без него? Они даже не узнают никогда что именно приключилось с их братом. Не смогут похоронить, сжигая бумажные деньги… — Не так просто, но возможно, — подбодрил мальчишку Вэйдун. — Хей, не переживай. Мы тебя защитим. Старейшина прекрасно понимал о чём думал У Ли, отчего не мог оставаться безучастным. Ха. Совсем недавно ругал самого Цзян Яна, что тот хоронил первых встречных, погибших на его глазах, а сейчас сам готов был подставиться ради незнакомого мальчишки. Ладно ради заклинателя с одного ордена, но не беспризорного ребёнка! Только вот сердцу не прикажешь. Этот малец напомнил ему о собственном беспризорном детстве. Отчасти теперь Вэйдун мог понять почему Третий Сяо всегда противился, чтобы его сын проходил обучение на следующего главу пика. Ведь все знали, что отец желал для сына собственного выбора пути. Поэтому сейчас Вуй Вэйдун как-то даже проникся некоторым уважением к решениям того человека. Он перевёл взгляд на рыжего мужчину. Цзян Ян сидел не шевелясь, погруженный в свои мысли. Так как он был ранен, то старейшина просто дал ему время, решив не трогать. — Нужно вернуться в дом, где он очнулся. Только вот сам Первый вовсе не пытался медитировать ради хоть какого-то минимального лечения. У них не было для этого времени. Нужно было понять как выбраться. Живыми. Желательно целыми. Невредимыми это уже за гранью мечтаний. — О чем ты говоришь?! — Т. Туда?! — Испуганно захрипел мальчик. — Ну ты ж хотел стать заклинателем, вот тебе и шанс, — фыркнул Цзян Ян, переводя взгляд с шокированного У Ли на не менее поражённого Вуй Вэйдуна. — Ты же не думаешь, что простая деревня могла быть поглощена просто так? Сколько ни думал, не могу поверить, что обычной нечести повезло подобное сотворить. Если учесть, что всё-таки повезло и получилось, то, в любом случае, ордена рядом смогли бы почувствовать неладное. Но никаких вестей с просьбами о помощи не было. Наоборот, пропали записи с императорского архива. Ни на какую мысль не наводит? — Отступники. Так называли тех заклинателей, кто предал праведные пути и решили объединиться с тварями. Или как сектанты Бога Хаоса, уверовали во что-то своё, что требовало приношения жертв. Люди, потерявшие право быть людьми. — Наверняка, есть какая-то формация, которая с этим связана, а так же приманивает нечисть. — Если мы её найдём и разрушим… — Осенило мужчину. — То сможем выбраться. — Но почему ты думаешь, что формация там? На самом деле, Вуй Вэйдун хотел задать намного больше вопросов. «Откуда ты так много знаешь о формациях отступников?», «Почему ты защитил меня?», «Что это за талисман на У Ли?». Так много. Очень много, что в голове становилось до одури тесно от потока мыслей. Хотелось просто заткнуть руками уши, зажмурившись, лишь бы перестать слышать собственный голос внутри себя. Только тот был в голове. Сколько уши не затыкай — всё равно слышно. — А почему, по твоему, эти твари сторожили деревню? Не заметил, что ли, что все дома были целёхонькие, хотя лес кишит тварями, а те же не будут заботиться о каких-то там постройках людей, нет? В прочем, Вуй Вэйдун уже решил. Как только закончится эта миссия, он сразу же притащит Цзян Яна к себе в дом. Прижмёт к стене… Мужчина мотнул головой, сбрасывая воспоминания о том, как они вдвоём стояли у дерева, после того как убил Муль. Как были близко. Как чувствовал дрожь чужого тела у себя на груди. Как слышал всхлипы. Нет. Что бы ни случилось, даже если Первый будет плакать, старейшина добьётся ответов на все свои вопросы. — Ты прав. Значит, наш план в том, чтобы вернуться в тот дом и попробовать найти подсказки о происходящем. — Я рад, что мы начали понимать друг друга. — Цзян Ян искренне рассмеялся, пока Вэйдун замер. Заклинатель уставился на Первого с непонятными эмоциями на лице. Что-то ёкнуло в сердце у обоих. Цзян Ян неловко закончил смех, откашливаясь и отводя взгляд в сторону. — Поспите. Нам нужна энергия, а я пока побуду в карауле.

***

Вэйдун сменил Первого как кувшин вина назад (два часа). От скуки, он собирал рядом с выходом пещеры камешки, укладывая в круг как для розжига костра. Пусть они не могли себе позволить вспыхнуть огню, но зато подобная работа успокаивала истощенное нервами сознание. Он уже собирался принести еще пару камней, когда краем глаза заметил странное. Что-то мелькнуло в дожде. Появилось неприятное ощущение, что кто-то смотрел на него издалека. Фигура в лесу, скрытая неугасающим ливнем, была странная. Движение слегка согнутых коленей в сочетании с наклоненным телом, заставило напрячься. Потому что все заклинатели знали кому принадлежали подобные колени. Такого не знать могли только совсем юные адепты. Времени не было. Мужчина быстро оказался у напарника, а тот, будто вовсе не спал, тут же открыл свои глаза, полные тревоги. Почти вскакивая с места, когда руки старейшины придержали его за плечи, заставив не двигаться. Они оба очень устали, напуганы и без сил, чтобы быть бравыми бессмертными заклинателями в подобной ситуации. Показав пальцем у губ, чтобы Первый не издавал ни звука, кивнул головой на выход из пещеры. Цзян Ян кивнул в ответ, осторожно подойдя на то самое место, где до этого Вэйдун собирал свои камни. Похоже, что тот тоже увидел в дожде что-то, поэтому резко вернулся обратно, будя уже У Ли, а сам Вуй Вэйдун стоял перед ними, готовый в любой момент вытащить меч из ножен для отражения атаки. Благо Цзян Ян додумался прикрыть ребёнку рот своей ладонью, когда будил. Потому что У Ли дёрнулся от страха, почти закричав. — Что нам делать? — Решил тихо уточнить заклинатель. — Мы не сможем отбиться от всех них. Сяоян Царства духов — дикие, кровожадные монстры-людоеды, похожие на человека, но их колени перевернуты назад. Если это правда они, то всем придётся очень-очень не сладко. Эти твари безжалостны, быстры. Они не поскупятся бежать за своей жертвой даже отрежь им руки или выколи глаза, а убить их можно только точным ударом в сердце. К тому же эти твари всегда бродили в группах! Вуй Вэйдун не сводил глаз с фигуры вдалеке. Это явно был не Сяоян, но тварь точно уж не уступала им в кровожадности, потому что даже сквозь муть дождя он чувствовал жажду убийства и не мог не покрыться мурашками. Там было не несколько странных фигур в темноте. Их наверняка было намного больше. Просто не видно. Но ощущалось. Все они стояли неподвижно, и их глаза с голодом смотрели в сторону пещеры. — Я постараюсь выиграть вам время. — Выдавил из себя старейшина Вуй. — Ишь чего? — Качнул головой Цзян Ян, — не забывай, что я ранен. Твоего немного нам не хватит. Да и пусть ты мне не нравишься, но не могу оставить тут сдохнуть от рук этих тварей. — Это явно не сяоян. — Я уже понял. Чувствую. — На сколько хорошо развито твоё ощущение? — Опешил мужчина, на миг отвлекаясь от врагов. Он просто не мог не удивиться, насколько тот мог хорошо распознавать энергию вокруг. Ведь не зря сказали Верховные, что именно Цзян Ян должен был пойти в Се, чтобы выяснить действительно ли там была применена энергия Сяо Чена. Только вот, если честно, сам Вуй Вэйдун уже сомневался, что в той деревне Сяо Чен всех убил. Он начал сомневаться еще с момента фестиваля, когда тот украдкой с Хэ Ланем пил зелья от похмелья, но услышав от Цзян Яна правду о взращивании силы семьи Сяо, лишь начал больше убеждаться, что всё не так просто. Это действительно больше было похоже на заговор. Тем более, учитывая весь этот облачный лес, что походил на одну огромную ловушку без выхода. В этот момент послышался треск, грохот, глухой стук. Под рукой, на которую опёрся Цзян Ян, поднимая У Ли на себя, разверзлась дыра, проваливаясь. Появилась дыра. Дно ущелья оказалось достаточно широким, чтобы вместить людей, идущих бок о бок, но вершина настолько узкая, что остается только малюсенькая щель. Значило, что сяоян не смогли бы напасть на них сверху! — Ты думаешь о том же, что и я? — Восхищенно спросил Первый, не отрывая взгляда от ущелья. — О чём бы мы с тобой сейчас не думали вместе, но нужно торопиться с исполнением всех планов, пока нас не сожрали! — Закричал Вуй Вэйдун. На шум в пещеру вошло двое сяоян. На вид так точно именно они, но ощущения совсем другие. Отвратительные твари. Их тела напоминани куски мяса, обтянутые неудачно кожей, что свисала и тряслась, будто поплывшая от жира, при каждом их неровном шаге от вывернутых колен. Головы были либо лысы, либо имели редкие, короткие волосы, что выгляли так, будто их только что поразила молнила. Улыбки тянулись до самых ушей, а рот открывался непозволительно для обычного человека широко, открывая вид на острые зубы. Но ещё больше в их облике пугали глаза. Стеклянные, неживые. Только стоило им увидеть добычу, как те наполнялись таким азартом с привкушением, что хотелось самому с себя кожу снять, лишь бы не ощущать их взглядов. И вот такие две твари уже зашли в пещеру. Медленно шаркая босыми ногами, зашли и уставились на свой будущий ужин. Ужин смотрел на них в ответ, пока Цзян Ян не смог затолкать мальчишку в ущелье, тут же залетев туда сам. Вуй Вэйдун смог немного собрать духовной энергии, поэтому бросил несколько взрывных талисманов в сяоян, бросаясь в след за товарищами в узкий проход, пытаясь как можно быстрее вместе с ними смыться подальше от людоедов. Те озверели от таких проказ еды. Они тоже полезли в ущелье за своей добычей. Тяжело дыша, торопясь, молясь всем богам, чтобы это скорее закончилось, Вуй Вэйдун как мог старался махать рукой с мечом, чтобы ранить им хоть как-то, приостановить. Только вот ущелье не предполагало никаких особых манёвров, поэтому с каждым взмахом становилось дышать всё тяжелее. Да и особо его действия ничем не помогали, ведь ранить тварь в сердце не мог, а та, пусть чувствовала боль от редких порезов, всё равно лезла вперёд напролом. Тут раздался вскрик У Ли и шипение Первого. Будучи уже итак на пике стресса, старейшина на миг обернулся, непроизвольно дёрнувшись, тут же возвращаясь к своему занятию махания клинком: — Что случилось? — Нервно спросил он, в панике почти наваливаясь на Цзян Яна. Сердце ужасно грохотало, отдаваясь в голове жутким гулом. — Я лучше буду думать, что это змеи. — Только услышал старейшина, когда его самого кусили за левое плечо. Не раздумывая, мужчина вмазался рукой с плечом в камень, почувствовав как что-то на нём превратилось в кашу. Что-то живое. Ползучее. Да, Первому лучше думать о змеях. Определённо о змеях. Продвижение в ущелье было быстрым, но одновременно казалось всем троим долгим. Цзян Яну приходилось одной рукой держать талию У Ли сбоку от себя, чтобы не застрять, но при этом двигать его вперёд вместе с собой. Ведь мальчишка не мог двигаться и никто из старейшин не понимал причин этому. Они не лекари! Чёрт бы побрал! Надо было у Мастера Хэ одолжить пару ребятишек с собой! Однако, с другой стороны тогда б пришлось защищать намного больше народу, чем сейчас они мучались лишь с обездвиженным У Ли. А тут, тем более, на них продолжали нападать что сяоян, что «змеи», больно кусая куда придётся. — Я вижу конец ущелья! — Донеслось радостное восклицание ребёнка. Вуй Вэйдун отвлёкся. Он пытался не наступить на Цзян Яна, повернув к нему голову, когда острые зубы сяоян вцепились в его предплечье, вырвав из него задушенный вскрик. Видимо, людоед схватился неочень удобно, поэтому слегка разжал челюсть, чтобы вцепиться сильнее. Но старейшина попытался быстро протолкнуться вперёд, одновременно вытащив второй рукой талисман, поэтому когда зубы вновь сжались, они ухватили да оттяпали от мужчины лишь небольшой кусок плоти. Оставив большой след от укуса вокруг оторванного. Всё произошло одновременно. Заклинатель закричал от боли. Талисман взорвался. Посыпались камни. Троица выпала из ущелья, упав с достаточной высоты в холодное озеро. Проход обрушился, задавив сяоян. И, видимо, камень раздавил сердце твари, что все услышали громкий вопль прежде, чем всплеск воды все заглушил, эхом разнессясь по пещере. В воде Вэйдун схавил рядом с собой У Ли, быстрее выбираясь на каменистый берег. Мальчишка не дышал. Поэтому мужчина начал быстро давить на его грудь, пустив по рукам крохи энергии. Удивительно, что даже в таком состоянии он мог заставить работать внутри себя ядро, хотя это грозило тем, что мужчина просто напросто уничтожит его от подобных действий. Раз. У Ли выгнулся, как от удара молнией. Всё ещё не дышал. Два. Послышался кашель. Три. Он выплюнул воду, начав хватать ртом воздух и открыл свои глаза так широко, что Вэйдун на миг испугался, что те выпадут. И только теперь смог осмотреться, покрепче ухватившись за рукоять меча. Лезвие звякнуло, случайно столкнувшись с камнем, когда приподнял с земли его. Пещера. Они находились в довольно большой пещере. Ее освещал свет от луны, изливаясь из высокого пролома. Поразительно, что в этом месте можно было увидеть луну рыжеватого оттенка, когда в самом лесу приходилось довольствоваться лишь туманом с серым небом. Рыжее сияние луны падало почти прямо в центр водоёма. Озеро было мутное. Освещало его луна из дыры на верху. Но в любом случае, было неизвестно какая тварь водилась тут. От этого проклятого леса уже чего только нельзя было ожидать. Казалось, что скоро они все будут вздрагивать просто от дыхания друг друга. И в этот момент старейшина понял, что не видел Первого… Цзян Ян вынырнул из воды, хватая ртом воздух. Задыхаясь, мужчина подплыл к берегу, начав выбираться, когда рука соскользнула по камню, оставляя на ладони довольно глубокий порез. Первый замер. Он встал у самого берега, все еще стоя по щиколотку в воде, когда кровь с ладони полилась в озеро. И то ли ему показалось, то ли нет, но всё вокруг окрашивалось в тёмно-алый. Нет, то есть, он до этого успел заметить как кровь с раны Вэйдуна попала в озеро, пачкая итак мутную воду. А теперь его собственная свежая кровь… Почему-то он не мог отделаться от мысли, что они встряли куда не надо. И верно. По поде прошла дрожь. Цзян Ян обернулся. В самом центре озера всколыхнулась вода. Со всплеском, из неё вылетела кровавая птица. Настолько несуразно выглядящая. На ней не играли тени от темноты перещеры и не падал свет сверху. Будто что-то не принадлежащее этому миру. Она поднималась ввысь, к дыре, на свободу. Несколько кровавых перьев упали с крыла на водную гладь… Где старейшина увидел то, чего не думал увидеть вовсе, помимо собственного отражения. Себя. Молодого себя. Каштановые мокрые волосы, рассыпавшиеся по спине. Голубые глаза, расширевшиеся от ужаса. Лицо, не испорченное шрамом. Открытые, бескровные, дрожащие от холода губы. — Что? — Голос… Такой же, как когда ему было пятнадцать. Цзян Ян тут же впился взглядом в свои маленькие руки, понимая, что отражение в воде действительно было его собственным, а не воображением. — Цзян Ян? — Удивленно выдохнул Вуй Вэйдун, словно на пробу. Будто сомневался точно ли перед ним стоял его злосчастный соратник. — Я не знаю что произошло! — Почти истерично заорал на него Первый, обернувшись и уставившись в его глаза. — Какого чёрта?! В этот момент под его ногами сломался камень. Юноша упал обратно в воду с громким «бультых». Только сил всплыть обратно на поверхность не было! Он совсем не мог пошевелиться! Тело внезапно стало тяжёлым, а уши и нос вновь заполнились водой. Конечно, попытался открыть глаза, но не смог. Получилось лишь немного прищуриться, пытаясь удержать своё сознание от небытия. Цзян Ян не успел задержать дыхание перед нежданным падением, скорее наоборот от вскрика выпустил всё, что было, и инстинктивно попытался схватить ртом воздух. Но это только усугубило ситуацию: вода не только окружила его, но начала заполнять изнутри. Даже увидел как последние пузырьки воздуха вышли из него, красиво взмываясь вверх. Задыхался, но не мог ничего сделать из-за мокрой одежды, которая тянула его вниз, и из-за глубины, на которой оказался после того, как обвалился берег. Если до этого всё же смог всплыть не смотря на раны, то сейчас его тело вернулось к пятнадцати годам, когда он только-только начал переходить на новую стадию развития духовной энергии. А молодость молодостью, но одежды то на нём были всё еще взрослого Первого Старейшины! Пытался вновь и вновь выплыть, активно работая руками с ногами. Но одежда продолжала тянуть вниз. Он же не умрёт сейчас по такой нелепой причине? И в этот момент в озеро быстро опустилась чья-то рука, хватая за кисть Цзян Яна, а потом с силой вырывая из пут воды. Видимо, Первый всё же потерял сознание, потому что открыл глаза он уже на твёрдом камне, продолжая дышать живительный воздух. В голове ужасно звенело, поэтому закрыл глаза обратно, надеясь дать себе немного восстановиться. — Не смей умирать! Иначе я твоего брата с потрохами продам! Слышишь? Продам! Не смей меня тут бросать! Вуй Вэйдун тряс юношу, но тот как закрыл глаза, так и не открывал. Его и без того бледная кожа в оранжево-розовом свете казалась ещё белее, и он походил на мертвеца. Хотя, по большей части, если не обращать внимания на синяки под глазами, обескровленные губы и растрёпанный вид — молодой Цзян Ян напоминал при этом свете довольно румяный персик. Мотнув головой от столь абсурдных сравнений, старейшина вздрогнул. — Интересно, куда нас сейчас то занесло? — Он отпустил лежать Первого. Подогнул одну ногу под себя, обнимая рукой, пока второй взъерошил свои распустившиеся мокрые волосы. — Кто его знает? — Всё-таки подал признаки жизни Цзян Ян, не открывая глаз. Лишь положил руки себе на живот, еще больше походя на того, кого вот-вот в гроб уложат. — Главное, чтобы был выход. А дальше разберёмся. — Я тут был! — Воскликнул У Ли, привлекая внимание заклинателей. Сам юноша в восторге вертел головой, наконец-то начав двигать хоть какой-то частью тела самостоятельно, ведь постоянно становилось то лучше, то хуже и вновь мог быть обездвижен полностью. Его взгляд упал на довольно большой валун, который был украшен красными не зажжёнными несколькими фонариками. — О. — Склонил голову Вэйдун. — Я даже не заметил их ранее. — Когда меня тогда поймали, то помню, что очнулся где-то тут или даже раньше. Мне было жутко страшно, двигаться не мог, поэтому решил запомнить хоть что-то. И я помню этот валун! Если его обойти, то будет скрытый проход до того самого здания, где меня заперли! — Тогда почему ты не сбежал тем же путём, что тебя привели сюда? — Задал волнующий вопрос Цзян Ян, открыв глаза и посмотрев на У Ли. — Я пытался. Но дверь комнаты, куда меня завели, была закрыта. Постоянно теряя возможность пошевелиться хоть как-то, мне не приходилось выбирать между закрытыми дверьми и открытым окном. — Действительно, окно на тот момент для тебя был лучший выбор. — Но и худший, учитывая, что ты не знал своего местонахождения. Тем более, что там могла быть охрана или что хуже. — Почему нельзя было просто оставить мою похвалу? — Возмутился Первый, пытаясь подняться. Вэйдун хотел помочь и поддержать, но получил шлепок по рукам. Цзян Ян сам прекрасно справился с заданием сесть. — Скажи, а твой мозг сейчас тоже в возрасте обратно вернулся? — Язвительно ответил старейшина, выгибая одну бровь дугой. — Ой… — Опустил голову, разглядывая руки. — Я даже забыл, что со мной сталось. Ну как забыл? Отвлёкся. Не каждый день резко молодеешь. Конечно же такое непривычно. Только вот… Молодость. Пятнадцать лет. Молодость. Возвращение во времени. Что-то похожее… Цзян Ян уставился на озеро, переживая внутри смесь странных эмоций. Ему показалось, что только что он нашёл зацепку к их памяти о прошлых жизнях. Причём в лесу, кишащем разнообразными монстрами. Некоторые из которых были видоизменённые. Будто кто-то из раза в раз проводил тут опыты, совсем как один из подвалов семьи Сяо. Похожее чувство смутной тревоги где-то глубоко внутри, будто вот-вот случится что-то страшное. — У тебя похоже есть мысль о своем положении. — Скорее да, чем нет. — Пожал плечами, стараясь звучать намного бодрее, чем себя чувствовал. Заодно хотел так дать понять, что свои догадки вряд ли озвучит. Теперь Цзян Ян начинал понимать своего младшего брата, когда тот постоянно твердил о своём «я в порядке». Потому что сейчас Первый тоже так хотел ответить. Наверное, их учитель был прав, что собрал у себя под крылом одних травмированных душевно недо-детей. Наверное, даже помни он полностью все свои две прошлые жизни, всё равно б не смог сказать, что вовсе не «в порядке». Боже. Сяо Чен, наверное, такой же. Они не зря братья. Просто до этого Цзян Ян не мог взглянуть правде в глаза, чтобы признать хотя бы самому себе: требуя правду, не забудь сам быть готовым её раскрыть в ответ. Чёрт. Он просто не мог унять мыслей в голове, которые только больше хаотично метались в нём, подпитываемые странными ощущениями в душе. — Хм. Мне кажется, но ты прибавил в возрасте. Лицо Вэйдуна оказалось слишком близко, чем думал Цзян Ян, когда услышал его голос и обратил внимание на реальность. Отшатнувшись, он неловко улыбнулся. Скорее даже криво. Сжимая пальцами мокрую ткань ханьфу. Стоило смыслу предложения дойти до него, Цзян Ян разжал руки, поднимая их к лицу. — И правда. — Облегчённо выдохнул, почти не веря своему везению. — Появился шрам, который я заработал в шестнадцать. — Значит, нужно подождать и ты вернёшься. Фраза прозвучала довольно странно, но никто из заклинателей не стал на это обращать внимание. — Только жаль, что в воде потерял свои наручи кожаные. — Выдохнул юноша, сжимая пальцами воздух несколько раз. — Мои молодые руки оказались для них слишком маленькими. — Я подарю тебе новые, когда выберемся. — Почему-то вдруг вырвалось из Вуй Вэйдуна, что он сам опешил от собственных слов, резко захлопнув рот. Даже послышался стук зубов. — Поздно. Ловлю на слове. В любом случае, — Встал Цзян Ян, начав разминаться. — Раз я молод, то могу нести У Ли. Сначала обработаем твой укус от сяоян. И так как у меня сейчас энергия доступна, то высушу наши одежды, а потом пойдём через этот тайный ход в тот дом. Мы не можем отсиживаться тут вечность, ожидая моего полного возвращения. — Ты прав. — Я… Я согласен! Только после того как был составлен хоть какой-то план действий, нервы немного утихли у всех. — Поспи немного, пока я займусь раной старейшины Вуй, хорошо? — Склонил голову Первый, высушив одежды У Ли. Мальчик кивнул, мгновенно засыпая. Он был слишком истощён, голоден, испуган и, одновременно, благодарен за возможность вздремнуть без опаски быть съеденным. К сожалению, у заклинателей не осталось больше еды, чтобы хотя бы чуть-чуть утолить ноющий желудок не то что собственный, но даже ребёнка. Пускай заклинатели могли практиковать духовное питание, чтобы прекратить есть пищу смертных, но стоило остаться без доступа к энергии, то приходилось хотя бы иногда что-то кушать. Не как нужно было Сяо Чену трёхразовое питание, а просто легкий перекус. Поэтому все заклинатели старались носить с собой хоть какую-то мелочь пожевать. И, к сожалению, брали слишком мало, поэтому у обоих старейшин уже закончились припасы. Им нужно было выбираться как можно скорее. И Цзян Ян обратил внимание на раненного старейшину. Взгляд стал блуждать по фигуре мужчины, и он невольно оценил притягательность его сложения: мощный разворот крепких плеч, статная осанка, длинные сильные руки — всё это отчетливо проступало сквозь намокшую одежду, которая льнула к коже. Тёмные мокрые волосы, облепившые спину. Не зря судачили люди за спиной Вуй Вэйдуна, что тот своим аристократическим лоском смахивал на отпрыска высокопоставленного сановника. Действительно в этом что-то такое было. Не знай его много лет, Цзян Ян сам бы поверил этим слухам. Вуй Вэйдун заметил, что на него устремлен напряженный взгляд голубых глаз. Чужое внимание ничуть не волновало. Тем более из-за своего прошлого давно привык к любым шепоткам за спиной и взглядам других. Хотя привыкнуть к такому было можно, но всё же больше подобное его всегда раздражало. Прямо как это было на фестивале на той конференции, когда разозлился из-за упоминания происхождения. Ведь многие из ордена Бао тогда на него тоже бросили свои надменные, долгие взгляды. Однако почему-то сейчас, напротив, он испытывал необъяснимое удовлетворение от того, что сумел приковать к себе взгляд Цзян Яна. Наверное, потому что в нём чувствовался какой-то интерес и что-то ещё. Что-то, чего Вэйдун не мог понять пока что, но это было приятно. Это точно было не что-то надменное или какая-то насмешка. Наоборот, восхищение? Несмотря на боль по всему телу, почти полное отсутствие духовной энергии, голод, холод и нервное истощение, в этот момент почувствовал какое-то странное ощущение внизу живота. В моменте, хотелось проверить не вселился ли туда Муль, но решил сделать это тогда, когда Первый не увидит. Ослабив и сняв пояс, он принялся неспешно снимать один слой ханьфу за другим, пока на нем не остались лишь штаны. Не слишком задумываясь о приличиях, он устроился на небольшом валуне, чтобы Цзян Яну было сподручнее перевязать ему руку. Внешний вид укуса вселял ужас. Зубы вырвали лоскут кожи, и хотя рана кровоточила, поток был слабым — до того момента, пока старейшина не сбросил ханьфу. Ткань успела присохнуть к поврежденному месту, и стоило ее отодрать, как кровь снова начала струиться. Цзян Ян не медлил. Быстро достал из мешочка бутылек Хэ Ланя с мазью от ран и стал осторожно, очень нежно, втирать мазь по-началу вокруг раны. Затем прошёлся по следу от зубов, переходя к ещё более осторожным манёврам с откусанной плотью. Лицо Первого было настолько сосредоточено, что брови непроизвольно хмурились от того усердия, которое прилагал юноша. Вуй Вэйдун просто не мог оторвать от него такого взгляд. Даже стало интересно: неужели тот, которого он знал, тоже был таким, когда делал что-то с подобным рвением? — Что? — Тихо буркнул Цзян Ян, не отрывая взгляда от раны. — Ничего. — Тогда почему ты так пристально смотришь? Я ничего тебе не сделаю. — Пока мы тут? —… — Хех, — усмехнулся Вуй Вэйдун, вдруг резко наклонившись немного вперёд, что их лица стали на одном уровне. У Цзян Яна перехватило дыхание. — Больные не должны мешать лечению. Что ты делаешь? В этот момент у Вуй Вэйдуна нестерпимо пересохло в горле, а губы стало странно покалывать, пока взгляд опустился на губы самого Цзян Яна. — Не знаю. — Пожал плечами, возвращаясь на место. — Вдруг захотелось. — Вот выберемся и я тебя пну. — Жду не дождусь. Первый обработал рану, начав ее перевязывать. К сожалению, у них не было бинтов, поэтому пришлось достать из мешочка шёлковую накидку и порвать ее. Эту накидку мужчина хранил много лет — подарок от учителя. В прочем, тот дарил довольно много, а в подобной ситуации выбирать не приходилось. Закончив с перевязкой, Цзян Ян обошёл заклинателя, начав наносить мазь на спину. Вуй Вэйдун вздрогнул. — Что ты делаешь? — Я дал обещание, что на привале обработаю царапины от веток. Не помнишь? — Я думал, ты бы не хотел касаться меня дольше положенного. Цзян Ян замер. Его ладони лежали на чужих лопатках, ощущая исходящее тепло. От мази спина стала довольно гладкой, сияющей. И довольно сильно пахнущей травами. — Скажем, что ты не всегда настолько меня бесишь. — Да? Тогда я могу взамен обработать твои укусы от «змей»? — Вуй Вэйдуну казалось, что вместо Цзян Яна он сам резко помолодел, ведь так сильно сейчас ощущал себя мальчишкой-хулиганом. Он склонил голову назад, упираясь ею в грудь Первого и они посмотрели друг другу глаза в глаза. Мутные голубые Цзян Яна и сияющие холодным оттенком Вуй Вэйдуна. Как дождливое, пасмурное небо встретилось с тем самым ярким, чистым при солнечном свете. У них обоих голубые глаза, но такие разные. Прямо как сами они. — Хорошо, но только в этот раз, — сдался Первый, отводя взгляд. Его дыхание упало на лицо заклинателя, обдувая приятно, что улыбка сама собой расползлась на чужом лице. Видимо, это путешествие не такое уж плохое, раз Вэйдун смог наконец-то столько нового узнать. И даже нашёл некоторые способы влиять на этого вспыльчивого, рыжего да совсем-совсем не страшного пёсика. Как только другие могли его бояться? Милашка.