Dark maze

Притяжение, горячий поцелуй и хищный взгляд его карих глаз. Хван Хёнджин. Такой понятный и одновременно совершенно странный, но почему-то Лили все ещё думает о нём. И через день, и через два. Волей не волей вспоминает его утягивающие в омут истомы потемневшие радужки, усмешку и те ершистые речи, за которыми пряталось желание провести время с ней наедине. Напоминает ли он ей себя? Уже не так, как раньше. В нём скрыто намного больше, чем кажется на первый взгляд. И если Лили давным давно закрыла все свои чувства, вместе с желанием сближаться с людьми, то в Хёнджине всё это ещё кипит, скрываясь под маской холодности, что может свидетельствовать о страхе. Но Хёнджин полон чувств, но сдерживает их всеми возможными способами. Лили уверена в этом. И вот, платина дала течь именно на ней. Приятно? Для кого угодно было бы просто восхитительно находится рядом с таким горячим и красивым парнем. Но в голове Лили зарождается небольшая смута, а едкое чувство ответственности мерцающей искоркой появляется в разуме и тут же затихает под тяжёлым грузом её прошлого. Не привязываться, не подпускать — правила, заложенные в далёком детстве. Сначала Лили, как и все дети, с горящими глазами и задором пыталась открыться этому миру и людям, но все её попытки пресекались монотонными нравоучениями хмурого отца. А позже, его слова подкреплялись на личном опыте. Сплетни, предательства, манипуляции, попытки унижения — чем чаще встречались подобные случаи, тем сильнее они резонировали с нравоучениями, застилая темной пеленой даже Мэй и Джебома. Они же принимали Хэюн. Любую. И только поэтому, благодаря доброте Джебома и Мэй, которая и сама имела скверный характер, они по прежнему были готовы принять её: несмотря на время порознь, невзирая на долгое отсутствие общения. Переезд в Портленд должен был стать её местом спокойствия. Тёмным углом без суеты, в который она бежала как кошка, в попытке зализать свои раны, мысли о которых старалась гнать подальше от себя. Она просто заставляла себя вырвать их по одной и распластать под подошвой своих тяжёлых ботинок, оставляя лишь пустоту и безразличие. Но эти ребята снова будоражат её. Заставляют что-то чувствовать. Азарт с Феликсом, умиление с Чанбином, интерес с Джисоном, какую-то общность с Минхо и смуту с Чонином. Но в этом списке нет двух главных и самых странных из всей этой компании людей. Хван Хёнджин, чьи губы манят, характер разжигает пламя внутри, с желанием узнать, что же стоит за этой маской холодности. И Бан Чана, подобного тихой реке, в которой случаются самые мощные порывы течения. Он обволакивал её, вводя в ступор, действовал ненавязчиво, проявляя максимальную осторожность. Он тот, кого ей сложнее всех разгадать. Спокойный, уверенный, ответственный, и чёрт его знает, почему он ввязался в бои и дружит с гонщиками и игроками. Это ещё не учитывая, что в их компании затесался сын бизнесмена, желающего податься в политику, и Минхо, который и вовсе непонятен. В тихом омуте? Насколько это выражение могло подходить для Бан Чана? Он так аккуратно побеспокоился о её сохранности по дороге домой и тем же вечером пропал. Пропали они все. И может быть, это и к лучшему. Для Лили это возможность перевести дыхание, вновь возвращая себе пустоту. Но почему-то каждый раз вспоминаются горячие губы Хвана и, что ещё хуже, тот момент, когда они случайно столкнулись коленями с Чаном, пока Хэюн обрабатывала рану. Это вызвало весьма смешанные чувства и легкую смуту. Его взгляд, проникающий в душу, словно он знает о ней всё. Но он не знал. Точно не знал. Мог лишь предполагать. Лили по привычке распахивает дверь уже знакомого бара и скидывает с себя кожаную куртку, оставаясь в чёрной толстовке и джинсах. Тяжелыми шагами проходится к барной стойке, где видит внизу знакомую макушку, улыбаясь. Она стучит пальцами по деревянной столешнице, привлекая внимание: — Тук-тук, — усмехается, и Джебом резко поднимает голову, расплываясь в улыбке. Лили уже отработала несколько смен в баре, подтверждая свой опыт о котором говорила ранее. Ведь даже в первые дни она активно взялась за свои обязанности: разливала напитки, смешивала коктейли, выслушивала некоторых о тяготах жизни и даже успела решить конфликт между двумя подвыпившими юношами. Просто-напросто выгнала их под усмешку Джебома. — О, пришла. — Ага, — проводя пальцами по дереву, Хэюн огибает столешницу, заходя в своё рабочее пространство. — Я сегодня весь день тут, так что если вечером тебе надо куда-то уйти… — Не надо, — резко парирует Лили, засучивая рукава. — Ты и так тут безвылазно торчишь, неужели не скучно? — Мне тут нравится. — Приятно слышать, — улыбается Джебом и, слегка задержав взгляд на Хэюн, кивает. — Ладно, как скажешь. Но развеяться тоже стоит. — Я поняла тебя, — она подходит к полке с кофе и пальцем бьёт по кнопке включения чайника. Она бы и вновь отправилась в какой-нибудь стильных бар или клуб, дабы скрасить свой вечер за стаканом рома, возможно, даже в объятиях какого-то красивого парня, но нет. Внутри неё зарождается протест из-за несносной компании, которая так стремительно ворвалась в её жизнь, взывая к новой смуте внутри, которая и без того обуяла её до переезда. И дело не в муках совести, их бы она не испытывала, но вот внутренний голос желает увести её в иное отвлечение — не связанное с романтическими похождениями и тусовками. Всё опять начинает сплетаться комом нитей, что может связать её по рукам и ногам. Но сейчас внутри неё должен быть штиль: она просто обязана вернуть прежнюю стойкость, дабы снова не попасть в манящую ловушку. На первом месте теперь необходимость спокойствия — очищения разума — возвращение стабильности мыслей. А где его найти как не рядом со старым приятелем в его кафе-баре? Хэюн и правда нравится это место: приятная атмосфера, хорошая музыка, работа, с которой она прекрасно справляется, и начальник-приятель, изредка поглядывающий на неё с подозрением. Джебом всё ещё таится в сомнениях причин возвращения своей давней знакомой, но старается не лезть к ней с расспросами о личном, выжидая, пока Хэюн не сдастся сама, вываливая ему всё, что произошло с ней за эти годы порозень. Клиенты сменяются один за одним, погружая Хэюн в круговорот работы, в которой нет места любым размышлениям. Она мечется туда-сюда, разливая пиво, смешивая коктейли и наблюдая за разными людьми, восседающими за столиками. Музыка поднимает настроение и Лили усмехается, с забавой наблюдая, как несколько молодых подвыпивших парней начинают соревноваться за звание лучшего танцора. И благо из колонок разносится не реп, им ещё только брейк-данса в заведении не хватало. Лили ловит взгляд Джебома, так же наблюдающего за импровизированным батлом, и смеётся, ощущая зарождение непревзойденной радости внутри. Все на своём месте. Она спокойна, уверена и непоколебима, как и раньше. За окном день уступает царствование сумеркам, у входа в бар зажигаются мелкие огни, а внутри кафе-бара становится всё больше народу. — И чем я ей не угодил? — устало вздыхает одинокий мужчина за барной стойкой в воздух, и если бы внутри не копились подвыпившие компании, то и дело заказывающие выпивку, Хэюн бы обязательно уделила ему больше внимания, приободряя. Но вместо этого она ставит стакан с виски и по столешнице тянет его мужчине. — Не зацикливайтесь, как бы не было тяжело. Вокруг много хороших девушек, — кивает Лили, и мужской взгляд перемещается от выпивки на новый стакан. — За счёт заведения. Рядом официант гремит тарелками с закусками. Крепкие руки ловко удерживают тяжелый поднос, до верху наполненный тарелками с едой и чашками с орешками. Парень маневрирует между столами, умело расставляя закуски, и ситуация начинает выравниваться. Заказы выданы, столики заняты и новоприбывшие устало вздыхают, закрывая дверь. — У тебя и правда много опыта, — появляется рядом Джебом, забирая салфетки, а рядом разносится звон колокольчика с новыми желающими посетить бар, на которых Лили уже не обращает внимания. — Ты молодец. — Ты серьезно думал, что я тебе соврала? — Нет, — смеётся Джебом. — Просто хотел похвалить тебя. — Тогда спасибо, — кивает Лили, наливая себе воды, и благодарит официанта, выставившего на внутреннюю столешницу мытые стаканы. Вытирая их насухо, она вертится туда-сюда, расставляя чистую посуду и замирая в один из поворотов к залу. Компания из молодых людей, не так давно устроивших танцевальный батл, успела пополнится одним человеком, явно забежавшим на время, учитывая, что он не попытался занять место, а беседовал стоя с одним из танцоров. — Да нет, — качает головой Хэюн. — Это шутка, что ли? — выдыхает она бросая на столешницу тряпку и, готовая отвернутся, как встречается с этими ехидными карими глазами, без шанса на отступление. Минхо с лёгким замешательством во взгляде, кивает другу, пожимая ему руку, и, забрав тетрадь, делает несколько шагов, пересекая расстояние от столика до барной стойки. — Лили, — вскидывает брови он и оглядывает бар позади неё. — Ты работаешь здесь? — Как видишь, — пожимает плечами она, скрещивая руки. Не в её планах вновь было встречаться с этими ребятами так скоро. Она и так провела несколько дней подряд в их компании, но воля случая вторила обратное, продолжая сталкивать их лбами. Быть может, и хорошо, что это не Хёнджин, который туманит её разум, застилая вуалью желаемого сближения, или же Бан Чан, общение с которым и вовсе стоит держать под неусыпным контролем. Просто Минхо. Тот самый неразговорчивый сварливый парень, и, быть может, он уйдёт так же быстро, как и пришёл. Но нет. Он окидывает взглядом помещение, по которому разносится звон посуды собираемой официантом, и лениво залезает на барный стул. — Есть что-то безалкогольное? Ничего страшного. За время проведенное вдали от этих ребят, странные ощущения Лили приутихли, позволяя вернуться к безразличию, а значит и один разговор не повредит. Она вытягивает губы трубочкой и оглядывается. — Кола? — Подойдет. Хэюн тянется за напитком в холодильник, ощущая прожигающий взгляд на своём затылке, и усмехается. Минхо не имеет к ней романтического или плотского интереса, она это знает. В случае со вторым, девушки могут это почувствовать, если не обременены собственными фантазиями. Сексуальное влечение выдаёт взгляд, тон, нереальные жесты, но здесь они напрочь отсутствуют, а значит Минхо просто развлекается. Общается с ней как со знакомой — не более. — Спасибо, — качает головой он, забирая стеклянную бутылку из её рук. — Я открою. — Я сам. Дай открывашку, — тянет он раскрытую ладонь и, как только получает заветный предмет, поддевает крышку. — Вообще-то я тут бармен. — Ага. Я понял, — он делает один глоток и ещё раз оглядывает помещение. Какие мысли бродят в голове у этого парня для Лили остается загадкой, но она уверена, что если забрёл он сюда, может, и по случайности, то решил остаться точно намеренно. — Какими судьбами здесь, Минхо? — всё же интересуется Хэюн, опираясь ладонями на столешницу. — С другом встретился, конспекты забрал, — повседневно бросает Минхо, словно при встрече старых знакомых, и машет листами, которые после сворачивает в трубочку и убирает к себе внутрь кожаной куртки. — Тебя я не выслеживал. — Да зачем тебе это сдалось. — Вот именно, — хмыкает он. — И вообще, можешь звать меня Ли Ноу. — Это что, — скрещивает руки на груди, — типо кличка? — Угу. — Даже не хочу спрашивать откуда она взялась, у вас там своя система присвоения странных прозвищ. Вон, дикий хорек тому доказательство. Минхо глядит на неё в упор и, как только брови на лице Хэюн изгибаются в немом вопросе, прыскает тихим смехом. Хэюн закатывает глаза, а её губы тянутся в легкой полуулыбке. Всё же не железный. И один этот мимолётный смех скидывает напряжение между ними, которое тяжёлой вуалью повисло с самого знакомства, окутывая их обоих. Сложно общаться с человеком, изображающим полное безразличие, возможно кому-то так же сложно с Лили, но даже с ними можно установить контакт. И сейчас невидимая скорлупа из надменности Минхо дала трещину. — Ну что, — возвращает прежнее спокойствие и делает ещё один глоток Ли Ноу, — как тебе гонки? — А как должны быть? Я не любитель подобного. — По тебе и не скажешь. — Не суди по обложке, — резво парирует Лили, отпивая воды, и ловит обеспокоенный взгляд Джебома сбоку, еле заметно улыбаясь, заверяя его, что всё отлично. И только убедившись, что ситуация под контролем, он скрывается за дверью кухни. — Ну ладно, — отстранённо пожимает плечами Минхо и задумчиво перебирает пальцами по столешнице, отбивая такт популярной мелодии, что играет из колонок. — Куда пропала? Решила больше не общаться с ребятами? Подобный вопрос как гром среди ясного неба обрушивается на Лили, вызывая удивление. Она не заводит с ними дружбу, в которую мало-то и верит, и не обещает становиться членом их компании, созваниваясь каждый день, дабы рассказать, как прошли её дела. Отчего этот вопрос видится ещё более странным. — Мы не виделись пару дней. — Семь, — бросает Ли Ноу, и Хэюн хмурится, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции на спокойном лице. — Что семь? — с напускным безразличием склоняет голову она. — Вы не виделись ровно неделю, — Минхо прикладывает губы к стеклянному горлышку бутылки и ловит взглядом слегка подрагивающие брови новой знакомой, готовые вот-вот поползти вверх в удивлении от такой осведомленности. Этот раунд его. Осведомленный, прямолинейный, он ловит то самое удивление на которое и расчитывал, заводя подобный разговор. — Хочешь узнать, откуда я знаю? Семь раз тебя упоминал Хёнджин. Один раз в день. — Но это не показатель. Ли Ноу хмыкает и вальяжно крутит запястьем. — Когда вы встречаетесь, он говорит больше. Иногда с матами, а иногда просто молчит. Лили с пониманием прикусывает губу, покачивая головой и обдумывая только что услышанное. Внутри неё мало что изменилось, но где-то в самой глубине что-то еле заметно ёкнуло на долю секунды, запуская цепочку лёгкого тепла, что вмиг погасло, встречаясь с холодом разума во главенстве с привычками. — Как мило. И не стыдно тебе так откровенно сдавать своего друга? — скрещивая руки, улыбается Лили. — А что стыдного в интересе к девушке? У нас нет секретов. — Да ладно? — Ну да. — И то, что было в тату салоне он рассказал? Уголок губ Минхо дрогнул, норовя вот-вот зародиться в полуулыбку, но Ли Ноу сдержался. — Ну, не со всеми подробностями, — всё же улыбнулся он. — Уже радует, — усмехается Лили, вступая в зрительный контакт с парнем. Ли Ноу задумчиво покачивает головой, пока в его голове не рождается, по-видимому, гениальная мысль, от которой на лице появляется азартная ухмылка. — Ну что ж, — потирает ладонями бедра он, — весьма удивлён этой встречей. Но, видимо, так должно быть. До скольки сегодня работаешь? — Что? — непонимающе глядит Хэюн, протирая один из стаканов. — Поехали потусим. У Дерека сегодня вечеринка. — Ну уж нет, — смеётся Лили, — увольте. С ними общаться я не очень то хочу. Минхо разминает шею, качая головой в лево-право, и задумчиво вытягивает губы трубочкой. — Там будут все, — делает глоток колы он и ставит обратно, словно эти слова могут стать решающими. — Возможно, даже твоя знакомая. — А она там откуда? — с удивлением бросает Хэюн. — Возможно, Чанбин позовет. Они вроде неплохо поладили на гонках, — безразлично пожимает плечами Минхо. Лили это не удивляет, она действительно слышала что-то подобное от Мэй, но, не имея привычки лезть в чужую жизнь не делала упор на расспросы. Быть может, та встреча и впрямь стала важной в их взаимоотношениях, и они смогли найти друзей друг в друге, ведь чем-то они даже схожи: активные, позитивные и, быть может, у них столько же противопоставлений, но их общение вызывает улыбку на лице Хэюн. «Два сапога — пара». С другой стороны, она ощущает прищуренный взгляд Джебома, словно желающий её подтолкнуть к согласию. И когда этот парень успел взять на себя роль заботливого брата с переживаниями за отдых Лили? — Надеюсь, вы хорошо там отдохнёте, — легкая улыбка красуется на лице Хэюн. — Я пас. — Да ладно тебе, — отмахивается Ли Ноу, — погнали. Там весело. Лили с сомнением качает головой, пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям. Она и впрямь уже давно не разбавляла свои рабочие будни, да и начальник не против, а хитрый взгляд Минхо лишь добавляет бонусов в копилку. Не это ли и есть шанс проверить её стойкость и развеять мысли о странных чувствах, что зарождались в её голове, пусть они и были ничтожно малы. Но даже их наличие вызывало раздражение внутри. Теперь же, спустя неделю, она с гордо поднятой головой сможет посмотреть им всем в глаза. Хёнджину в глаза, более не ведомая желанием узнать эту компанию лучше. Только развлечение. Не более. — Ладно, — цокает Лили и кидает тряпку в угол, поворачиваясь к неподалеку стоящему Джебому, — твоя взяла. Я еду развлекаться. Джебом лишь расплылся в довольной улыбке, скрещивая руки и кивая, он явно удовлетворён таким решением, Хэюн. Его подруга, которой он считает Лили, запутавшаяся в себе и в происходящем, наконец-то дала себе передышку. Он уверен, что с Лили что-то не так. Видит это во взгляде, в движениях и её переменчивости, но никак не может разобраться связаны эти перемены с взрослением или за этим кроется что-то иное. Она всегда была достаточно закрыта, но прямолинейна, словно в ней таились две личности или же масса противоречий, где чаще одерживала победу циничность и безразличие. Каждое из них пыталось переткнуть взор на себя, выстоять в этой битве и никогда нельзя угадать, что она выкинет на этот раз. Как и сегодня. Заявляя, что точно никуда не поедет, теперь, она соглашается ехать на вечеринку, отчего Джебому становится ещё интереснее, снова противоречия? Или же что-то большее. В любом случае, это лучше, чем её безразличие ко всему. Сумерки уже давно опустились на город, придавая небольшим улицам больше таинственности и атмосферы, располагающей то ли к душевности, то ли к развлечениям. Каждый выбирал её сам. Лили разглядывала фонарные столбы, проносящиеся за стеклом такси, людей, открывающих двери круглосуточных магазинов, и нахмурилась, проезжая мимо знакомого тату салона. Двери его вновь оставались заперты, внутри не горел свет, и она в который раз едет в место, где сейчас находится его владелец. Снова. Эта мысль вызывает лёгкое чувство азарта, наполняя Лили приятным предвкушением. Каждый раз она оказывалась рядом с ним волей случая, и этот раз не исключение. Одноэтажный белый дом виднеется в конце улицы. И если не знать владельца жилья, то можно смело предположить, что такое место проживания выбрала какая-то семья аристократов. Идеально ровная лужайка с декоративной травой, что выделяется на фоне остальных домов. Кустовые изгороди и деревянная резная лавочка у входа. Сюда бы еще статуэтки гусей или лебедей, и точно была бы идиллия. Минхо захлопывает дверь, и Лили выбирается из машины следом за ним, ещё раз оглядывая дом, с горящим светом в окнах и мельтешащими людьми. — Что? — встает рядом с задумчивой знакомой Ли Ноу. — Да нет, ничего. И часто у вас тусовки? — Беспокоишься, что мы бездельники? — вдруг улыбает и кивает, призывая пойти вперед. — Мне всё равно. — А зачем спрашиваешь? Лили бы и сама хочет знать ответ на этот вопрос. Слова противоречащие друг другу в последнее время слишком часто срываются с её губ, путая и её саму в собственных ощущениях. Да, ей действительно интересен Хёнджин, так, ради развлечения. Ничего не обязывающих взаимоотношений. С чего же теперь начинает появляется интерес к бытию этой компании. Минхо раскрывает дверь, проникая внутрь и Лили следует за ним в небольшой коридор, а затем и просторную в гостиную, которая, по всей видимости, занимает добрую половину всего дома, заполненную людьми. Попсовая музыка разносится мелодичным голосом и басами из колонок, вот только есть ли кому-то до неё дело? На кожаных диванах располагаются люди с пластиковыми стаканчиками в руках, кого-то Хэюн уже удалось повидать на гонках, чье-то лицо выглядело совершенно не знакомым. И может быть, не стоило соглашаться на эту авантюру, продолжая спокойную работу, а не вторгаться на тусовку незнакомцев занятых своими делами, окутанных общностью увлечений. Но Лили уверенно делает шаг вперёд, в абсолютном спокойствии. Она не ощущает себя белой вороной среди людей, явно знакомых друг с другом, но и причастности к ним мало. В основном. Но тут её взгляд скользит по комнате. Вокруг овального стола посередине, что ломился от напитков, стаканчиков и алкоголя, разворачивается ожесточённая карточная игра с оживлёнными болельщиками, среди которых красуются и Феликс, и Джисон, и Чонин, увлечённые игрой настолько, что вовсе не замечают новоприбывших. Белые волосы Феликса взлохмачены, видимо от того, что каждый раз он раздраженно запускает в них пальцы, обхватывая голову в наигранном негодовании, а после заходится смехом. Джисон тянет губы в прямую линию, сосредоточенно глядя на карточки, переодически с легкой надменностью поглядывая на других, словно находится на турнире по покеру. А Чонин и вовсе отстранённо оглядывает всех вокруг, словно он снова зашёл не в ту дверь. С кухни доносится смех Мэй, и Лили кидает взгляд на коридор, ведущий к её знакомой, из которого появляется Чан. Он натянуто улыбается, отшучиваясь, и стоит ему поднять взгляд, как улыбка пропадает с его лица, уступая удивлению. — Лили? — в неверии бросает он, крепко держа в руках красный пластиковый стаканчик. В чёрных штанах и футболке, он идеально вписывается в тусовку людей, предпочитающих далеко не светские мероприятия. Его открытые накаченные руки привлекают внимание, и не удивительно — он боец. — Привет, — мягко улыбается она и пожимает плечами. На чужом лице полная растерянность приводит к лёгкой усмешке. — Можешь не спрашивать, сама не знаю, как так вышло. Ваш ворчун пригласил. — Хёнджин? — Нет, Минхо, — улыбается Лили, подмечая, что и впрямь половина этой компании подходит под её описание. Ловит лёгкое удивление на лице Чана и качает головой. — Мэй тоже тут? — Да, на кухне, — слегка отстраняется Чан, в попытке освободить проход, всё ещё пребывая в смуте. Он явно не был к такому готов. Ровно таким же счётом, как и встретить её на боях в тот раз. С ней всё непредсказуемо. — Спасибо, — аккуратно пытается протиснутся Лили. Комод у стенки никак не позволяет Чану податся ещё дальше, освобождая проход, а с другой стороны стены выставлены коробки, мешающие Лили. Она поворачивается боком и делает несколько шагов, ощущая, как её грудь касается чужого тела, и замирает. Хэюн сглатывает и медленно поднимает глаза, замечая потемневшие радужки Чана. Он и сам замирает и, возможно, даже задерживает дыхание на пару секунд. — Я пройду, — зачем-то шепчет она, более не двигаясь с места, вновь утопая в этом изучающем взгляде, как тогда на лавочке при обработке раны. Губы Чана дрогнули, собираясь произнести хоть что-то, но вместо этого он шумно сглатывает и медленно кивает, выдыхая. — Конечно… Лили делает шаг ровно в ту же секунду, что и Чан, вырываясь из этого гипнотического гнёта его влекущих глаз. Делает несколько глубоких вдохов, не оборачиваясь. Она просто не смеет обернуться сейчас, следует дальше к кухне, насильно заставляя выкинуть его из мыслей. Слишком горячо и интимно. Они соприкоснулись лишь малой частью своих тел, а её уже обуял ураган чрезмерной открытости. Она резко переключает своё внимание на стоящую в проходе Мэй. — Вот ты где, — вновь возвращает себе самообладание Лили, и Мейлин вздрагивает от такого неожиданного приветствия, оборачиваясь. — Лили! Неужели ты всё-таки пришла? — Всё-таки? — Ага, я же отправила тебе смс. Лили в непонимании сводит брови. Телефон. Точно. Она так увлеклась загруженной сменой, что и вовсе позабыла о нём. Выудив из сумочки гаджет, она взглянула на несколько пропущенных от Мейлин и смс с предложением развлечься вместе. Следующим сообщением шёл адрес. — Я не видела, — хмыкает Лили и поднимает взгляд, тут же ощущая себя припечатанной на месте, тяжёлым и слегка ехидным лисьим взглядом. Хёнджин стоит, скрестив руки на груди, успешно удерживая в одной из них стаканчик и опираясь на высокий подоконник. Всё, что остается Хэюн — слабо улыбнутся, изогнув одну бровь в виде слабого приветствия. Ну что ж, приятно признавать — она спокойна. Снова обернувшись к Мэй, Лили забирает у неё из рук стакан с виски-колой, приготовленный специально для неё. — С Минхо приехала. — С Минхо? — выглядывает из-за холодильника Чанбин. — Ты ничего не перепутала? Может, это был Феликс или Джисон? — Минхо, здоровяк, Минхо, — цокает Лили. — Как детишки? — Прекрасно, собираются на соревнования. — И как оцениваешь их успехи? — делает глоток Лили, всё ещё ощущая на себе тяжёлый взгляд. — Они лучшие, справятся. Не сомневаюсь. — Здорово. — Нет, подожди, тебя реально позвал Минхо? Чанбин не унимается как минимум ещё минут пятнадцать, расспрашивая у Лили все подробности их встречи с Ли Ноу. А позже на кухню втискиваются и несколько незнакомцев, разбавляя привычную атмосферу. Лили садится на стул, спокойно попивая коктейль, заботливо приготовленный Мейлин, наблюдая за болтовнёй между Чанбином, Хёнджином и двумя незнакомыми парнями. Мэй грязнет в переписке с начальником, убеждая того, что никак не может выйти на дополнительную смену в автосервис, а позже подходит и Феликс, забирая внимание знакомых с Хёнджина на себя. — Поболтаем? — слышится голос Хвана над головой Лили, и она поднимает взгляд, замечая тотальное спокойствие на его лице, присаживается на рядом стоящий свободный стул и поджимает одну ногу под себя, наблюдая за вальяжно присаживающимся Хёнджином. — Что сказал тебе Минхо? — А что должен был? — Как он уговорил тебя приехать? Скажи честно, — раздражённо вздыхает Хван, обречённо опуская руку со стаканом вниз. — Просто предложил развеяться в вашей компании, — она не желает выдать Ли Ноу. Вот только от такого тона Хёнджина, более похожего на допрос, ей всё меньше хочется заботится о своих словах. — Не верю, — отрезает он, качнув головой. — Во что? Что я так люблю тусовки? Не ты же раньше мне это приписывал? Хёнджин вздыхает, цокая и закатывая глаза. В нём царит раздражение, то ли к собственному другу, то ли к себе, что вмешивается в один электрических комок выливающийся на Лили. И, конечно, ему не хочется накаливать с ней отношения после длительного перерыва в общении, но раздражение в этой ситуации сильнее его. Он тяжело вздыхает и переводит взгляд на Лили, которая вскидывает бровью в ожидании ответа, и гнев его сменяется обреченностью. Минхо — ближайший друг Хёнджина. Да, он также близок с Чаном и Чанбином, но именно Минхо мог проследить за всеми перепадами настроения своего товарища, заметить малейшие изменения и выслушать пьяные бредни с безразличным лицом. Он не давал советов, не пытался приободрить, молча выслушивал, иногда отвешивал колкие комментарии в стиле «придурок», но слушал, с каменном лицом, выдерживая все потоки гнева и негодования. Но в ситуации относительно Лили, Хёнджин был молчалив со своими друзьями. Он сам не понимал, что за тяга обуяла его, а чужие мысли могут ещё сильнее запутать. — Ладно, — соглашается Хван и лёгкая ухмылка отображается на его лице, которое становится всё ближе и ближе. — А ты и правда приехала потусить? Или подумаешь ещё раз? Как в прошлый раз. — Мистер Хван, — наигранно округляет глаза Лили, глядя куда-то поверх его волос, — да у вас, похоже, корона выросла за время нашей разлуки. Хёнджин цокает, отстраняясь, и буквально через секунду расплывается в довольной улыбке. — Ты молодец, что пришла, теперь тут не так скучно. Лили качает головой, вглядываясь в эти карие глаза, плавно скользит вниз заостряя внимание на ягодных губах, и в её голове проносятся воспоминания из тату салона. Он хорош. Чертовски хорош и если бы разум Хэюн не начал подкидывать любопытства на счет его истории, подкрепляя интерес узнать больше, тем самым создавая опасность сближения, она бы уже переспала с ним, чтобы ещё пару раз вкусить его сладко-терпкий поцелуй и таять под его взглядом потемневших глаз наполненных желанием. Позволила бы себе действовать привычным образом, отметая любые чувства и заглушая любые сомнения. Спросила бы о его прошлом. Но. Хэюн невольно снова ловит себя на этом «но», что порождает сомнения. Она хмыляется и мысленно посылает всё к черту. Не в её стиле тревожиться о таком, а значит и она более может не роиться в тревогах. А значит, она может делать то, что пожелает. Как и раньше.