BACCARAT

Тэхен уставился на Чонгука, не веря собственным ушам. Казалось, сейчас владелец особняка засмеётся, и скажет, что это всего лишь шутка. Но этого не произошло. Чонгук стоял напротив, расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах, и терпеливо ждал. Будто действительно был готов исполнить любую прихоть. Тэхен медленно выдохнул и посмотрел в сторону рулетки. И что же попросить? Телефон? Самое очевидное, самое тупое, но, возможно, самое полезное. Позвонить Джину. Или в полицию. Или вообще кому угодно, кто способен вытащить его отсюда. Хотя, если быть честным, он и сам не знал, кому бы звонил первым. Джину? Тот, скорее всего, решил, что это пьяная шутка. Копам? А что он им скажет? «Здравствуйте, меня похитил психопат-миллионер с комплексом бога и заставляет играть с ним в казино в подвале?» Звучало настолько абсурдно, что даже в голове стало стыдно. Но всё же телефон был шансом. Маленьким, жалким, но шансом. Чонгук внимательно наблюдал за выражением лица Тэхена. А потом вдруг усмехнулся. – Надеюсь, ты не настолько банален, чтобы просить телефон и пытаться дозвониться копам? Тэхен замер. Вот так, одной фразой, Чонгук снова выбил почву из-под ног. Холодок тут же пробежал по спине. Он слишком заметно напрягся, и, судя по довольному выражению лица Чонгука, этого было достаточно. – Боже, – тот шумно вздохнул и устало потёр переносицу. – Ты правда думаешь, что это поможет? Ну же, не глупи. Ты даже адреса не знаешь, а пропилинговать телефон они не смогут – у меня заглушки. Тэхен горько усмехнулся и опустил взгляд. – Ну конечно. Не могло же всё быть так просто. На секунду в голове мелькнула тупая, детская надежда, что вот сейчас появится лазейка. Маленькая трещина в этом идеально выстроенном аду. Но нет. Тэхен медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, думая. Что вообще можно попросить? Сбежать он не может, позвонить – тоже. Просить о чём-то серьёзном бессмысленно. – Хочу нормальный ужин. Чонгук моргнул. Кажется, он ожидал чего угодно, но не этого. – Без проблем, – он коротко кивнул. – Скажу повару приготовить что-нибудь изысканное. Он как раз недавно устроил мне маленькое шоу с молекулярной кухней, уверен, тебе понравится… – Нет, перебил Тэхен. – Мне не нужно, чтобы твой блядский повар устраивал мне тут шоу молекулярной кухни. На секунду в помещении стало тихо. Даже крупье, кажется, замер. Чонгук слегка приподнял брови. Редкое выражение застыло на его лице – обескураженность. – Тогда что ты хочешь? – Хочу курицу в соусе терияки и жареный рис с бобами из «Golden Lotus». Чонгук чуть склонил голову. – «Golden Lotus»? Что-то мне подсказывает, что это не ресторан со звездой Мишлен. – Это маленькая кафешка в китайском квартале. И было бы отлично, если к моменту приезда еда не остыла. Секунду Чонгук просто стоял и смотрел. А затем его губы растянулись в хищной, слегка безумной улыбке. – Вы его слышали, – не сводя глаз с Тэхена, отдал он приказ. – Исполнять. Двое охранников тут же вышли из помещения без лишних слов. Тэхен проводил их взглядом, а потом повернулся к Чонгуку. – Тогда… буду ждать у себя. Чонгук тут же сократил расстояние между ними. Его рука вальяжно легла на плечо Тэхена, словно они были давними друзьями. – Нет-нет, Тэхен, – почти ласково произнёс Чонгук. – Никакого «у себя». Ты победил – и ты должен насладиться победой. Пошли. Они неспешно двинулись к лестнице. Тэхен молчал, чувствуя руку Чонгука на своём плече и ненавидя каждую секунду этого контакта. Первый этаж. Потом лестница на второй. Когда они начали подниматься выше, сердце неприятно сжалось: они приближались к комнате хозяина поместья, воспоминания о которой Тэхен отчаянно желал забыть. Тело невольно напряглось, а раны заныли с новой силой. Но Чонгук прошёл мимо своей спальни, и остановился лишь у следующей двери. Он толкнул её, и та со скрипом распахнулась. – Прошу. Тэхен вошёл первым и замер на секунду, оглядываясь. Комната походила на зону отдыха. Бильярдный стол занимал почти половину пространства. У стены висел огромный телевизор, под которым стояла приставка и разбросанные джойстики. В углу – музыкальная система и полки с винилом. Посреди комнаты располагался невысокий стол и пара мягких кресел с тёмно-синей плюшевой обивкой. Комната была набита всевозможными развлечениями, словно кто-то очень старательно пытался скрасить себе досуг. Чонгук мягко подтолкнул Тэхена в спину. – Проходи, не бойся. Тэхен дёрнул плечом, словно касание Чонгука было ему неприятно, и прошёл вперёд, присаживаясь в одно из кресел. Чонгук махнул рукой охране, стоящей в дверях, и те молча удалились. Он медленно прошёл к креслам, и плюхнулся в свободное. Закинув ногу на ногу, Чонгук подпёр подбородок рукой и уставился на Тэхена с откровенным интересом. Тэхен выдержал это секунд десять. Но прожигающий взгляд заставлял парня чувствовать себя маленькой добычей большого хищника. Впрочем, так оно и было. – Что? – с нескрываемым раздражением произнёс Тэхен. – Да ничего. Просто хочу спросить, как оно, победить честно? Тэхен тихо усмехнулся. – Вряд ли игру в рулетку можно назвать честной. – Не соглашусь. Чонгук достал сигарету и закурил. Запах табака тут же заполнил воздух, сделав его тяжелее. – Рулетка и правда испытание удачи, но всё же испытание, – продолжил Чонгук, выдыхая дым. – И сегодня твоя удача оказалась больше моей. Тэхен пожал плечами без особого интереса. Но внутри он всё ещё чувствовал тот момент. Тот последний прыжок шарика. Тот короткий, почти истеричный вдох, когда мир чуть не рухнул. И, пожалуй, именно это пугало сильнее всего. То, что на секунду он действительно почувствовал себя живым. Чонгук чуть склонил голову, внимательно наблюдая за лицом Тэхена. На его губах всё ещё держалась лёгкая, раздражающе спокойная улыбка. – Разве ты не получил удовольствие от процесса игры? Тэхен медленно перевёл на него взгляд. Несколько секунд просто смотрел, будто пытался понять, издевается тот или действительно говорит серьёзно. А потом коротко усмехнулся. – Ты серьёзно? – спросил он. – Каждую секунду, пока этот чёртов шарик прыгал по секторам, я только и думал о том, как в случае проигрыша ты будешь меня пытать. Чонгук закатил глаза и откинулся на спинку кресла. – Ты драматизируешь. – Сколько людей тут было до меня? Не верю, что я первый, кого ты поймал на шулерстве. Чонгук спокойно стряхнул пепел в пепельницу, даже не изменившись в лице. – Нет, не первый. – И все до меня через это проходили? Чонгук ухмыльнулся, но не спешил отвечать. Он сделал последнюю затяжку, медленно затушил сигарету и только после этого поднял взгляд. – Пару месяцев назад я поймал одного такого, как ты. Конечно, он не сравнится с твоим мастерством, но всё же был весьма интересен. Тэхен нахмурился. – И что, вы тоже «играли»? – Ты про казино или про то, что я тебя хорошенько оттрахал? – Чонгук подмигнул, расплываясь в улыбке – Оба, – скривился Тэхен. Чонгук на секунду отвёл взгляд. Он прикрыл глаза, словно действительно вспоминал. И в этот момент Тэхен вдруг поймал себя на совершенно идиотской мысли: какие у него длинные ресницы. Красивый, сука. Слишком красивый для человека, который с таким удовольствием говорит о чужой боли. Чонгук спокойно мог бы быть моделью. Или актёром. Живи они в Корее, вполне мог бы стать айдолом. Девчонки бы визжали, бренды дрались за контракты, а журналы ставили бы его лицо на обложки. Но они были в Вегасе. И этот красивый ублюдок был садистом. Чонгук медленно открыл глаза, и посмотрел куда-то мимо Тэхена. – Я предложил ему игру, – сказал парень. – И он, как и ты, согласился. Первую игру он выиграл. Как сейчас помню эти глаза, полные гордости и снисходительности. Он смотрел на меня так, словно я был пылью, ничем. Словно я был глупым богатым мальчиком. От этих слов по коже Тэхена пробежали мурашки. Потому что он и сам думал про Чонгука точно так же. До того самого момента, пока не проиграл. – А потом он проиграл. И вся эта уверенность испарилась в один миг, – Чонгук говорил спокойно, почти лениво. – Знаешь, Тэхен, месть – это холодное блюдо. Оно не терпит спешки или суеты. Иногда лучше подождать лучших ингредиентов, чем довольствоваться тем, что имеется. Я наказал его за самоуверенность. И больше никогда не видел этой снисходительной улыбки. Тэхен долго смотрел на лицо Чонгука. На этом лице были спокойствие, удовлетворение и что-то почти счастливое. Словно он вспоминал не чужую боль, а хороший отпуск. От этого становилось по-настоящему мерзко. – Ты над ним надругался? Чонгук повернул голову в сторону Тэхена и слегка обиженно приподнял брови. – Я, по-твоему, трахаю всё, что движется? Не обижай меня, Тэхен. Он указал рукой на себя, будто речь шла о чём-то глубоко несправедливом. – С моими деньгами и внешностью затащить кого-то в постель не такая уж проблема. Тэхен хотел спросить, почему тогда Чонгук поступил так с ним. Почему именно так. Почему просто не избил, не сломал пару рёбер, не выбил зубы, а выбрал именно это – унижение, боль, полное уничтожение достоинства. Но спрашивать не стал – не хотел слышать ответ. Вместо этого он тихо спросил: – Так что же ты с ним сделал? И вот тогда на лице Чонгука появилась та самая улыбка. Та, которая стирала красивую картинку дорогих часов, идеальной рубашки и дорогого парфюма. Та, которая показывала, каким чудовищем он был на самом деле. Улыбка, полная безумия. Чонгук слегка подался вперёд, будто собирался рассказать что-то по-настоящему прекрасное. – За своё бахвальство он заплатил пальцами правой руки. Я отрезал их один за другим – фаланга за фалангой, – он говорил это с таким упоением, будто рассказывал о лучшем блюде в своей жизни. – Ты бы слышал, как он кричал. Чонгук глубоко вдохнул, словно снова слышал эти звуки. Словно наслаждался ими даже сейчас. – Ожидание стоило того. Ингредиенты были наилучшими. Тэхен смотрел на него с нескрываемым ужасом. Он просто не понимал, как это существо вообще может ходить по земле. Как он спит по ночам. Как смотрит на себя в зеркало и не видит там чудовище. Хотя, возможно, наоборот. Может, именно чудовище он там и видел. И ему это нравилось. – Ты псих, –медленно выдохнул Тэхен. Чонгук улыбнулся шире. – Я просто честный в своих желаниях и ощущениях. – Нет, – Тэхен покачал головой. – Честные люди не получают удовольствие от чужих криков. – О, а ты, я вижу, много знаешь о честности. Тэхен хотел было ответить на это какой-нибудь колкостью, но тихий стук в дверь перебил его планы.  Один из охранников вошёл внутрь, держа в руке бумажный пакет: слегка помятый, с жирным пятном на дне и красным логотипом «Golden Lotus», который Тэхен узнал мгновенно. Охранник молча подошёл к столу и поставил пакет на поверхность. Чонгук коротко кивнул, и тот так же молча удалился, закрыв за собой дверь. Чонгук посмотрел на пакет с лёгкой ноткой брезгливости, словно перед ним поставили не ужин, а ведро с отходами. Тэхен тут же потянулся к пакету. Открыв его, достал картонную коробочку, палочки и пару смятых салфеток. Он подцепил палочками кусочек курицы и отправил в рот. Медленно прожевал, чувствуя, как сладковато-солёный вкус буквально лечит его душу. Он кивнул сам себе. – Слегка остыло. Чонгук наблюдал за этим действом без особой радости. На его лице читались непонимание и нежелание понимать выбор своего «гостя». – Поверить не могу, что ты предпочёл моему повару это, – разочарованно сказал он. – Твой сраный повар и в подмётки не годится стряпне миссис Шань, – ответил Тэхен, жуя. Он посмотрел в коробочку, покрутил палочками рис и усмехнулся уголком губ. – Это была первая еда, которую я съел, приехав в Вегас. Не считая буррито, от которого у меня потом пол дня крутило живот. Чонгук молча слушал. Тэхен говорил спокойно, без лишней сентиментальности. Он не чувствовал ни приятной ностальгии, ни сожаления, поднимая старые воспоминания из недр. По правде сказать, он даже не понимал, зачем делится с психопатом этой частью своей жизни. Но все равно продолжал. – За эти годы я перешёл на ресторанную еду, дорогие стейки и качественные вина. Но я никогда не запоминал вкуса тех блюд. Но всегда помнил вкус этой курицы из дешёвого ресторанчика. Потому что она напоминала о доме. О доме, в который он не хотел возвращаться. О доме, который всё равно таскал за собой, как старый чемодан. Чонгук посмотрел на Тэхена с неожиданным интересом. – Дай попробовать, – сказал он. Тэхен поднял на него взгляд и пару раз моргнул. – Нет. – Почему? – Потому что это моя еда. Чонгук вздохнул, будто разговаривал с особенно упрямым ребёнком. – Ну не будь мудаком, Тэхен. Он поднялся с кресла прежде, чем Тэхен успел что-то сказать. Просто подошёл, забрал у него из рук палочки и, совершенно не стесняясь, полез в коробку. Подцепил кусочек курицы в густом соусе и быстро отправил в рот. Тэхен скривился, глядя на это действо. Кажется, его единственное приятное воспоминания о еде только что было бесповоротно испорчено. – Не хватает остроты, – в итоге сказал Чонгук, возвращая палочки. Тэхен цокнул языком, закатывая глаза. – Попроси своего повара сделать лучше. Чонгук рассмеялся. И впервые смех казался настоящим, живым. Человеческим.

***

Прошло несколько дней. Чонгук словно позабыл о том, что где-то в его особняке, за запертой дверью, сидит шулер, который однажды решил, что достаточно умён, чтобы обмануть хозяина казино. Тэхен ждал, что в любой момент дверь распахнётся, войдёт Стив и без лишних слов потащит его вниз, в подвал, где снова будут игры по слишком высоким ставкам. Но Стив заходил только для одного – поставить поднос с едой. Первый день Тэхен просто думал. О себе, о жизни. О том, насколько по-идиотски вообще всё сложилось. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и перебирал воспоминания, как старые карты в колоде. В какой-то момент он даже посмел задуматься о будущем. О том, что будет, если он всё-таки выйдет отсюда. Мысль о том, что в казино ему путь теперь заказан, раздражала отдельно. Весь Вегас был построен на деньгах, лжи и красивых обещаниях, но почему-то именно ему теперь нельзя было возвращаться за покерный стол. Он попытался представить себя в честной работе. Где-нибудь в офисе. С графиком с девяти до шести. С коллегами, которые обсуждают погоду и ипотеку. С начальником, которому нужно улыбаться. Тэхен пролежал с этой мыслью секунд двадцать. Потом скривился, отметая её, словно мусор. Нет, лучше смерть. Хотя, учитывая обстоятельства, это не звучало как фигура речи. Он начал перебирать варианты менее «грязные и требующие усилий». Что-нибудь, где можно было бы быстро зарабатывать, не вставая в шесть утра и не слушая чужие тупые указания. Но все идеи были либо незаконными, либо ещё хуже. В итоге он просто перевернулся на другой бок и решил, что будет решать проблемы по мере поступления. Если, конечно, доживёт. На второй день Тэхен попробовал заняться спортом. Безделье начинало медленно сводить с ума. Он сделал пару растяжек, попытался отжаться, потом пожалел о своём существовании и минут десять просто лежал на полу, глядя в стену. Раны на теле быстро напомнили, что Чонгук был не только красивым психом, но и очень старательным. Спина тянула, запястья ныли, а каждое резкое движение отзывалось тупой болью. А потому Тэхен снова предался размышлениям. Это было худшее в заточении – слишком много времени на мысли. В обычной жизни человек не замечает, насколько сильно спасает рутина. Дорога, работа, звонки, люди – это создаёт фон, за которым можно не слышать самого себя. На третий день взгляд Тэхена упал на книгу, одиноко лежащую на прикроватной тумбе. «Сто лет одиночества». Теперь название показалось до смешного точным. Тэхен неуверенно взял книгу в руки и снова осмотрел обложку. Потёртая, слегка выцветшая, с загнутыми уголками. Он открыл первую страницу и начал читать. По помятым краям страниц и заметкам на полях стало ясно, что владельцев у книги было много. Тэхен остановился на одной из цитат.

«Будь спокоен – умереть сложнее, чем кажется».

Фраза была подчёркнута несколько раз. Словно тот, кто это сделал, отчаянно пытался запечатлеть эти слова в своей голове. Хотел заставить себя помнить любой ценой. Тэхен медленно провёл пальцем по графиту. Кто сидел в этой комнате до него? Кто держал эту книгу? Был ли это тот бедолага, которому Чонгук отрезал пальцы? Или кто-то другой? Может, человек, которого уже давно нет. Может, тот, кто всё-таки выбрался. Хотя последнее звучало почти как фантастика. Когда дверь вновь распахнулась, Тэхен отложил книгу и поднял взгляд на Стива. Он посмотрел на его руки – подноса с едой там не было. Вместо этого охранник держал уже знакомый набор: полотенце, чистая одежда и набор зубной гигиены. Тэхен улыбнулся краем губ. В этой улыбке было и облегчение, и страх, и нарастающий азарт. Странное, почти больное чувство. Он вложил пуговицу между страниц, используя как закладку, и аккуратно положил книгу на тумбу. Затем он поднялся с кровати, чувствуя, как неприятно тянет спину, и молча принял вещи из рук Стива. Они оба уже знали порядок: пятиминутный душ, быстрые сборы, и знакомая дорога вниз. Когда они подошли к двери в подвал, Тэхен сам толкнул её первым. А после сразу повернул голову вправо – туда, где сидел Чонгук. Тот действительно был на своём месте. Он сидел на чёрном бархатном диване, расслабленный, с бокалом вина в руке. Услышав шаги, Чонгук поднял взгляд и коротко кивнул, приветствуя Тэхена. – Я думал, ты обо мне уже забыл, – язвительно произнёс Тэхен. Чонгук широко улыбнулся, ставя бокал с вином на столик. – Как ты мог подумать о таком? Ты меня ранишь, Тэхен. Тэхен сложил руки на груди и закатил глаза. – И во что играем на этот раз? Чонгук улыбнулся – плохой знак. – Я подумал, что нам стоит испытать удачу ещё раз. Поэтому сегодня будут автоматы. Тэхен попытался проглотить ком, застрявший в горле. Везение – ненадёжная штука. Удача, которая ещё недавно сопутствовала ему, может сегодня повернутся задницей. Но выбора не было, как и всегда. Они подошли к двум одинаковым на вид слот-автоматам. Яркие, мигающие, раздражающе весёлые. Настоящая приманка для тех, кто любит проигрывать красиво. Тэхен сел на высокий стул напротив одного из них. Чонгук устроился рядом, на таком же, будто они действительно просто пришли провести вечер. – Предлагаю отдать победу тому, кто первым выбьет три семёрки. Тэхен посмотрел на автомат и мысленно попросил железку не подвести. – Шансы поровну? – Конечно, – ответил Чонгук мягким голосом. Они одновременно запустили автоматы. Экран ожил, символы закрутились, мелькая перед глазами. Вишни, лимоны, цифры, семёрки, какие-то дурацкие золотые колокольчики – всё это сливалось в раздражающий визуальный шум. Какое-то время они просто играли в тишине. Только щелчки кнопок и гудение автоматов. Чонгук нарушил молчание первым. – Уже придумал, что загадаешь? Тэхен даже не повернул головы, внимательно следя за символами на экране автомата. – Напомни, в какой момент мы стали закадычными друзьями, которые болтают за игрой? Чонгук чуть улыбнулся и нажал кнопку снова. – Расслабься. Ты же сам знаешь, что эта игра может длиться как пять минут, так и час. Почему бы не скоротать время за беседой? Тэхен невольно задумался. К сожалению, Чонгук был прав. Он нередко видел в казино людей, которые заходили под вечер поиграть в автоматы пол часа, а выходили под утро. Иногда только потому, что охрана буквально просила их покинуть помещение. Они сидели перед этими чёртовыми автоматами как зомби, снова и снова нажимая одну кнопку, будто в следующий раз всё точно изменится. Автоматы были просты и понятны для простого обывателя. А ещё не слишком дорогие. И это была ловушка. Не нужно знать правила покера. Не нужно понимать ставки в баккаре или уметь считать карты в блэкджеке. Просто нажми кнопку. Ещё раз. И ещё. Может, сейчас. Может, в следующий раз. Может, удача наконец заметит именно тебя. И люди верили. Они приходили за лёгкой победой, а в итоге теряли не только деньги, но и себя. Час за часом. Нажатие за нажатием. В этом и был весь ужас. Тэхен нажал кнопку и боковым зрением заметил, как на экране Чонгука появилась одна семёрка, а следом за ней – вторая. Он невольно напрягся. Лишь когда в комбинации не оказалось третьей, он расслабился. Чонгук цокнул языком и нажал кнопку снова. – Почему ты изменил базовые настройки автоматов и поставил шанс выигрыша пятьдесят процентов? – негромко спросил Тэхен. – Это же не идёт казино в плюс. Чонгук не спешил с ответом. Сначала он посмотрел на экран автомата, и лишь потом, чуть лениво, ответил: – Тебе не кажется, что все заслуживают шанс? – он нажал кнопку ещё раз. – Люди ведь затем и приходят в казино – получить возможность. – В казино приходят за бабками, –равнодушно хмыкнул Тэхен. – А что есть деньги, если не шанс? Шанс купить автомобиль мечты, шанс оплатить операцию матери, шанс закрыть долги и начать с чистого листа. Деньги – это шанс, Тэхен. Один из вариантов. Тэхен медленно развернулся к парню. Он несколько секунд сверлил его взглядом, прежде чем озвучить то, что вертелось на языке. – По такой логике, ты у меня этот шанс отнял. – Я даю его тебе прямо сейчас, – ответ прозвучал холодно. Тэхен почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение и чистый гнев. Он с силой ударил рукой по автомату, и ладонь отозвалась болью. Чонгук даже не шевельнулся. – Блять, если тебе так плевать на деньги, то к чему это всё? – закричал Тэхен. – Да, я играл нечестно, но для тебя это не должно иметь значения. В конечном счёте ты в минусе, а человек получает свой грёбаный шанс. Чонгук молчал. Он снова запустил автомат. Символы закрутились, мелькая перед глазами. Свет от экрана скользнул по его пустому, холодному лицу. Тэхен уже хотел повторить вопрос, но Чонгук заговорил сам. – Когда ты в последний раз получал удовольствие от игры? – спросил он негромко. Тэхен закатил глаза. – Только не начинай эти душные разговоры о высоком. – Ответь на вопрос. Тэхен раздражённо выдохнул и уже открыл рот… как вдруг понял, что ему нечего ответить. Когда в последний раз? Он действительно попытался найти этот момент в памяти. И с ужасом понял, что не помнит. В голове сам собой возник другой вопрос: а было ли вообще это? Чонгук заметил длинное молчание. Как и замешательство, так хорошо читаемое на лице Тэхена. Он слабо улыбнулся, не открывая глаз от экрана автомата. – Вот именно, – тихо сказал он. – Ты бы видел свои глаза, когда выиграл в рулетку. Они сияли. Тэхен раздражённо нажал кнопку автомата после очередной неудачной комбинации. – Найди придурка, который будет рад проиграть. Особенно когда поражение означает неминуемую боль. – Ты прав, – спокойно ответил Чонгук. – Никто не будет рад. Однако в этом вся суть – тебе есть что терять. Он сделал короткую паузу, чуть склонив голову. – И поверь, после всего этого ты уже никогда не будешь воспринимать игры как нечто обыденное. Чонгук медленно повернул голову в сторону Тэхена. Его лицо, на котором прежде отсутствовали всякие эмоции, вдруг сменилось. Уголки его губ медленно поползли вверх, а глаза наполнились безумием и радостью. – Если, конечно, переживёшь. Тэхен с лёгким беспокойством посмотрел на Чонгука. Он заведомо знал, что означает этот взгляд, но отказывался верить. И все же, нехотя, перевёл взгляд на чужой автомат, принимая очевидное. Да, удача – непредсказуемая штука. На экране Чонгука стояли три семёрки в ряд.